Новая звезда

530

Методы клана отличались особой жестокостью. Ради простой информации эти люди готовы были хладнокровно убить, не взирая на последствия. Их не страшил грех, не страшило наказание и даже собственная смерть. Почти любой, пришедший туда мог без зазрений совести долго, до томного извращенно пытать жалостливо кричащего заложника, только бы тот поделился каплей знаний. Чан, придерживаясь честных правил и уважения, никогда этих методов не одобрял и запрещал вредить кому-либо ради общей цели. Но слушать его, конечно, не стали. Делали все то же в тайне, за спиной искушаясь собственными желаниями и отсутствием тех же качеств, скрывая следы и измученные тела. Почему именно его выбрали предводителем он тоже не был уверен. Вероятно, для простых смертных вампир казался куда более могущественным, чем они сами. Но на самом деле Крис едва ли мог кому-то действительно навредить. После встречи с Чанбином он позабыл о потребности убивать, чтобы выжить. Он не осмеливался даже в наказание за непослушание заставить кого-то страдать, то было выше его сил. По ночам Бан Чан одиноко сидел в комнате, смотря в одну точку и тщательно обдумывая минувшее и будущее. Из раза в раз находя пятна крови в отдаленных коридорах, а то и израненные тела, он только молча вздыхал и просил Минхо помолиться за упокой этих незнакомцев. Сам он не мог, будучи нечистью, а эльф относился с пониманием, хотя особо не верил в богов, и действительно выполнял просьбу каждый раз, получая благодарные взгляды и кивки. Сынмин же, с виду, этому значения не придавал, однако именно он каждый раз старался проучить виновников, будто старшему стало бы от этого спокойнее. Накапливалось напряжение долго, неприятно отдавливая свои следы на шее. И было бы удивительно, если бы Чан терпел его и дальше. Наконец вампир не выдержал такой нагрузки. Слишком уж переживания о других утомляли, съедая его человечность по маленьким кусочкам, не оставляя от него даже мертвячьего холода. Встревоженные друзья нашли его в комнате абсолютно измотанного. Отличающая его от других искра в усталых глазах погасла еще несколькими днями раньше, но теперь там и вовсе не было жизни. Ох, положение ужасное, убитые глаза не выражали желания даже встать, мотаясь туда, куда скажут. Недолго думая, младшие решили устроить короткую вылазку в город. В конце концов, даже во время прогулки можно подцепить полезные сведения из уст зевак. И Чан, как ни странно, согласился. Улицы города к вечеру заполнили нежно целующие кожу огни фонарей, от того звезд на небе не было видно вовсе. Кристоферу это не слишком нравилось, однако, чем меньше он думает о звездах — тем реже вспоминает Бина. Он не выбирал, куда идти, просто следовал за друзьями, периодически оглядываясь и бегло осматриваясь, то ли от красоты зданий, то ли от паранойи. Лино шел первым, ему эти дороги были знакомы куда больше, да и большого количества людей он, в прочем, не страшился. Зато тифлинг постоянно шугался прохожих и старался не отставать от ведьмака, едва не хватая того за руку, когда кто-то рядом не специально громко смеялся, отдаваясь голосом как тревожным звоном в ушах. В его голове, со страшным весом, откликались неприятные воспоминания о давнем прошлом, потому стольких незнакомцев, идущих мимо, он просто не мог вытерпеть. — Пришли. — Внезапно выдает Минхо, останавливаясь напротив какого-то заведения. — Вы двое явно гулять не шибко хотите. Может выпьем? Давно мы не собирались в таверне. — Давненько… — Между делом мямлит вампир. Конечно, дни, когда они всей компанией спокойно сидели и выпивали, отбросив заботы, были приятными воспоминаниями. Но теперь, когда их состав куда меньше, не странно ли это? — Да, давайте зайдем. Думаю, нам всем нужно расслабиться. Ким никак не отвечает и группа заходит в таверну. Там людей куда меньше, чем снаружи, но тем не менее помещение заполнено. Им с трудом удается найти свободный, не приметный для глаз столик, чтобы присесть. Заказ приносят на удивление быстро и ребята тут же принимаются за выпивку. Когда заказ повторился несколько раз, а Сынмин, и даже Лино достаточно опьянели, в центр зала выходит бард: — Дамы и господа, я прошу вашего внимания! — Доносятся знакомые слова. Крис по началу не заостряет внимания, но когда удивленно похлопывая по плечу оглядывается далеко не трезвый эльф… — Чан, мне ведь не кажется? Это же Джисон, да? — Не совсем разборчиво спрашивает Ли, запивая элем хорошо приправленную мясную нарезку. Блондин глядит на артиста и губы его размыкаются от удивления. — Я хоть и пьян, но в своем уме, я не могу перепутать его голос с кем-то еще. — Это он. — Чан и сам не верит в увиденное. В его голове просто не складывалось это стечение обстоятельств. Казалось бы, столица далеко не маленький городок, как так вышло? — Если он здесь, значит и остальные… И думать не надо, так и есть. Стоило вампиру оглядеть зал, как тут же он заметил других ребят. Они тут были явно дольше и даже по Хану можно было понять, что выпить успели. — Да ну, они что, на кофейной гуще гадали, чтобы с нами пересечься? — Выпаливает Ким, делая последний глоток из кружки. Он своей болтовней успел утомить друзей, потому теперь решился поговорить с теми, кто для них с недавних пор являются врагами. Тифлинг ловко пробирается через толпу зевак и уже через мгновенье оказывается у чужого столика. Ребята его поначалу не замечают вовсе, но стоит тому недовольно окликнуть компанию, как все взгляды устремляются на него. Бан Чан и Минхо настороженно переглядываются. Делать вид, что их тут нет было уже поздно. Ким показался сам, а значит вскоре заметят и их. Терять нечего, к тому же выпить успели обе группы. Недолго думая, они подтягиваются к остальным и почему-то разговоры идут слишком ладно. Позже возвращается Джисон и он, завидев ведьмака, чуть ли не сломя голову пытается пролезть сквозь столпившихся пьяниц. Лино встречает его с распростёртыми объятьями, четко зная, что юноша давно не трезв. Сынмин своей болтовней будит задремавшего Чонина, а после лезет к нему с самыми странными темами для обсуждения. Хенджин с Феликсом и не переставали беседовать, хотя младший периодически пугался резких движений наставника, который в обычном состоянии куда спокойнее. Казалось бы, никто и не обратил внимание на недавнюю разлуку и, между прочим, вражду. Они общались друг с другом так же, как и до этого, словно ничего не произошло. Все, кроме Криса и Чанбина. Они, сидя напротив, не проронили и слова. Только напряженно хмурили брови, пытаясь сосредоточиться на ком угодно. Периодически смотрели друг на друга, а когда взгляды пересекались, тут же отворачивались. Недосказанность и томящее молчание давят на голову, первым не выдерживает воин и говорит: — Ты не хочешь объясниться? — Хочу. — Чан, хоть и самый трезвый в силу своей природы, отвечает, не подумав то, что действительно хотел сказать. — Выйдем? Бин резво кивает и они почти одновременно, спешно встают из-за стола и выходят чуть одаль друг от друга, мешаясь в толпе и оставаясь незамеченными друзьями.