(Без) тактильный контакт

сама ведь знаешь хорошо, я уверяю, лучше многих, что в день тот не к тебе пришёл, что рук я не твоих касался робких. быть может, больно, нет — уверен, устала ты и нету сил, плечом к плечу идти я больше не намерен, надеясь то, что путь твоих терзаний сократил.

      —Арс, ты уверен? — брюнет выглядит действительно обеспокоенным — Мне не кажется хорошей идеей быть таким беспечным с едва знакомым человеком.       Арсений рассказал всё: начиная от первой встречи, фотосессии, нерадивого курьера, ежедневных сообщений и заканчивая предложением помощи.       Матвиенко знает, что Арсений - мальчик взрослый и не глупый, но за друга все равно переживает. Ему не впервой видеть, как люди интересуются Поповым, восхищаются. Высокий, красивый, деньги есть, да и на характер не пожалуешься особо. Что ещё нужно?       И так каждый раз. До первой проблемы.       Ладно, иногда доходят до второй. Антону, кстати, низкий поклон, ровно столько он уже пережил.       Арсений театрально закатывает глаза и перебирает оставленные шатеном ювелирные изделия, прокручивая кольца скорее из любопытства, чем из-за нервов.       —Ты его видел? Это буквально золотистый ретривер во плоти, — Арсений тихо рассмеялся. Серебряное колечко переместилось с руки на безымянный палец, к кольцу-печатке — Серёг, не нужно так переживать за меня. Мне не восемнадцать, я даже не уверен, что в моем возрасте ещё возможно завести друзей, дай ему шанс.       Слабая улыбка касается губ брюнета.       —Дай мне шанс.       Матвиенко выдыхает тяжело.       Пауза длится на порядок дольше положенного.       Сергей не хочет обременять друга своим беспокойством, но и снова позволить кому-то пользоваться Арсением не может. И всё бы ничего, не доверься он этому «Антону». А он доверился, конечно, сколько бы сам не пытался отрицать это. Антон, видите ли, не ушёл, с помощью своей лезет, при первой трудности не отступается.       Серёжа не слепой и не глупый тоже, видит. Улыбку тёплую, глаза голубые, словно ярче тона на три, так радостно поблёскивающие. Руку чужую в чёрных вихрах отчётливо помнит.       Радость вперемешку с беспокойством колючим клубком скатываются в груди армянина, не оставляя свободного места для воздуха.       Пункт побороть болезнь с давних пор перешёл из списка «цели» в недосягаемые «мечты». Дизайнер опустил руки, перестал пытаться и вот сейчас Арсений сидит, снова улыбается, радуясь своей маленькой победе, добытой с помощью кудрявого фотографа.       —Не балуйся, примета плохая, — Сергей взглядом цепляется за серебряное кольцо, но смотрит с улыбкой.       Арсений выглядит по-ребячески довольным и демонстрирует украшение другу. Давно Матвиенко его таким не видел.       —А то что? — Попов сужает глаза, подобно хитрому лису и улыбается — Замуж за него случайно выйду?       Арсений хихикает, Серёжа закатывает глаза, но его почему-то окончательно отпускает. Антону он всё ещё не верит, слишком юный, беспечный он, со своей этой несерьёзностью и детской непосредственностью. Но Арсению Матвиенко без колебаний доверит собственную жизнь, так что же, пора бы и ответственность за чужую вернуть владельцу.       Может, именно такого Арсению и не хватало.

***

      Арсений не знает зачем пишет. Он просто открывает инстаграм, а на глаза попадается история Антона, выставленная менее пяти минут назад.       Серёжа ушёл уже давно, заглянувший, оказывается, просто проведать друга. Он вовсе не собирался так вламываться в квартиру, Попов человек рассеянный и для него не ответить на сообщение - в порядке вещей. То телефон оставит, то про уведомление забудет. И Матвиенко давно привыкший к этому, на подобное внимания не обращает. Из колеи выбила скорее продолжительность молчания и невозможность дозвониться.       Небольшой балаган устроенный на диване был убран почти сразу по уходу «гостей» и Арсений решил хотя бы к концу для придержаться изначального плана - отдохнуть. Забыть на время о работе и поддаться прокрастинации.       Соц.сети отлично для этого подходят.       Арсений нажимает на видео, чтоб слышать звук. Взгляд цепляется сначала за незнакомую фигуру за фоне, что кажется чуть не снесла собой стол. Ошибки в словах несколько раздражают, но Попов всё же сосредотачивается на поплывшем лице шатена. Арсений ловит себя на мысли, что Антону хочется улыбнуться в ответ и помахать. А это он даже не пил.       Попов быстро переходит в общий чат и набирает сообщение, вроде даже не глупое, с каким-никаким, но поводом. Хотя Антон сейчас в том состоянии, когда не важно, есть повод, нет его и кто вообще пишет.       Сообщение прочитано почти сразу. Арсений пытается подавить глупую улыбку, не понимая причин её появления.       Шатен слишком быстро ворвался в жизнь Арсения и это не было плохо, скорее просто сбивало Попова с мысли, привыкшего к своему узкому кругу общения в виде Серёжи, менеджера и ещё пары рабочих связей.       Антон отвечал сразу, на что непрошенная улыбка снова назойливо лезла к бледным губам и Арсений всё таки отпускает себя, игнорируя глупые шутки, всплывающие из закоулков памяти, на манер «улыбаться чужим сообщениям - тревожный звоночек». Остановите Попова, пока не поздно, ибо он себя останавливать не собирается.       На телефон приходит ещё одно сообщение, на что улыбка несколько гаснет, но лишь секундой. Антон то ли винит себя, то ли как поступить не понимает.       «А может Серёжа просто прав был» — тревожно отдаётся в уголке сознания.       Но Арсений не успевает подумать об этом, разобрать эту мысль по составляющим, в голубых глазах сразу плещется хитрый огонёк и он печатает ответ.

arseniypopov, 00:27

Да? Жалко. Я как раз хотел спросить, когда следующий «сеанс терапии».

      Отправляет сообщение раньше, чем успевает себя остановить. А может он снова даже и не собирался.

***

      Утро начинается не с кофе, а с трели гневных сообщений.       Антон с трудом отнимает голову от подушки и порывается отключить звук, уведомления и желательно разбить телефон о стену, чтоб ближайшее никогда его не беспокоили.       Его внимание привлекает количество сообщений. Оказывается, просыпается он только на тридцать восьмом. Цифры на экране показывают девять утра.       Веки тяжелые, словно налиты свинцом, голова раскалывается, хочется опуститься на подушку и закрыть глаза, но на телефон приходит новое сообщение. kuznetsova, 9:16 Это такие у тебя важные клиенты? kuznetsova, 9:17 Если ты собирался просто бухнуть с друзьями, то мог сказать об этом. kuznetsova, 9:17 Мне надоело.       Шастун читает всё, что написала Кузнецова, слушает каждое голосовое, пока процент неловкости растёт в геометрической прогрессии.       Как он вообще мог забыть, что сорвался со встречи с Ирой ради Арсения, а по итогу напился, не сказав ни слова своей, вроде как, девушке?       Антон может соврать, что отмечал удачную встречу, может придумать удобное всем оправдание, но просто не хочет.       Его учили не врать. Потому Шастун отправляет короткое «извини» и блокирует телефон, отключая звуковые уведомления в целом.       Правильное решение? Нет. Плевать? Да.       Кровать манит своим теплом, заставляя мысли зарываться в голову о продолжении прерванного сна, но вопреки им, Шастун поднимается на ватных ногах, решая всё таки начать ритуал, по приведению себя в подобие человека.       Он обещал навестить мать ещё пару дней назад, но был вырван звонком Максима, оповестив её задолго до разговора с Димой. Женщина виду не подала, но Антон был уверен, что день у неё прошёл в расстроенных чувствах.       Подводить Майю ещё раз не хотелось. Потому подсобрав себя и приведя в порядок, Антон скидывает блокировку телефона, игнорируя череду гневной тирады, Шастун отписывает матери, что подъедет в течении часа и удивляется, когда ответное сообщение приходит минутой позже.       Не спится же людям.

***

      В телефоне непрочитанным висит сообщение, содержащее всего несколько слов, но нервничает от него Антон больше, чем от любого эмоционального всплеска Иры.       «Нам надо поговорить.»       Антон знает. Он не бежит от ответственности, честно. просто немного её откладывает. Переживать лишний раз не хочется, к тому же — мать встречает тёплой улыбкой, ароматом домашней выпечки и тёплыми объятиями.       В детстве Шастун часто ссорился с ней, на почве того, что отец её недостоин, что им давно нужно переехать. Антон обязался пойти на работу, помогать с жильём, даже в какой-то совсем детской наивности сказал, что они найдут ей мужчину куда лучше.       Майя мужчину себе не искала, а Антон после исчезновения отца наладил с ней отношения. Сына она любила и это было главным. Шастун до сих пор иногда крепко задумывается, а не ради него ли она тогда оставила в Воронеже всё своё прошлое и поехала в так горячо любимую сыном столицу. Поговорить с матерью на этот счёт всё никак не выходило удобным.       —Присаживайся, — улыбается женщина. Черты лица её всё такие же мягкие, а глаза добрые-добрые, Антон точно уверен, что пошёл в мать лучшими качествами. Только привычку ранних подъёмов убил ещё где-то в утробе.       Шатен садится в мягкое кресло, развалившись в нём как удобно и впервые за прошедшие дни действительно может расслабиться. Как бы комфортно не было с друзьями, как бы он не погружался в горячо любимую работу, по-настоящему отдохнуть у Антона получалось редко.       Майе не надо спрашивать что случилось, вытаскивать из Антона тисками хоть какие-то слова. Шастун рассказывает всё сам, не пытаясь скрывать даже мельчайшие подробности. Ему не стыдно и хочется, чтобы просто выслушали.       Антон рассказывает о работе, об Арсении, даже упоминает пару слов о Диме и его семье, радуется приближающемуся лету, жалуется на мизинец, которым он больно ударился о дверной проём перед выходом, посвящает Майю в ближайшие планы на будущее.       О Кузнецовой Шастун молчит.       В такие моменты Антону кажется, что он проживает в них свои отобранные детские годы и ведёт себя соответствующе. Шутит, смеется, кривляется, веселит этим мать и радуется так искренне, когда видит плоды своих стараний в чужой улыбке.       —Как там Ира? Давно она не заходила, — словно почувствовав, спрашивает женщина.       Антон мрачнеет в ту же минуту, но скрывать ничего не собирается, с ходу проясняя ситуацию.       —Мы поссорились, — лицо Майи меняется, становится озадаченным и несколько опечаленным — И в этом моя вина.       —Ты не выглядишь как человек, который себя винит, — коротко отвечает женщина, но с её уст это не звучит осуждающе.       —Я и не виню, — Антон пожимает плечами, говорит прямо — Я сорвался со встречи с ней к Арсению, сказав, что это по работе, напился в тот же вечер, последние два месяца только и делаю, что пропадаю на фотосессиях и..       Антон не знает, что «и». Он просто не винит себя, не может и всё. Ира всё такая же красивая, как полгода назад, такая же добрая, немного вредная, но не глупая. О такой, как Кузнецова мечтают многие, а у Антона так же, как и полгода назад, просто не ёкает.       У неё тёплые объятия, мягкие губы, она милая и пахнет от неё приятно. Фильмы смотреть Шастуну с ней тоже нравится, в целом любой досуг проводить.       С Ирой всегда было просто «хорошо».       А Антону с самого детства хотелось, чтоб в отношениях было не просто «хорошо».       Хотелось так, чтоб как в книгах, как в фильмах, как во всех этих клишированных историях, где вы и влюблены и любите друг друга одновременно. Где друг с другом так невероятно, что аж до дрожи в коленях.       —Ты любишь её? — Майя прерывает поток мыслей фотографа. Это не первый их диалог, который затрагивает эту тему.       —Мне хорошо с ней, — женщина не удивляется такому ответу. Антон ни разу не ответил на этот вопрос прямо.       —Было бы хорошо, ты бы делал всё, чтобы это хорошо оставалось у тебя, — Антон думает, что это звучит логично. От этого на душе становится как то противно и липко.       —Наверное, — взгляд зеленых глаз гипнотизирует ладонь, на которой красовалось всего два кольца и тонкий серебряный браслет.       Антон ловит себя на мысли, что руки без привычного металла выглядят слишком пустыми.       —Подумай об этом, — Майя делает паузу, а потом смотрит куда-то мимо Антона, точно что-то вспоминая — Сейчас ты мучаешь как минимум двоих людей.       Шастун понимает. Минимум — себя и Иру. Максимум — всех остальных. В голову снова непрошенными картинками лезет жизнь с отцом. Антон слабо мотает головой, словно пытаясь стряхнуть груз ярких воспоминаний.       Достаёт телефон и коротко отвечает. hasnuts, 12:23 Ты права. Нам давно стоит поговорить.