Звёздочка

Скажем так, Гарри был удивлён, когда встретил Хагрида. Точнее, он был удивлён, когда вышеупомянутый выбил дверь и каким-то непонятным образом нарисовал Дадли откровенно подходящий ему свинной хвостик. Ну, а если еще точнее, то он действительно удивился когда узнал, что волшебник. Да, так будет правильнее. Таких, как Хагрид, возможно, он встречал всего пару раз в жизни, да и сны про Дадли у Гарри были, но магов он точно не видал.       Ему уже одиннадцать, и пусть это произошло только вчера, все те изменения и новые вещи в его жизни никак не укладывались в голове. Он держался, не взорваться от всего этого потока новостей было сложно. Торт, что принёс ему Хагрид, оказался весьма вкусным, и он успокоился. Ну действительно, просто магом стал, чего беспокоится? В общем, чтобы отвлечься, он задавал много вопросов Хагриду, хотя он не был уверен, что тому это нравится.       Они остановились на какой-то заправке у трассы, где купили сока и подкрутили странный летающий аппарат Хагрида. Пока тот занимался починкой, Гарри уселся у окна и уткнулся пристальным взглядом на белые полоски дороги.       Как сильно всё поменяется? У Гарри всегда были проблемы с общением, и главная причина — его отсутствие. А теперь ему придется учиться тому, о чем он в жизни не слышал! Так страшно. Раньше к нему относились плохо просто потому, что он существовал. Но теперь ему нужно проявить себя. Желательно, конечно, в хорошем свете.       Закончив со всеми делами, и снова сев в этот дивный мотоцикл, Гарри успел подумать о всех его переживаниях, но как только те оказались у знака «Диагон Аллея», появились новые темы для обдумывания.       Жабы, метлы, котлы, мантии, сладости, шляпы, книги, коты, совы… Кошмар, сколько всего! И это всё нужно? Как, господи прости, этим пользоваться и зачем? У него даже денег нет. Какое разнообразие и сколько же тут людей. Возможно, это первый раз, когда Гарри видит столько ребят в одном месте.       Они сняли деньги в необычайно красивом банке и приобрели палочку у чудака Олливандера. Хоть эта история началась совсем недавно, Поттеру уверенно нравилось такое начало. Они приобрели еще пару книжек и разных приблуд, и дело дошло до мантий.       — Гарри, зайди к Малкин, и подожди меня, пожалуйста. Я пулей. — и тот действительо побежал, сверкая пятками.       «Мантии на все случаи жизни» находился чуть дальше от центра Аллеи и был пустее, чем другие магазины. Он нерешительно ступил к двери магазинчика и оглянулся. Хагрид пока не появился. Внутри лавки летали разные мантии и рубашки. Где-то плясали галстуки и бабочки, а ещё дальше брюки играли в карты с пиджаками.       Сама мадам Малкин крутилась вокруг странного манекена с длиннющими рукавами. Разгар дня, а посетителей в таком месте почти нет. Он подошел ближе к женщине и уже хотел задать пару вопросов, но «маникен» похоже укололся иголкой что держал во рту и развернулся к Гарри лицом что-то недовольно бурча. Теперь он его увидел. Звёздочка!       — Гарри? — иголка упала на пол. Да ладно, он снова встретил звёздочку! Он его помнит!       — Драко! — возможно, он сказал это слишком громко, но сейчас так не хотелось думать о таких глупостях!       Возможно, следовало бы сказать что-то типа того, что Звёздочка так изменился и повзрослел, что на себя стал не похож, но нет, это оставался всё тот же смешной комочек с серыми очами. Нет, ну изменения явно были: он почему-то стал более хмурым, и, кажется, посветлел в волосах. Но его улыбка — просто чудо. В силу возраста шестилетний Гарри видимо не смог понять и запечатлеть всю красоту этой невероятной улыбки. Такая красивая, просто неописуемая, хотя Гарри пытался описать её разными нежными словами. Даже если Драко не светился так, как тогда, будучи смешным и милым маленьким мальчиком, это совсем не означает, что светиться он перестал вовсе; он всё ещё напоминал красивую и яркую звезду на тёмном ночном небе. Перед глазами всплыли обрывки прошлого.

***

      — Как ты вообще посмел что-то рассказывать про нашу семью этому белобрысому придурку! Ты… Маленький, гнусный… — Гарри больше не слушал.       — Не смейте так его называть. Я вовсе… — но он не закончил фразу. Дядя схватил его за шиворот и кинул его в каморку.       С того момента он стал жить под лестницей.       Это был первый раз в жизни Гарри, когда он ответил дяде.

***

      Прошел всего месяц после визита Малфоев, а Гарри так и не успокоился. Звёздочка просто заел у него в голове. Иногда он пытался нарисовать его, хотя выходило не очень. Всей красоты серых глаз передать не получилось. Поэтому он решил рисовать звёзды. Большие, яркие. Карандаши он украл у Дадли, когда тот с истерикой выкинул их из окна с криками, что это не новый компьютер, который он хотел. А Гарри, лишь смеясь с его поведения, рисовал и рисовал.       Это был первый раз, когда Гарри не побоялся дать себе волю.

***

      К восьми годам вся его каморка была забита звёздами. Гарри уже не особо понимал, почему рисовал именно их, но точно знал — это то, что ему нужно. То, что греет его в те дни, когда у него забирали еду и воду, или смеялись всей семьёй. Но вот настал день, когда тёте Петунье срочно понадобилась какая-то штука в каморке.       — Гарри, будь любезен, уйди с глаз моих. Мне нужно… О боже. — она увидела все рисунки. Раньше он складывал все рисунки под матрасом и только некоторые из них удостаивались места на стене, но теперь он решил расклеить все картинки по всей комнатке.       — Сейчас же сними это всё! Какой кошмар!       — Хорошо…       Хотелось плакать. Он, собственно, это и сделал, но вы не подумайте лишнего: Гарри очень сильный и мужественный. Но эти рисунки уже стали частью его жизни, и тут ему говорят выкинуть два года в мусорку.       Вынося этот «кошмар», Гарри первый раз произнёс матерное слово.

***

      Ему уже десять. Звёздочка так и не появился вновь, и он просто запомнил этот светлый образ в своей голове. Закрепил. Повесил, словно картину.       Он больше не рисует. Если тётя снова увидит хоть один рисунок — он останется без еды на неделю. Но он всё равно видел тот светлый образ. Просто, знаете, когда вам шесть лет и вы встречаете что-то очень значимое и красивое, чаще всего вы запоминаете это. И Гарри, вот, успел запомнить. Очень ярко.       Это был первый раз, когда Гарри решил забыть Звёздочку.

***

      И сейчас перед ним это чудо, которое он хотел забыть. Стоит и улыбается ему так чисто и бескорыстно, что Гарри готов провалится прямо под землю. Да как он посмел вообще думать, что такое забывается?       Драко подбегает к нему прямо в этих длиннющих рукавах и крутится, что-то громко говоря. Гарри, к сожалению, не слушал. Как он рад!       — Поттер, ты прямо здесь! Ничего себе! Я, конечно, слышал, что ты пойдёшь в Хогвартс, но чтобы прямо встретить тебя лично, ничего себе! Ты так вырос! Знаешь, мне стоит показать тебе кое-что. Дай мне минуту. Мадам Малкин, я ухожу!       Женщина лишь только успела крикнуть о том, что тот неблагодарный, и обернулась на Поттера сказать ему тоже что-то в этом роде, да только Гарри не спешил что-то ей отвечать. Он так и стоял там, как дурак, улыбаясь. Боялся, что если ответит, всё это разлетится на маленькие кусочки: и Хагрид, и волшебный мир, и самая яркая Звёздочка.              Но ничего не рассыпалось. Драко вышел из примерочной, заливаясь звонким смехом.       Где-то вдалеке были слышны взрывы; что-то трескалось и билось. Мадам Малкин охнула и подбежала к пиджакам и брюкам, что играли в странные взрывающиеся карты. Пиджаки, видимо, проиграли и слека «поджарились» картами. Жаль конечно, но это такое забавное зрелище, честно! Оба мальчишки так считали и улыбались в тридцать два зуба, выходя из лавки.       — Так ты — волшебник?       — Ну а как же ещё! Чистокровный, между прочим. — Драко улыбнулся.       Опять эта улыбка. Такая красивая.       — Я отведу тебя туда, где продают мётлы. Расскажу про квиддич, тебе понравится!       Самая нежная улыбка в мире.       — Ты говорил, что с Хагридом пришел, да? Зови его, а то не дай бог потеряет тебя. Мне, знаешь ли, заявления о том, что я украл всемирно известного Гарри Поттера в Пророке не нужны.       Эта усмешка. Самая-самая красноречивая и добрая.       Они так и болтали обо всём, о чём можно было: зачем Малфои тогда приходили к Дурслям, о Хогвартсе и его учениках, что, где, почему и когда. Хагрид, видимо, любил слушать, и внимательно подслушивал их диалог. Правда, он почему-то нервно косился на Драко время от времени, но Гарри это не интересовало ровным счетом никак.       Он только и мог любоваться этими прекрасными глазами и улыбкой. Кто же мог подумать, что он сможет так восхищаться обычным человеком!       Хотя нет, называть Звёздочку «обычным человеком» было никак нельзя. Драко – прямое воплощение невозможного.