impossible

Сан резко просыпается, вытаращив глаза и схватившись за грудь. Над ним стоит Юнхо, одетый в уличную одежду и беспечно улыбающийся. — Ты случайно не видел мои шерстяные носки с оленями? — спрашивает парень так, будто это не он агрессивно трусил Сана пару мгновений назад, чтобы выдернуть из крепкого сна. Чхве смотрит на него, выпучив опухшие глазёнки. Дёргает головой и проводит ладонью по лицу, приводя себя в чувства. — Сколько сейчас? — хрипит он едва слышно. Юнхо достает телефон и включает. В темноте комнаты его экран буквально взрывается белым светом, и Сан жмурится. — Три часа ночи. — Три часа ночи. — повторяет Чхве со стоном. Он ломает драму, потом делает глубокий вдох и спокойно говорит: — Носки в комоде. В четвертом ящике, в правом углу. Юнхо благодарно кивает и убегает в коридор, где и находится комод с зонтиками, какими-то пакетами из супермаркета, всякой мелочёвкой по типу батареек и проводов. Ну и носки Сана, в число которых попали новогодние носки Юнхо, который сам же их туда и затолкал несколько дней назад. А теперь вопрос: почему Чхве в три часа ночи помнит об этих носках, а их хозяин — нет? Вообще, Юнхо очень пунктуальный и внимательный. А ещё он очень ценит чужой комфорт. Правда ценит. Но Сан, видимо, особенный, потому что именно он был разбужен в чёртовы три часа ночи из-за того, что кто-то посеял свои красно-зеленые носки с оленями. В своей же квартире! Чхве бы мог сейчас стать в позу, но вместо этого просто сидит и расфокусированно смотрит перед собой. Интересно, зачем Юнхо в три часа ночи пригодились праздничные носки? Всякое бывало, конечно. — А ты куда вообще? — спрашивает он у мелькнувшего в проёме друга. — Как куда? — натурально удивляется Чон, выглянув из-за угла. На нём уже и найденные носки, и пушистая шапка. Даже цепочку на шею нацепил. — Минги встречать! — парень скрывается за стеной. Вот это номер. — Минги.? — Сан смотрит на календарь и вдруг понимает, что сегодня (уже вчера) не среда, а пятница. То есть день ночь приезда Минги. Чхве прозревает. Теперь понятно, почему на лице Юнхо играет счастье и зачем тому нужны праздничные носки. — Да, Сан, да! В этот раз до тебя дошло быстрее, чем в прошлый. — беззлобно смеётся друг где-то в кухне. — Правда Минги должен был прилететь утром. — бегло дополняет Чон. Сон позвонил ему буквально десять минут назад и сказал, что уже приземлился и ждёт автобус. Юнхо, который ещё даже не ложился (писал рефераты и готовился к зачёту как любой задолбавшийся нормальный студент), бросил всё и побежал собираться. — В прошлый раз, вообще-то, будил тебя я. — между прочим замечает Сан. — Не включай зануду. — Чон закатывает глаза. — Будешь сэндвич? — спрашивает он Сана, когда тот выбирается из своей берлоги. Угрюмость на лице Чхве совсем не сочетается с медвежатами на его пижамных штанах. Сан скептически поднимает бровь. Синяки под его глазами тоже выглядят устрашающе. Да и весь он на первый взгляд какой-то хамовитый ухарь, но это всего лишь на первый взгляд. Чхве простетский, без пафоса. Ему все эти понты до фонаря. Сан, как парень из небольшого города (Намхэ) и самой обычной семьи с средним уровнем дохода, не жалует зажравшихся болванов, которые гоняют на папиных тачках, просаживают деньги в барах и думают, что им всё можно и сойдёт с рук. Юнхо тоже такой. Он не любит выпендрёжников. Поэтому парни и сдружились, при поступлении попав в одну комнату в общаге. Они нашли друг в друге опору и поддержу. Кроме того, их интересы были достаточно похожи, а со временем и вовсе стали общими. Кроме спорт зала, пожалуй. В свободное время Чхве может торчать там по полдня, в то время как Юнхо предпочитает пешие прогулки по набережной. Сан поднимает глаза на часы. — Сэндвич в три часа ночи? Чон хлопает глазами, держа в одной руке собранный бутерброд с салатом, кетчупом и сыром, а в другой — целый помидор. Сан смотрит то на Юнхо, то на еду, то на часы. Вздыхает. — Буду конечно. — и забирает готовый сэндвич. А столько шуму было.

***

Christopher — Waterfall

Зимняя тишина убаюкивает. С чёрного неба падают крупные хлопья снега, садятся на нос и долго не тают из-за ночного мороза. Юнхо стоит, засунув руки в карманы куртки и уткнувшись лицом в её воротник. Пальцы болезненно зудят от холода, а щёки кусает колючий ветер. Дождавшись зелёного света, он переходит через дорогу, по которой катятся редкие легковушки. Даже глубокой ночью в окнах многоэтажек горит свет, а магазинные вывески светятся синим. И редкие прохожие тоже встречаются на пути. Юркнув в подземный переход, он проходит через турникеты, бросает пару монет бездомному на лавочке, здоровается с парнем с потока, возвращающимся с ночной смены, и останавливается в ожидании транспорта. На телефон приходит сообщение: (3:33) san: приехал? я жду вас. (3:34) me: он ещё не звонил. и я только жду метро. Юнхо спешит спрятать мобильник. Тепло выветрилось из карманов, пока парень строчил смс-ку. Зима жестока. Снова сообщение: (3:36) san: -_- Чон пускает тихий смешок и выключает экран. Стоит, разглядывая старые граффити на стенах. В 3:45 брюнет садится в вагон метро. Распутывает узлы, которые каким-то магическим образом образовались на любимых наушниках. Дорога займет двадцать минут, и брюнет решает включить любимый плейлист и насладиться вокалом Кристофера, пока, прикрыв глаза, едет в нужный пункт. Когда до станции, судя по предчувствиям, остаётся совсем немного, Юнхо достает телефон из кармана и включает. На экране высвечивается зимний пейзаж (обои), прослушиваемая песня, что почти закончилась, и 4:04 на часах. Чон поднимается с места. Вдруг, мобильник начинает вибрировать. Входящий звонок от «Минки». На фотографии контакта скулистый парень с розовым пухом вместо волос обнимает огромную акулу и счастливо улыбается. Чон принимает вызов и прижимает телефон к уху. Выходит из вагона. — Привет. — брюнет весь светится радостью. — Привет. — хрипят в ответ сонно. — Где ты сейчас? — В метро. — Юнхо стремительно шагает к ступенькам, которые выведут его на центральный перекресток. — А ты? Сердце в груди кружится в нелепом танце. — Ну я тут это. Приехал? Уже. То есть на остановку. — язык Сона заплетается от волнения. Юнхо скучал по этому, хоть и слышит каждый день в голосовых сообщениях. — Я понял. — улыбается Чон. Выбегает из метро и тут же останавливается. — Воу! — восклицает он, всё ещё держа телефон возле уха. Снегопад такой сильный, что дальше двух метров ничего не разглядеть. Проехался на метро, называется. Засыпало всё! — Красиво, да? — Очень. — Чон кружится вокруг своей оси, подняв глаза в небо и ребячески улыбаясь. — Да, я тоже смотрю.

***

Минги смотрит. Приложив телефон к уху, он стоит, ожидая зелёного света со спортивной сумкой в руке и открытым бумажником в кармане пальто, и пялится смотрит сквозь снегопад на облачённого в чёрную куртку и пушистую шапочку Юнхо. — Я уже иду к тебе на остановку. Знаю, что ты уже устал ждать и замёрз, но это не я виноват. Сан заныкал мои носки! — фыркает он и начинает идти в сторону пешеходного перехода, на другой стороне которого сейчас стоит Минги. И нет, Сон не бежал сломя голову с остановки, куда привез его автобус, чтобы скоротать Чону несчастные семь минут пути. Минги просто очень хотел как можно скорее увидеть его. — С оленями? — усмехается Сон, удобнее подхватив дорожную сумку и тронувшись с места синхронно со зрелым мужчиной с портфелем. И где должны работать люди, чтобы выдвигаться на эту самую работу в четыре часа утра? Минги надеется, что его никогда не коснутся подобные прелести жизни. Ему по душе свободный график и удалёнка. — Да, именно их. — Совсем обнаглел. — Минги качает головой. Юнхо смеётся, и его смех Сон слышит не только в динамике, но и где-то недалеко от себя. Сердце хаотично бьётся об грудную клетку. — А я о чём? Ещё и наворчал на меня. Я, если что, уже иду, жди через пять ми.. Их глаза встречаются. — ..минут. Юнхо, зависнув, открывает рот в удивлении, а Минги стоит с довольной лыбой до ушей и чуть ли не смеётся. Чон тыкает пальцем в экран телефона и завершает вызов. Абсолютно не понимает, как остановка, находящаяся на другой стороне центральной улицы, телепортировалась сюда. Ну, или Минги просто любитель делать сюрпризы. В прошлый раз, например, он неожиданно заявился к Юнхо и Сану на квартиру (которую парни снимают с третьего курса), и Чхве с девчачьими криками побежал стаскивать друга с кровати. В позапрошлый же раз Сон испугал Юнхо своим появлением, пока второй ждал автобус в университет. Это было, на минуточку, в шесть утра, потому что до главного корпуса плестись полтора часа на транспорте. Конечно же на пары тогда никто не пошёл. Юнхо срывается с места и летит к Минги в руки. Сон бросает сумку на землю и ловит его. Объятия после долгой разлуки всегда самые тёплые. Чон не беспокоится, когда под ногами теряется земля. Ведь сейчас он в самом безопасном месте. Родное тепло и запах ягод мгновенно обволакивают с ног до головы. За пределами этого момента всё теряет важность. Минги упирается носом куда-то в ключицы и кружит парня в воздухе. Юнхо крепко обнимает его за шею. Снег усиливается. Хлопья летят в глаза, поэтому беспрепятственно смотреть вокруг — невыполнимая задача. Приходится жмуриться и отворачиваться от холодного ветра. Опустив Чона на землю, Минги всё ещё обнимает его под руками. Смотрит глазами скобочками и улыбается самым милым образом, на который способно его грубоватое лицо. Сердце бьётся в ушах, а руки дрожат. — На остановке ждёшь, да? — хохочет Чон и замёрзшими пальцами проводит по розоватой скуле. Мгновенно обжигается осознанием того, что может это сделать. Вот так просто коснуться, когда хочется. — Ну так. — Минги указывает на какую-то остановку за спиной Юнхо. — Не соврал. Чон безнадёжно качает головой, опустив глаза. Вся его шапка усыпана снегом, как и голубая чёлка, выглядывающая из-под неё. Лицо Юнхо просто очаровательно с персиковыми щёками. И его кроткая улыбка тоже очаровательна. Сон любуется полупрозрачными ресницами и сухими бледными губами. Аккуратно берёт Юнхо за подбородок красными подушечками пальцев, поворачивая к себе. Льнёт мягким поцелуем. Чувствовать его так близко — фантастика. Вот так взять и подхватить ритм губ, гладить холодную щёку такими же холодными костяшками, чувствовать, как изящные руки пробираются под копюшон и зарываются в волосы. Это невозможно. Невозможно трепетно, невозможно лично, невозможно в целом. Минги приезжает редко. Вернее, очень редко. После окончания школы родители увезли парня в другую страну. Продали дом, на вырученные деньги купили крутую квартиру где-то в центре столицы и хорошо устроились на работе. Минги оставалось только собрать вещи и проститься с друзьями, в числе которых был и Юнхо. Чон, конечно, был разбит, но уехать вслед за другом не мог. Семья обеспечила ему обучение в Сеуле, и парень из Пучхона уехал туда, оставив за спиной беззаботные школьные будни, которые делил с Минги. Их общение не прервалось, даже наоборот. Они каждый день переписывались, а по выходным созванивались по видео-связи, меняя друг на друга перспективу выспаться или потусить с друзьями. Таковые у них, понятное дело, были. Минги нельзя назвать мастером коммуникаций, но и ему повезло найти в своей группе парочку крутых ребят и сблизиться с ними. Юнхо тоже быстро обзавелся многочисленными знакомствами. В том числе и Саном. История любви — это уже другое. То, что пришло с третьим курсом, шестым визитом Минги и внезапным разговором по душам. Они решили: попробовать стоит. Хотя и не были уверены, что из этого хоть что-то получится. Спустя два года сомнений не осталось. Только желание проститься с пятым курсом, съехаться и завести собаку. До воплощения этой цели в жизнь осталось совсем немного, и сердце трепещет от осознания. Поцелуями с любимым человеком насытиться нереально, поэтому когда Юнхо отстраняется, Сон тянется за его губами, как за белым светом. Они смотрят друг на друга, хлопая глазами. — Сан сказал, что я должен срочно возместить ущерб за сон, который он потерял из-за меня. — Чон хмыкает. Стоит близко, грея руки в смольных волосах. — Я из-за тебя голову потерял, а он какой-то там сон. — качает головой Минги. Уткнувшись носом в его щёку, Юнхо смущённо улыбается. — Ванильного десерта из круглосуточного ему хватит? — Вполне. — Чон пожимает плечами. Сухими ладонями съезжает на затылок. Они смотрят друг на друга, привыкая. Требуется время, чтобы осознать то, что у них аж две недели вместе. Потом Минги уедет, доучится и.. Всё? Юнхо притягивает парня к себе ещё раз и врезается губами в чужие. Пока Минги забывается мгновением поцелуя, Чон сплетает их пальцы. — Ну что? — спрашивает он, не удосужившись даже по-человечески отстраниться. — М? — Сон смотрит на его губы и облизывает свои. — Пошли, говорю. — Юнхо целует его в нос и как следует натягивает на голову копюшон худи. Снегопад закончился, и теперь с тёмного неба срываются мелкие частички. — Что насчёт фотографий в фотобутке? — неожиданно предлагает Минги, глядя вверх. Ему нравится снег. Ему нравится всё, когда рядом Юнхо, который крепко сжимает холодную руку в своей. — Только хотел предложить. — Чон усмехается. В комнате Юнхо уже висят фото из будки, и он планирует пополнить коллекцию. — Я буду картошкой фри, а ты.. Берёшь оленьи рога. — Это возмутительно.

***

В 5:15 они выходят из метро. Минги рассказывает про сессию и как ему надоел Хонджун (товарищ по несчастью одногруппник и друг) со своими страдальческими воплями типа «мы никогда не сдадим эту херню!», а Юнхо его внимательно слушает, заглядываясь на профиль. Розовые скулы, ровный нос, большие губы, которые завораживающе блестят в свете уличных фонарей. Чёрные волосы сосульками свисают на лоб и цепляются за ресницы. Минги сопровождает монолог забавным дёрганием бровей, одна из которых посечена и украшена пирсингом. Сон считает, что это выглядит брутально. А Юнхо просто нравится. Чон заставляет себя отвернуться, чтобы не смущать парня своим слишком внимательным и затяжным взглядом. Дороги уже заполнились машинами, а улицы — людьми. Все куда-то спешат, а они просто идут за руку с улыбками на лицах. Ну и что, что сейчас пять утра? Любовь никогда не спит. Особенно перед рождеством. До него несколько дней. Юнхо широко зевает, посмотрев на стенд с рекламой ортопедических подушек. Да, он бы был не против сейчас уткнуться лицом в свою подушку и уснуть, обнимая мягкого и тёплого Минги, потому что эти зачёты выжимают из организма все соки. Хочется просто отдохнуть и насладиться зимой, потому что снег в Сеуле — настоящее чудо. Особенно к рождеству. — Я, наверное, и поспать тебе толком не дал? — Сон трёт затылок. — Это пустяк. Заселим тебя и заснём до вечера. — Юнхо отмахивается рукой. — Хороший план. А как на счёт похода в кино на ночной сеанс? — Ты же знаешь, как я слаб перед фильмами. Но скоро праздники. Уверен, что там всё забито. — Ну. Тогда устроим кино марафон дома? Под пледом. — Минги кивает сам себе. Открывает дверь в магазин и пропускает Юнхо вперёд, улыбнувшись. — У тебя есть список идей для свиданий, что-ли? — смеётся Чон. — Я согласен. Но тогда нам нужен попкорн. — И что-нибудь выпить. Кола? — Минги указывает пальцем на ряд банок Кока-Колы без сахара. — А Сану апельсиновый сок. — Сок? Сану? — удивляется Минги. — Что я пропустил? — Ну, он решил начать правильно питаться. — пожимает плечами Юнхо. — Время для этого он выбрал так себе. — Я сказал ему то же самое. — вздыхает голубоволосый. Они двигаются в отдел с различными десертами, чтобы захватить для Чхве ванильный. Пока Минги рассматривает позабытый ассортимент, Юнхо уходит за хлопьями и молоком, потому что завтрак (или ужин) никто готовить ближайшее сутки не собирается, а питаться чем-то надо. Ну и про попкорн он тоже не забыл. Вернувшись, парень осматривается. Минги куда-то ушёл. Пожав плечами, Юнхо достаёт из кармана куртки фотографии, которые они сделали в фотобудке. На первой Минги сидит, уныло опустив губы (с оленьими рогами на голове), а Юнхо показывает «мир» и смеётся. На второй они обнимаются, соприкасаясь щеками, а на третьей смешно хмурятся. На четвёртой фотографии запечатлён поцелуй: Юнхо, затянув копюшон Минги за шнурки, впивается тому в губы. — Бу. — оповещает о своем возвращении Сон, остановившийся за спиной Юнхо. — На что смотришь? — На фотогра.. Юнхо отвлекает корица и розовая посыпка в виде звёздочек в руках Минги. ? — Я подумал, что приготовить имбирные печенья к рождеству — это неплохая идея. — объясняется Минги, пожав плечами. — Романтичная. — добавляет тише. — Но повар из меня, как из Сана балерина. — неловко трёт затылок Юнхо. Прячет руки в карманы. — Я бы взглянул на Сана в пачке. — Минги смеётся. — И это мне говорит человек, который розовую посыпку со звёздочками для новогодних печенек выбрал? — Розовый — это цвет любви. А звёздочки. — Минги украдкой смотрит на Чона. — Это твои глаза. — Оу.. — Юнхо смущённо улыбается. Обнимает Сона за шею и незамысловато целует в уголок губ. Минги обнимает в ответ, прикрыв глаза и спрятав лицо в изгибе его шеи. Юнхо готов уснуть прямо здесь, пока руки Сона лежат на пояснице, а его глубокое дыхание греет лучше, чем самый тёплый плед. Ощущение, будто Минги всегда был здесь. Никуда не уезжал и никуда не возвращался, а сумка в его руках — просто тренировочная, потому что парень в последнее время часто посещает тренажерный зал. К сожалению, это не так. — Нужно идти, а то Сан нас уже заждался. — Юнхо опускает руку на макушку черноволосого. Под пальцами чувствуются мелкие катышки на капюшоне поношенной толстовки (любимой толстовки). Вещь пахнет ягодной жвачкой, снегом и фруктовым шампунем. — Давай постоим так ещё минуту, хочу убедиться в том, что это не сон. — бубнит Минги совсем тихо, прижимая парня ещё ближе к себе. Тепло.

***

— Заждался, говоришь? — хмыкает черноволосый, глядя на тушку Сана, который бесстыдно задрых на диване. По телеку новогодняя реклама Кока-Колы. Как кстати. — Не выдержал. — вздыхает Чон со смешком. — Он в последнее время быстро устает и мало спит. — Юнхо уходит на кухню. Поставив на стол пакет, начинает его разгружать. Минги, насмотревшись на Сана, сложившего губки трубочкой и тихо посапывающего, уходит за Чоном. Облокачивается плечом на дверной косяк и мечтательно смотрит на Юнхо, который продолжает доставать продукты. Из полезного они купили только лимон (и то для Сана, пьющиего чай исключительно с лимоном). Всё остальное — мучное и вредное. — Нужно съесть это безобразие до того, как здесь появится Уён. — Юнхо чешет затылок. — А то он съест нас. — А он разве не уехал на рождество к родителям? — удивляется Сон. — В этом году родители с братом приезжают к Уёну. Он был так рад, что наконец-то погуляет с Кенмином по Сеулу. — Клёво. — мычит черноволосый. Подходит к Юнхо и обнимает со спины. Чон на пару сантиметров выше Минги, поэтому Сон не может уткнуться носом в макушку, пахнущую кокосовым шампунем. Но зато может удобно устроить подбородок на его плече. Всего несколько дней назад Сон, засыпая, представлял этот запах, эту кухню и эти объятья, а теперь он здесь и всё это можно почувствовать. Только недавно присутствие Юнхо рядом казалось мечтой, а сейчас он поворачивается к Минги лицом и целует в губы. Сон поддаётся вперёд и склоняет голову. Юнхо дрожащими пальцами ведёт по щеке и охает, когда чужой горячий язык касается собственного. Минги открывает глаза и сталкивается с туманным взглядом Чона. Они пускают синхронный смешок. Черноволосый мягко надавливает на бёдра, призывая присесть на край стола. Сделав ещё один шаг, он упирается руками в столешницу и углубляет поцелуй ещё больше. Словить один темп, утонуть в ласках его рук, которые так нежно вплетаются в волосы и массируют голову. Всё это сон, воплощённый в реальность. — Ой-ой. У вас на кухне целуются два горячих парня, ваши действия? Минги нехотя отстраняется от податливых губ и косит глаза на Сана, который стоит в проёме. — Поздравить их? — смеётся черноволосый. Чхве качает головой. Открывается для объятий. Минги улыбается и подбегает к нему, повиснув на шее. Чхве хлопает его по спине. — С наступающим. — И тебя. — Сон отстраняется. — Выглядишь помято, сессия замучала? — Что, так заметно? — посмеивается Чхве. Сон кивает. — Да, выспаться не даёт совершенно. Сегодня выдалась единственная возможность, но кое-кто.. — Э, мы, кстати, тебе пудинг купили. — Юнхо показывает десерт. Невинно улыбается. Минги роется в пакете. — И лимон. — дополняет он. — Сообщники. — бурчит Сан. — Да ладно тебе, крутой лимон. — Сон подбрасывает цитрус. — Самый красивый выбирал. Чхве обречённо вздыхает. Попив воды, он трёт затылок. — Ну, я наверное к себе пойду. — он машет рукой в знак прощания. — Развлекайтесь. — Доброй ночи. — отвечают парни одновременно. Переглядываются. Юнхо достает фото из кармана. — Ну что? Пойдем вешать? Минги заглядывает ему через плечо. Усмехается, посмотрев на снимки. — Ага.