Воспоминания

Франческо не верит, что его отношения с Медичи могут вернуться к прежней норме после всех высказанных обвинений и смерти Пьеро от полученных во время покушения ран, но следующей весной он получает приглашение на свадьбу Лоренцо и Клариче Орсини, а потом - и на первое почти семейное Рождество. Гульельмо и Бьянка тоже готовятся к свадьбе, Клариче ждет ребенка, и праздничную идиллию в палаццо Медичи не нарушают даже сумасбродные друзья Лоренцо. - Франческо, будешь крестным у нашего первенца? - тихо интересуется тот, пока Анджело и братья Кавальканти кривляются в эльфийских колпаках, развлекая девушек. - А как же Джулиано? - У него еще будет шанс, я уверен, - смеется Лоренцо, влюбленно глядя на жену, с которой до свадьбы был знаком едва ли пару месяцев. Предложение Лоренцо оказывается неожиданным и таким приятным, что Франческо корит сам себя за глупость и излишнюю эмоциональность. Наверное, на него так действует Рождество, которое он почти не праздновал с тех пор, как погибли их с Гульельмо родители, и на мгновение он преисполняется любовью к своей новой семье, пока не напарывается на холодный взгляд синих глаз. Джулиано следит за ним с другого конца комнаты, но отворачивается, как только Франческо обращает на него внимание, а потом и вовсе исчезает. Радость, к которой Франческо едва успевает привыкнуть, вытекает из него по капле, словно вино из худой бочки, но никто этого не замечает. Синьора Лукреция смеется, когда старший сын ловит ее под омелой и расцеловывает в щеки, а потом сама целует его и Клариче, обнимая их обоих. Гульельмо и Бьянка сами встают под омелу, которую Лоренцо щедро развесил по всему дому, и целуются так долго, что все начинают свистеть и советовать им уединиться. Франческо криво улыбается, глядя на них и гадая, будет ли у него когда-нибудь так же, но ловко избегает ловушек, не желая оказаться в неловкой ситуации с кем-то из Медичи или их друзей. В итоге Бьянка сама тянет его к двери, ведущей в коридор, и звонко целует в щеку под одобрительные возгласы Лоренцо и Гульельмо. - Не унывай, - шепчет она так, чтобы остальные не слышали. - Джулиано не будет прятаться вечно. Франческо автоматически открывает рот, чтобы ответить, но от удивления теряет все слова, и Бьянка убегает от него быстрее, чем он успевает сказать, что Джулиано не имеет никакого отношения к его настроению, и вообще, ему плевать, где тот и чем занят, хоть это и неправда. Быть вдали от младшего Медичи гораздо проще, чем находиться с ним в одном доме, и его отсутствие, такое демонстративное и почти оскорбительное, задевает Франческо сильнее, чем он готов в этом сознаться даже самому себе. Он уже готов пойти за будущей невесткой, чтобы объяснить ей, что она все неправильно поняла, как дверь за его спиной открывается и Джулиано почти врезается ему в плечо. - Какого черта, Пацци! - ругается он, не замечая, с какой устрашающе радостной улыбкой к ним приближается Лоренцо. - Попался! - громогласно объявляет он, и в этот момент до Франческо доходит, что они все еще стоят под омелой. Лицо Джулиано искажается так, что с него впору рисовать карикатуры. Он пытается отойти, но Лоренцо толкает его обратно к Франческо, который от абсурдности происходящего готов нервно расхохотаться. Лоренцо же не рассчитывает, что они с Джулиано будут целоваться, правда? - Нет! - зло отвечает на его мысли Джулиано. - Ты сдурел, Лоренцо? Я не буду этого делать! - Ты знаешь правила этого дома, Джулиано, - пожимает плечами его брат без малейшего намека на жалость. - Оказался под омелой - целуйся. - А мое мнение кого-нибудь интересует? - бормочет себе под нос Франческо, стараясь не встречаться глазами с остальными присутствующими, которые, казалось, затаили дыхание в ожидании шоу. Мысль о поцелуе с Джулиано не кажется ему отталкивающей или сумасшедшей, и из-за этого Франческо еще сильнее хочется сбежать из этого дома сверкая пятками. Джулиано бросает на него острый взгляд, ясно говорящий, что нет, его мнение здесь никого не интересует. Его щеки заметно розовеют - ужасная особенность светлой внешности, - а губы плотно сжимаются, и Франческо неожиданно не может отвести от них взгляд. - Хватит уже ломаться! - подзадоривает их Бьянка. - Мы все знаем, что вы этого хотите! Кто-то - кажется, Сандро Боттичелли, но Франческо не оборачивается, чтобы проверить - ей поддакивает. Джулиано прожигает его ненавидящим взглядом, бормоча совсем не рождественские пожелания в адрес своих близких, а потом дергает за свитер, впечатываясь в рот Франческо злым, грубым поцелуем. Хотя поцелуем это назвать сложно, понимает Франческо, когда ошеломление отпускает его достаточно для того, чтобы начать анализировать происходящее. Губы Джулиано не двигаются - просто плотно прижимаются к его губам, и Франческо обхватывает его голову ладонями, проводит большими пальцами по горящим скулам и целует сам, мягко, но настойчиво, заставляя Джулиано вздрогнуть и податься навстречу. Наверное, их поцелуй длится всего пару секунд, но Франческо они кажутся вечностью. Он не слышит криков и аплодисментов, не замечает Лоренцо, стоящего совсем рядом с неприлично довольным выражением лица, и когда Джулиано отстраняется, Франческо едва не тянется следом. - Если ты когда-нибудь вспомнишь об этом, - шипит Медичи ему в губы, и Франческо приходится сдерживаться, чтобы не поцеловать его снова, - я убью тебя. Честное слово, убью.