Новая звезда

748

Чанбин проклинает этот день всеми известными ему словами. Проклинает себя, за то, что ночью напился. Проклинает великий, но слишком грязный бал, на который пришлось идти из чистой вежливости и этикета. Проклинает Чана, который может достать его даже во сне. Хотя можно ли проклясть того, кто сам по себе является нечистью, с точки зрения религии? Не окажет ли он ему услугу тем, что недобрым словом помянет сейчас? Воин не хочет об этом думать. Не хочет о нем. Отчаянно не хочет о себе. Ни о чем не хочет. Пусть мысли исчезнут, пусть замолчат в его голове голоса хоть на пару минут! Он не желает больше вспоминать Кристофера, да пусть он хоть исчезнет! Провалится под землю, сгинет наконец! К черту все его фальшивые милые взгляды во время танца, пусть забудет о существовании Со, как о том самом сне! Бин неожиданно вздрагивает, как от удара молотом. Разочарование, насколько же громко он думал, что начало звенеть в ушах. Собственные мысли перекрыли музыку, а ещё такой тихий и незнакомый лепет какой-то юной девы, которая бормочет что-то на неведомом ему французском. Хочется сказать, что это позор, но в голове и так сказано слишком много, что даже поймать пару слов не удаётся. Долгое, томящее сердце терпение того не стоило. Только музыка стала тише множества неразборчивых голосов, Бин успел смешаться с толпой расходившихся танцоров и ускользнуть на улицу. Всё стало резко плохо, особенно сейчас. До невероятного мерзко от того, что Чан посмел ещё раз увидеться с ним, кажется даже в голове, что это все не случайно! Да, точно вампир планировал и выжидал этого, сделал вид, что удивлён, но так и хотел! Подумалось так и Бин резко понял, что смысла в этом совершенно нет, если только не довести его самого до трясущихся рук. Хочется прямо сейчас вдавить кулаком в чужую грудь, а может даже и в лицо… Да только стоило сжать кулаки, как те ослабли, жалко задрожав как в страхе. Губы его перекосились так отчаянно, словно у маленького ребёнка перед истерикой, но глаза совсем не блестели от слез. Напротив. Перед маленькими зрачками словно пропали все солнечные блики, а сам он потускнел. Стал серым, но не таким как толпа. Жалобно. Слишком печально, чтобы пожалеть себя. Он не хотел на праздник, не хотел танцевать и уж тем более встречаться во время этого танца с Бан Чаном. Конечно, конечно план ребят предупредить принца о заговоре во время танца была неплоха, но неужели так обязательно было и Чанбина тащить за собой? Ведь можно было придумать для него другую задачу, к тому же с наследником ему так и не посчастливилось столкнуться, а потому и не стоил он ни минуты проведённого там времени. Какая-то растерянность, если даже не смехотворный сплин, настигли тело как цепкие когти, рассекающие напряженные мышцы до того, что с губ срывается тихий всхлип, теряющийся в хрусте тонкого слоя краски. Теперь Бин жмется спиной к какой-то стене, вероятно пачкая штукатуркой одежду. Его это не волнует. Точно не сейчас. Руками, дрожащими как лист под тучным небом, он изо всех сил зажимает рот. Пальцами впивается в щеки и невольно давит потной ладонью на дестна, не чувствуя боли, но отчетливо чувствуя что вот-вот стошнит. От ужаса. Неописуемого страха после произошедшего, от переизбытка чувств и какого-то смешного, точно живого зуда в животе. И от чего же? От Чана? От собственных мыслей? Колени слабеюще подкашиваются, он может упасть в бессилии в любую секунду, а от того еще сильнее прижимается к стене, чувствуя, как в лопатки неприятно упирается какая-то часть декора. Неприятно. Отвратительно. Мерзко-мерзко-мерзко. Бин кусает до крови губы и чувствует, как неприятно к глазам подступают слезы. Запрокидывает голову, только бы не дать им волю. Он не понимает себя. Не понимает, отчего так реагирует, если, казалось, уже решил для себя все? Если Чан не хочет о нем забыть — то он забудет Чана. Это ведь совсем просто, да? — Да ладно, это последнее место, куда бы он пошел! — Насмешливый голос Феликса удачно перекрывает своей громкостью жалостливый всхлип. Бин не заплакал. Не заплакал, но был уже готов. — Проще ведь затеряться в толпе… Эльф замолкает, наконец цепляясь взглядом за воина, который вовсе не выглядел хорошо. Насколько, что по нежному лицу побежали судороги, перекрывающие все мысли разом. Младший обеспокоенно оглядывает Со, но ничего не говорит. Его опережает Чонин: — Эй, ты в порядке? — Почти риторический вопрос. Все и так видят, что человек не в лучшем расположении духа, но он противоречит этому факту тепло улыбаясь и кивая головой. — Мы видели вас. — Совершенно не скрывая говорит Хенджин, прежде не менее настороженно наблюдавший за человеком. — Не делай вид, что все нормально. — Все так. — Отрезает Чанбин и наконец немного расслабляется. — Правда, мне все равно. Уже. — Но… — Феликс хотел было что-то сказать, но его легким похлопыванием по плечу останавливает Джисон. Ему, как никому другому известно, что Чанбин на эту тему говорить не захочет. — Он что-то сказал? — Сказал. — Со отводит взгляд на секунду. — Сказал, что на балу он не один. Затесались еще несколько, думаю, очевидно кто. — Значит они пришли за информацией? — Чонин нервно цепляет пальцами красиво расшитые края жакета. Никто ответа дать не может. Если клан пришел не за тем, чтобы что-то узнать, значит цель у них остается одна. Все отчетливо понимают, какая и мысленно надеются на первый вариант. Было бы глупо не успеть предупредить принца всего за пару часов до покушения. — Кто-нибудь смог пересечься с наследником? — Наконец интересуется Хван, но все отрицательно качают головой. — Значит у нас остался последний шанс. Есть еще какие-то новости? Постепенно каждый включается в обсуждение происходящего. Кто высказывает подозрения, кто просто жалуется на прилипчивых дам. Чанбин молчит. Даже не слушает и из потока мыслей его вырывают руки, резко расположившиеся на его щеках. Хенджин издевательски растирает их до легкой боли и заглядывает в пустые глаза. — Бинни, ну посмотри уже на нас! — Наигранно-мило тянет эльф, оттягивая мягкую кожу в стороны. Со действительно «очнулся» и не скрывая своего удивления распахнул глаза. — Неужели мы тебе вовсе не интересны, а-а? Блондин отпускает Бина и почти театрально прислоняет ладонь к своему лбу, закидывает голову, а лицо делает до того грустным, что не зная ситуации можно и поверить. — Ах, Чанбину совершенно плевать на нас, какой ужас! Ребята, прежде сдерживающие смех, теперь, не скрывая, хохочут, когда ошибочно закрывший глаза Хван делает пару шагов в сторону и почти врезается в подошедшего мужчину. Столкнувшись с незнакомцем, блондин тут же отпрыгивает и смотрит на того шокировано. Делает короткий поклон в знак извинения и внимательно глядит на одежду. Прислуга или дворецкий. — Господа, принц просил пройти в приемную. Следуйте за мной.