Новая звезда

70345

— Я действительно не понимаю… — Чан задумчиво переминается с ноги на ногу, бросая взгляд то на город в окне, то на присутствующих. — Это же немыслимо. Просто как шутка звучит! Или, может, вы просто ищите, кого выдать за принца, чтоб не пострадать? — Кристофер, послушай! Мы не желаем тебе зла! Все рассказанное — правда. — Принц, нет — принцесса обеспокоенно наблюдает за каждым движением парня. Конечно, она сама шокирована не меньше, но держится поразительно стойко в этой ситуации. — Ох, будь родители и братец живы, они бы обязательно подтвердили, что ты принц! Джинён, скажи, нет ли какой памятной вещицы из нашего детства? Советник отрицательно машет головой, на что девушка только огорченно вздыхает. Ей самой на ум тоже не приходило ничего, что мог бы узнать вампир. — Я просто не могу поверить в то, что в прошлой жизни был принцем. Это настолько нереалистично, словно сказка или детский вымысел! — Бан Чан шумно выдыхает и потирает переносицу. — Но отрицать тоже не могу, я просто ничего не помню. Не знаю… — Дай нам шанс убедить тебя в нашей искренности! Прислуга подготовит твои прежние покои, чтоб ты мог переночевать. — Парень думает пару секунд и все же неуверенно соглашается. — Ваше высочество, — в комнату заглядывает один из дворецких, — гости прибыли, как вы и просили. Следом за мужчиной входят до боли знакомые парни. Чан от неожиданности теряет дар речи, а Ханна успевает только немного поправить локоны, прежде неряшливо лежащие на плечах. — Давно не виделись! — Совершенно оживленно, не как минутой ранее, приветствует вошедших дама, делая короткий реверанс. — В таком виде вы меня еще не видели… — И правда, теперь вместо потрепанного простенького платья на их знакомой прекрасно сидел мужской костюм. Не просто костюм, а тот, в котором прежде показывался наследник. Полупрозрачная вуаль лежала рядом на спинке дивана, почти крича о том, кем оказался безликий юноша с бала. — Кхм, что ж! Мое имя Ханна Бан, я — младшая наследница престола, а это… — Предатель и тот, кто желает тебе смерти. — Без доли терпения и уважения к статусу девушки, отвечает Хенджин. — Ханна, неужели ты могла подпустить убийцу так близко к себе? — Что? — Глаза принцессы округляются и она подходит ближе к старшему. — Мой братец здесь не за этим! Ведь так, Крис? — Братец? — Феликс удивляется всерьез и глядит то на вампира, то на наследницу. — Какая ирония… — усмехается Чонин. Чан тут же с ужасающим стыдом опускает взгляд вниз, как будто в самом деле явился сюда, чтобы свершить что-то плохое. Он мнется, боится что-либо говорить и до сих пор сам пребывает в шоковом состоянии, нисколько не уступая вошедшим. Не только из-за появления здесь друзей, это он даже почти ожидал. Его волновало только то, какая у них будет реакция на его нахождение здесь и сказанное его… сестрой? Да, сестрой, знать о титуле которой он не мог, даже если бы очень хотел. В особенности он боялся за то, что подумает Чанбин. Он, в отличие от друзей, все это время лишь молча смотрел на вампира. Взгляд его был суровый, как будто что-то произошло после танца, к чему он приложил свою руку. С головы до пят покрывает Чана ледяным ужасом, почти сияющим от него страхом. Вина гложит, забираясь под кожу дразнящими поцелуями, из-за чего сам он вздрагивает, как будто вылезая из напущенной, придуманной им реальности. От все ещё устремленного взгляда этого по спине бежали мурашки и трудно было зацепиться глазами хоть за что-то. — Ребята, я думаю, нам надо поговорить… Присядьте пожалуйста. — Младшие переглядываются. — Думаю, нам всем есть, что сказать. Парни действительно подходят ближе к диванчикам и усаживаются с тихим бурчанием себе под нос. Только Со в последний момент с надеждой порывается уйти, подначенный узлом тревоги в животе, но его за запястье ловит Джисон. Они ничего друг другу не говорят, молча переглядываются, и взгляд барда будто просит остаться. Как можно сейчас уйти, подло промолчав? И Бин соглашается, пусть и недовольно. — Ханна, не могла бы ты повторить свой рассказ? — Принцесса все еще удивленная связью между парнями, все же мягко кивает. — Спасибо. С каждой новой крупицей информации взгляды гостей меняются. Они успевают и задать вопросы, и обсудить что-то, но до конца не верят, как и сам Крис, выглядящий таким же новым слушателем, у которого невинный взгляд, совсем потерян. Чанбин же продолжает периодически вглядываться в бледное лицо напротив и напряженно поджимает губы. Нечего говорить. Совсем. Он понятия не имеет, что можно было бы сказать в этой ситуации. — Ваше высочество, солнце уже садится. — Замечает советник, когда оживленное обсуждение постепенно сходит на нет. — Думаю, наши гости уже устали. — Ох, и то верно. — Ханна еще раз глядит на всех. — Думаю, вы можете разойтись по комнатам. Кристофер, дворецкий уже должен был подготовить твои покои, я проведу. А вам, ребята — доброй ночи. Парни еще какое-то время мешкаются, с лёгким волнением бормочат что-то друг другу, нежели всем сразу, но постепенно покидают комнату. Благо, успели хотя бы немного разобраться в планировке дворца и теперь помнили, как дойти до нужного коридора. Бан Чан остается наедине со своей названной сестрой и советником. Молчит, не в силах что-то сказать после таких долгих бесед. — Тот парень, — внезапно начинает принцесса, — кажется, Чанбин? Что такого между вами произошло, что он всю встречу глядел на тебя, не отрываюсь? Никто из парней не выглядел также… насторожено. От робких, совсем безобидных слов Чану как будто что-то срывает. Если до этого момента он терпеливо молчал, пускай и переглядываясь с Бином в громком напряжении, но сейчас держать себя совсем не может. Пытается прикусить язык, остановить неожиданный поток мыслей с самой груди, но в итоге по ощущением те ломают ему ребра, а сам он недовольно кривит губы. — Я бросил его. Выкинул. Оставил. Забыл! — Крис тяжело выкрикивает и глядит на уходящее солнце, которое последними лучами даже не попадает на него, осуждает. — Я отвратительно поступил с ним ради ужасных целей. Это все не стоило того. Ни капли. Слышишь? И именно сейчас Чану кажется, что не слышит. Не понимает, потому что совсем не знает, что у него на душе и что было на деле. Но можно ли винить в этом того, кому знать это и не обязательно? Приходится снова прикусить язык, но только чтобы самостоятельно ускорить себя. — Это невыносимо. Оно мне, кажется, кровь выпивает до дна. И я заслужил этого! Но не могу я жить с этим, просто не могу. Мне нужно много исправить, чтобы он действительно простил меня, иначе вечность мне будет чертогами ада. — Он… любит тебя? — Неуверенно интересуется наследница, зная, какая это скрытная и интимная тема. — Любил.