GOLDEN

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      — Мам, я за рулём, — телефон зажат между ухом и плечом, защищённым плотной тканью чёрного пиджака. — Да, я только выехал из центра. По пути заеду в «Таргет», Ироха говорила, что видела там свои альбомы, — Рики выдыхает негромко, поправляя съезжающий с места телефон. Он встаёт в пробку, убирая руки с руля.       — У тебя ещё столько времени, чтобы купить ей альбомы, но ты почему-то едешь после работы, уставший, наверняка ещё и не ел, да? — женщина смеётся, Рики слышит её отдалённо — как обычно, на громкой разговаривает, пока дома никого нет.       — Ты же знаешь, мне потом будет лень ехать, а тут по пути, — на дороге машины впереди ничуть не сдвигаются: красная иномарка с дамой за рулём бездвижно стоит перед ним, а сзади — грузовой автомобиль.       — Ну как знаешь. Я рада, что ты наконец-то отмечаешь Новый год с нами. Кажется, лет пять прошло уже? Тебя, наверное, одиночество замучало, — Мина, его мать, любит напоминать о том, что в двадцать четыре года Рики живёт без партнёра. Для него тема не больная, но родитель думает иначе, раз позволяет себе шутить.       Шутит — прекрасно; Рики не желает лишать близкого человека радости. Если матери спокойнее от факта, что парень делает задумчивый вид после её слов о красивой девушке или парне, то Рики рад.       Прошел только год с момента, как он устроился в фирму по разработке компьютерных программ. Около пяти лет он учился на разработчика и с хорошей успеваемостью и рекомендациями от ВУЗ’а его приняли на должность бэкенд-разработчика, только первые два месяца — испытательный срок.       Для молодого парня, жизнь в одиночестве и в работе — мечта. Особенно вспоминая подростковые годы, когда Рики был не социализирован в обществе, и только с поступлением в университет, познакомился с хорошими людьми. Но за год они ни разу не пересеклись — не судьба продолжать дружбу. Рики и не желает, ему комфортно в своей привычной стезе безлюдия и тишины. На работе общается, на выходных с родителями, а по вечерам отдыхает за играми или книгами.       — Ладно, мам, пробка рассасывается, передавай Ирохе и Джею привет, как только они вернутся домой, — он прощается с матерью, бросая телефон на соседнее кресло и размещая руки на руле.       Когда ему было десять, а Ирохе исполнился год, в жизни матери появился хороший мужчина, с которым она познакомилась по случайности в кафе. А биологический отец умер до рождения младшей сестры — авария не оставила в живых никого. Рики очень благодарен Джею, что он принял его мать с двумя детьми. Благородный поступок для общества, придерживающего патриархальным ценностям. Его отчим — американец, приехавший четырнадцать лет назад в командировку в Корею по работе и уехавший из Сеула с будущей женой и двумя детьми.       В десять лет Рики не нуждался в отце из-за материнской заботы, а вот растущая на глазах Ироха — не могла без него. Ей нужно было окружение близких людей в период взросления. Джей отдает всю любовь, что имеет в своем сердце, и относится к Рики, как к старшему сыну.       Подарки родителям Рики купит в день закупки продуктов к Новому году, когда он поедет вместе с ними в супермаркет. Он хочет, чтобы и Джей, и мама выбрали себе что-то сами. А младшей сестре по традиции нужно дарить ровно в двенадцать часов, ведь она тоже всегда поздравляет Рики какими-нибудь подарками, купленными на родительские деньги.       Рики негодует: он просто ненавидит проезжать в центре, но центр — единственный путь домой. Ему повезло, что «Таргет» расположен недалеко от торгового комплекса в его районе — они почти соседи.       — Ну что ж такое, — недовольствует он, смотря, как его место на парковке занимает чёрный джип.       До ещё одного свободного места ехать ещё несколько секунд — Рики устал! Его лень родилась быстрее него, но сие не мешает жить. Организм оберегает от ненужной нагрузки. Припарковавшись почти в конце ряда, Рики выходит из машины и заталкивает руки в карманы пиджака. На улице не холодно, но в костюме ходить — не лучшая затея. Обычно с собой на работу он берёт пальто, но так как есть машина, то редко надевает его. Все-таки идти до здания меньше минуты — замерзнуть не успеет.       Здание «Таргета» огромное — один из больших магазинов сети в городе. Он достаёт телефон и смотрит на время — без пятнадцати шесть, — на улице светло и свежо. Рики выдыхает горячее облако пара и заходит в магазин, хватаясь за небольшую красную тележку для удобства. Ему, помимо подарка, нужно купить продукты на несколько дней и порошок для стирки.       Полки наполовину разобраны, и Рики молится, чтобы отдел с K-POP стаффом оставался менее пустым. Он первым делом спешит именно туда, оглядываясь по сторонам: людно и шумно. Но, подойдя к отделу, на полке стоят разные альбомы групп, которых он не знает. Его время фаната прошло несколько лет назад и помнит он только старичков.       Везёт, что в самом центре стоят по несколько экземпляров каждой версии сольного альбома Чонгука «Golden». Рики, не смотря на цену, кладёт нелёгкие коробки в корзину и выдвигается дальше, к отделу с моющими средствами. Ему бы взять что-нибудь небольшое и уйти поскорее к продуктам, домой хочется, восьми часов работы за столом в офисе.       На кассе корзина пустеет, а пакеты наполняются продуктами. Подарок Ирохе он просит упаковать в красную крафтовую бумагу и положить в пакет с оленями — с недавних пор к Новому году в «Таргете» стали открывать небольшие окошки для упаковки подарков. Рики рад, ему не приходится заморачиваться над внешним видом выдающих себя альбомов.       Выглядит практично, если Ироха будет возмущаться над упаковкой, то, разрывая её, вскрикнет от радости. Воспитание мамы вложило в неё благодарность ко всему сделанному для неё с душой. Рики такой же. Девушка, упаковывающая подарки, вежливо прощается с ним и желает счастливых праздников, не стягивая с себя блестящую улыбку.       Кажется, весь Нью-Йорк традиционно готов к Новогодним и Рождественским дням. Как же повезло их семье перебраться именно сюда, в город, где праздники — ценность и достояние. Не зря у многих приезжих именно Нью-Йорк ассоциируется с Новым годом.       Рики, просматривая пришедшие сообщения в телефоне свободной рукой, толкает стеклянную дверь и выбирается наружу; в нос бьет запах свежести и хвои — ёлок по периметру «Таргета» множество, и все украшенные.       Видимо, сообщения можно было прочитать и в машине, в них нет особой значимости. Рики жалеет, что с детства излишне рассеянный, — ему посчастливилось врезаться в торопящегося юношу и повалиться на влажный снег.       Два пакета из рук выпадают, продукты разлетаются по снегу, а подарок — в сторону. Рики приоткрывает глаза и видит перед собой парня, лет двадцати, со свежеосветлёнными волосами и чисто-голубыми глазами. Он мычит от боли, получившей при падении, держа руку на пояснице. Рики оглядывается и видит неподалёку компанию из нескольких парней и двух девушек, они смеются и стоят на месте, — видимо, его друзья.       — Вы в порядке? — Рики осторожно привстаёт и протягивает руку. Нарушитель его спокойного путешествия в магазин — метис: внешность корейская, но глаза небесно-голубые и ясные — черты европейца. — Эй?       — Извините, — юноше тяжело говорить, его голос подрагивает, но за руку он хватается. — Я оставил в магазине перчатки и слишком спешил их забрать обратно, — он оправдывается, отряхивая свои плотные светлые джинсы от снега.       — Ничего страшного, — Рики не смеет обижаться на незнакомца, ведь с кем не бывает. Ему всего лишь посчастливилось быть везунчиком сегодня. — А… спасибо.       Парень ведь не уходит, пока не помогает собрать сорвавшиеся в путь продукты, бумажный пакет не порвался — Рики особо сильно повезло. Он повторно благодарит незнакомца и желает счастливого праздника, получая пожелания в ответ. Подарок Ирохи упал в кучу со снегом, главное — чтобы влагой не пропитался и согрелся в машине. Он включает печку на среднюю мощность и кладет пакет на задние кресла, а сам набирает номер матери, которая звонила ему двадцать минут назад, а Рики не услышал.       Гудки короткие, ведь у мамы привычка навострять слух на звонки. Она любит поговорить по телефону и неважно с кем. Рики периодически созванивается с ней на выходных и может в течение часа слушать её рассказы о домашнем.       — Да, мам? — Рики вновь зажимает телефон меж ухом и плечом — он выезжает с парковки. Его взгляд с зеркала переходит на окно: он видит, как уже знакомая компания покидает территорию «Таргета». Быстро они.       — Ты ещё не дома, что ли? — женщина охает, а на фоне что-то громко падает. — Ой, Ироха просила приготовить её любимую пасту, не хочешь заехать к нам перекусить? Тебя все ждут.       — Мам, я почти доехал до дома… — негромко говорит Рики, но желудок болезненно скручивает. Если он поедет к себе, то ему придётся либо готовить, либо заказывать доставку, а у матери его ждёт уже наложенная тарелка с пастой. — Ладно, я приеду через минут пятнадцать. Ты мне…       — Я сделаю кофе, как ты любишь, мой большой малыш, — она смущает Рики и смеётся. Даже самостоятельные и взрослые дети нуждаются в родительской заботе.       Женщина сбрасывает трубку первой, не мешая сыну за рулем. Она все-таки переживает о его безопасности, но иногда забывается и хочет болтать с ним вечно при любых обстоятельствах. Мина так скучает по своему Рики, и он дорожит её заботой даже на расстоянии.       От его дома, до дома родителей ехать больше десяти минут, но с ожиданием они проходят быстрее. А если пробок нет — сокращается время поездки. Рики преодолевает главную трассу и сворачивает к дороге, ведущей к многоэтажкам, в которых проживает его семья. Он не удивится, если возле подъезда его будет ждать Ироха, обутая в домашние тапочки и одетая в лёгкую куртку с футболкой и шортами.       — Вот ненормальная, — возмущается Рики, паркуясь у второго подъезда, где и вправду стоит Ироха, махая рукой. Девочка бежит к нему на встречу по небольшим снежным кучам и запрыгивает на руки.       Ей уже пятнадцатый год, но для Рики она ощущается всё той же пятилетней малюткой, которую он без конца таскал на руках и укладывал спать, пока мать и отчим были на работе. Ироха обнимает за шею и утыкается носом в плечо, бормоча о том, что безумно соскучилась за месяц. В последний раз у них он был в начале ноября.       — Рики! Боже, как я скучала, — она вопит, не стесняясь того, что находится на улице; Ироха потихоньку слезает с брата и встает рядом, поправляя домашнюю заляпанную футболку. — Я так рада, что ты будешь с нами в новогоднюю ночь.       — Честно, я тоже рад, что смог выбраться к вам, — признаётся Рики, следуя за сестрой, бегущей к открытой двери подъезда, она не стала её закрывать, чтобы не заморачиваться с домофоном.       Его семья живёт на пятнадцатом этаже, до которого без лифта добираться больше десяти минут из-за крупно-ступенчатой лестнице. Единственный фактор, считаемый плюсом переезда, а в основном он жалеет, что начал самостоятельную жизнь, не так далеко от гнездышка родителей.       Дверь распахивается, и на пороге детей встречает отчим, одетый в домашнюю рубашку и спортивки. Джей выглядит молодо, его пепельное окрашивание скрывает естественную седину, которая начала появляться ближе к пятидесяти годам. Ему сейчас гордые сорок семь, он старше жены всего на три года. Мужчина тепло улыбается, завидев сына, и машет рукой в приветствии.       — Привет, — выдыхает Рики; он, несомненно, рад встрече и торопится стянуть ботинки, чтобы обнять Джея. — Где ма…       — Тут я, милый, — Мина выбегает с кухни, держа в руках полотенце, об которые вытирает руки, чтобы следом после мужа обнять своего ребенка. — Ты быстро, но я уже наклала, мой руки и за стол! Ироха, тебя тоже это касается, — она кричит младшей дочери, чтобы девочка услышала её со своей комнаты; Ироха успела скрыться в спальне — ей нужно переодеться.       В родном доме пахнет свежестью — елкой, купленной родителями на новогодней ярмарке, где в придачу можно выбрать и красивые шары для оформления. Рики ненароком проходит мимо гостиной и видит, красиво украшенную зеленую макушку. Несколько лет назад он собирал ёлку вместе с Ирохой, а теперь она с матерью и отцом.       С возрастом меняется и отношение к детскому празднику: Рики не чувствует новогоднего настроения, он живёт настоящим и смотрит на уходящее время. Ему не так много лет, но после учёбы, из-за которой он перегорел ко многому, теперь не ощущается особо счастливых дней. Порой Рики хочет вернуться в возраст Ирохи и наслаждаться праздниками и подарками. Но его время стремительно прошло, оставив сладкое послевкусие. Он благодарен родителям за счастливое детство.       Помыв руки в ванной комнате, на выходе Рики сталкивается с сестрой и щелкает мокрыми пальцами ей по аккуратному носику. Ироха смеётся и ударяет ладонью Рики по бедру, вслед показывая язык.       Ироха — пятнадцатилетняя девушка, но Рики продолжает считать её пятилетней малышкой, которая хвостиком бегала за ним по дому. Он помнит её крохотной и плаксивой, любительницей кататься на шее и громко смеяться от нелепых шуток, не понятых ей. Рядом с Рики девушка ощущает себя ребёнком, брат вызывает настолько тёплые и родные чувства, что она готова вновь стать маленькой.       — Мам, ну ты где там, — Ироха падает на стул рядом с Рики и пододвигает к себе тарелку с пастой. Она любительница непривычных сочетаний: в её блюдах можно найти от кисло-сладкого соуса до крошек молочного шоколада. — Мы тебя ждём.       — Фу, как ты это ешь, — Рики почувствует себя неполноценным, если не подденет в шутку сестру. У неё в спагетти миндаль тёртый.       — Иди, а, — цокает девочка и демонстративно наматывает на вилку спагетти, умещая их в рот. — Вкуснятина вообще-то.       — Я тут! — обычно Мина накладывает себе небольшую порцию, чтобы просто посидеть рядом с детьми и поболтать с ними, она почти не ест, только ближе к вечеру в полном одиночестве. — Ну как вам? Любовь чувствуется?       — Готовила по рецепту Мистера Крабса? — женщина смеётся с шутки Ирохи, целуя её в тёмную макушку. — Очень вкусно, — Рики, соглашаясь с ней, кивает.       Они молчат не долго, а Джей, любитель не нарушать семейную идиллию, всегда уходит есть в гостиную и смотреть телевизор. Ему ещё сложно осознавать то, что жена и дети считают его своей семьёй. Рики молча верит, что со временем комплекс отчима пройдёт — уже десятый год верит…       Мина осторожно ковыряет спагетти и смотрит на детей, уже пьющих кофе, которое она им сделала несколько минут назад. Рики размешивает ложкой сахар на дне и, заметив взгляд матери, смущённо, как в детстве улыбается ей.       — Как у тебя дела хоть? — отчаянно интересуется Мина, отодвинув свою чашку.       — Да, Рики, рассказывай, ни с кем нас познакомить не хочешь? — Ироха смеётся, наклоняясь близко к брату, а Рики накрывает её лицо ладонью и отодвигает, щёлкая напоследок по носу. — Вредина. А я вот… а вот!       — Да кому ты нужна, а, — Рики цокает, и они с матерью смеются над обиженной Ирохой. — Так, что значит это «вот»? У малышки Ирохи кто-то появился! — он не может не дразнить её и не смеяться с надутых пухлых губ.       — Познакомитесь первого числа, она придёт к нам, — их стычку разнимает мать, приковывая к себе внимание Рики. У парня бровь взлетает от «она», он, честно, не знал, что Ироха и по девушкам тоже, в последний раз он слышал от неё только плачь по мальчику в средней школе. Сестре тогда знатно разбили её хрупкое маленькое сердечко.       — Всегда мечтал показать кому-нибудь твои детские фотографии! — Рики довольно улыбается, видя, как Ироха сдерживает крик на брата. Она знает: Рики никогда не бывает серьёзен рядом с ней, просто любит доводить.       Их близкие и доверительные отношения любит Мина, с успокоением наблюдает, как дети в шутку дразнят друг друга, игнорируя десятилетнюю разницу в возрасте. Рики никогда не принижает младшую сестру, всегда относится к ней как к ровеснице и может поднять взрослую тему для разговора. Если Ирохе не нравится, она, как правило, уходит из-за стола и занимается своими делами. Мина воспитала их понимающими и гуманными.       Да, у детей бывали стычки, когда Рики жил с ними: они ругались из-за переходного возраста девушки, но мирились, стоило Рики зайти к ней с упаковкой миндального шоколада. Мина знает: повзрослев окончательно, её дети никогда не оставят друг друга. К ним спустя полчаса на кухню заходит Джей, складывая грязную посуду в раковину, а Ироха подкрадывается к нему сзади и подкидывает порцию на мойку. Мужчина усмехается, взъерошив её собранные в хвост волосы и отправляет за стол.       — Как дела, сын? — между мойкой посуды искренне интересуется Джей, на пару секунд повернувшись к семье. — И как последний рабочий день?       — Мы ничего особо не делали, парни из моего отдела вообще украсили кабинет и притащили пирожные, чтобы поздравить с наступающим, — Рики знает, что Джею достаточно рассказать немного, и его отцовское беспокойство прекратится. — Выходим уже пятого чиста, не думаю, что будет особо много работы. А у тебя как?       Домыв посуду за собой и дочерью, Джей вытирает руки и садится на свой стул, стоящий со стороны входа на кухню. Даже после переезда Рики за их столом остается четыре места. Его оббитый бордовой тканью стул никто не спешит утаскивать в прачечную, Джей изредка смотрит на пустеющее место и проводит по нему ладонью, когда-то его постоянно занимал Рики, росший на его глазах. Скоро опустеет стул и Ирохи, четыре года промчатся незаметно…       — Всё как обычно. Ты же знаешь, какая у нас, у Санта-Клаусов, тяжёлая работа в декабре, — сидящая рядом с отцом Ироха бесится, раздражённо смотря на отца. Из года в год, забывая про растущий возраст дочери, родители шутят, что Джей работает в компании Санты-Клауса.       Его работа — директор одного из ресторанов в центре города. И к Новому году его обязанности удваиваются; если большинство сотрудников уходят на праздничные выходные, то Джей с утра и до середины дня решает проблемы с гостями, которые отказываются платить и жалуются на плохое отношение официантов к ним. Недовольные гости в первую очередь всегда обращаются к нему, не зная, что против своих работников Джей не пойдет. Устные жалобы забудутся, а письменные утратят ценность. И его работники не такие тираны, которыми называют их гости. Если подчиненный не подошел к столику из-за занятости — не причина обращаться к директору и кричать о том, что официант игнорирует его!       Рики, вспоминая, как целый день провёл в кабинете отца из-за проектного домашнего задания, улыбается. Ему пора ехать домой, но Рики вновь засиживается в кругу семьи. Прошло чуть больше часа, но он накручивает себя тем, что тяготит родных своим присутствием. Они ведь должны отдохнуть от него в полной мере. Рики, взяв свою тарелку, подходит к раковине, но Мина останавливает его, дотронувшись до плеча.       — Я сама помою, милый, — она мягко улыбается сыну и отодвигает от раковины, занимая его место, а Рики даёт заднюю. — Не останешься ещё на немного? — Мине всё равно, что уже через пару дней их семья воссоединится, Рики в своей жизни ей всегда будет мало.       Его комната каждодневно пустует, женщина убирается в ней, протирает пыль и подолгу сидит на заправленной кровати. Без Рики спальня не жива, не ощущается тёплой и уютной. Ироха бегает в его комнату, чтобы стащить к себе интересные вещицы: мягкие игрушки из коллекции, брелки или оставшиеся оверсайз футболки. Мина не ругает её, видя, как дочь носится по дому в вещах брата — они родня всё-таки.       Улыбка Рики ценная для семьи, весь подростковый период он мальчиком хмурым ходил. Повзрослел за несколько лет, возмужал и серьезность приобрел. Мина гордится им, но не собой, ведь считает, что мало старалась для благополучного будущего сына. Не познакомившись бы с Джеем, она не смогла бы подарить детям счастье.       Мина зовёт Ироху, чтобы проводить Рики: девушка выбегает из комнаты и крутится в коридоре, наблюдая, как мать прощается с её братом. Трагичности не отнимать: Мина осторожно привстает на носочки и целует Рики в щёку, стирая слабый оттенок с кожи большим пальцем, а Ироха следом за ней обнимает брата и показывает язык.       — Всё, едь давай, — Ироха смеётся, закрывая за Рики дверь, и поворачивается к матери; женщина не может не засмеяться с гостеприимства дочери.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Пару дней назад, когда Рики был в родительской квартире, она ощущалась менее украшенной: одна ёлка стояла в гостиной, сияющая яро-красный цветом. А сейчас, носясь из комнаты в комнату, Рики видит, какую красоту навела Ироха: цветная гирлянда, новогодние красные флажки и шапочки Санты-Клауса на плюшевых игрушках. Рики приехал к родителям еще в начале двенадцатого, чтобы вместе съездить в супермаркет и прикупить недостающих продуктов. Ещё он вынудил родителей выбрать себе подарки: Мина смущенно крутилась возле сковородок и кастрюль, а Джей ушел в отдел с играми для приставки. Теперь Рики может себе позволить купить родителям подарки на несколько тысяч долларов, но они все равно выбирают дешевле.       Главное — дарить с душой. Рики несложно оплатить и остальные покупки, но мать категорически против, она всю поездку обратно извинялась, что не подготовила сыну стоящий подарок. А альбомы Ирохи он спрятал в своей комнате, под кроватью, и уверен, что сестра пыталась искать всё то время, что их не было.       Её девушка должна приехать за час до наступления нового года, и Рики искренне ждет их знакомства. Поблагодарить хочет за то, что кто-то сумел осчастливить его сестру. Ироха еще немного рассказывала о Ёнсо: они познакомились в школьной столовой, и девушка ненароком сравнила их встречу с клишированными моментами из дорам; общаться начали не сразу, после нескольких столкновений, но Ким Ёнсо призналась ей первой, позвав на прогулку в парк. Рики кажется, что его сестре необходимы такие смелые люди, как Ёнсо.       Ещё Рики тайком расспросил, как отреагировали родители, на что Ироха посмеялась и показала палец вверх. Ведь его тоже не осудили за бисексуальность, но, насмотревшись программ и начитавшись статей с гомофобией, Рики позволил себе когда-то негативно думать о матери с отцом.       Приехав с родителями домой, его загоняют на кухню, помогать Джею нарезать мясо для жарки и варки. Рядом крутится Ироха, чища овощи — её попросила мать, скрывшаяся в гостиной с пылесосом. Выгрести квартиру раньше не получилось, ей вечно кажется, что пыли слишком много.       — Мам! Я не понимаю, что с этим делать, — Ироха держит в руках пекинскую капусту, очищенную от испорченных листьев. — Ма-а-ама! — её голоса не слышно из-за шума пылесоса.       — Промой её ещё раз и положи в чашку, пусть обтекает, — отрываясь от мяса, говорит Рики, лишь бы сестра не вопила и не отвлекала маму от уборки. — Я переехал — совсем тебя распустили, — Джей, стоящий рядом, усмехается с шутки сына и перекладывает крупно рубленное мясо в тарелку.       — У неё мама ещё в комнате убирается, — добавляет Джей, а Рики наигранно хватается за сердце, смотря на вогнанную в неловкость сестру.       — Папа! Какого? Тебе бы лишь бы пожаловаться на меня, — Ироха вооружается влажноватым полотенцем и целится в мужчину, легонько ударяя его по крепкому открытому плечу. — Вообще-то она ворчит, что я плохо убираюсь, поэтому делает всё за меня! Рики, ты был точно таким же, хватит придуриваться, — жестикулируя и хмуря брови, вопит девушка, высказываясь зазнавшимся отцу и брату.       — Я тебе просто в это время менял памперсы, не забывай, — бьёт по больному, и Ироха хватается за мандарин, бросая его в Рики, но парень ловит чётко, кладя фрукт рядом с собой. — Одичавшая! Мама, меня твоя дочь бьёт!       И шаги они слышат втроём, замолкая и берясь за порученную работу: Ироха в руках капусту вертит, всё-таки в тарелку не убрала; Джей мясо с солью мешает, а Рики чистит мандарин. Мина с тряпкой в руках встаёт в дверном проеме и хмурится, её взгляд — усталость, смешанная с раздражением. До Нового года осталось чуть меньше пяти часов, и за окном уже знатно потемнело, но в их доме кипит работа, заставляющая напрячься каждого.       — Ну что у вас случилось уже? — женщина обычно ругается, когда трогают косяки руками, но сама наваливается на него и прикрывает глаза. — Нам нужно всё успеть, ещё доставку встретить с пиццей.       — Мам, мы успеем, не переживай, пожалуйста, — Рики осторожно к ней подходит, вытерев руки полотенцем, и обнимает, целуя в макушку. — Всё будет хорошо! Иди обратно в зал, мы тут сами справимся, — и Джей, и Ироха кивают.       Да, у них не так много времени, но сплочённая работа обязана помочь им в достижении общей цели. Ироха даже набирается мотивации и режет овощи на салаты, а Джей начинает обжаривать мясо на сковороде, у Рики задача — дорезать крупные куски мяса и закинуть их в кастрюлю со специями.       Закончив с уборкой за полчаса, Мина отбирает у Ирохи нож и отправляет дочь встречать курьера у подъезда. Ироха забегает в дом с двумя пакетами, в которых по две огромные пиццы. Она прячет её в духовку и уходит в свою комнату, как объяснив, на небольшой разговор с позвонившей ей Ёнсо.       От отсутствия помощи Ирохи, честно, ничего не меняется. Наоборот, с появлением Мины на кухне, работа ускоряется и несколько салатов готовы, а мясо почти прожарено. И когда Мина даёт время на передышку, Рики устало плетётся до своей комнаты, заваливаясь на заправленную односпальную кровать.       В комнате ничего не меняется — грустно. Рики переворачивается на бок и достаёт телефон, проверяя СМС — их больше десяти, но отвечать ни на одно нет желания, — поздравит всех чуть позже. Он кладёт мобильник на прикроватную тумбу и спускается на пол, ныряя руками под кровать, чтобы вытянуть пакет с оленями. Ему не верится, что Ироха не шарилась по его комнате в поисках подарка. Рики улыбается, подавив усмешку. Ироха может быть непредсказуемой: услышит краем уха смех и примчится в комнату, а в ней Рики, сидящий на полу и рассматривающий подарок.       Осторожно развязав ленты на пакете, он вытягивает обтянутые синей крафтовой бумагой альбомы.       Синей.       — Так… — глухо выдаёт он, его глаза расширяются и рот раскрывается в немом удивлении. — Какого чёрта…       У него в руках коробка синего цвета, точнее что-то квадратное и по весу похожее на альбомы, только обмотанное не красной бумагой, которую просил он у девушки в магазине, а тёмной, непривычной для глаз. Рики резко запихивает чужую вещь обратно и заталкивает под кровать, поднимаясь с пола. Он, немного расстроившись, идёт на кухню, где осталась только мать, и садится на стул.       Мина слишком проницательная…       — Что-то уже случилось? — спрашивает женщина, выкладывая на тарелку тонкий блин для одного из салатов. — Погрустнел ты, Рики.       — Мам… я облажался, — Мина отрывается от готовки и подходит к сыну, садясь рядом. Она готова слушать. — Представляешь, я сейчас просто хотел проверить, нашла ли Ироха подарок, залезаю в пакет, а там не мой подарок… Типа, выходя из «Таргета», я столкнулся с парнем, может быть, у него был такой же пакет, я не знаю, честно, — он растерян и расстроен, а мать гладит его по макушке, без слов успокаивая накатывающуюся панику.       — Я думаю, она не обидится, если ты подаришь ей подарок позже… но насчёт того парня, думаю, он тоже не слишком рад такому новогоднему сюрпризу. Ты помнишь, как он выглядит? Может, будет шанс встретить его в ближайшее время? Хоть Нью-Йорк и большой, но… ты понимаешь, о чём я. Не раскисай и просто объясни ей, она не маленькая, поймёт, — Мина осторожно гладит сына по щекам и смотрит в глаза, в точно такие же глаза, как и у нее: тёмные, глубокие и красивые. У Рики много её черт, но и отцовские тоже присущи.       — Погоди, — осознание бьёт; Рики подрывается с места и быстрым шагом выходит из кухни, сталкиваясь в коридоре с Ирохой, но девушку быстро занимает мать, позвав помочь.       На коробке, которую мельком осмотрел Рики, в уголке было что-то невнятно на первый взгляд написано. Закрыв за собой дверь за защёлку, Рики ныряет под кровать и вытягивает пакет, опустошая его. Конечно, он прав. На синюю бумагу приклеен листок с поздравлениями и именами адресата и адресанта. Почерк печатный, Рики быстро разбирает:       From:       Kim Sunwoo       @sunoo_wowo       To:       Ryan Martinez       @ryan_tin       — Сону? — негромко читает Рики; имя отправителя явно принадлежит парню, с которым он встретился. — Ему подходит, — воспоминания смутные: они столкнулись несколько дней назад. Из головы глаза небесно-голубые не уходят, слишком чистые. И внешность смешанно-европейская с припухшими губами.       Подозрения: оставленный никнейм — никнейм из инстаграма или твиттера. Рики садится на край кровати и подцепляет телефон с тумбы. Он не хочет портить праздник младшей сестре, его братская совесть не позволит оставить её без подарка в новогоднюю ночь. Она как никто другой заслуживает праздничного настроения и поощрения. Впервые трясутся пальцы при наборе букв в строке: сначала он вписывает никнейм в твиттер и получает профиля с похожими названиями, и ни в одном из них нет фотографий с лицом. Отчаянность в нём ноет, Рики подтягивается к стенке и притягивает к себе колени. Вбивая в строку поиска в инстаграме, он надеется на лучшее.       Первым в списке высвечивается профиль с опубликованной сторис, Рики неуклюже нажимает на неё, ведь аккаунт открытый. На лице улыбка расцветает — знакомое бледное лицо с широкой улыбкой. Рики считает свою удачу новогодним чудом. Юноша в компании друзей, и Рики надеется, что они — не ровесники Ирохи. Молодо выглядят и девушки, и парни, Рики бы дал им по лет пятнадцать-семнадцать на первый взгляд.       Профиль может быть и открытым, но возможность писать в директ заблокирована. Открыв чат, Рики читает информацию о профиле и успокаивается, ещё и Сону был в сети несколько минут назад.       @Ni_ki_Ri:       Здравствуйте, мы несколько дней назад столкнулись с вами и случайно перепутали пакеты с подарками.       Его сообщение читают спустя несколько минут, и Рики ощущает неловкость, ведь нарушать личное пространство — его нелюбимое занятие. Ему очень часто стыдно писать незнакомым людям, но работа требует связываться с клиентами.

@sunoo_wowo:

аааа, здравствуйте! как хорошо, что вы написали, потому что никаких контактов на вашем пакете не было. я прям не знал, что делать.

      @Ni_ki_Ri:       Есть ли возможность встретиться в ближайшее время? Это подарок моей младшей сестре, я боюсь её расстраивать.

@sunoo_wowo:

так, сейчас

спрошу у друзей нужна ли моя помощь.

до двенадцати часов не так много времени осталось.

о!

через час я могу подъехать к набережной в центре

есть предчувствие, что это единственное близкое нам обоим место.

вас устраивает?

       @Ni_ki_Ri:       Хорошо? Постараюсь подъехать без опозданий. Спасибо вам!       Настроение поднимается: Рики заталкивает синюю коробку обратно и ставит пакет на тумбу, если Ироха увидит, то всё равно поймёт, что подарок не её. Девичье настырство не успокоить, но если слегка пожаловаться матери… Нет! Рики честный и серьёзный человек.       Который в душе слезами радости и смущения обливается из-за ответа симпатичного юноши.       Покинув комнату, Рики бежит к матери на кухне, заметив в течение небольшого пути то, что Ироха с отцом сидят в гостиной и играют в новую игру. Значит, Мина выгнала из-за отсутствия надобности в помощи. А от компании Рики она никогда не отказывалась.       — Мам, в общем, — женщина поворачивается к Рики и показывает кивком, что ждёт продолжения. — На коробке были контакты, поэтому через час я отлучусь, чтобы быстренько обменяться пакетами, — Мина впихивает сыну в руки сготовленную тарталетку с грибами на пробу.       — Ты уверен? — он кивает. — Хорошо, но это же того не стоит, сейчас тем более пробки, а времени осталось не так много… Хорошо, хорошо, едь. Как тебе?       — Вкусно, причём очень, — Рики заталкивает остатки в рот и идёт мыть руки в раковину, а Мина у стола складывает тарталетки на прозрачную тарелку.       — Новый рецепт, подружка посоветовала. Передам ей, что всем понравилось. У Ирохи с Джеем нет выбора, — шутит Мина; Рики видит, как тяжело ей даётся готовить в одиночестве, но она хочет порадовать каждого и не облажаться перед избранницей дочери.       До набережной от квартала родителей ехать не больше десяти минут через главную дорогу, и Рики решает выехать за двадцать минут до назначенного времени. В ожидании полчаса проходят быстро — очень быстро. На улице температура понижается к ночи, и Рики натягивает на себя бежевое пальто, а на ноги — утепленные кеды. Вещей особо он с собой не брал, только домашние, чтобы переночевать было в чем. Старые пижамы и футболки малы — он вымахал на дюйм и набрал массы. Изменения с детства шли ему на пользу.       Перед выходом из квартиры, к нему подходит Мина и натягивает отцовский шарф, чтобы сына не продуло. Рики смеётся, ведь добираться он будет на машине, а не пешим ходом по сугробам и через ночную метель. На их слияние голосов не выходит Ироха — девушка увлечённо играет с отцом и горланит от небольших побед. Мина словно в последний путь отправляет: целует в мягкую щёку и желает удачи, подавая в руки пакет. Рики кивает ей и выходит, торопясь на лестнице, которую украсили красными длинными коврами.       Ехать недолго, но Рики, выбираясь на главную дорогу, занимает своё место в пробке, тянущейся почти на полмили, и бьёт ладонями по рулю. Он не знает, сколько понадобится времени, чтобы дорожное происшествие рассосалось и дало возможность проехать к Набережной. Первые двадцать минут терпимы, последующие — нервный тик пробуждают. Рики стучит кончиками пальцев по рулю и смотрит на забитую дорогу. Сколько же людей спешат домой, чтобы отметить Новый год в кругу семьи. Ему искренне жаль каждого, ведь пробки в центре Нью-Йорка — семибалльные кошмары.       На часах, встроенных в панель автомобиля, — без пяти одиннадцать, и Рики молится, чтобы машины хоть чуть-чуть сдвинулись за десяток минут. У него несколько пропущенных от матери, ей он пишет о пробке и выключает телефон. Но на экране высвечивается уведомление из инстаграма.       Ему стыдно.

@sunoo_wowo:

вы как? навигатор показывает, что на центральной пробка в семь баллов.

      @Ni_ki_Ri:       Честно, все ужасно. Уже минут пятьдесят стою и не двигаюсь. До Нового года час… Извините, что заставил вас ехать, мог бы и потерпеть.

@sunoo_wowo:

о нет!

не вините себя.

мне все равно нечего делать на вечеринке без подарка.

      @Ni_ki_Ri:       Разве главное на вечеринке — подарок?       Это странно, мне всегда казалось, что люди ценят присутствие.

@sunoo_wowo:

лмао

всем все равно, есть ты, нет тебя.

даже если вы одна компания.

поэтому да, без подарка мне там нечего делать.

      @Ni_ki_Ri:       Последняя моя новогодняя вечеринка была год назад, когда я еще не выпустился.       Все было иначе. Либо мне так казалось.

@sunoo_wowo:

как и знал, что ты старше меня.

извини, не против убрать формальности?

      @Ni_ki_Ri:       Не против.       Мне двадцать четыре.

@sunoo_wowo:

мне девятнадцать, если тебе интересно.

еще сорок минут…

ужасно.

      @Ni_ki_Ri:       У меня есть возможность проехать. Думаю, через минут десять подъеду. Прости, знал бы, выехал раньше.

@sunoo_wowo:

я так хочу настучать тебе по голове.

      Усмешка с уст слетает, а телефон падает на кресло рядом с пакетом. Рики рассматривает возможность выехать и выдыхает: большинства машин уже преодолели кольцо, и он едет за ними. Ему обязательно нужно будет извиниться перед Сону, позвать куда-нибудь после третьего числа.       Ему девятнадцать.       До двенадцати ночи осталось чуть больше тридцати минут, Рики глушит машину на уличной полупустой парковке и хватает телефон вместе с пакетом, выбираясь на свежий воздух. Метель приутихла — слабо бьёт в лицо. Рики поправляет ослабевший на шее шарф и вглядывается в даль, где очерчен на белом снежном фоне силуэт. Сону в черной шапке с помпоном и в темной набитой куртке, на его худых ногах — тёплые светло-синие джинсы и кроссовки. Он стоит возле лавки и держит в покрасневших от холода руках телефон.       Не одно сердце болезненно сжалось в ожидании.       — Сону? — негромко зовёт Рики, а парень оборачивается, его розоватые щеки бросаются в глаза. — Замерз? — шаги ускоряются, и Рики приближается, рассматривая Сону, которого видел единственный раз…       — Двадцать пять минут… — заместо пакета Сону вытягивает руку со включенным экраном телефона, ярко отображающем время. — Мы не успеем. Как тебе перспектива встретить Новый год вместе?       — Меня всё устраивает, но прохладно. Тебя подбросить до дома? — они меняются пакетами, соприкоснувшись пальцами, и Рики кивком указывает на машину.       Но Сону молча садится на заснеженную лавку и опрокидывает голову назад. У них мало времени, и Рики, засмотревшись на Сону, боится сказать и слова, чтобы поторопить. Молчание, кажется, для них — знакомство друг с другом. Сону хлопает по месту с собой, а Рики, ведомый его привлекательностью, садится прямо на плотный слой снега.       — Мы не успеем, пробки, да и смысл мне уже появляться на глазах? Я слишком налажал и испортил праздник не только себе, но и тебе. У меня есть возможность загладить как-нибудь перед тобой вину? — Сону смотрит в глаза, пожирая пространство своими, глубокими и голубыми. Его сочувствие ощущается горько и искренне, а Рики не знает, какая реакция будет верна.       — Но праздник же не должен оканчиваться так? — сознание: их взгляды совсем разные. Рики надеется, а Сону реальностью давит. — Поедешь ко мне? Этот год я праздную с семьёй.       — Ты смешной, — улыбка Сону красивая и смущенная. — Если я соглашусь? Я скажу друзьям, что меня украл очень симпатичный парень, чтобы познакомить со своими родителями, — причина звучит соблазнительно, Рики прикусывает губу и встаёт, подавая свободную руку Сону.       И приглашение принимается. В машине тишина, прерванная на пару минут звонком матери, которая обеспокоено спросила о месте нахождения. Ироха, потерявшая брата, крикнула в трубку и отошла — её позвал Джей. Но Рики спокойно объяснил, что пробки отобрали возможность приехать раньше и прибудет домой он не один. Мина не возразила и сбросила, а Сону по окончании звонка посмеялся.       К дому они подъезжают ближе к часу, разговорившись друг о друге. Рики интересно слушать грамотную и смелую речь Сону, его рассказы о себе. А казалось ведь — они знакомы от силы полтора часа, но их связывает многое — не только перепутанные подарки. Сону сказал, что они с друзьями устроили тайное дарение подарков, и он купил для знакомого коллекционное издание книг «Гарри Поттера», нехило потратившись и на поиски, и на стоящий сюрприз.       Для эффекта неожиданности, Рики стучится в дверь, а Сону, стоящий рядом толкает его в плечо, смеясь. Слышатся шаги — открывать бежит Мина, переодетая уже в домашние вещи. Его родители сидят не долго, и мать всегда, словно по традиции, после часа создает атмосферу уюта тем, что разрешает домочадцам переодеться. Обычно, праздничные вещи надеты на всех вплоть до утра.       — Рики? Заходите скорее, не стойте, — Мина расслабляется, видя своего сына и милого юношу позади него, который смущенно поздоровался. — Как добрались? Я сейчас вам разогрею покушать, мы просто с отцом уже смотрим телевизор, а девочки в комнате.       — Мам, это Сону, знакомься, — Рики скидывает с себя ботинки и забирает из рук Сону куртку.       Неловко. Рики может себе представить, каково — находится в чужом доме и с малознакомыми людьми. Он осторожно подходит сзади Сону, кладя ладони на его плечо — парень ведь не один и должен знать: Рики рядом, его примут с теплом и не прогонят.       — Девочки! Парни приехали, пойдёмте к столу, — кричит негромко, но Ироха прекрасно слышит, раз тотчас же распахивает дверь, выглядывая из-за неё. — Закрылись там, не скучно? — Мина подмигивает Сону, кажется, неловкость потихоньку отпускает его.       — Рики! — девушка выбегает из комнаты. Ее реакция на появления брата всегда одинаковая — радость и веселые визги. Она запрыгивает на него и хватает за мягкие щеки. — Мама всё рассказала. Ты совсем дурак? Вот скажи мне честно! — она слезает с него и поворачивается к Сону, наклоняя голову. — Серьёзно? Ёнсо! Ты где?       — Она тут, что ли? — Сону подаёт голос, мгновенно затыкаясь.       Из комнаты переодетая в пижаму с плюшевыми медведями выходит высокая девушка. На ее лице ярко выраженное недовольство. А у Рики замешательство, он встаёт рядом с матерью, сложив руки на груди.       — Ты же матери сказал, что будешь с друзьями, — Ёнсо — симпатичная девушка с карими и острыми глазами. Её черты так схожи с чертами лица Сону. — Привет? — её уверенность — наследственное качество. Ёнсо улыбается Рики, протянув ему руку. — Я Ёнсо, ты Рики, верно?       — Позорница, — поняв происходящее, Мина уходит, а Сону показывает язык девушке. — А вы похожи… — взгляд мечется от Рики к Ирохе, прижимающейся спиной к стене. — Мелочь, скажи мне, пожалуйста, как тебя отпустили? — Сону подходит к сестре и давит ей на макушку, взлохмачивая собранные в хвост волосы.       — Так же, как и тебя, — цокает Ёнсо и откидывает руку, раздражающую её. — Я тебе её оторву. Не только её, понял? Чёрт! — она дёргается, и ушедший в молчание Рики замечает, как Сону резко убирает руку от девичьей спины. — Где ты его вообще нашёл… Сону! Свали!       — Дети! Идёмте есть! — кричит с гостиной Мина, и Рики — первый, кто покидает коридор, а за ним тянутся остальные.       За одну ночь в жизни Рики меняется всё: от восприятия мира до людей в окружении. Сону, спящий рядом с ним на односпальной кровати, мысленно становится значимым человеком, а девушки — незаменимой частью. В глазах родителей нет осуждения и непринятия. Джей безостановочно и непривычно для себя говорил с Сону, узнавая о нем того, что Рики не слышал в машине. А Ёнсо составляла компанию Рики, любовно смотря, как её девушка по-детски радуется подарку.       Шутка Мины о знакомстве с родителями Сону и Ёнсо — вряд ли останется шуткой. Рики не жалеет, что решился праздновать Новый год в семье.       А ещё Сону красиво выпячивает губы, когда спит.