Secret (Secret)

— Это кто? — Пенни скрестила руки на груди и недовольно оглядывала мальчика, который явно был младше неё и также недовольно смотрел. — Это твой брат — Лиам. Теперь он будет жить с нами. — неловко улыбнулся Ли, коротко взглянув на мужа. Хёнджин закивал, не зная, что ещё сказать. — Ладно, — пожала плечами девочка, тут же опуская руки. Она взглянула ещё раз на низкого мальчика. — Я Пенни и я главная. — Это ещё почему? — недовольно пропыхтел мальчишка, тут же проводя ладонью по своей выбритой голове. — Тебе лет сколько? — Восемь. — А мне двенадцать, съел? — хмыкнула девочка, вздёрнув нос. — Я твоя нуна, понял? — Кто? — возмутился мальчик, а затем взглянул на новых родителей. — Мне тут не нравится, верните меня обратно. — Ты забыл сказать «пожалуйста»! — выпалила девочка, вновь хмурясь. — Пенни! — одновременно выпалили оба родителя. — Насильно тут никого не держат, — фыркнула Ли-Хван, отворачиваясь. — Хочет уйти — пусть уходит. Не все азиаты — семья. — Милостивый Будда… — выдохнул Хван, проводя ладонью по лицу. Когда они усыновляли Лиама, узнав о его тяжёлой судьбе, то ожидали чуть больше понимания от Пенни, так как она тоже была приёмным ребёнком. Но стоило подготовиться и к детской ревности, про которую они меньше всего думали. Хёнджин повёл Лиама в его комнату, а Феликс подошёл к дочери, которая сидела на банкетка за роялем и смотрела на клавиши. — Принцесса, — Ликс облокотился на рояль, глядя на дочь. — Что тебя беспокоит? — Да меня бесит этот… Как его… — Лиам. — Не важно! — девочка гневно посмотрела на отца. — Зачем он вам? — Малышка… У Лиама нет родителей. Когда он был маленьким, меньше чем ты… То потерял родителей. О нём заботился дедушка, но его не стало и он попал в приют. Его волосы были настолько спутанными, что нам пришлось побрить его. — тихо рассказал Ли, с грустью смотря на девочку, которая медленно изменилась в лице. — Правда?.. — она обернулась на коридор, где располагались комнаты. — Стал бы я тебе врать? — Тогда… я… я попробую помочь ему. Но ничего не обещаю, — тут же добавила она, смутившись. — Моя принцесса всегда была доброй и мудрой, — Ликс поцеловал дочь в макушку и быстро сыграл несколько нот, которые были их шифром, означая «я люблю тебя». После чего Пенни улыбнулась и сыграла другие ноты, означавшие «и я тебя».

***

Феликс только вернулся домой, как тут же оглох. В гостиной на всю громкость работал телевизор, по которому крутили клипы каких-то корейских групп. Из комнаты доносилась музыка, явно принадлежащая Лиаму. По полу были разбросаны какие-то вещи от книг до мелочей. Окна дребезжали от детских визгов, сотрясали их просторную квартиру, которая из-за невыносимого шума скукожилась до размеров маленькой кладовки. По квартире бегали Лиам и Пенни, хватая друг друга и ругаясь. Ли, оглядывая это, обречённо и обессилено уронил рюкзак на пол, а из другой руки выронил ключи от дома. — Папа! — Пенни улыбнулась отцу, но тут же оттолкнула брата, который тянул её за волосы. — Лиам уже достал! Скажи ему! — Нет, ты ей скажи! Она первая начала! — А вот и нет! Это он первый начал! — Дура! — Идиот! — Коза! — Сам такой! Дети продолжали драться и верещать, а Ликс с мольбой взглянул на часы, будто ожидая, что те угомонят детей. До возвращения Хвана ещё оставалось прилично, а дом был похож на помойку, и проще было его сжечь и купить новый, нежели убрать. — Я не буду забирать его со школы больше! — Ну и не надо! Кто тебя просил?! — Да ты бестолочь даже дойти сам не сможешь и тебя автобус быстрее собьёт! — Это тебя автобус собьёт! Кажется у Ли заложило уши от этого ора, а сил не было даже чтобы голос повысить. Он летел домой 12 часов, после этого поспал всего пару часов и отправился на разное количество встреч, а теперь возвращается домой и видит этот Ад. — А ну-ка притихли! — пробасил Ликс, из-за чего дети притихли. — Кто это всё устроил и кто это будет убирать? — Лиам! Он раскидал мои учебники и закатил истерику! — Пенни! Она раскидала мои комиксы и закатила истерику! Дети прокричали это одновременно и тут же начали опять драться и кричать друг на друга. И как бы теперь Феликс не пытался их разнять у него ничего не получалось, по неизвестной ему причине. Дети превратились в демонов, которые не хотели его слушать, поэтому он решил оставить их пока они не устанут, ну или не убьют друг друга. Ли стал собирать вещи, разбросанные по полу, чувствуя ломоту в мышцах и ужасающую усталость, которая заставляла его сгибаться как горбуна. Продержавшись в этом кошмаре около часа, мужчина повалился на диван, прикрывая глаза. Он даже не услышал как дверь в квартиру открылась и на пороге застыл Хёнджин, которого повергла в шок увиденная картина, только теперь её дополнял бледный Ёнбок, лежащий на диване. — Это ещё что такое? — прошипел Хван, спотыкаясь о рюкзак мужа, оставленный у входа. Перехватив пакет с продуктами поудобнее, Хван осмотрел этот кошмар и подошёл к мужу. Отставив бумажный пакет в сторону, он дотронулся до прохладной щеки Ли и вздрогнул. — Ликс. Объяснись. — Я не знаю, что тут было… Они не слушают меня… Я пытался прибраться до твоего прихода… — пробормотал еле как рэпер, из-за чего сердце Хёнджина сжалось. Обычно дети слушались Феликса, боясь его низкого голоса, но раз дом превратился в такой ад, значит случай тяжёлый. Выпрямившись, актёр стал искать взглядом детей и нашёл их за кухонным островком, который был весь перепачкан шоколадной пастой и джемом. На секунду прикрыв глаза, Хван втянул носом воздух и направился на кухню, яростно топая. Едва он появился на пороге кухни, как застал то, как Лиам размазывал шоколадную пасту по лицу сестры, а та его в ответ лупила по щеке. — Дети. — недовольно протянул Хван, сжимая кулаки. — Папа! — воскликнули оба, уже готовые жаловаться друг на друга, но Хёнджин выставил руку, сжимая губы. — Вы что творите? Вы видели в каком состоянии дом?! Я и слышать не хочу, кто первый начал. Вы оба будете наказаны, ясно? — Но… — Ясно? — предупреждающе повторил тот. — Ясно… — протянули оба, отпуская друг друга. — Папу Феликса вы не послушали, а он в одиночку пытался убрать весь этот ужас. Превратили дом в ад! А между прочим ваш папа очень устал. Он 12 часов летел сюда, только потому что вы просили вернуться его как можно раньше. А сейчас он приходит домой и видит это! Он хочет отдохнуть, а не разгребать вашу помойку! — раздражённо говорил Хван, тряся руками. — Прости… — вновь вместе сказали дети, опуская головы ещё ниже. — Не у меня надо просить прощения, а у папы Феликса. Живо убрали этот бардак, а потом извинились перед отцом. И чтобы ни одного лишнего звука. — выставив палец, мужчина сощурился. А потом вернулся к мужу. Выключив телевизор, он провёл рукой по лбу любимого и стал призывать его встать, и уже после этого с большим трудом довёл его до спальни. Феликс даже не захотел идти в душ, рухнув на постель. Хёнджин очень переживал, что у мужа было переутомление и был уверен, что так оно и было, ведь последние двое суток у рэпера были очень тяжёлыми. Актёр помог мужу раздеться и вынес из их личной ванной комнаты влажное полотенце, которым стал обтирать его тело. — Тебе не нужно… — Помолчи. — Хван заботливо обтирал тело возлюбленного, погружённый в свои мысли. — Ты так много раз заботился обо мне, дай и мне это сделать. Мне жаль, что ты сегодня вернулся домой и застал этот ужас. — Раньше это не казалось таким кошмаром, но сегодня… я так устал. — Я верю, любимый. Ты должен отдохнуть. — закончив, Хван поцеловал мужа и помог ему одеться в домашнюю одежду. Пока Хван переодевался, Ли просто лежал на постели и практически не ощущал своего тела. Кажется он переработал. Поездка в Шанхай, видимо, была лишней. Нет, лишними были встречи здесь, после поездки в Шанхай. Хёнджин сел на постель и провёл рукой по головой спине мужа, ощущая как напряжены его мышцы. Затем он взял тюбик с маслом и растёр его в руках, прежде чем приступить к массажу. Ли слегка застонал, утыкаясь в подушку. Постепенно напряжение и боль уходили, оставляя только лёгкое неприятное чувство после массажа. — Тебе уже лучше, милый? — Намного… Ты самый лучший муж. Ай, — мужчина немного дёрнулся, когда пальцы Хвана надавили слишком неприятно. — Прости. Закончив с массажем, Хёнджин вытер руки и поднялся с кровати. Феликс от усталости едва шевелился, поэтому актёр решил не трогать его и вышел из комнаты, проверить детей, а заодно принести воды мужу. Когда он вышел, в квартире уже было тихо, лишь в нескольких комнатах горел свет. Затянув пояс халата потуже, мужчина направился на кухню, которую Пенни и Лиам усердно отмывали. Они всё ещё тихо ворчали друг на друга и пихались, но продолжали отмывать поверхности от пасты и джема. — Закончили? — сложив руки на груди, Хван недовольно посмотрел на детей, которые тут же замерли при виде него. — Да… — нехотя отозвался Лиам, выкидывая салфетки. Хёнджин указал детям идти в гостиную и сесть на диван, продолжая недовольно смотреть и морщится. Сам он сел в кресло, которое считалось креслом «папы Феликса», поскольку рэпер частенько в нём сидел и иногда даже засыпал. Мужчина обхватил руками подушку, от которой слегка веяло одеколоном мужа и едва сдержал улыбку, чтобы не порушить образ рассерженного родителя в глазах Пенни и Лиама. Хван прикрыл лицо рукой, пытаясь понять как поступить, но кроме как «наказать» в его голове ничего не всплывало. Актёр убрал руку от лица, вздыхая. — Устроили скандал, а папа Феликс между прочим плохо себя чувствовал. А если он заболеет? — Ты папу видел? Он никогда не болеет. — едва Лиам это произнёс как тут же получил подзатыльник от сестры. — Прости, пап. И перед папой Феликсом мы тоже извинимся. — Да… — грустно отозвался мальчик. — Но вы всё равно наказаны. — дети закивали, боясь взглянуть на разозлённого отца. Поднявшись на ноги, мужчина пошёл на кухню, чтобы налить воды в стакан и добавить туда лимонную дольку, а заодно обдумать наказание для детей. Он вдруг внезапно задумался, был ли он такой же шумный в детстве? Нет… кажется они с сестрой всегда были «прилежными» и тихими. Можно ли это было назвать детством? А Феликс? Он с сестрой не мог позволить себе даже такого, вечно оберегая её и опекая. Так что же из этого можно назвать детством по-настоящему? Вздохнув, Хёнджин покачал головой и взял стакан. Идя через гостиную, он взглянул на притихших детей, которые ожидали вердикта. — Месяц будете сразу после школы возвращаться домой и сразу же делать домашнее задание. Никаких тусовок, вечеринок, гулянок, посиделок и далее по списку. Сегодня был край, я буду непреклонен. — поправив халат, Хёнджин вернулся в спальню. Ли уже лежал на спине, читая что-то в телефоне и то и дело потирал глаза. — Отдохни, — Хван забрал из его рук телефон и подал ему стакан с водой. — Пришёл немного в себя? — Немного, — хмыкнул Ликс, делая несколько крупных глотков воды. — Я беру отпуск, — после этих слов он обнял мужа, утыкаясь в него. — Это славно, — улыбнулся актёр, начиная перебирать волосы мужа. — Ты так много трудишься ради семьи, но мне кажется… ты перегружаешь себя. Я понимаю, что ты хочешь чтобы мы жили в достатке, но всё же… Ничего страшного не случится, если ты будешь отдыхать. — Просто… меня видимо до сих пор не отпустило прошлое. Хёнджин поджал губы, продолжая гладить любимого по голове, желая чтобы тот расслабился и успокоился. В дверь их спальни постучали, из-за чего оба тут же отстранились друг от друга. Хван поправил халат, а Феликс сел на постели. Дверь тихонько приоткрылась и в комнату заглянули дети, переминаясь с ноги на ногу. В такие моменты и Хёнджин, и Ёнбок видели в них совсем маленьких детей, а не подростков. — Папочка, прости пожалуйста… — начала Пенни, ощущая вину за произошедшее. — Прости… — закивал Лиам, надув губы. Феликс слабо улыбнулся и выдохнул. У него уже не было сил ни на что, но ответить что-то нужно было. — Я очень расстроен вашим поведением. Но хорошо, что вы всё осознали. А теперь идите спать. — Спокойной ночи, папы! — закивала Пенни, хватаясь за ручку двери. — Пап, а может всё-таки нам можно… — но Лиам не успел договорить, потому что сестра стала его тащить за собой. — Ай! Спокойной ночи! Дверь закрылась, а мужчины остались наконец-то в тишине и вдвоём. Хёнджин откинул халат на пуф и лёг на постель, тут же обнимая мужа. Ли дотянулся рукой до светильника и выключил его, заставляя комнату погрузиться во мрак.

***

— Я хочу развестись, — спокойно произнёс Хван, сидя за туалетным столиком. — Что? — Феликсу показалось что он ослышался, что он перепутал от усталости слово или буквы, что Хёнджин оговорился. Актёр вздохнул, поднимаясь из-за столика и обхватывая себя руками. Его лицо не выражало ничего кроме лёгкой усталости, ни печали, ни злости, ни сожаления, ни даже радости. — Ты сейчас серьёзно? — Ли замер, сидя на краю постели, внимательно разглядывая лицо мужа. — Но почему? Что не так? — Феликс… — Ты устал от детей? Давай тогда поедем в отпуск. Или может мне на время взять перерыв, чтобы быть рядом с тобой? — мужчина поднялся с постели, желая подойти к любимому, но Хван выставил руку и сделал шаг назад, отворачиваясь. — Не нужно. Мы разведёмся, и я съеду. Дети останутся с тобой. — Хван, объясни мне, что не так. — уже более раздражённо и властно заговорил рэпер, пытаясь выяснить, что происходит и что за внезапное решение со стороны мужа. — Не устраивай истерик, а то дети проснуться. Ни к чему им лишний стресс перед нашим разводом. — мужчина завязал халат и направился к выходу из спальни. — Я буду спать в гостевой комнате. Документы на развод подготовит мой адвокат. Не дав Ли хотя бы малейшего шанса на продолжение диалога, Хёнджин вышел из комнаты. На секунду прислушавшись к звукам за дверью, он закусил губу, а потом пошёл в гостевую спальню. С Хваном было что-то не так, и Ёнбок заметил это ещё до этой «роковой ночи». Он был тихим последние дни, часто засыпал в разных местах дома, а теперь это. Ли всю ночь не мог уснуть, ходя из угла в угол, обдумывая как поступить. Утром он попытался поговорить с мужем, но тот был непреклонен. — Почему ты хочешь развестись? Назови причину. — Из-за работы мы отдалились друг от друга, не сошлись характерами, — пожал плечами Хван, допивая кофе. — Думай, что хочешь. Я просто устал… Жизнь в браке оказалась не для меня. — Ты совсем сдурел? — Феликс сжал челюсть, впиваясь пальцами в кружку. — Мы… мы столько пережили вместе… мы были счастливы. — Не хватайся за прошлое, если хочешь жить в светлом настоящем. — после этого Хёнджин сбежал на работу, явно не желая продолжать этот разговор. Ли закрыл лицо руками, упираясь локтями в колени. Его трясло от злости и беспокойства, которые видимо будут спутниками на ближайшие несколько дней. Когда рэпер вернулся домой, Хван уже спал, а дети, похоже, пока ни о чём не подозревали. В Нью-Йорке была осень, но никогда она не казалась такой серой как в эти дни. Из раза в раз Хёнджин ускользал от вопросов и диалогов, из-за чего Ёнбок уже потерял надежду на восстановление отношений. Возможно у Хвана появился кто-то на стороне, с его-то работой… Сама вероятность, мысль о том, что это возможно, уже раздражала Феликса. Мужчина потирал пальцами щетину, за которой уже не следил, опустошённый своими же чувствами и размышлениями. Где он проебался? Когда произошли эти изменения, когда они прошли точку невозврата? — Таким образом мы должны будем уложиться в 40 дней. Чуть больше месяца в Киото, звучит неплохо, да? — ассистент положил бумаги на стол и взглянул на Феликса, который уже давно их не слушал. — Мистер Ли? — Феликс, — Кенни коснулся плеча рэпера, возвращая его в реальность. — Ты слушал? — Да… — нехотя протянул Ликс, поднимаясь с дивана. — Обсудите это с мистером Уайтом. — Давайте мы просто заберём копии и мистер Ли ознакомиться с этим позже, сейчас мы немного торопимся, — Уайт ловко вышел из ситуации, забрал документы и вышел из кабинета вслед за рэпером. — Что с тобой? Совсем не в себе. — Вот и я ему об этом говорю, — без эмоций, совсем серо, произнёс Ликс, сунув руки в карманы. — О чём ты, чёрт возьми? — Кенни сжал пальцами переносицу, а потом глубоко вдохнул. — Иди домой, отдохни. Кстати, — менеджер достал из папки запечатанный конверт из доставки и протянул мужчине. — Пришло утром в офис на твоё имя. — Ага, — Ли забрал документы и направился к лифту. — Я отправлю мэйлом сегодняшний договор! — крикнул ему вслед Кенни, а потом тихо проматерился. Феликс прислонился плечом к стенке лифта и открыл конверт, не удосужившись даже прочитать информацию об отправителе. Вытащив из конверта бумаги, Ли хватило лишь прочесть пару строчек, чтобы с силой сжать документы и осесть на пол. Этот ублюдок уже подготовил документы для развода, конечно. Запихнув документы в карман куртки, Ликс наплевал на оставленную машину возле компании и направился в ближайший бар, находящийся на соседней улице. Он устал, слишком много напряжения в нём скопилось. Сев за стойку, мужчина заказывал шот за шотом, игнорируя взгляды других посетителей, которые, вероятно, узнавали его. Мужчина смотрел на помятые документы, не желая вчитываться в строчки. Понимать действия этого придурка он не хотел. Хотя, быть может, придурок это он сам? — Ненавижу… Пол жизни на тебя потратил, помог… а ты… устал?! — Ёнбок осушил последний шот и слез со стула, ощущая, что алкоголь на голодный желудок быстро подействовал. В его голове совершенно не было мысли о том, как добраться до дома, лишь билась пульсирующая и упрямая мысль о том, что надо выбить из Хвана правду, какой бы мерзкой и чёрной она не была. Мужчина вызвал такси, но уже у дома заметил машину мужа. Он едва не выпал из машины, заставив бедного таксиста остановиться посреди дворовой дороги, а едва очутившись на улице, рэпер почувствовал как быстро такси уехало. Ликс побрёл по дорожке, желая как можно быстрее оказаться у дома. Выскочив на дорогу, рэпер перегородил проезд кабриолету. Фары ослепили его, но он не сдвинулся с места, чувствуя как дрожат его ноги и руки. — Выходи, Хван! Перестань избегать меня и вести себя как блядский трус! — рэпер выкинул на капот бумаги о разводе. — Я не подпишу это дерьмо! Несколько раз ему посигналили, но мужчина не сдвинулся с места, ожидая когда из авто выйдет Хёнджин. И в итоге он вышел, через пару минут. — Господи, Феликс, что ты тут устроил? — зашипел Хван, оглядываясь по сторонам в опасении, что их засекут репортёры. — Сколько же ты вылакал? — Объяснись. Почему ты хочешь со мной развестись?! Я что… игрушка для тебя? А наши дети! — Боже, умоляю, оставь меня в покое. Я не хочу с тобой разговаривать, не хочу ничего обсуждать… Не хочу ничего общего с тобой иметь! — яростно топнув, актёр провёл рукой по лицу, ожидая ответной ярости от мужа. Феликс в гневе страшен, он знал это и будто специально провоцировал его, хотя прекрасно понимал, что его-то Ли не тронет, максимум — пострадает авто. Но вразрез ожиданиям Хвана, Ёнбок упал на колени, хватаясь за одежду мужа и стал плакать, словно он был провинившимся ребёнком. — Не оставляй меня… прошу… я же так много делаю… Неужели ты так быстро разлюбил меня? Или есть другая причина? — опустив голову, Ли цеплялся за рукава и пальцы Хвана, только бы тот не ушёл. Он с трудом делал вдохи, ощущая ужасное давление в висках, но продолжал умолять мужа остаться. Хёнджин поджал губы, пытаясь совладать с собой и разбушевавшимся чувством вины. С трудом заставив Ликса подняться, он потащил его к жилому комплексу, наплевав на брошенную на улице машину. Феликс всё продолжал трясти его и требовать объяснений, параллельно плача. — На улице холод собачий, а ты как попало одет, ещё и пьяный… — нервно отозвался Хёнджин, будто пытаясь отогнать от себя ненужные мысли, игнорируя всё происходящее. С большим трудом удалось провести рэпера до спальни, не разбудив детей, которые видимо только недавно заснули. — Я требую… — Объяснений, — закивал Хван, укладывая мужа на постель. — Я припаркую машину и вернусь. Мы всё обсудим. — Поклянись! — Клянусь. Не ори, — нахмурился актёр, выпрямляясь. — Да пусти же ты. — мужчина попытался отцепить от себя руку рэпера, которая будто приклеилась к нему. — Джинни… я правда люблю тебя… — пробормотал пьяно Ли, постепенно ослабляя хватку. Видимо алкоголь взял своё, и он отключился, чего как раз и ожидал Хван. Отвернувшись, актёр спешно вышел из спальни и спустился на улицу, чтобы наконец припарковать нормально машину. Оставшись в полном одиночестве на подземной парковке, Хван несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Руки тряслись, а в груди было ужасное и душащее чувство, которое с трудом позволяло сделать шаг. — Такой взрослый, а ведёт себя как ребёнок… Мог же и заболеть… — бормотал Хван, будто бы пытаясь отвлечь самого себя. Вернувшись домой, он остановился у двери в спальню, где был Ли, чтобы прислушаться к звукам. Приоткрыв дверь, мужчина убедился, что рэпер спит, и вернулся в гостевую спальню где жил уже некоторое время. Его продолжало трясти, а заплаканное лицо мужа так и стояло в памяти, его надломанный голос до сих пор крутился в голове, словно заевшая пластинка. А эти слова… «я правда люблю тебя» стали последней каплей. Хван дрожащими руками стал искать в сумке успокоительное, всхлипывая и роняя слёзы на рукава рубашки. Лекарство никак не попадалось, а сумка предательски выскользнула из рук. Хёнджин сидел на краю кровати, опустошенно глядя на это, и продолжал плакать. Закрыв лицо руками, он тихо рыдал, пытаясь не задохнуться от чувства вины, липкого и ужасного. Рано утром Ликс проснулся от ужасной головной боли и застонал в подушку. Голова болела то ли от похмелья, то ли от его рыданий. Мужчина тут же подскочил, понимая, что так и не поговорил с Хваном. На тумбочке он заметил стакан и таблетку аспирина, которые тут же были оперативно выпиты. Ли, взглянув на время, выскочил из комнаты, надеясь перехватить Хёнджина. Чуть ли не снеся дверь в гостевую комнату с петель, рэпер зашёл в комнату, но обнаружил там пустоту. На столике стояла сумка Хвана, из которой торчали какие-то документы, вероятно на развод. Хмурясь от всё ещё не прошедшей головной боли, мужчина подошёл к сумке и достал бумаги, сложенные в несколько раз. Ему хотелось их порвать, чтобы Хёнджин замучился перепечатывать их вновь и вновь. Ребячество? Да. Но Феликс, несмотря на то, что его растоптали и предали, готов был бороться за эту любовь. Развернув бумаги, Ёнбок обнаружил, что это вовсе не соглашение о разводе, а медицинские анализы из какой-то частной клиники. Дверь позади него щёлкнула, и он спешно запихнул документы в карман толстовки. — Феликс? Что ты тут делаешь? — Хван выглядел как будто ничего не произошло. С сомнением оглядев мужа, он забрал сумку и направился к выходу. — Куда ты? — У меня есть дела, а потом я поеду на работу. Пожалуйста, не трогай меня. И подпиши бумаги в ближайшее время. Ликсу это не нравилось, ни тон, ни поведение, ни сам Хван. Вернувшись в гостиную, мужчина развернул лист с анализами и стал их осматривать. Конечно же он ничего не понимал, но одно ему было ясно — Хван наблюдался в клинике. — Кенни, у тебя случайно нет знакомого врача? — Ли барабанил пальцами по столешнице, ощущая мерзкий комок горечи в горле. — Я сейчас пришлю фотографию, пусть посмотрим и скажет, что всё это значит. Жду в течение дня. — Феликс сбросил звонок и тут же сфотографировал памятный лист. Следом он стал искать информацию о клинике, в которой наблюдался его муж. Самая обычная частная клиника, доступная к посещению с раннего утра и до позднего вечера, ничего подозрительного. Детей в школу пришлось отвозить на такси из-за того, что авто Ликса осталось у компании. После этого рэпер сразу же забрал машину. В ожидании ответа, он провёл почти день, колеся по городу, лишь бы только не сходить с ума дома. Он даже не заметил, как наступил вечер, а сам рэпер оказался у офиса, где работал Хёнджин. Ликс просто наблюдал со стороны, ожидая, когда откроются ворота и оттуда появится автомобиль его мужа. Почти бывшего мужа. Уперевшись подбородком в руль, Ёнбок жалел себя и свою несчастную семью, которая разваливалась как песчаный замок во время прибоя. Его телефон внезапно зазвонил, напугав мужчину до чёртиков. — Слушаю. — Мистер Ли, меня зовут Джейк Уиллсон, я врач и друг Кенни. Он прислал сегодня те анализы… — Да, мистер Уиллсон… С ними что-то не так? — Этот анализ крови, вероятно сделан для выявления заболеваний. Судя по всему, результат не очень приятный… Вероятнее всего, у того, кто делал эти анализы — рак. Какой точно, не могу сказать, это не моя специализация. Но из-за пониженных… — врач что-то говорил, называя компоненты крови, пониженные, повышенные… Но Феликс его уже не слушал. — Что значит… рак? — Мистер Ли, вам… — Док, я вам… позже перезвоню… ладно? — его голос совсем сел из-за паники и непонимания, а доктор, уже видимо привыкший к такому, не стал мучать его разговорами и первый повесил трубку. Ёнбок несколько секунд смотрел на своё отражение в лобовом стекле, а затем кинулся рассматривать помятый лист с анализами, который целый день таскал с собой. Гневно сжимая его пальцами, Ли стал выкрикивать ругательство, стуча кулаком по рулю. Несчастный салон автомобиля едва пережил истерику рэпера, когда ворота открылись и на дорогу выехал низкий кабриолет красного цвета. Похоже это был Хван. Ликс, как зомби, не осознавая себя, поехал следом за машиной мужа, теперь не доверяя ни одному его действию. Похоже Хёнджин не заметил, что за ним следует автомобиль Феликса, поэтому спокойно следовал своему маршруту. Они свернули с дороги ведущей в сторону их дома, направляясь в совершенно противоположный конец города. Нервно сжимая руль, Ёебок едва ли не моргал, чтобы не упустить из вида автомобиль мужа. Они пересекли несколько районов и мост, прежде чем остановиться у клиники. Хван припарковал машину почти у входа и красиво вошёл в здание клиники, элегантно помахивая бёдрами, хоть и не так бодро, как делал это обычно. Рэпер вышел из машины, почти бегом преодолевая расстояние парковки. В его дрожащих пальцах всё ещё был зажат лист с анализами и эмблемой клиники. Вскинув голову, Феликс сверился с эмблемой на здании и документе. Идентичны. Натянув капюшон и потрёпанную маску, мужчина вошёл в здание и огляделся, ища глазами фигуру Хёнджина. Он успел лишь заметь как тот вошёл в лифт, а дальше пришлось импровизировать. Отследив до какого этажа доехал лифт, рэпер кинулся бежать по лестнице, наплевав на все предписания своих врачей. Сейчас главное найти Хвана и узнать что за дерьмо творится в его жизни, в их жизни. Ёнбок всё думал, если Хёнджин ничего не рассказал ему, значит ли это, что он не доверяет ему? Неужели всё так плохо? Добравшись до пятого этажа, мужчина огляделся, пытаясь угадать куда пошёл его любимый. На этаже висела вывеска, обозначающее отделение клиники. Онкологическое отделение. Прикрыв рот рукой, Ли прислонился к стене и съехал по ней в низ, тут же хватаясь за голову. Небеса карают его за что-то ужасное? Может он убил кого-то в прошлой жизни или предал родину? Он поверить не мог в то, что сначала боялся потерять сестру, а теперь может потерять и мужа. В тишине пустых коридоров раздался звук каблуков, который заставил Феликса мгновенно собраться и подняться на ноги. Если сейчас он не выведает у Хвана всё… Нет, он должен это сделать! Из-за поворота показался Хёнджин, который шёл, обхватив себя руками, и смотрел в пол. Видимо почувствовав присутствие кого-то ещё, он инстинктивно поднял голову и замер, мгновенно задрожав. — Ты… Что всё это значит? — взгляд актёра заметался, словно у загнанного в ловушку зверя. — Это я у тебя хочу спросить, — Ли медленно поднял руку, показывая помятый лист с результатами. — Рак? Джинни, скажи что это неправда. Что вообще происходит? Хван поджал губы, отворачиваясь. Ему хотелось сбежать, уйти, нагрубить, сделать больно. Но всё что он мог позволить себе в ту минуту — обронить несколько слезинок, которые тут же поспешно были вытерты тонкими пальцами. — Ты следил за мной? Поверить не могу. — едко усмехнулся актёр, не поднимая глаз. — Да, следил. Потому что ты молчишь, странно себя ведёшь и врёшь. — Ли сделал несколько тяжёлых шагов в сторону мужа. — Сейчас мы спустимся вниз, и ты всё мне расскажешь. Больше я не потерплю лжи. Я уже знаю о… о болезни… и я… — Ёнбок уже не знал что сказать, потому что озвучивать любую догадку было страшно. Хван молча подчинился, уже не видя смысл врать и отпираться. Ощущение было схоже с тем, как тогда… когда Феликс узнал о его профессии. И почему от этого мужчины ничего не скрыть? Хёнджин украдкой взглянул на Ли, который смотрел на помятый лист бумаги, который уже и не был похож на официальный документ. Они вышли на улицу и остановились в месте для курения. Хёнджин достал сигарету и, немного помедлив, закурил. — Не смотри на меня так, какая уже разница? — тихо отозвался мужчина, выдыхая дым. — С чего бы начать? — Почему ты, блядь, так спокоен? — не выдержал Ёнбок, окончательно срываясь. — У меня рак мелкоклеточный рак мозга. Клетки быстро распространяются, так что возможности оперировать их нет. Химиотерапия — не вариант, — он пожал плечами, а потом горько усмехнулся. Произнести это вслух было ещё сложнее, чем признаться самому себе в смерти. Взглянув на Феликса, Хёнджин еле сдержал порыв его обнять. — Поэтому я хотел развестись. Ты бы ничего не узнал… Я так планировал. — Ты, блядь, ебанулся?! — Ли вплотную подошёл к мужу, рыча на него. — Почему ты не сказал мне?! Почему скрыл?! Я… я настолько не заслуживаю доверия?! Я же… люблю тебя! — В этом-то и проблема, — выдохнув, Хван выбросил сигарету и положил ладонь на щёку мужа. — Ты любишь меня, а я тебя… и я был не готов видеть как ты мучаешься, винишь себя, оплакиваешь меня. Я готов был солгать и бросить тебя, причинить боль, которую ты смог бы пережить, нежели терзать тебя своей болезнью. — Ты придурок, Хван Хёнджин… Как ты мог?! Как?! — Ликс крепко обнял возлюбленного, позволяя тому уткнуться носом в своё плечо, вдохнуть знакомый и родной запах. — Поехали домой… — Но твоя машина… — Хуй с ней. Надо будет — куплю новую. Это ли сейчас важно? Сев за руль кабриолета, мужчина настроил сиденье под себя, и они поехали домой. Оба молчали, не зная, что сказать. — Завтра я пойду к твоему врачу вместе с тобой и всё выясню. Ты не умрёшь. Я обзвоню все клиники всего мира. Мы поедем в Корею, в Германию, куда угодно! Ты будешь жить, — внезапно заговорил Ли, сжимая руль до скрипа. Со стороны пассажирского сидения тут же послышались всхлипы, из-за чего мужчине пришлось остановиться и включить аварийные огни. Хван заливался слезами, растроганный словами мужа и напуганный тем, что происходит. Он так долго хранил это всё в себе, справлялся с этим один, что сейчас не мог перестать рыдать. Феликс отстегнул ремни и притянул к себе возлюбленного, давая возможность ему выплакаться. А Хёнджин продолжал плакать, цепляясь руками за крепкие плечи мужа. Постепенно слёзы перешли в икоту, а потом просто в тихие всхлипы. Время шло неумолимо быстро; цифры приближались к полуночи. — Это были головные боли, усталость и тошнота. Мне просто посоветовали сходить в клинику и сдать анализы… — просипел мужчина, комкая носовой платок. — Тебе нужно было сказать мне сразу… — Я испугался, ясно?! — рявкнул тот, а потом приложил носовой платок к губам. — Уже ничего не исправить… — Завтра — мы начнём поиски твоего лечения. Я ни за что тебя не отпущу, Джинни. Слишком много всего я пережил, чтобы ты мне достался. — Как эгоистично, — усмехнулся Хван, чуть задержав улыбку на губах. Домой они добрались в полной тишине, оба погружённые в свои мрачные мысли. Актёр по привычке направился в гостевую комнату, но был перехвачен мужем и возвращён в их общую спальню. Хван испуганно замер, ощущая как крепко его обнимает Ликс, как быстро стучит его сердце, насколько поверхностное его дыхание. — Почему ты хотел пережить это в одиночку? — Лучше ты будешь ненавидеть меня, чем носить траур, так я решил… — Когда бы я узнал правду, то испытывал бы ещё гложащее чувство вины. — Ёнбок уткнулся носом в макушку мужа, судорожно вдыхая запах шампуня и духов. Утром Феликс позвонил доктору Уиллсону, решая начать поиски выхода с него. — Куда мы едем? — Хёнджин пытался понять что за маршрут выстроил его муж. — Я думал… мы едем в мою клинику. — Нет, я решил, что тебя должен осмотреть и другой врач. Если твой говорит, что решения нет, то мы пойдём к другому. — Как будто от этого что-то изменится! Ты — упёртый придурок. — Если решения нет — пусть мне скажут об этом все врачи мира. Я не успокоюсь, — на эмоциях Ликс не стал ждать в полосе и резко вывернул на другую, ускоряясь. Хёнджин вцепился в ручку, вжавшись в кресло автомобиля. Кабриолет метался между рядов, набирая скорость, а Феликс не ощущал ничего, кроме как желания поскорее добраться до больницы. Они остановились на парковке возле большого и чистого здания, окна которого блестели от холодного осеннего солнца. — Что это за больница? — Хван вышел из машины, оглядывая стены больницы и вывеску. — Наверняка очень дорогая… — Как будто та клиника была дешёвой. — Но эта явно дороже! — актёр вздрогнул, стоило Ли взять его за руку. Пара вошла в холл, останавливаясь у стойки регистрации. Пока Ликс разговаривал с медсестрой, Хван отвлёкся на плакаты, висевшие рядом. Когда-то он боялся ВИЧ и СПИДа, боялся заболеть пневмонией, попасть в больницу с аппендицитом, а в итоге? В итоге сейчас он умирает из-за блядских клеток раковой опухоли. — Джинни, идём, — на его плечо легла тёплая рука Феликса, разворачивая его к себе. — Да… Они поднялись на этаж, где располагалось онкологическое отделение. Чем ближе они подходили к кабинету, тем тревожнее становилось Хвану. Ему не хотелось туда идти. Зачем? Услышать вновь что его случай безнадёжен? Почувствовать боль и вину перед мужем? — Давай уйдём? — он остановил Ёнбока, не давая ему открыть дверь. — Какой в этом смысл? — Чтобы ты жил. — Проблема в том, что я хочу жить! Ты заставляешь меня этого хотеть! А если бы… если бы мы разошлись, я бы смирился со смертью. — Идиот. — Ёнбок зажмурился, чувствуя раздражение. Затем он открыл дверь и затащил за собой мужа. — Добрый день, доктор Чу. — А, вы от Джейка? Проходите. — мужчина средних лет поприветствовал его. И вот Хёнджину вновь пришлось проходить через одно и тоже. Анализы крови, МРТ, осмотры. — Пришли ваши результаты, и я… крайне удивлён, — прошла неделя с последней встречи с доктором Чу. Хёнджин нервно кусал губы и тряс ногой, ожидая вердикт доктора. Он ждал неделю этих результатов, даже ходил в храмы и церкви, наблюдал как Ликс совершал по сто с лишним поклонов в день перед статуей Будды, с болью в сердце смотрел на детей, которые не подозревали о том, что происходит в жизни их родителей. — Вы здоровы. — Господи… — Хван опустил голову, выдыхая. А потом резко вскочил со стула. — Что вы сказали?! Быть такого не может! — Мистер Хван, успокойтесь… — распереживался доктор, пытаясь усадить пациента обратно. — Взгляните, — он развернул монитор к мужчине и стал указывать на снимок. — Нет ни одного следа опухолей или тех образований, что были на прошлом снимке. Более того, ваш мозг… сам по себе отличается от того, что изображён на прошлом снимке. — Как это? Дверь в кабинет открылась, и внутрь зашёл запыхавшийся Ли, извиняясь за опоздание. Выглядел он напуганно и беспокойно, но, увидев шокированное лицо мужа, оторопел. — Ликси, я… — Мистер Ли, я думаю вам стоит это увидеть. Рэпер закивал и сел на соседний с мужем стул, устремляя взгляд на экран монитора. Доктор Чу прокашлялся и вновь повторил: — Мистер Хван здоров. Анализы крови конечно не очень хорошие, но остальные осмотры не выявили никаких симптомов и следов рака. Я всё перепроверил, мозг мистера Хвана чистый и здоровый. Взгляните на эти два снимка, этот мозг, где есть опухоли, не является мозгом мистера Хвана. Они отличаются друг от друга по форме. — Действительно… — Феликс нахмурился, начиная стучать пальцами по столу. — Как такое могло произойти? — сурово взглянув на мужа, он заметил, что Хван и сам пребывал в шоке, был бледен как полотно. — Но, доктор Чу, у него плохие результаты анализа крови и он чувствует себя плохо. — Я могу предположить и списать всё это на переутомление. Вы много работаете, мистер Хван? — Да… Последнее время много всего… — Сходите к доктору Уиллсону, он точно вам скажет. — улыбнувшись, доктор Чу убрал очки в футляр. — И подайте в суд на вашего прошлого врача. Тут явный подлог результатов. Мужчины вышли из кабинета, оба шокированные и напряжённые. Внезапно Хёнджин засмеялся и сел на корточки, закрывая лицо руками, чтобы скрыть слёзы. — Джинни… — Ли присел рядом, поглаживая любимого по спине. — Я не умираю, Ликс… Не умираю… — Это отличная новость, но тебе всё ещё нужно посетить врача. И мы должны разобраться в ситуации с прошлой клиникой. Актёр закивал, обнимая мужчину и позволяя поднять себя на руки. Их мир то и дело переворачивался с ног на голову и обратно, лишая их ориентиров и стабильности, однако они всё ещё оставались вместе. Доктор Уиллсон подтвердил, что у Хёнджина просто переутомление, которое серьёзно сказалось на его здоровье. Хван взял небольшой отпуск, но стресс всё ещё оставался в его жизни из-за выяснения обстоятельств подлога результатов его анализов в клинике. Адвокаты работали не покладая рук, в конце концов докопавшись до правды. Всё оказалось так просто и странно, что Феликс даже поверить не мог, что в жизни такое случается. — Вот же стерва! Сука проклятая! — Хван сжимал руками заключение расследования дела. — Вырвать ей глаза! — Прекрати ругаться. Но я с тобой согласен… Кто бы мог подумать, что он позавидует тебе и решит избавиться от конкуренции таким образом… — мужчина откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Как оказалось Хёнджин познакомился на фотосессии для журнала с другой порно-актрисой, которая завидовала его успеху и тому, что он украсит заглавную страницу раздела, и, заметив что он плохо себя чувствует, посоветовала обратиться в клинику, где работала её сестра. Штраф прилетел не маленький, а врача ещё и лицензии лишили. Ситуация наладилась, жизнь стала спокойнее. — Ты действительно упёртый как баран… — Хван завалился на постель, ложась на грудь мужа. — Впервые я этому рад. — Ты вёл себя слишком странно, чтобы я так просто развёлся с тобой. — хмыкнул Ли, позволяя Хёнджину полностью лечь на себя. — Ты выпил лекарства? — Да, — вытянув руку, актёр стал перебирать волосы мужа. — Работаешь на износ ты, а переутомление у меня. — У тебя постоянные физические нагрузки и гормональные всплески, фотосессии и фотосеты, а ещё на тебе двое детей в пубертате. — Ты слишком часто оправдываешь меня, — Хван обхватил руками лицо любимого и поцеловал его, не давая шанса отстраниться. Прогнувшись в пояснице, он упёрся своим пахом в пах мужа, создавая головокружительное давление, из-за чего возбуждение мягкой волной накрыло обоих. Прервав поцелуй, Хёнджин лёг рядом с Феликсом, позволяя ему нависнуть сверху и снять с себя штаны. — Почему ты не носишь бельё? — А разве сейчас оно нужно? — Хван натянул рукава кофты, тут же прикрывая лицо. Ли, оставив мужа в кофте и носках, решил не медлить, сразу же запуская руку на полку у кровати и схватил смазку. — Ты не раздел меня, — мужчина сощурился, наблюдая за тем, как Феликс сбрасывает свои одежду на пол и открывает пачку презервативов. — Почему? Милый, ты… — он ахнул и закусил губу, заметив как покраснели уши у его возлюбленного. — Неужели тебя возбуждает такой мой домашний вид? — кокетливо проведя ногой по груди мужа, Хван снял с руки резинку и завязал небрежный пучок. — Так лучше? — Перестань… — Ликс тяжело выдохнул, сходя с ума от возбуждения. Подхватив актёра под поясницу, Феликс медленно толкнулся. Хёнджин обхватил ногами торс мужа, стараясь ещё больше насадиться на член, лишь бы глубже ощущать его. Тихо застонав, он позволил Ёнбоку поставить несколько засосов у себя на шее, даже охотно подставляя её. — Милый, Ликси… Ёнбок-а, только не останавливайся…. — Хван открыл глаза, вытягивая руки к лицу мужа. Он провёл пальцами по вспотевшему лбу, убирая прилипшие светлые пряди, а потом провёл по его скулам и подбородку. — Я люблю тебя, Феликс. — И я люблю тебя, Хёнджин.

***

— Всем спасибо! — крикнул режиссёр, оповестив команду об окончании съёмок. Хёнджин тут же накинул халат и затянул пояс потуже. Волосы слегка спутались и прилипли ко лбу, пот блестел на шее и груди. Смяв в руке салфетки, которыми он пару минут назад вытер с себя чужую сперму, мужчина направился в гримёрную, чтобы принять душ. Последнее время он всё меньше снимался, а если и делал это, то избегал участия в фильмах, где необходимо было проникновение и подобного рода действия. Минет, дрочка и кам-шот самое то. Он дико устал, хотя всё ещё получал приятное удовольствие от процесса. Приняв душ, Хван провёл рукой по трусам, которые им выдали для съёмок. Какая-то компания решила прорекламировать свой продукт через порно, что, в целом, неплохой маркетинговый ход. Ткань у белья была очень приятной, а сидели они просто потрясающе. Хёнджин оставил грязное после съёмок бельё и переоделся в свою привычную одежду. Покинув гримёрную, он выдохнул, решив направится сначала к режиссёру и продюсеру. Вопросы нужно решать по мере их поступления, так ведь? — Мистер Хикерс, — улыбнулся Хван своей самой обонятельной улыбкой, стоило встретиться с режиссёром взглядами. — Хорошо потрудился сегодня, — мужчина скрестил свои большие и волосатые руки на груди. — Но почему так мало снимаешься в последнее время? И в таких… — он махнул рукой, подбирая слова в попытке описать «простоту» фильмов из-за отсутствия явного секса. Хёнджин и сам не знал что сказать. Ему нравилась его работа, очень нравилась. Но получаемое удовольствие стало притупляться, процесс съёмок становился все более рутинным и местами даже отвратительным. Несколько часов подряд находится в помещении пропахшем потом и другими запахами сопровождающими съёмки было тяжело. Некоторые сцены приходилось переснимать несколько раз, у Хвана даже из-за таких случаев появлялась боль, грозившая перерасти в геморрой. Что уж говорить о сперме, которая стала ощущаться чем-то мерзким. Из-за всего этого его личная жизнь была на грани развала. Он знал, что Феликс лишний раз смолчит, чтобы не возвращаться к старым конфликтам, которые, казалось, стали для них пережитком тяжёлого прошлого. Но в конце концов, держать мужа на расстоянии вытянутой руки из-за того что болит задница, от спермы тошнит, а сил остаётся только на то, чтобы поесть и лечь спать, — Хван просто устал. Ему пришлось много и долго думать, решая что для него важнее. В прошлый раз он выбрал работу и себя, едва не потеряв Феликса, но теперь… Кажется он стал взрослее. — Знаю, что вы рассчитываете на меня, мистер Хикерс, но давайте об этом чуть позже, — он состроил лицо будто бы ему сказали что-то забавное и перевёл тему. — Тот бренд, что дал нам бельё для съёмок. Скажите, трусы ещё остались? — А то. Но лучше спроси у Джанин, она кажется уже пошла сверять реквизиты. — мужчина указал рукой куда-то за спину. — Хочу забрать парочку домой! — Хван тут же лёгкой походкой направился на поиски менеджера. Женщина как раз стояла и разговаривала с костюмером, пока остальные ассистенты вместе с уборщиками убирали площадку. — Джанин, — поздоровался кивком Хёнджин. — Вопрос немного наглый, но могу я забрать то бельё что нам сегодня выделили для съёмок? Скажем пар 5-6? Глаза женщины округлились, однако она не стала возражать. Видимо она слишком устала для того, чтобы разбираться. Кивнув костюмеру, она отдала мужчине брендированный пакет с коробками, в которые было сложено бельё. Попрощавшись, Хван поспешил покинуть здание. Его до жути обрадовало то, что эти невероятно удобные трусы достались ему почти задаром, и что теперь он сможет порадовать своего мужа. Кстати об этом… Хван остановился у здания, ещё толком не отойдя от дверей. Он так и не решил свой вопрос, лишь мысленно похвалив себя за решимость. Обернувшись и вскинув голову, мужчина отсчитал этажи сверху вниз и наоборот, будто бы от этого пересчёта что-то изменилось. Ладони мгновенно вспотели, из-за чего ручки пакета и лямка сумки стали неприятно скользить. Расправив плечи, мужчина вернулся в здание. Его обувь стучала по полу, а каждый новый шаг казался тяжелее обычного. В голове крутился целый миллиард мыслей, потому что он просто не знал, чего хочет. И что он может сделать в такой ситуации? Сменить работу? Да его с таким прошлым никто не возьмёт. Кусая ногти, мужчина стоял в лифте, поднимаясь на самый верхний этаж. Глядя на пакет с трусами, в голове будто пробился луч, волнение немного улеглось, а на языке зашевелились слова. Мужчина дошёл до кабинета и после стука сразу же открыл дверь. — Мистер Коллинз, — он оказался на пороге под удивлённым взглядом директора, который явно не ожидал увидеть одного из актёров или, как он говорил, «талантов». — У меня к вам разговор. — Неужели опять что-то произошло на площадке? И куда только медики и ассистенты смотрят? Кто сегодня снимал? — Нет-нет, — Хван заправил волосы за ухо и сел в кресло, тут же закидывая ногу на ногу. Разные случаи происходили на съёмках, но никогда не переходили грань. — Я по поводу… Как бы это сказать, — это даже нельзя было увольнением назвать. — Я больше не буду сниматься. Директор застыл, прекратив крутить ручку между пальцами. Осторожно положив её перед собой в самый центр стола, он сцепил руки в замок и подался вперёд. — Ты увольняешься? Понимаю, семья наверное требует больше сил… Муж не одобряет? — Дело не в этом. Я сам устал. Как видите, последнее время я всё меньше и меньше снимаюсь. Моя ценность снижается, хотя, не спорю, я по прежнему один из самых лучших «талантов» вашей компании, — от таких слов по телу пробежала приятная дрожь. — Но я хочу закончить на этом. Я отдал десять лет этой индустрии, пора бы выйти на «пенсию», — он усмехнулся, показав кавычки. Хотя и было тяжело произносить это вслух, мужчина понимал, что делает правильный выбор. По крайней мере он хотел в это верить. — Ты прав… десять лет это много, к тому же, это порно, а не эротические картинки, — согласился директор, хотя было видно как ему неприятно всё это признавать. — Ты уверен сам-то? — Да, но… Могу я остаться в компании? — В качестве кого? — Продюсера? Уверен, моя помощь лишней не будет. За столько лет я изучил всё изнутри от и до, это поможет с продакшеном, плюс связи… Директор улыбнулся, слегка сощурившись. Это его выражение буквально означало «ах ты хитрая задница», что мгновенно разрядило тяжёлую обстановку. Их беседа пролилась ещё в течении получаса, пока Хван не покинул кабинет, облегчённо выдохнув. Теперь… Теперь ему стоит рассказать Ликсу и порадовать его? Последнее время они очень мало говорили, их личные отношения действительно готовы были скатиться в бытовуху вплоть до того, что они просто решали бы вопросы только касающиеся детей. Хёнджин запрыгнул в автомобиль и замешкался, раздумывая о том позвонить мужу или нет. Решив отложить столь важный разговор до возвращения домой, Хван позвонил дочери. — Пенни, я собираюсь в магазин, может мне забрать вас с Лиамом и мы сходим вместе? — Пап, я вообще-то сегодня у Лекси ночую, а Лиам в поездке от школы. Ты чего? — голос девочки был встревоженным. Хван задумался о том, что он действительно упустил это из головы. — Всё хорошо? — Похоже я перепутал дни… — неловко засмеялся мужчина, продолжая вести машину. — Отдыхай, золотко. Похоже это будет очень неловкий вечер. Раньше бы он уже горел от нетерпения, ведь детей нет дома, а теперь… Он и Ликс останутся вдвоём, погружённые в неловкость. Было трудно вспомнить когда у них последний раз был секс или когда они вообще проводили время вдвоём. Это убивало изнутри. Приехав домой, Хёнджин буквально втащился в квартиру, неся в руках пакеты и сумку. Свет не горел, видимо Феликс ещё был занят. А что вообще у него сегодня по расписанию? Он даже этого не знал. — И почему у нас опять всё так плохо? — Хван включил освещение в доме и пошёл на кухню. В холодильнике ещё оставалось несколько контейнеров со вчерашней едой, поэтому Хёнджин задумчиво "повис" на дверце, прислонившись к ней головой. Наверное стоит приготовить что-то свежее и устроить романтический ужин. Хёнджин загорелся этой идеей, в его голове сложился идеальный план: ужин, подарок мужу, новость о работе и… Если всё будет идеально, то возможно и секс. Хотя тело слегка дёрнулось от мысли о половом контакте, Хван всё же надеялся, что увидев своего любимого он сможет получить удовольствие. Между ними и правда будто черта появилась, через которую оба не переступали по разным причинам. С виду всё спокойно, а на душе паршиво. Даже у Сынмина в отношениях с Чанбином динамики больше, хотя они то сходятся, то расходятся. Хван совсем не понимал друга и его любовь к драматизму, истерикам и мучениям возлюбленного. Поэтому каждый раз он говорил «дебил» на все россказни Кима. За своими мыслями, переживаниями и приготовлением ужина мужчина даже не заметил как пролетело время и наступил глубокий вечер. Еда ещё запекалась в духовке, когда входная дверь хлопнула и в коридоре послышалась возня. Мужчина резко отставил бокал с вином, ощутив как быстро и неприятно вспотели ладони, из-за чего их пришлось вытереть о полотенце, и, выдохнув, вышел встречать мужа. — Привет, — словно они не виделись целую вечность и это была их первая неловкая встреча после разлуки. — Привет, — Феликс похоже не ожидал такого внезапного мужа перед собой, да ещё и в такой неловкой атмосфере. — Ты сегодня поздно… — Были кое-какие дела, туда-сюда, — рэпер потёр шею, кинул ключи от машины в фарфоровую подставку и пошёл в сторону спальни. Хван посеменил за ним. — Устал? — на этот вопрос Ликс лишь пожал плечами. — А я тебе подарок приготовил, — нужно было хоть как-то разрядить обстановку и начать нормальный диалог. — Какой? И в честь чего? — Ли уже зашёл в гардеробную где и стал переодеваться, а вот Хёнджин против своего обыкновения не рискнул заходить за ним. — Там пакет… стоит… Послышалось шуршание, молчание. — Трусы? — Они очень удобные! Это новый бренд, нам сегодня для съёмок давали, я решил забрать оставшиеся для тебя. — Спасибо… конечно… — в голосе смешок. Лёд тронулся? Вернувшись в комнату, Ликс заметил что его муж стоит обхватив себя руками и неловко мнётся у порога. Это ничего хорошего не предвещало, но он даже не знал как спросить. За последнее время, он даже не мог сказать как давно, между ними словно пропасть пролегла. Они только и делали что говорили о детях, а оказавшись наедине будто чужими становились. Хван из-за работы не хотел ничего, кроме как просто отдохнуть, из-за чего их сексуальная жизнь сошла на нет. Рэпер не давил, прекрасно помня свои слова о том, что он не станет больше запрещать Хёнджину делать то, что тот хочет, но его сильно задевали мысль о том, что его мужа, похоже, всё устраивало и ничего не беспокоило. Ликс сел на край кровати, разминая затёкшую шею. Просидев целый день в продюсерском центре, переслушивая демки и делая правки, мужчина чувствовал каждую мышцу своего тела, ощущая их как дерево или камни. — Мне… Надо кое-что тебе сказать. — Я должен к этому как-то морально подготовиться? — тяжело выдохнул Ли, поднимая измученный взгляд. — Нет… наверное, — неловко произнёс Хван. Это не было похоже на его обычное поведение, он сам это знал и знал, что Ликса это наверняка беспокоит. — Тебе понравился мой подарок? — Это весь вопрос? — вскинув брови, он попытался выпрямиться. Сидя на постели, широко расставив ноги, рэпер наблюдал за тем, как Хёнджин неловко сокращает расстояние между ними. — Я решил уйти из… съёмок. — Ты бросаешь? — Ли почувствовал странное ощущение, которое родилось в груди и медленно поползло по телу. — Не будешь больше сниматься? Но тебе же так нравится… или нравилось. В чём причина? — Причина в нас! — его тон был таким, будто он объяснял очевидные вещи. — Мне раньше это нравилось, но теперь… Меня тошнит от нахождения там в качестве актёра. Запахи, ощущения… У меня уже начинаются даже проблемы со здоровьем. Но больше всего… — он зажмурился, прижав пальцы к лицу. — Больше всего меня пугает то, что происходит в нашей семье. Между тобой и мной. — Джинни, ты ведь знаешь, что я больше не буду лезть в твою карьеру… — рэпер попытался скрасить атмосферу этим ласковым обращением, но Хвана это похоже не убедило. — Уж лучше бы ты злился, а не молчал. Я знаю, что из-за меня всё стало сложным, — наконец он подошёл вплотную, кладя руки на плечи мужа. — Ты молчал и я молчал. Мы замалчивали это так долго, делая вид, что всё хорошо. И из-за этого появилась эта неловкость. Я долго размышлял об этом, пытаясь осознать свои истинные желания сейчас, поэтому игнорировал тебя. Прости, — он провёл пальцами по уже отросшим волосам мужа, которые стали немного путаться из-за его движений. — Я больше не хочу сниматься. Мне хватает тебя и твоего внимания. — Но… что ты теперь будешь делать? — Я отдал столько лет этой индустрии и компании! Благодаря моему опыту я могу быть продюсером. Я уже договорился с директором, так что… Моя актёрская деятельность официально завершена. — Ох, Джинни, — выдохнул Ликс, обнимая того за талию и утыкаясь лицом в его живот. Он больше ничего не мог сказать, да и не хотел. Хван породил в нём сомнения, что это вновь его вина, что он бросает это дело, но теперь… его слова и голос звучали так твёрдо, а прикосновения были такими мягкими и ласковыми, что все сомнения тут же улетучились. — Надеюсь, теперь проблем нет? — Нет, — усмехнувшись, рэпер вскинул голову и улыбнулся. — Но ты не жалеешь? — Я лечил чёртово воспаление глаза и едва не заработал геморрой, о чём тут, блядь, жалеть? Они рассмеялись продолжая обниматься, пока Ли не замер, принюхиваясь: — У нас что-то горит? — Блядь! — Хёнджин дёрнулся, выбегая на кухню. Ужин спасти не удалось, овощи почти все превратились в угли, а над мясом можно было только поплакать. Мужчина недовольно всё скидывал в помойное ведро, причитая над своей безмозглостью. — По крайней мере у нас осталось вино, — хмыкнул Ли, за что в ответ получил только средний палец. — Не расстраивайся. Я уверен, что это было бы вкусно, если бы оно не превратилось в угли. — Ли Феликс, иди на хуй! — Детка, ты же знаешь, что я актив, — он подошёл ближе, облокачиваясь бедром на стойку. Хван скептически всунул бровь, глядя на мужа. Он повторил его позу, только в дополнение скрестил руки на груди. — Ты сейчас со мной заигрываешь? Ты флиртуешь со мной, пока я плачу над сгоревшим ужином?! Ты серьёзно?! — он стал колотить его, из-за чего рэперу пришлось уворачиваться, хотя он при этом смеялся. — Ай, прекрати! Убьёшь ведь! — Да тебя хрен убьёшь, придурок! — Давай закажем ужин! Ай! Закажем! — Ликс продолжал уворачиваться и убегать, пока гневная тирада в его сторону не утихла. Делать было нечего, пришлось действительно заказать еду. Расстроенный Хёнджин сидел на диване и набивал рот роллами, пока его муж медленно потягивал вино. Они были только вдвоём. Без детей. Вся квартира в их распоряжении, поэтому в голову стали лезть очень и очень неприличные мысли. Может это так сказывалось то, что Феликс уже несколько месяцев без секса. Окна такие чистые и огромные, что можно было бы без стеснения впечатать Хвана в стекло и… — Боже, — Ли допил остатки вина и отставил пустой бокал, подтянув ногу к себе ближе. Ещё немного и он перестанет себя контролировать, и у него встанет. — У них слишком большие роллы, в рот не помещаются, — пробубнил Хван, откладывая палочки. — Сытные до ужаса… Я сейчас лопну. — Они и не помещаются в твой рот? — вскинул брови Ликс, в упор глядя на мужа. — Ну да, — пожал плечами тот, а потом замер, заметив взгляд. — Что? К чему ты клонишь? — ещё секунда и до него доходит. — Боже! У тебя спермотоксикоз что ли?! Ты подросток?! — он ударил его в плечо. — Поверить не могу… — Я не виноват. У меня слишком много дел и мало секса. — Ладно. Это оправдание, — фыркнул Хёнджин, чувствуя лёгкий зуд от мысли, что Ликс так сильно его хочет. Придвинувшись ближе к мужу, Хван стал водить рукой по его груди, ощущая напряжённые мышцы сквозь ткань майки. — Когда Лиам возвращается из поездки? — Завтра утром. Часов в 11 его надо встретить со школьного автобуса… — Феликс всё сидел ровно, медленно вдыхая воздух, который мешался с едва уловим запахом духов Хёнджина. — А Пенни вернётся когда? — Сказала что к обеду. — Значит времени у нас много, — мужчина перекинул ногу и оседлал бёдра Ликса, продолжая водить рукой по его груди. — Я позволю тебе сделать со мной что захочешь, но только будь нежен, я всё ещё не уверен, что моя задница выдержит этого… — Может дождёмся того дня когда тебе станет лучше? — Ликси, меня тошнит от чужой спермы, и я перестал трахаться на камеру уже как несколько недель. Мне нужен только твой член. Так что будь добр — трахни меня, но аккуратно. — Я понял, детка, — рэпер взял мужа за подбородок и поцеловал, углубляя поцелуй засчёт напора. Нет, Хван точно не будет жалеть, что ушёл… Хёнджин сидел со скучающим видом на стуле, глядя на то как перед ним туда-сюда ходят ассистенты и другие участники команды. Быть продюсером оказалось не так уж сложно, только скучно. Однако он нашёл свою изюминку в работе, выставляя свои эго и опыт напоказ перед молодыми «талантами». И ему было плевать кто о нём и что думает, ведь он считался экспертом и имел больше возможностей перед главами компании, нежели новички. — Кто бы мог подумать, что звезда порно-экранов станет большой шишкой в мире продюсеров, — усмехнулся мужчина, подходя к Хвану. — Кайл, — тот подскочил со стула, радостно пожимая руку давнему коллеге. — Какими судьбами? Пригласили на съёмку? — Да уж, не думал что встретимся так, — посмеялся актёр, уперев руки в бока. — Не думал, что ты так быстро уйдёшь. — Я ведь всё-таки семейный человек, — пожал плечами Хван, а потом взглянул на часы. — Ты уж извини, но я не хочу видеть твою голую задницу перед своим лицом, так что я пойду, у меня назначена встреча. — Ещё увидимся, Хван. — Ага. Угости меня обедом, — послав воздушный поцелуй, Хёнджин подхватил сумку и поспешил покинуть площадку. На улице светило солнце, ослепляя и заставляя улыбаться. Погода была идеальной для того, чтобы пообедать с семьёй где-нибудь в парке или в ресторане на открытой веранде. И именно этим и собирался заняться Хван. Ужин с семьёй в ресторане на крыше под открытым небом, с шикарным видом на город. Сегодня действительно отличный день.