Клинок в Тени

      «Все уже собрались…»       Двухэтажный, ладно сбитый дом, гнездышко, принадлежащее семье Олба, в лучах закатного Солнца казался темнее, чем был на самом деле. Осторожно, с заботой прибранный, покрашенный и огороженный невысоким забором дом владельца этих земель в тот вечер стал местом притяжения разных личностей — непритягательных, неприметных и тех, о ком было бы нечего сказать, даже если очень постараться…       Виктор Олба стоял на балконе второго этажа, глядя на то, как закат плавит водную гладь, заливая озеро расплавленным золотом. Виконт собирался с мыслями, подбирал слова, всё ещё размышляя о том, правильный ли выбор он сделал…       Мысли его были обращены не только к старым товарищам, что ждали его в доме, но и к чёрным призракам, их мотивам, целям и причинам. К тому, какими силами они обладали, что Тени могли сделать, и что было им не под силу…       С момента его предательства прошло уже порядка двух лет. Виктор не понёс ощутимых потерь, как и не приобрёл ничего сверх страха раскрытия и вечной тревоги…       «Хотя, в этом есть и моя вина…»       Он так и не выяснил, где сейчас Миллия — и жива ли она вообще. Возможно, Зенон и вовсе всё это время водил его за нос, его девочка уже давно покоилась в безымянной могиле, а ему скармливали отборную ложь. А всё из-за нерешительности, чрезмерной осторожности Олбы…       «Возможно, он не врёт…»       Тени своими действиями уже начали мешать Культу — и привлекли внимание, вызвали шевеления. И уже этот факт говорил Виктору, что Тени — нечто большее. Он не знал ни их реальной численности, ни реального их могущества, но чётко понимал, что неуловимая сила, способная доставить Культу хлопот, вполне способна потягаться и с Рыцарским Орденом Мидгара…       — Дорогой, — услышал он за спиной голос. — Все уже собрались.       — Хорошо, Эвелин.       Эвелин — по эльфийским меркам ещё юное, вечно сонное и нежное чудо, темноволосая женщина со смуглым цветом кожи и достойной фигурой, встала совсем рядом с ним.       — Что будет впереди? — тихо спросила она.               — Впереди нас ждёт только тьма. И никак иначе, — произносить эти слова было горько, почти противно. Но лишь честность, искренность не оставит между ними недомолвок. — А теперь — пора начинать.              ******************              Шесть.              Всего шесть бывших членов тайной полиции, включая его самого, сейчас собрались в гостиной. И это настораживало Олбу, помнившего, что только тех, с кем он работал и кого знал лично, было порядком двух десятков людей, эльфов и зверолюдей…              Карин, Марвин, Витторио были здесь. Был здесь и старый ворчун Бен Боу — уже седой, с хмурым, словно небо в шторм, взглядом, в сделанном под старика костюме, он всё ещё держался молодцом… и жена Виктора тоже была здесь — пусть даже её роль в давних событиях ограничивалась случайной встречей, всего лишь изменившей всю жизнь виконта.              — Я рад видеть всех, кто сегодня с нами, — начал Олба. — Но я удивлен — где остальные?              — Никого не осталось, — покачал головой Витторио, — Кто-то уехал в Вельгальту, но половины с нами уже и не будет…              — Печально, — слышать это было больно.              Группа сэра Вильгельма прошла долгий путь от самых истоков борьбы с Культом, ещё при прошлом короле, вплоть до смерти шефа в полном составе…              «Кто-то подчищал следы и устранял тех, кто был опасен…» — напрашивался вывод у Виктора.              — Прежде всего, я бы хотел сказать тост, — Олба поднял бокал с вином, и остальные собравшиеся сделали тоже самое. — За тех, кого с нами нет.              «Пусть атмосфера станет немного менее напряжённой,» — виконту нужна была лишняя минута, чтобы собраться с мыслями.              — За тех, кого с нами нет.              *****************              — Карин — баронесса, Бенджамин — адмирал, Виктор и тот виконт… Марвин, а где на свете справедливость? — усмехнулся Витторио, держа в руках пару карт.              Они собрались вокруг большого стола, успев сыграть несколько партий в игру дипломатов. Лица у всех были каменными, расслабленными, выражающими поддельные чувства.              — Я не адмирал, — прокряхтел старик. — Я — ответственный по делам Торгового Флота. У Мидгара в принципе нет такого понятия, как военный флот…              — И понятия справедливости тоже, — вполне серьёзно высказался Марвин.              — Ты в обиде? — поинтересовалась Эвелин.              — На вас? Конечно же нет. Все мы пили одно и то же орианское вино. Просто наградили нас по-разному…              — Не пускай нам пыль в глаза, Витторио. Я лишь унаследовала титул семьи, когда вышла замуж, — фыркнула в ответ глава семьи Кагено. — А куда приткнулся ты, Марвин?              — Я говорю людям то, что они хотят услышать, даю им читать то, что они хотят прочесть, и беру за это деньги, — буркнул он.              — И что, всерьёз находится кто-то, кто готов платить за твою умелую работу языком?              — Работаешь цирюльником, Дюпре? — огрызнулся Марвин.              — А почему именно цирюльником? — поинтересовалась жена виконта.              — Потому что у него язык острый, и работает Витторио им не хуже бритвы…              — Кстати о словах, — Карин взяла в руки бокал и отложила свои карты. — Виктор, в письме ты писал, что хочешь что-то мне сказать.              — Хотел, и не только тебе, Карин. Но прежде, чем скажу, хочу предупредить. То, что я задумал, тянет на авантюру, и является ей в полном смысле. Желающие могут уйти прямо сейчас — ибо есть определённый риск…              В ответ на его слова поднялся седой Бенджамин.              — Я пожалуй покину это сборище, — голос Боу сквозил ядом и злобой. — Я не сомневаюсь в том, что ты задумал. То, что ты собираешься сделать, влечет за собой куда большие последствия, нежели ты предполагаешь, Виктор, и я по-хорошему предлагаю воздержаться от подобных действий, — карий взгляд Боу воткнулся в лицо виконта не хуже ножа. — Не кусай руку, что тебя кормит, виконт, иначе ты будешь не лучше бешеного пса…              — Я ценю твою честность, Бенджамин, и не держу на тебя зла за это. Эвелин, не могла бы ты его проводить? — супруга кивнула, и вместе со стариком покинула гостиную.              Вслед удаляющемуся старику смотрели все собравшиеся. Повисло неловкое молчание…              — Он сказал правду?..              — О чём он? — спросила Карин.              Виконт сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. То, что сказал Бен Боу, многое говорило мужчине о связях старика и тех, кто был его собственной «кормящей рукой»…              «Терять уже нечего…»              — Ещё желающие есть? Бенджамин прав — история не из приятных, и может иметь серьёзные последствия, — однако, вместо поднятых рук увидел лишь заинтересованные взгляды. — Хорошо. Если коротко — я хочу продолжить расследование, начатое сэром Вильгельмом.              В гостиной повисла гробовая тишина. Можно было услышать, как плещется вино в бокале Карин, и как где-то в соседнем коридоре открылась входная дверь…              — Правильно ли я услышала, — наконец, взяла слово глава семьи Кагено, приложившись к вину. — Скорее всего, это твоя личная затея — иначе бы всех причастных пригласили официально. Я права?              — До последнего слова, — Олба кивнул.              — Что-то не припомню я, чтобы нам было запрещено собирать информацию и ждать, — Марвин слегка переменился в лице — от слегка хмурого, сосредоточенного, в его взгляде появилась лёгкая хитреца. — Хотя, мне всё же интересно — у тебя, Олба, есть всё — титул, земля и Эвелин. Чего тебе не сидится-то…              — Есть причины, — вздохнул виконт. — Очень веские причины, которые не позволяют мне и Эвелин остаться в стороне, — виконт взял паузу, собираясь с мыслями. — Так уж вышло, что в руках у Культа оказалась моя больная дочь. И чтобы она жила, мне пришлось работать с ними.              — Странно, — Карин в ответ нахмурилась, — А ты в службу сыска, или к командованию Рыцарского ордена обращаться не пробовал? Если всё так, как ты говоришь, то расследование могли бы продолжить официально…              — Я бы так и поступил, если бы не некоторые обстоятельства. Те, кто замешан в этой истории, занимают высокое положение. Я опасаюсь, что о моём обращении узнали бы, и тогда Миллии бы пришёл конец. К тому же, — виконт задумался, стоит ли об этом говорить. — Моя дочь — Одержимая. Даже если бы её спасли, после её бы сожгли.              — О, Богиня, — ахнула Карин.              — Люди Культа сказали, что могут её вылечить, но взамен они хотели получить меня на свою службу, — с неким облегчением сказал Олба, чувствуя, что его хотя бы слушают. — Но они своего слова не держат.              — Это рискованно, Виктор, — слово взял Витторио. — При старике Вилли за нами были ресурсы всего королевства и полное расположение Его Величества. А что у нас есть теперь?              — А вот об этом я, можно сказать, уже позаботился. Но если я вам об этом расскажу, это будет означать ваше согласие.              — Я за, — Витторио приложился к вину. — И с самого момента, как мы встретились, я был за.              «Я не сомневался в тебе, Дюпре…»              — Карин, Марвин?              Глава семьи Кагено допила вино из бокала и осторожно поставила его на стол.              — Я помню, кто спас Клэр, Виктор. И я не забываю добра, — коротко ответила женщина, поправив косу чёрных волос.              — Марвин?              — У меня только один вопрос — оплата будет? Не пойми меня неправильно, но…              — Не беспокойся. Этот вопрос можно обсудить.              — Тогда я ваш с книгами, шевелюрой и жилеткой! — Марвин сохранял серьёзное выражение лица, в то время как Олбе пришлось сдерживать смешок.              — Когда я спас твою дочь, Карин, я встретился с представителем сил, которые заинтересованы в борьбе с Культом, — начал свой рассказ виконт. — Можно сказать, что они помогли мне в ситуации с Клэр.              Ложь обжигала язык — ещё тяжелее было врать старому товарищу. Но зная, кто такая Карин Кагено, вспоминая о её могуществе как тёмного рыцаря, Виктор был готов пойти на этот шаг ради сохранения собственной жизни и пока ещё хрупкого союза.              — Это точно не союзники Культа?.. — приподнялся Витторио.              Эльф, казалось, к чему-то прислушивался, напоминая скорее кота, заслышавшего бродящую в углу мышь.              — Культ начинает беспокоиться о нанесённом ими ущербе, так что нет. Могу сказать, что они могущественны, и их сила прирастает с каждым днём.              — Две силы — одна стремится удержать господство, вторая стремится взять его, — задумался Марвин. — А по-твоему, Виктор, кто они? С ними у нас хватит сил дать бой в стиле старика Вилли?              Виконт в этот момент задумался. О том, что делают Тени, он знал не так много — настолько нелюдимыми, загадочными были чёрные призраки, ведомые Тенью и Альфой…              — Тише, — Витторио напрягся, вслушиваясь в окружающие звуки. — Ты приглашал кого-то еще, Виктор?              — Нет.              Все собравшиеся напряглись.              — Кто здесь? — громко спросил Виктор, — Выходи.              В углу гостиной, находившемся за спиной Карин, скрипнул деревянный пол. Все глаза в этот момент сосредоточились на этом месте, но там ничего не было. Прошла секунда, две, и, наконец, воздух в этом месте пошёл рябью.              — Что это?.. — виконт услышал тихий выдох главы семьи Кагено.              Наконец, в углу возникли они.              Два призрака в чёрном и золоте, чьи глаза закрывали белые маски-домино, и которых друг от друга отличал лишь рост и цвет волос, появились словно из воздуха…              — Леди Альфа, — Олба узнал Тень, вышедшую вперёд. Вторую Тень, что стояла чуть позади, с высоким хвостом алых волос, он не знал, но предполагал, что она является подчинённой эльфийки, что в этой паре была явно старшей.              — Виконт Олба, — Альфа кивнула ему.              — Что привело вас сюда? — Виктор нахмурился, пытаясь понять, что именно здесь забыла первая после Тени командующая чёрными призраками.              — Меня позвали, и я пришла, — хладнокровная, невозмутимая эльфийка не показывала этого, но мужчина понимал, что она явно веселилась. — Я хотела присоединиться к вашему собранию — в конце концов, это также в ваших интересах…              — Кто вы такая? — Карин — самый могущественный тёмный рыцарь среди собравшихся, была явно на взводе — женщина чувствовала исходящее от Альфы могущество, которое Виктор однажды видел вживую, но которое эльфийка умело скрывала.              — Позвольте представиться — Альфа. Я представляю те самые силы, о которых говорил Виктор.              «Тени узнали о моих планах…» — волосы на спине виконта встали дыбом.              — Если присутствующие не возражают… — только и смог выдавить из себя Виктор.              *******************              Шёл первый час этого сборища, и невольно Асуна заскучала. Её задачей было делать хмурое, суровое лицо, создавая Альфе более значительный, статусный образ как персоне с личным адъютантом…              И, похоже, что это работало — среди всех прочих гостей Первая из Теней смотрелась властно, словно подавляя своих собеседников могуществом — как неосязаемым, так и вполне ощутимой мощью своих магических сил.              — Леди Альфа, насколько вы знакомы с контекстом того, о чём сегодня пойдёт речь? — один из трёх эльфов в этой комнате нахмурился.              — Я не так хорошо знакома с вашей историей…              «Эти словесные кружева уже начинают утомлять»              — Хорошо. Нам всё равно не помешает освежить в памяти некоторые моменты, — слово взял рыжеволосый мужчина. — Если говорить начистоту и об истоках дела, началось все ещё при правлении Аластора Второго, в самый напряжённый и сложный для королевства период кризиса.              — Значит, все началось с правления прошлого короля, — констатировала факт Первая из Теней, сидящая в кресле. — Продолжайте.              — Не буду вдаваться в подробности, что тогда происходило — но, говоря языком Марвина, королевство было в глубокой экономической заднице, — фыркнул эльф.              — Я бы так не выразился. Я бы сказал, что даже за простой кусок хлеба можно было отдать столько зени, что тебе, Витторио, столько лет не прожить даже за тысячу жизней, — Марвин сохранял серьезное выражение лица.              «Гиперинфляция?» — подметила Асуна.              — В это время среди народа и аристократии начались бурления. Нашлись и те, кто смог на этом как следует заработать, — продолжил он, прикладываясь к вину. — И среди них возникали довольно… непрозрачные личности, и столь же непрозрачный капитал, который делили аристократия и тёмные личности…              Асуна слушала рыжеволосого мужчину, пытаясь понять, к чему тот клонит, и как эту историю можно было увязать с Культом… И мечнице не хватало всего одной части, чтобы собрать общую картину.              — У «темных личностей» были деньги и бизнес, который они делили с мидгарской аристократией, — Альфа сложила то, о чем думала Восьмая Тень, чуть быстрее.              — Верно. И теперь, леди Альфа, позвольте задать вам вопрос. Представьте, что вам удалось найти золотую жилу во время, когда денег ни у кого нет. Вы бы стали вредить вашему единственному источнику дохода и кошельку?              «Культ стал связывать местную элиту с собой общими делами и партнёрством…»              — Как… коварно, — эльфийка по достоинству оценила этот маневр, и слегка нахмурилась.              — Это ещё не всё, леди, — Марвин кивнул, когда слово взял темноволосый эльф.              — Тех, кто повязал себя с «тёмными личностями» через общие доходы, было в достатке. Учитывая, что в королевстве в это время и так было неспокойно, да ещё и общее безденежье… В общем, всё было… сложно. И в этот самый сложный момент, Аластор и его старший сын умирают с разницей в пару дней. Король от старости, а сын свалился с балкона и свернул себе шею.              — Это было убийство? — поинтересовалась Первая из Теней.              — В случае с королём — точно нет, а с сыном не все ясно, — эльф фыркнул. — По крайней мере, именно это нам говорил старик Вилли.              «Вот уж действительно — сначала умирает король, а вслед за ним и принц, который должен был унаследовать трон…» — Асуна хотела было фыркнуть, но сдержалась.              — А каково ваше мнение? Что вы лично думаете об этом? — на Альфе скрестились взгляды всех присутствующих.              — Я знаю, о чем вы думаете, леди Альфа, но Его Величество Клаус на такое бы точно не пошёл, — наконец, слово взял виконт. — Второй принц и слово «власть» — это вещи, которые совершенно между собой не сочетались. И уж тем более, ему было незачем так поступать с братом…              — Я доверюсь вашему мнению, — Альфа кивнула, а Асуна в очередной раз задумалась.              «Эти люди явно знают больше и зрят чуть глубже — но я не хочу отмахиваться от версии, что они могут заблуждаться или лгать намеренно. Кому выгодна смерть первого принца?»              — Тогда-то, после коронации Клауса, и началась наша работа, — слово перехватил Марвин. — Сэр Вильгельм собрал нас, рассказал о возможной госизмене, которую надлежит расследовать, и мы принялись отрабатывать версии и зацепки.              — Полагаю, результаты были… шокирующими? — Альфа словно уже знала, что они скажут.              — Шок — это не то слово, которое здесь уместно… Витторио, не напомнишь, как ты тогда выразился на общем собрании?              — Они повсюду. Куда ни плюнь, что ни купи, где не пройди — они везде.              — Странно. Раньше эта фраза мне казалась более… меткой, — Марвин перевел взгляд на эльфийку. — А дальше, леди Альфа, была сплошная политика. Не буду вдаваться в такие тонкости, но с этим делом мы разобрались — нашлись доказательства, многих виновных судили…              — …и мы после стольких побед были на коне, — Витторио ухмыльнулся. — Расследование шло почти год, а суды и того дольше, но то уже была забота старика. Даже в королевстве дела становилось лучше…              — …пока не случилась резня, — Виктор вздрогнул, явно вспоминая что-то, о чем он вспоминать не хотел, когда на нем скрестились взгляды всех, кто сейчас был за столом. — Вильгельм не говорил, кто занимался делом семьи Хоуп, а мне было не по себе об этом говорить, — ответил он на невысказанный вопрос. — Я объясню для леди Альфы. В Мидгаре оставались ещё те, кто не связался с Культом — по большей части, это крупные семьи, одни из самых влиятельных, богатых и древних, ведущих свой род чуть ли не от Аурелия Первого и его приближенных. Назовём их «старой» аристократией, — Олба вздохнул, явно чувствуя волнение. — Они объединили силы вокруг главной ветви семьи Хоуп и принялись бороться с влиянием Культа, в том числе и поддерживая нового короля в его действиях и решениях.              — Это… весьма неожиданное открытие, — эльфийка была неподдельно удивлена.              «Они боролись за удержание своей власти, нечему удивляться» — размышляла Асуна, глядя на Альфу.              — Неожиданное, — хрюкнул Витторио, но затем его лицо вновь стало серьезным. — Такое же неожиданное, как их скорая кончина.              — Буквально за одну ночь полтора десятка семей были уничтожены под корень в своих имениях, — Виктор тряхнул головой. — Не ушел никто — порядка сотни трупов за время от заката и до рассвета. И с этого момента все покатилось к Диаблосу прямиком в клоаку. Все пошло так скоротечно, что никто даже опомниться не успел — едва мы убрались из горного имения Хоупов, как сэр Вильгельм был повешен в собственном доме. Едва похоронили старика, как Его Величество завершил расследование и тайную полицию распустили.              — Ты ушел позже всех нас, Виктор, — глава семьи Кагено подняла руку. — И к тому же, знаешь больше. Было что-то ещё?              Можно было разглядеть, как Олба напрягся, пытаясь что-то вспомнить, или что-то для себя решить.              — После смерти старика Вилли, умер ещё кое-кто, — выдохнул виконт. — Умерла третья дочь Клауса, совсем ещё кроха, и был объявлен траур. Не берусь говорить, чьих рук это дело, но…              — Это не похоже на совпадение, — отрезала Альфа, — Скорее, на попытку устрашения.              — Клаус — не тот человек, который оставил бы эту обиду безнаказанной, — Виктор покачал головой. — Зная его, он скорее устроил бы в Мидгаре хаос, но убийц дочери он бы достал даже из Гниющего Сада, лишь бы отправить их туда ещё раз.              — Кажется, вы неплохо знаете нынешнего короля, Виктор, — подметила Альфа.              — Положение обязывает, — расплывчато ответил он.              «Что-то не складывается…»              — Леди Альфа, если позволите, — обратилась к присутствующим Асуна.              — Да, Парабеллум?              — Не могу не задать этот вопрос — пытался ли Аластор помешать Культу?              — Отличный вопрос, — Марвин нахмурился, — Виктор, ты был на «той стороне» — что думают люди Культа об этом?              — Нет, — виконт побледнел. — Аластор не пытался помешать действиям Культа. Об этом же мне говорил Вильгельм незадолго до смерти.              — Парабеллум, к чему ты клонишь?              — Его Величество Аластор вовсе не пытался помешать Культу, ибо намеревался пойти с ними на сотрудничество. У Культа есть ресурсы и деньги, деньги и ресурсы нужны королевству в кризисе, — Асуна озвучила свою теорию, намереваясь проверить её.              — …а Культу было нужно влияние, — закончила за неё Альфа.              — И что мы имеем в итоге? Расследование закрыто, Клаус все ещё на троне, но Культ в Мидгаре все ещё существует, пусть его влияние и не столь значительно, как могло бы быть, — Карин хмыкнула, — Ваши идеи, господа?              — Выходит, определенные договоренности между короной и Культом существуют, — сделала вывод Восьмая Тень, — Но эти договоренности больше похожи на двухстороннее соглашение, нежели на акт безоговорочной капитуляции…              Тяжелое молчание повисло в гостиной, когда посреди эфира дальней связи пронеслось сообщение, адресованное Альфе.              «Альфа, здесь Тень. Ты ведь сейчас отправилась к нашему ручному виконту? В столице нашлось кое-что, что стоит его внимания…»              *****************              — Без целителя из Александрии я бы не рискнула ее исцелять…              Дверь клетки была вскрыта, свет свечи разогнал тьму, а проходы уже сторожили Тени, в ожидании решения…              «О, Тени…» — освещенный силуэт существа казался ещё более неестественным, словно воплощая собой настоящее проклятие…              Теперь, когда клетка была открыта, они осторожно разрезали и вытащили нитки, которыми были зашиты глаза и рот Одержимого — чтобы не было настолько… страшно на него смотреть.              Серое существо определенно было в сознании, моргало глазами, и смотрело на 451 с недоумением… и затаённой надеждой.              «Мы поможем тебе…просто потерпи чуть-чуть»              Смотреть на Одержимого было невыносимо. Невыносимо было и от осознания того, что некогда и сама голубоволосая эльфийка была в таком же состоянии, от неправильности и неестественности, от понимания безграничности жестокости тех, кто стоит за происходящим.              «Сожжение было бы милосердием для неё…» — от таких мыслей в горле эльфийки вставал ком.              — А переживёт ли она путь до Александрии?.. — невольно задалась вопросом 451.              Латифа бросила на неё задумчивый взгляд, от которого Тень невольно поёжилась.              — Ты права, 451. Поэтому, сейчас мы…              Старшая Тень договорить не успела — в одном из проходов послышался нарастающий плеск воды.              — Проклятье… 451, бери её и уходим наверх, — скомандовала старшая эльфийка.              — Есть! — запас слизи на бедрах и груди превратился в тонкое, широкое покрывало, в которое эльфийка завернула Одержимую и рванула вслед за ведущими Тенями. Часть группы шла позади, замыкая таким образом 451 посередине.              «Мы даже осмотреться не успели…» — лучшим решением было не вступать в бой с теми, кто был истинными хозяевами этого места.              Плеск воды и пара голосов где-то далеко позади отдалялись всё сильнее — кажется, погоня или потеряла их, или это вот-вот случится…              — Собираемся у входа, — спокойный голос старшей Тени отрезвил её, вывел из раздумий.              Наконец, все оказались снаружи, в неприметном закутке на отшибе города, где камень обвалился и приоткрыл неприметный проход. Её окружили Тени, чего-то явно ждущие.              — Используйте маскировку, и слейтесь со стенами. Я знаю, что делать, — спокойный голос Латифы успокаивал, если не сказать, убаюкивал. 451 расслабилась и осторожно положила свою ношу на полу.              Чёрные фигуры растворились во мраке, словно их здесь и не было. Слышалось тихое, размеренное дыхание, кто-то чесал нос, шевелились чьи-то уши, но никто не выдавал своей позиции…              Старшая Тень с кем-то связывалась по дальней связи, глядя куда-то вдаль, освещаемая всего лишь бледным лунным светом, на фоне которого недвижимая эльфийка казалась скульптурой древнего эльфийского героя.              — Вот как… Чудно, — услышала 451, когда женщина повернулась к ним. — Перебираемся в главный офис компании, там нас будут ждать со всем необходимым. Все за мной, — Тени мгновенно сбросили маскировку и бросились в стремительный, неудержимый рывок, ведомые магией и способные в таком броске обогнать не только паровоз, но и, казалось, штормовой ветер…              *******************              «Латифа, двигайтесь в главный офис, я буду ждать вас там»              Этой ночью его вновь настигла бессонница… Словно насмехаясь над ним, блуждающие за окнами тени не давали ему покоя, окружая самозванного Владыку Теней, порождая чувство неясной тревоги, беспокойства, от которых не получалось отделаться…              «Не стоило баловаться кофе на ночь глядя…» — Сид Кагено, ученик Академии Тёмных Рыцарей, сидел на чемодане, на балкончике своей студенческой квартирки, и продолжал читать перевод с древнеалександрийского языка, освещая строки светом свечи.              Толстый, исписанный аккуратным почерком том, по своему внутреннему содержанию был не просто взрывоопасным чтивом — он переворачивал всё представление Тени о жизни основателей королевства, и о том, что привело мир к тому состоянию, в котором он находился сейчас.              «Такое лучше читать на свежую голову…» — почти весь вечер он уделил этим записям, и Сид подумал, что ему не помешал бы перерыв.              “Здесь Латифа. Новая Александрия, ответьте» — от чтения его отвлекла передача, адресованная ему по дальней связи.              «Здесь Тень. Латифа, я правильно понимаю, что сейчас вы в границах Новой Александрии?»              “Здесь Латифа, подтверждаю. Нам нужен целитель, У нас на руках Одержимая, которой нужна серьёзная помощь»              “Здесь Новая Александрия. Латифа, двигайтесь в штаб-квартиру» — очередной сигнал вторгся в эфир.              Тень собирался немного размяться и развеяться, пройдя по крышам ночного города в сторону Торговой Улицы, где одно из зданий под свои нужды арендовала компания Гаммы… и где также располагались Тени.              Несмотря на некоторую удалённость Торговой Улицы от студенческих домов, Сид быстро добрался до искомого трёхэтажного здания по типу «коробки», с закрытыми створками окон и запертой дверью.              Внутри чувствовались три метки Теней, подчинённых Гамме, расположенные на третьем этаже. По козырькам и крышам к нему приближались ещё несколько меток.              «Ну, посмотрим на их реакцию, когда к ним заглянет большой начальник» — Сида изрядно веселила эта мысль, пока при помощи тонкого жгута из слизи он открывал створку окна.              Наконец, окно поддалось, и Тень тихо, не издавая шума, вошёл в комнату…              Было темно — на всю комнату была всего одна свеча, освещавшая рабочий стол и склонившуюся над ним светловолосую девушку, которая шустро работала пером и чернилами. Рядом явно дремала ещё одна из Теней, уютно устроившись в кресле-качалке, а третья девушка сидела где-то в другом конце комнаты, и, судя по запаху кофе и выпечки, была занята перекусом.              — К-кто вы?! — неожиданно, та самая Тень, что дремала в кресле, подскочила и упёрлась взглядом в Сида.              — 322, успокойся, — Тень за столом даже не повела ухом, не уделила его появлению внимания. — К нам должны были нагрянуть девочки из «Аметист».              — Простите, — девушка опомнилась и вышла на свет, чтобы Тень мог разглядеть ещё совсем молодую девушку — вопреки его ожиданиям, человека…              «Одержимых людей оказалось больше, чем я думал…»              — Ничего страшного, — по-доброму ответил Сид. — Я жду «Аметист», как и вы…              Не прошло и пары минут, как в комнату через то же окно вошли двое…нет, трое — Латифа, её подчинённая и ещё кто-то, кого-то младшая эльфийка завернула в слизь и несла на руках.              — Вот с ней нужна помощь, — сразу к делу перешла старшая из Теней, когда её подчинённая развернула слизь, давая парню разглядеть… разглядеть это.              «Это ещё что…» — внешне Сид этого не выдал, присев рядом с телом существа.              Ещё никогда Одержимые не выглядели так — словно это уже не был человек или эльф, а сделанная из картона и клея уродливая детская поделка…              — Сколько она провела в таком состоянии? — спросил Тень, не отводя взгляда.              — Не знаю. Может, год, а может и больше.              — Ей не давали умереть, — вопреки его желанию, голос Сида дрогнул.              Сид видел Одержимых не раз и не два, видел, что происходило с их телами, знал, что происходит с их сознанием и что остаётся с ними даже после исцеления… И всё же, глядя на, казалось бы, очередную больную девчонку, испытывал… нет, не ужас. Скорее, недоумение…              «Для Культа цель явно оправдывает средства… Но какая цель может быть оправданием для этого?»              Сид нащупал свою магию, чувствуя, как её частицы циркулируют по телу, и сосредоточился. Ему нужен был максимально доступный ему контроль над доступным объемом, чтобы приступить к сложному, не до конца понятному самому парню процессу общего исцеления при помощи магии…              Если как лечиться Одержимость Тень понимал, то как лечить при помощи магии иные повреждения парень понятия не имел — все выглядело и чувствовалось примерно как:              «Я начинаю вливать ману, мана сначала сопротивляется, потом она уравнивается, и после все начинает зарастать. Мана расходуется, пока все не будет в порядке» — в конце концов, не зря в Академии был Факультет Целителей — в этом явно были некие загвоздки, принципы и хитрости, которые явно позволяли сделать исцеление эффективнее, — «Надо будет узнать, что именно делают целители — лишним уж точно не будет…»              И, наконец, процесс начался — пурпурное сияние, по форме больше похожее на пламя, охватило пораженное тело.              Поток маны встретился с яростным сопротивлением маны Одержимости, отчего свет становился ярче, ослепительнее — и, наконец, серая, напоминающая размокшую бумагу по форме и виду кожа стала светлеть. Лицо, потерявшее очертания, отныне заново обретало форму, словно разбитую чашку заботливо, очень аккуратно, склеивали прозрачным клеем.              «Плохо… Эти следы я могу и не излечить…» — совсем-совсем тонкие, почти незаметные полосы, словно на треснувшем стекле, уродовали лицо.              Тень не сбавлял напора — вот уже и маны Одержимости след простыл, когда та ассимилировалась с прочим запасом маны больной, но общее тяжёлое состояние ещё предстояло излечить.              — Лорд Тень силён, — услышал он восхищенный шепот, тем не менее, не отвлекаясь.              Медленно, но верно девочка-подросток, по виду, обретала все более здоровые черты — очень худой, измождённый, недокормленный силуэт становился более чётким.              За это время на лбу у Сида выступила испарина, по спине медленно стекал пот… Из-за клубка волос, большего похожего на висящие сосульки, показались острые ушки.              «Очередная эльфийка» — мысленно вздохнул Тень. — «Нечему здесь удивляться»              Одержимая моргала, ее взгляд был расфокусированным, глаза слипались и норовили закрыться…              — Как тебя зовут? — пытаясь не дать ей заснуть, спросил Тень.              — Миллия…              — Миллия Олба? — Тень слышал это имя.              В ответ Одержимая лишь слабо, почти незаметно кивнула.              — Латифа, — он обратился к стоящей рядом Тени. — Доставьте ее в Александрию, обеспечьте весь необходимый уход и отдых.              — Хорошо, — старшая Тень кивнула, и принялась готовиться к отбытию.              «Центр связи Александрия, здесь Тень. Альфа на месте?»              «Здесь Александрия, Альфы в Александрии нет. Она на встрече с виконтом, Лорд Тень»              «Чудесно» - Сид слегка улыбнулся.