Ссора

День ссоры Тот злополучный вечер не скоро ещё выйдет из головы Сонхва, как бы сильно он этого не хотел. Каждое ужасное слово, врезалось в память и всплывало каждый раз, когда мозг Пака хотел придумать оправдание Хонджуну. Утро того дня встретило выходящих из общежития сонных парней черными тучами, угрожающе нависшими над городом. Тревожный холодный ветер, в объятья которого попал Сонхва как только переступил порог общаги, словно предвещал какую-то беду. Хва всегда был скептиком и не верил во всякого рода знаки, но в то утро весь город словно пытался говорить с ним. В молчаливых высотных зданиях, отражались тёмные облака захватившие небосвод и всё вокруг становилось ещё более мрачным и каким-то тоскливым. Парни впрочем не обратили ни на что из этого внимания, в машине отвлеклись на будничные разговоры и передразнивания друг друга, в таком приподнятом настроении ворвались в студию. А вот на Сонхва атмосфера повлияла странным образом, а может это был простой недосып, но Хва в тот день много лажал, сбивал с темпа группу и получал от мемберов раздражающие взгляды. Но их можно было понять, из-за Пака приходилось начинать всё заново и в тот день они из-за этого очень долго прогоняли свой танец, что и послужило тому, что Хонджун взорвался и начал предъявлять претензии Сонхва. Пак действительно был виноват и извинялся, если он знает, что был не прав - он признает ошибку. Однако его извинений уставшему лидеру стало недостаточно и он как-то переключился на оскорбления. Хва терпеливо выслушивал весь его понос из слов, пока он совсем не начал перегибать палку, на это Сонхва уже стал огрызаться и защищать себя. — Так сложно тебе сделать всего пару простых действий, которые мы на протяжении всего дня повторяем из раз в раз? Ты инвалид? Или слабоумный может? Мне кажется, даже не сведущий в этом деле ничего человек, перестанет портачить за столько времени, а ты?! — шипит злобно Хонджун. Пока он распинывался в своих яростных изречениях, все остальные лишь безучастно наблюдали за конфликтом, не желая встревать, дабы не попасть под горячую руку лидера. Настолько сильно он редко выходил из себя, но чтоб сорваться на Сонхва? Такое было для них впервые, как и впрочем озлобленный Хва, которого Хон вывел из себя своими провокационными фразами. — Может было ошибкой вообще брать тебя в группу! Кто-то возможно был не особо дальновиден! Остальные в группе намного талантливее тебя! В чём ты вообще талантлив? А, знаю, в выполнении никому не нужных домашних дел! — Сонхва опешил, услышав подобный вздор из уст близкого человека и замолк, а капитан, почувствовав своё превосходство начал ещё сильнее нагнетать. С трудом их обоих оттащили друг от друга, правда все сказанные слова, ещё долго продолжали громом звучать в голове Сонхва. Это было схоже с вонзившимися в сердце стрелами, Хва никогда не чувствовал себя настолько подавленным. А ещё до сих пор не мог поверить, что Хонджун мог ляпнуть что-то настолько ужасное. Хва понимает, что частично здесь была и его вина, но это ведь не повод настолько не следить за своим языком. Отходя от услышанного, Сонхва почувствовал ураган из эмоций, но когда перебесился ощутил пустоту и своё ноющее сердце. Слышать подобные слова, которые обесценивали разом все труды и годы тренировок было ужасно, но слышать такое от Хонджуна, от своего капитана и одного из близких людей - в разы хуже. До общежития парня проводил тоскливый дождь, схожий с тем, который заливал душу Пака. Настоящее время Слёзы хлынули сплошным потоком с глаз, Хва даже не успевал вытирать их. Парень не знал, что может так сильно рыдать. Водопад из скопившихся чувств, которые не нужно было теперь ни от кого скрывать, лился на протяжении полутора часа. Глаза опухли, голова разрывалась, а он всё никак не мог успокоится и придти в себя. Последний раз он плакал в глубоком детстве, и скорее всего из-за какой-то несущественной ерунды. В осознанном возрасте ничего настолько не выбивало его из колеи. Его отвлёк звук уведомления на своём телефоне, на автомате парень потянулся к нему и включил. Экран вспыхнул, осветив темное помещение его дома и ударив своим ярким светом в покрасневшие глаза, уже привыкшие к темноте. Свет в доме Хва включить не удосужился, поэтому сидел всё это время в темноте, глаза успели привыкнуть и пришлось посидеть пару мгновений уставившись в телефон, подождать пока глаза смогут сфокусироваться на экране. На дисплее горело одинокое сообщение от Сана, который интересовался где Пак. Хва долго гипнотизирует его, размышляя над тем, стоит ли отвечать или нет, но настроения у него нет и парень просто откладывает свой смартфон в сторону. Он понимает, что Сан ни в чём не виноват и не заслуживает игнорирования, Пак поступает неправильно, но ему сейчас не до этого. Просидев на полу под дверью ещё пол часа, он наконец поднялся с пола и начал оживлять дом, который после долгого отсутствия хозяина весь запылился и дом теперь выглядела заброшенным. Ну, по крайней мере у Хва теперь есть чем заняться в ближайшее время. Он привёл в порядок только кровать, поменял постельное и завалился спать, остальное он доделает завтра утром, спасаясь от пожирающих голову неприятных мыслей. Слёзы волшебным образом забрали у парня силы и он почти моментально заснул, крепким и хорошим сном. Утро встретило его яркими лучами солнца, прорывающимися в спальню и заливая её теплым солнечным светом. Впервые за долгое время Сонхва чувствует себя выспавшимся, а наблюдая за таким прекрасным утром, парень не сразу вспомнил о своих насущных проблемах. И решил пока не думать не о чем и попытаться посвятить весь день самому себе и своему небольшому дому. Он неспеша поднялся с кровати, аккуратно заправил её и отправился на кухню. Нашёл у порога оставленный вчера пакет со вкусностями и принялся распаковывать содержимое и выкладывать на столе, попутно выбирая, что из этого хочет съесть. Думал он очевидно, не головой, когда набирал всё это, потому что по большей части в пакете оказались сладости и шоколад, пару пачек чипсов и никакой нормальной еды. Долго разглядывая всё это, Сонхва решил заказать себе что-то из доставки, а пока ждал начал приводить себя в порядок. В ванной его ждали все необходимые уходовые средства, которые он оставлял после последнего пребывания здесь. Нанёс себе кучу всяких масок по очереди, набрал горячую ванну и стал "откисать", после вчерашних слёз. Но засидеться долго ему не дала доставка, которая прибыла совсем не вовремя и заставила Хва носится по всему дому и накидывать на себя первые попавшиеся вещи под пронзительно трезвонящий входной звонок. С трудом собравшись, он выскочил к воротам и извинившись, забрал привезённую еду. Вернулся он с приподнятым настроением, предвкушая вкусную трапезу. Потом принялся за уборку своего дома, поставил на колонке какой-то первый попавшийся плейлист, чтобы в случае чего песни могли сбить нехорошие мысли, пытающиеся проползти в голову. В целом, день прошёл на ура, Хва предусмотрительно поставил беззвучный режим на своём телефоне и не зря, потому что под вечер, когда смартфон попал наконец к нему в руки поле долгой уборки, он увидел там целую кучу пропущенных звонков, ещё такую же кучу сообщений от обеспокоенных мемберов, но среди всего многообразия этого, он не нашёл ни единого сообщения или звонка от интересующего его человека...Это сильно расстраивало, поэтому Хва попытался выкинуть это из головы и отложил проклятый гаджет в сторону, от которого только настроение портилось. Он снова не стал читать и отвечать на сообщения других парней, которые наверняка волновались за него. Добрался таки до телевизора, включил не долго выбирая фильм и попытался забыться, сосредоточившись на сюжете. *** Хонджун кажется, потерял землю под ногами, когда по прибытию на тренировку, менеджер объявила парням о том, что Сонхва взял себе перерыв на неопределённое время. Пару мгновений мир вокруг перестал существовать, парень стеклянным взглядом смотрел куда-то в сторону, всё ещё не силясь осознать сказанное в полной мере. — Как...перерыв...почему? — потухшим голосом спросил Хонджун, выглядел он очень подавленным, но ответ на этот вопрос и сам прекрасно знал. Когда мир перестал существовать лишь для него, парень услышал как взволнованно стали переговариваться между собой остальные участники и схватились первым делом за свои телефоны. Девушки, что сказала эти жестокие слова, не оказалось рядом, когда Ким пришёл в себя и хотел расспросить подробнее по поводу Сонхва. Тогда Хон совсем растерялся, огляделся в поисках работницы, но та пропала из виду, оставляя в зале совершенно потерянного капитана. Парень забеспокоился ещё утром, когда не обнаружил Хва вместе со сборищем сонных парней, но подумал, что тот настолько не желал видеть Хонджуна, что свалил пораньше из общежития. Ким без понятия, на сколько времени он выпадает снова из реальности, но его привлекает недовольный голос Сана, что-то спрашивающий у лидера. — Ты доволен? Что мы теперь будем делать? — фыркнув спрашивает Сан, появившийся перед Кимом, что стоял как вкопанный на одном месте, в то время как мысли вращались ураганом в его голове. Он поднял безучастный взгляд на подошедшего и был лишь на половину в реальном мире. Он и сам понимал, что нужно было что-то сделать. — Пока что потренируемся без него — проговорил неуверенно Хонджун, потому что другого варианта всё равно не было. — И на сколько растянется твоё пока что? — фыркнув спрашивает Чхве, скрестив руки на груди. — А что ты от меня хочешь?! — спрашивает нервно лидер, его эта ситуация беспокоила не меньше остальных, только просто пойти сейчас и просить прощения он не мог....просто, не мог. — Я придумаю что-то обязательно, он вернётся к нам. Сан долгим взглядом прожигает Хонджуна сдвинув брови, но в конечном итоге лишь вздыхает. — Я надеюсь ты всё сделаешь правильно — говорит он и отходит в сторону. Если до этого атмосфера в зале была напряженной и неуютной, то без Сонхва здесь стало ещё хуже. Им не впервые приходилось тренироваться без одного участника, потому что в их работе травмы - частое явление и время от времени, кто-то обязательно остаётся на лечении в общежитии. Но почему-то сейчас все они растерялись и ошибались через движение, тренировка совсем не клеилась. А сами парни выглядели подавленно, даже Юнхо, что всегда был на позитиве, новость о Хва расстроила. Вернее, их расстраивала причина его ухода. — Ну что с вами? Танцевать резко все разучились? — спрашивает вздохнув Хонджун, остановив их репетицию после очередной ошибки одного из парней. Ответа он не получает, только неприятное и тягучее молчание, которое бьёт по ушам. Ким заканчивает тренировку раньше, потому что занятия такими темпами результатов как таковых не дадут. Парни быстро ретировались куда-то, возможно, искать свою "мамочку", без которого они стали потерянными цыплятами. Хонджун от них ничем не отличается, он правда гадкий утёнок, который никак не хочет сказать пару простых слов. Грызёт самого себя за это, почему ему так сложно пойти и извинится? Он ищет оправдания и отговорки, пытается снять вину, но всё это для самого же звучит жалко. И следующие несколько дней ничего не меняется. Хонджун предполагал, что Хва сейчас спрятался в своём доме. Киму лишь нужно придти туда и извинится, всего два простых действия. Но он упорно отодвигает это событие, а ещё кажется его авторитет стремительно падает в глазах своей группы. Они все ждут от него действий, Хонджун и сам от себя их ждёт. Одним таким напряжённым вечером, лидер шёл к своей комнате, но затормозил у одной двери. Взгляд скользнул на дверь, которая была закрыта последние несколько дней, комната Сонхва... Не долго размышляя, Хонджун открыл дверь и замер на пороге, оглядывая пустующую и мрачную комнату, которая теряла свой цвет без хозяина. Лидер сделал робкий шаг внутрь, двигался осторожно, словно своим присутствием мог спугнуть всё ещё витающий где-то в воздухе дух Хва. Взгляд пробежался по комнате, в ней всё ещё улавливался запах...запах Пака. Едва уловимый, он всё же достиг носа Хонджуна и в груди что-то болезненно сжалось от сокрушающего чувства сильной тоски. Следующие действия он делает как в тумане, шагает к шкафу Сонхва, воровато оглядевшись, парень вытащил первую попавшуюся футболку и прижал к своему лицу, Ким шумно втянул воздух и мягкий запах с футболки, казалось проникал к нему в самое сердце. Наверно, он выглядел сейчас как какой-то извращенец, но он оказывается так сильно скучал по Сонхва...по его лицу, запаху и вообще. Лидер опустился осторожно на кровать и всё ещё прижимая к своему лицу чужую вещь, почувствовал как защипали его глаза, а ткань стремительно становилась мокрой. — Какой же я идиот! — мямлит приглушенно Хонджун в футболку, валится на чужую кровать и продолжая утопать в собственных слезах, он водит рукой по кровати, находит на ощупь мягкую игрушку кролика, с которой иногда спит в обнимку Сонхва и прижимает её к себе. От неё тоже пахнет Сонхва, всё здесь пропитано им и напоминает о своём хозяине, вызывая у Кима новую порцию горечи. Так он и засыпает, окруженный знакомым запахом в котором он нуждался все эти дни. Проснулся он полный решимости вернуть Сонхва. Сначала хватает свой смартфон и готовится написать огромный текст сообщения в котором изольёт свою душу, но останавливает себя. Всё таки увидеться вживую и провести этот серьёзный разговор будет куда лучше. Ким не помнит толком как собрался и вылетел из общежития, позабыв про всё на свете. В голове крутилось много мыслей, сценарии их встречи и правильные слова, которые он должен сказать. А ещё он надеется, что Хва хотя бы его выслушает, Хонджун поймет, если парень его не простит и продолжит холодно относится, но пусть позволит хоть посмотреть на него. Дом Сонхва парень нашёл без особого труда, потому что он там бывал и не раз. Оказавшись у знакомых ворот Хонджун остановился и восстанавливая своё дыхание, снова стал прокручивать в голове слова извинений. Сердце зашлось быстрыми ударами, то ли от волнения, то ли от недавнего марафона. А может виной было всё и сразу. Хон стоит несколько минут, пытается набраться смелости. Без понятия сколько он там стоит, прежде чем наконец собрав всю свою уверенность в кулак, нажать на звонок. Мучительная тишина бьёт по ушам сильнее любых громких звуков. Спустя пару минут до ушей Хонджуна наконец доносятся знакомые неторопливые шаги, парень забывает как дышать, пока слушает их и когда в воротах слышится щелчок. Ким приготовился кинуться вперёд, ожидая, что Сонхва попытается уйти от разговора и спрячется обратно за воротами, но этого не произошло. Он открыл ворота и окинув своего гостя замер. Взгляд Хонджуна заскользил по парню, тот вышел в милой полосатой пижамой с уложенными наспех волосами и выглядел сейчас так мягко и нежно. Жаль Хонджун не может затискать его сейчас до смерти, парень тряхнул головой прогоняя странные мысли полезшие в голову. Стоя перед Хва, он благополучно забыл все слова, что репетировал для извинений. Собравшись с трудом он начал свою душевную тираду, где слова "прости" и "извини" повторились наверное больше сотни раз. Хонджун внимательно смотрит на безмятежного Хва, который выслушивал его и пытался хоть что-то прочитать на его лице. — Я пойму, если ты не простишь меня, но вернись хотя бы в общежитие, пожалуйста! — закончил свои извинения Ким и между ними воцарилась неприятная тишина. Сонхва долго молчит, раздумывает над словами, а может специально мучает Хонджуна, который готов уже поседеть. — Я вернусь в общежитие, пока что не прощаю тебя, но — произносит наконец Хва. — Но? — оживает Хонджун и безумно рад услышать снова его голос. — Ты будешь делать всё, что я скажу — хитро прищурив глаза проговорил Сонхва, а Ким облегченно вздыхает, ещё не предполагая каким может быть всё ещё глубоко обиженный Хва. — Конечно, для тебя всё что угодно! — отвечает ему Хонджун у которого с души упал огромный камень, однако это как оказалось, было началом его страданий. — Пошли в дом, — произносит Сонхва и поманил жестом во двор. — Ворота закрой! Хонджун закрыл входные ворота и прошёл послушно в дом, сняв в прихожей обувь и пройдя вглубь дома, он обнаружил Хва развалившемся вальяжно в кресле. Парень закинул ногу на ногу и что-то смотрел в телефоне с умным видом. — Раз уж я возвращаюсь в общежитие, первое твое, так скажем, задание, убрать мой дом — отвечает Хва и возвращает всё внимание телефону перед собой. — Чего? — переспрашивает Хон и почти уверен, что ему послышалось. Ему не сложно убрать дом, но чтобы такое просил Сонхва? — Дом говорю убирай — отвечает парень и его слова звучат грубее обычного, к тому же как приказ. Хонджун стоит на месте, сбитый с толку таким обращением и странной просьбой, но всё же принимается за уборку. Он в этом не слишком хорош, потому что обычно таким не занимается. — Переделывай — заявляет Сонхва, как только Ким сообщил о выполненной работе. Хонджун нахмурился и оглядел помещение, он не видел нигде поводов усомнится в своей работе, чем же Пак недоволен? — Но я ведь... — капитан не успел договорить. — Переделывай — грубо перебил его Сонхва, не отрывая взгляда от своего мобильника. Довольным Хва остался только когда Хонджун ползая по полу из последних сил, закончил уборку в третий раз. Дом конечно был небольшим, однако убирать его столько раз подряд, не хватит сил даже у выносливого человека. — Отлично, пойдём — пренебрежительно бросил наконец Пак, даже не взглянув на выдраенную комнату. Собрав ту малую часть вещей, что Сонхва взял с собой, он нагло пихнул их в руки Хонджуну. — Понесёшь — говорит тот снова в повелительном тоне и не удосужившись получить ответа, двинулся к прихожей. Хонджун снова промолчал, пока что не принимая его такое поведение как за то, о чём стоит волноваться. Главное, они возвращаются домой и Хва больше не игнорирует его существование. Только через какое-то время Хонджун осознал, на сколько он всё таки обидел Сонхва, вернее, испытал на своей шкуре. Хва превратил парня в своего личного раба, который должен был выполнять все его капризы и ходить как на поводке. Где это видано, чтобы лидер так пресмыкался? Но Хонджун давил в себе свои мятежные мысли и понимал, что всё это он заслужил, он без понятия насколько сильно травмировал Сонхва своими неосторожными словами и готов был терпеть всё это: капризные желания, чрезмерно сложные требования к каким-то очередным заданиям. Хва решил таким образом наказать Хондужуна и переставал ездить по мозгам только ночью, когда уходил спать. Помимо работы группы, теперь появился Сонхва, который начал вести себя как стерва. Он недослушивал никогда Хонджуна, перебивал и докапывался до всего, что делал Хон. Просил по тридцать раз приносить один и тот же кофе, потому что у прошлого ему не понравился оттенок. Хва с невинным лицом выносил мозг своему капитану как мог и наслаждался, глядя как тот продолжает послушно всё выполнять, а потом валится с ног от усталости и уничтоженных нервов. — И долго ты будешь заниматься этим? — спрашивает Ким у Сонхва в один из дней, когда его уставшего и нервного после забитого различными интервью и сьемками дня, заставили делать Хва массаж его плеч. Руки устало проходились по чужим плечам и едва ли справлялись с поставленной задачей, за что он уже успел получить несколько недовольных комментариев Сонхва с просьбой стараться лучше. — О чём ты? — спрашивает Пак, сам тот сидит, откинувшись на кресле и прикрыв глаза. Когда рука капитана скользит на другое плечо, Хва откидывает свою голову в другую сторону, открывая вид на свою шею и оголённые ключицы. — О том, что ты сделал из меня своего слугу, мальчика на побегушках и всё в таком духе, долго ещё ты так играться будешь? — спрашивает Хонджун, а его усталый взгляд цепляется за чужие обнажённые ключицы. — До тех пор, пока я не пойму, что ты достаточно настрадался — отвечает ему Сонхва и открывает глаза, тут же встречаясь с Кимом, нависающим сверху, что-то в его взгляде настораживает Хва, он какой-то...голодный. — Может, хотя бы немного ослабишь свои тысячи и один запрет? — спрашивает Хонджун, тот перестаёт делать бессмысленный массаж и вздыхает шумно. — Какой например? — интересуется Пак, но глаза у него хитрые, он опять загоняет капитана в свою ловушку. — Я хочу тебя обнять, ты не даёшь себя трогать лишний раз — говорит Хонджун и явно бредит, но единственное, что хочет его мозг после нервного дня, это почувствовать Сонхва поближе к себе. — Ты так хочешь меня потрогать? Из всего возможного просишь именно это? Обнять того, кто изымается над тобой последние пару недель? — переспрашивает тот, Хонджун кивает, он совсем из ума уже выжил. — Что ты ради этого готов сделать? — спрашивает Пак ухмыльнувшись, однако свой коварный замысел не может осуществить. Ким нетерпеливо наклонился к Хва и уткнулся лицом в чужую шею. Хонджун не дурак, он замечал прекрасно, какие интересные взгляды на него кидает порой Хва и он знает, что делает. — Эй, я... — Сонхва судорожно выдохнул, потому что Хонджун прикусил кожу на его шее. И это было чёрт побери приятно, кожа покрылась мурашками, а все мысли в голове Хва перемешались. — Может, ты всё таки подумаешь над сокращением сроков моего рабства? — спрашивает полушёпотом капитан, обжигая своим горячим дыханием шею, а когда Сонхва снова пытается что-то сказать, опять кусает несильно его. Столь желанные губы, проходящиеся из раза в раз по шее, сводили Сонхва с ума. — На колени...если извинишься на коленях, перестану — с трудом смог выдавить из себя Пак. Только вот, больше не чувствовал себя ведущим в этой игре, капитан перехватил штурвал как только оказался возле шеи. Хонджун чувствует, что Сонхва уже поплыл и если снова выкинуть что-то из ряда вон выходящее, он сдастся и поддастся ему, но всё же решает выполнить эту унизительную просьбу. Пак с трудом собирает себя, кожа где недавно были губы Хонджуна полыхает, а сам он не прочь бы почувсвтовать их там снова. — Нравится когда я между ног? — спрашивает Хонджун, хитро сощурив взгляд, от чего Хва заливается краской и совсем теряет свою маску, которую всё это время упорно пытался держать. Лидер послушно опускается на колени перед Паком, но становится серьёзным, отбрасывая свой задор и заглядывая в глаза к Сонхва. — Прости меня ещё раз, за те ужасные слова, позор мне как лидеру, раз я позволил себе такие слова, позволил себе причинить боль близкому человеку, думаю, сам себя я за такое никогда не прощу...прости...прост — промолвил парень, искренне раскаиваясь, он может повторить для него пару сотен раз это заевшее слово. — Хорошо, с этого дня можешь перестать выполнять все мои глупые просьбы — отвечает ему Сонхва спустя какое-то время, но тот всё ещё красный, потому что недавние многозначительные слова не выходят теперь из головы. — А теперь, иди-ка сюда, — говорит Хонджун, в его глазах снова появляются озорные искры и он хватает сидящего на кресле Хва за бёдра. — Ой, вернее, я хочу услышать, что ты простил меня — опомнившись промолвил Хон, отвлекшись от интересного рода занятия, нависая над Сонхва. — Если ты не продолжишь то, что начал, я устрою истерику — выдавливает из себя Пак и закрывает себе рукой рот, пока из него не вырвался стон.