Новый Год уже близко, друзья

Новый Год, это праздник радостный и прекрасный. Все спешат приготовить к столу курочку, салаты и всякие остальные вкусные блюда, и наши ребята не исключение. Половина пошла в супермаркет за продуктами, вторая половина осталась дома подготавливать всё к празднику. Все, кто остались в доме, копошились, а Никита, как человек весьма скептичный и немного холодный, чисто из вежливости к Руне, решил помочь. Не то что бы он не любил этот праздник, нет. Он просто не видел в этом смысла, по его мнению, это просто смена цифры года, ровно также, как и на часах или в днях. Фиксай с Руней на кухне копошились, Мерфи украшал комнату, а Никита всё-таки немного оттаяв, украшал елочку, так как он был выше и параллельно с этим, ещё умудрялся поддерживать разговор с Мистиком и какие то рецепты советовать парню со стильной бородкой. И также объяснял Райму, почему всё-таки не стоит нарушать ритуалы призывов мифов. Тем временем, все остальные возвращались домой с полными пакетами и довольными, ведь подготовили подарки для своих вторых половинок, а кому пока для друзей..... Почти всё было готово, Мистик пытался помочь Никите звездочку на елку поставить, но походу, сделал только хуже. Подсадил на свои плечи (Никита более худой) и как только последний был готов её поставить, первого что то резко начало щекотать. Зато первая группа, которая вернулась с супермаркета, почти ничего не подозревала, но когда услышали крики, внимание, Никиты, сразу полетели проверять что произошло. В итоге, побежали ловить его и Райм, и Мистик, и Давид, и даже Руня. Фиксай с Фиксплеем стояли вахуи, Мерфи с Владом обнимались от страха, а Фласка со Скретчем просто стояли с покерфейсом. Градус, к слову, тоже полетел, но не ловить Никиту, а остановить от сиего действия Райма. Но по закону, может подлости, а может и удачи, поймал его Роменский. Все стояли в шоке от жизни, но всё-таки Руня с Флаской и на пару со Скретчем, стояли и умилялись. Гетерохром не то что в шоке, в руках у кареглазого стоял, а похуже. –*Повезло, что маска на лице* — подумал про себя разноволосый. Как же он хотел просто уйти в комнату и закрытся там, но не мог, праздник близко, звёздочка сама себя на елку не поставит, а с учетом того, что всё-таки Никита выше почти всех, то сказали ему. А Давид его ещё и прозвал «Многофункциональным мужем», за что гетерохрому было откровенно стыдно, но он даже не знал, насколько всё далеко зайдет. Теперь доверили дело подсадить Никиту, Градусу. С горем пополам, но звездулька стояла. Дом был украшен, но для масочника Новым Годом даже не пахло, он сейчас больше хотел пойти на балкон и закурить, что он и сделал. Заражение не давало ему покоя, постоянно отзываясь болью и иногда даже жжением. Из белого глаза что то вечно текло, но он привык. Стараясь особо не моргать, он выкурил первую сигарету, затем вторую, а дальше и третью. И так бы продолжалось ещё очень долго, если бы не брюнет, тоже вышедший закурить. — Ого, ты оказывается куришь, удивительно — Райм был удивлен подобным зрелищем, но в прочем, не имел ничего против, сам то не лучше, — Что случилось то хоть? — Да, всякое. То стрессы с мистических вылазок, то постоянная боль от моргания в зоне заражения, то ещё какая то дичь — гетерохромный говорил медленно, словно пытаясь продлить этот момент на дольше — Ты то сам чего куришь? — Были раньше стрессы, а щас бросить не могу, привычка уже. Да и влюбленность покоя не дает — ответил парень ростом пониже. — Ммм, ясно — промолвил ровным голосом разноволосый – В кого влюблен хоть? — В Градуса, но скрываюсь — сиреневые глаза на секунду глянули на Берга, тут же отворачиваясь — А у тебя как на личном фронте? — Да так, на Давида что то засматриваюсь иногда… Походу в него втюрился — Никита вообще не понимал, как так происходило? Сначала почти все бросили, потом в друга влюбился, дальше что? — Но тоже, как ты скрываюсь. — Да ты вообще скрытный, о тебе максимум что знают это твоё имя, возраст, рост и вес. А, ну и профессию твою. — с ухмылкой сказал полуэндермен. Они продолжили разговаривать на какие то повседневные темы, параллельно ещё наблюдая за снегом, который начал сыпатся с неба. И такая бы, казалось бы, уютная атмосфера была прервана Руней, которая позвала парней к столу. Все шутили, трескались с шуток друг друга, пьянели, чокались и радовались, что прожили этот год, ведь он действительно был трудным. И только гетерохромный сидел тише воды, ниже травы, лениво чокаясь время от времени. Он был с ними за столом, но его мысли были далеко, куда дальше, чем кому либо снилось. Он не разделял их мнения ни капельки, его взгляд был пустым, на лице всё та же черная маска, а за всё время он сьел не очень то и много, по сравнению с тем же самым Фиксаем или Флаской, да даже Мистиком. Он вообще, не смотря на свой рост в 196 см, весил очень мало, а это около 40-45 килограмм. Вообще, недовес (я гуглила) был у двух человек тут, и то не человек: Райма и Никиты. А Градус с Давидом очень волновались на эту тему, ведь боялись, что их возлюбленные упадут в обморок. И так почти случилось с Бергом, который мало того, что не спит иногда сутками напролет и нормально не питается, так ещё и постоянный стресс, что бы выжить во время вылазки, таки почти упал, если бы не адреналин. А у Райма такого не было, потому что спит нормально и стресс не испытывает. Плюс, никто не знает насколько гетерохром худой, носит худи, подозревали в селфхарме, но не опровдалось, к счастью. Терял он много и часто, но не старался возвращать, а просто отпускал и не надеялся ни на что. Сильный человек, думал себе Давид как то, но в то же время и такой слабый. Роменский словно чувствовал, сегодня он обязан рассказать, как он своего напарника любит. Ещё пару часов и будет ровно двенадцать ночи. Тут же два парня, Градус и Давид, договорились признатся вместе, так смелее. Вот он, момент, везде развешана омела. Парни стояли под омелой и вот он момент истины. Поцелуй, нежный, почти девственный, что бы не спугнуть. Райм с Никитой в шоке, но не отпрянули, наоборот прижались ближе к своим очкарикам (сорян, не сдержалась :_›). Старшие, словно предугадывая, что так и произойдет взяли своих, уже парней, под, кто бедра, кто под одно бедро. Расцеловали уже, кто шею, кто лицо и шею. Увели кто в кафе, кто в ресторан своих кавалеров. Кареглазый с гетерохромом ушли в какую то уютную, маленькую кафешку, а голубоглазый с брюнетом ушли в ресторан. Романтичные и уютные места, украшенные под тематику Нового Года. Давид угостил Никиту-не-верится-что-он-мой-парень, также сделал и Градус с Раймом-о-Боже-какой-он-красивый. Парнишки смеялись, шутили, кто то пьянел, а кто то попивал чай или горячий шоколад в стаканчике. Вдоволь нанежившись в тепле кафе парнишки пошли в, уже на удивление, забронированный номер в отеле. Пареньки с ресторана, остались там на подольше, так как Градус, как не в себе проголодался. (!Внимание! Сейчас будут две неумелые постельные сцены! Прошу пропустить эту часть, если не чувствуете себя комфортно читая подобное!) Удивлению Давида не было предела, он конечно подозревал что его напарник транс, но что бы это подтвердилось явно не ожидал. Просто заметил он, что у Никиты анатомически длиннее ресницы, бедра чуть шире, ноги более высокие, чем у мужчин. Но полностью догадка подтвердилась позже. Кареглазый снял свои очки и маску своего парня, тут же медленно целуя, словно смакует момент. Гетерохром также медленно отвечал, закидывая свои руки на плечи старшего (в отдельном фанфике поясню). Заражения словно не существовало, боли не было, ничего. Только он, Роменский, достаточно темная комната и два сердца, бьющиеся в унисон. Давид уже успел обцеловать всё лицо Никите, перешёл на шею и немного ключицы. Руки давно блуждали по телу под худи, ища две уже чувствительные бусинки. Первый стон, гетерохром успешно сдерживал их, пока старший целовал линию щелепы и шею, но сейчас не получилось. Руки были везде, но в основном на груди и на талии. – Какой ты худой.... Но такой красивый.... – ласковые комплименты так и сыпались со рта кареглазого, заставляя разноволосого краснеть ещё больше. Наконец то худи полетело куда то в угол комнаты, взгляд жадно и властно рассматривал грудь своего возлюбленного, без стеснения припадая к ней губами на пару с зубами. Засосы букетами расцветали на теле гетерохрома. Интересно, что была она чуть анатомически больше, чем у того же Давида, но последнему это нравилось даже больше. Было такое чувство, что младший сейчас задохнется в своих охах, да ахах, и тот сам того не замечая, начал потихоньку сгребать футболку Давида на плече и лопатке, словно стараясь не утонуть в океане удовольствия и любви. Теперь футболка старшего полетела куда то вдаль, Берг таки смог немного присобратся и снять её. Перешли на кровать, так удобней. Своими карими очами он рассматривал своего мифоискателя, своего полумифа. Черное заражение на лице и белый глаз, не портили картину, а наоборот доказывали какой гетерохром смелый, ведь именно он защитил Давида от подобного, приняв удар на себя. Он провел рукой по той части лица, немного пачкая свою руку, но ему было всё равно. И белая жидкость из белого глаза была не такой страшной теперь, так что он вытер эту бесконечную дорожку, просто что бы она потекла снова. Так же, младший как то упоминал, что у него были крылья, под худи ведь не видно было, есть или нет, а теперь старший мог их разглядеть во всей их красе. И они таки есть, переливающиеся от черного к темно-синему, с белыми и чуть золотоватыми элементами и концами перьев. А Давид так то, когда то изучал анатомию птиц, по этому знал как никто, что крылья - это их, что то типа эрогенной зоны и нагло этим воспользовался, поглаживая в основном у основания. Чуть более громкие стоны начали вырыватся из рта разноволосого, возбуждая верхнего ещё больше, который и так старается нежно и ласково относится к нижнему. Самое главное уже скоро, но ещё не тут. Штаны на обоих парнях всё ещё присутствуют, но Давид об этом элементе одежды совершенно другого мнения. Он поддел резинку лосин партнера и медленно, томно начал снимать их с тонких и длинных ног, оставляя самое главное на ещё чуть позже. Терпение лопнуло, он быстро снял с себя штаны с бельем, а потом и с партнера, тут же доставая баночку смазки и смачивая в ней пальцы, а заодно и вход нижнего, что бы позже было легче входить. Началась растяжка, параллелльно с ласками, от которых младший словно пьянел. Когда в колечке мышц три пальца уже свободно двигались, старший вытянул их оттуда, пристраиваясь ко входу, уже своим колом стоящим агрегатом, прежде с натянутым на него презервативом. Верхний ещё раз удивился, что его догадка подтвердилась, ведь предствлялась картина в половые губы, но не спрашивал, покамись. Входил он медленно, словно пытаясь свести Берга с ума, который к слову в голове обозвал Роменского паразитом. Небольшой дискосфорт был заметным на лице нижнего, из за чего второй остановился не надолго, что бы первый привык к инородному телу в себе. Пару минут спустя пошли уверенные, но медленные движения дальше внутрь своего любимого напарника, а вместе с этим и тихие стоны младшего. Параллельно с этим кареглазый иногда сгребал перья на крыльях гетерохрома, специально при этом проводя ими по пальцам в кулаке, на что крылатый откровенно отвечал звуком удовольствия. Движения были весьма ритмичными, но по-тихоньку начали становится более хаотичными, с учетом того, что стоны разноволосого сносили крышу русоволосому. Более громкие стоны, более размашистые толчки, шорох крыльями, потные лбы, небольшое дрожание в руках и ногах, ласковые комплименты и резкие объятия. Блаженство закончилось, как только оба кончили, одновременно, удивительно. Спустя пару минут отдышки, первым привел его в порядок Никита, дело привычки быстро отдышатся. А вот Давид ещё пару долгих минут возвращал дыхание в норму.

Где то в другом конце города....

Брюнет с шатеном добрались до отеля, понимая желания друг друга с лёту. Они буквально ввалились в номер, на ходу целуясь, не легко как первые парнишки, а более страстно и навязчиво, словно стараясь доказать, что всё это реально. Они не успели войти в номер, как почти на ровном месте раздевались и буквально упали на кровать, при этом всё равно целуясь. Они резво кусали друг друга, оставляли любовные метки на телах друг друга и при этом сохраняли нежность, лаская руками чувствительные бусинки на груди и тонкую линию талии. Господство всё таки взял шатен, который предварительно смочив пальцы в смазке, быстро и весьма резко вставил первый в анальное отверстие, а после передернулся от более стонущей реакции полуэндермена. Снова началась растяжка, а шатен старался действовать более аккуратно, что бы не навредить своему брюнету. Взгляд голубых и сиреневых глаз пересекнулись, а после и губы в поцелуе. В колечке мышц уже свободно двигалось три пальца, по этому, Градус вытянул их из нутра Райма и подготовившись входить, удивился несколько раз. Последний просто взял повалил на кровать старшего и сам начал насаживатся на его агрегат. Без лишних слов, сием же действием заставляя старшего чуть простонать, а младшего ухмыльнутся от этой картины. Начались движения, как и у прошлой парочки, сначала медленные, что бы не спровоцировать ничего, а после ускоряясь по мере времени. Прошло время и оба уже были на грани, и спустя пару минут, наконец то кончили, закончив это блаженство. Последствия думаю понятны, но опишу как это было всё таки: Четверо парней по двое, в разных отелях, в своих номерах лежали вместе со своими возлюбленными, иногда лениво целуясь и кусаясь. Но к сожалению, ими же было принято решение возвращатся домой. Почему к сожалению? Всё просто, пассивам было во-первых, лень вставать, теплое одеялко, кто бы удержался? А во-вторых, у обоих от задницы и по всему телу прошлась колкая боль, как только они попытались встать. И если у брюнета всё было чуть лучше, ведь управляющим был он и какой ритм хотел, такой и установил, то у разноволосого была другая ситуация, думаю даже понятно какая. ~Небольшой таймскип, к моменту, когда они добрались до дома~ Вернувшись домой, ребята заметили, что в доме подозрительно тихо. В Никите проснулся настороженный мифоискатель и полумиф со слухом и другими сенсорами получше, а в Райме проснулись инстинкты полуэндермена, от чего тот начал видеть мир в противоположных тому цветах и улучшеный слух. Оба навострили уши, стараясь уловить хоть что то, и уши гетерохрома таки уловили еле слышимый храп, о чем рассказал и ребята успокоились. Все просто спали, после того как напились. Ох долго же Берг будет ругать их, ведь убирать им четверым, потому что похмелья не будет только у них, но в прочем то, они не против. Следующий день... Большинство ребят сидели с виноватыми взглядами, кто то доволен, что смог вывести обычно холодного и спокойного Никиту из себя, а тот их отчитывал, мол: «Какого хера так много пили?! Сдохнуть захотелось или без печенки остаться?!». В общем, тирада там была длинная, но спустя минут 5 он их всё таки отпустил, что б те выпили таблетки от головы и кому то от тошноты. Большинство ныли, что голова ещё болит, а гетерохром только тяжело качал головой. – Как малые дети.... - именно так описал картину разноволосый и в принципе правильно. Сначала сделают что то, а потом только думают, реально как дети. Но радость их будет длится не долго, к сожалению, ведь за ними начали слежку, а кто уже не важно. Пока что, он даст им возможность насладится начало Нового Года, а потом, будет потом..... Конец ли это?.... Или всё таки начало?