Как приручить дракона

Толстая стопка исписанных бумаг с громким стуком приземляется на деревянный стол, что явно повидал за своё нахождение тут самое разное отношение к себе, если судить по значительным сколам и потёртостям. «Счастливый» обладатель этих бумаг тяжело садится на стул, придвигая тот ближе к рабочей поверхности. Ризли только хочет усмехнуться сам себе, что простое действие под конец дня сопровождается аккомпанементом, как он сам называл, «старого деда» — кряхтением и характерным выдохом «ух», но внимание его привлекает белый конверт со знакомой печатью дворца Мермония, что заставляет мужчину улыбнуться. День и правда выдался тяжёлым. Хочется сказать «как и все дни тут», но это было бы ложью. Спокойные дни в крепости Меропид действительно не редкость, которые оставляют на герцога лишь заполнение срочной документации, к чему он уже успел давно привыкнуть. Сегодня же был один из тех случаев, когда под стражу привели буйного заключённого, который был полон спеси и, как бы сказали бывалые уже здесь люди, «не нюхавший пороха». Обычно новоприбывшие стараются вести себя тихо, узнать о местных правилах и не особо высовываться в надежде получить условно-досрочное за прилежное поведение, но иногда в крепость приводят абсолютных противоположностей. Они, будучи уверены в своей правоте, начинают попытки бунта, объятые желанием перевернуть мир, пусть и такой маленький как крепость под водой, чем лишь провоцируют остальных заключённых. Каждый такой новоприбывший грозится установить в этом довольно слаженном месте свои порядки, надеясь в своей глупости исправить собственное положение дел. И если люди уже бывалые смотрят на них как на очередных дурачков, понимая, что спектакль этот скоро закончится, либо же пытаются угомонить и поубавить этой спеси, то вот некоторых таких же новеньких, не имеющих крепкой воли и будучи ведомыми за теми, кто говорит громко, даже если сказать нечего, вполне себе удается завербовать, в короткие сроки создавая подобие коалиции, что под лозунгами «свергнем всех кого только можно» устраивают настоящие беспорядки и бесчинства. Это утомительно для Ризли. Каждый такой бунт успокаивается практически моментально, а едва успевшая создаться коалиция быстро расформировывается, раз и навсегда запоминая, как делать не нужно, но вот энергии герцога на это уходит много. А ему ещё, между прочим, эти чёртовы бумажки, лежащие стопкой на столе, разгребать! Письмо же, что так привлекло внимание мужчины, сугубо рабочее, но от подписи месье Нёвиллета всколыхнулись остатки энергии в груди. В какой момент имя верховного судьи стало вызывать улыбку на лице Ризли, он и сам уже не помнит. На самом деле, юдекс всегда импонировал герцогу, начиная ещё с тех времен, когда он и герцогом-то не был. Будучи осуждённым за убийство своих приёмных родителей, находясь на лавке подсудимых, Ризли чётко осознавал свою участь и ни капли не удивился вердикту, вынесенным Нёвиллетом, а позже и хитроумной машиной Оратрис, но вот от выражения лица, что застыло у судьи в тот роковой день, мурашки прошлись по спине юноши. Судья выглядел… обеспокоенным? Ризли бы сказал, грустным, если бы был уверен, что это определение эмоций юдекса не оскорбит его честь. В те времена это сильно удивило юношу, уже успевшему привыкнуть к тому отношению, что проявлялось к нему. Ужас, отвращение, страх — вот эмоции людей, что считывал Ризли, когда те смотрели прямо в его глаза. В их понимании он был монстром, да и в своей голове тоже являлся таковым, поэтому подобного ждал и от судьи, отчего удивление от неоправданных ожиданий окрасилось довольно ярко, оставляя значительный отпечаток в его памяти. Молчание, которое сохранял Нёвиллет на протяжении всего заседания, было слишком громким для юноши и ощущалось как нечто приятное сердцу. Впервые он не увидел отвращения в глазах человека напротив. Впервые почувствовал тихое сожаление, даже если сам его придумал. Ризли всегда был и остаётся эмпатичным, умеющим глубоко прочувствовать людей, что бесспорно нередко доставляло свои трудности, но по итогу стало главным козырем в его дальнейшей должности герцога той самой тюрьмы, где он честно отбыл свой срок, ведь, не обладая этой способностью, мужчина вряд ли бы с такой скоростью успокаивал саботажи и пресекал на корню бунтовщиков, с лёгкостью находя к каждому подход. А ещё вряд ли бы, будучи неэмпатичным, он смог бы добиться того высокого статуса, находясь в роли заключённого. Именно стальной характер того юноши, его умение чувствовать людей и находить лазейки позволили в будущем мужчине занять почётный титул герцога. Конечно, был ещё Нёвиллет… Тот, о ком Ризли думает каждый день после того самого заседания. Тот, кто дал юноше надежду осознать, что он не монстр, как думают о нём вокруг. В конце концов тот, кто по итогу и добился почётного статуса Ризли, не требуя ничего взамен для себя. Да и вряд ли в силах мужчины было бы сделать для юдекса хоть что-то полезное, не учитывая в срок сданные отчёты, всё ещё тяжёлым грузом лежащие на столе. Сильный ливень в тот день, что омывал лицо Ризли, закованного в наручники с заломанными за спину руками, словно смыл скромную горсть из обилия сомнений, вины и груза, взвалившихся на плечи юноши. Его вели чётким строем, словно самого опасного во всём Тейвате маньяка, но только судья, что как и все в зале суда слушал дело, понимал, для чего и почему юноша совершил этот ужасный поступок. Не оправдывал, не обвинял, в принципе не старался дать оценки, а просто тихо сочувствовал, ощущая в полной мере несправедливость мира. Теперь, пройдя весь этот нелёгкий путь, Ризли может искренне сиять, словно самоцвет на солнце, вглядываясь в фамилию юдекса, выведенную красивым почерком. Поэтому, скорее всего, «того самого момента», после которого в груди герцога бьётся трепет, а на лице расцветает глупая улыбка, нет. С их первого знакомства мужчина уже рад Нёвиллету, будь то обвинительный приговор либо же просьба сдать все отчеты вовремя. Он кажется Ризли холодно-притягательным, но почему-то мужчина отчётливо чувствует тепло, что исходит от юдекса. *** Последний листок бумаги беззвучно ложится на новосформировавшуюся стопку, которую Ризли тут же поднимает и пару раз стучит её бортиком по столу, стремясь выровнять все бумажки. Откладывает на край стола, откидывается на стуле, сладко тянется в спине и ошущает какую-то необъяснимую внутреннюю тревогу. Это то самое редкое для Ризли чувство, что ощущается так, будто бы он что-то упускает. Словно есть то, что он мог бы сделать, но всё откладывает в дальний ящик. Герцог ненавидит это ощущение в своём теле. Оно вызывает слегка учащённое сердцебиение и внутренний зуд в руках. Мозг словно время от времени играет с ним злую шутку, нашёптывая, что мужчина должен куда-то бежать, что-то делать, но при этом даже намёков не давая, что именно. Вдруг дверь бесцеремонно открылась, показав за собой высокую женскую фигуру. — Я думал, ты на заседании, — удивился мужчина, видя перед собой Клоринду. — Только что закончилось. Я на секунду, забрать кое-что и заодно принести тебе новые документы на подпись, — девушка внимательно осмотрела рабочий стол Ризли. — Вижу, ты закончил с этими бумажками. Я отнесу их Нёвиллету. — Не утруждайся, я как раз собирался прогуляться. Заодно лично поздороваюсь с месье, — герцог уверенно хватается за свою многострадальную стопку, словно боясь, что её отберут. — Un souci en moins, — фыркает дуэлянтка. — Не забудь зонт, дождь льёт как из ведра, — оставив новые листы бумаги на столе, Клоринда быстро удаляется из кабинета с идеально ровной осанкой. Вообще, Ризли редко покидает пределы крепости — просто в этом нет необходимости. Его редко куда-то вызывают, а всю информацию герцог получает без каких-либо замедлений. Конечно, иногда хочется просто проветриться, освежить голову и вдохнуть свежего незатхлого воздуха вечернего города. Возможно, пройтись по центру, выпить чашечку кофе с молоком, либо одну-другую чая с двумя кубиками сахара, или же, в конце концов, лично увидеть юдекса, о котором думает слишком часто. Стоит только задуматься о Нёвиллете, как в груди разливается приятное тепло, и кто-кто, а Ризли точно не идиот, чётко понимает характер этих чувств внутри себя. И пусть вначале он называл это «интересом», но когда этот интерес начал разрастаться, глупо было бы отрицать, что юдекс действительно нравится герцогу. И всё это время мужчина не предпринимал никаких попыток сближения с недоступным судьёй, будучи уверенным, что ему не позволят такой вольности, и просто наслаждался тёплыми мыслями о нём, но, кажется, именно сегодня он почувствовал острую необходимость в новых ощущениях и новых шагах навстречу, что и выливается в лёгкую тревожность. В конце концов, ведь за попытку никто его по голове не ударит? А если что, он сможет защититься. Ризли открывает нижний ящик своего стола, доставая оттуда пластиковую водонепроницаемую папку для документации, попутно отклеивая милую розовую наклейку, аккуратно складывает все бумаги, стараясь не помять и помня о том, как не нравится Нёвиллету беспорядок и пожёванные листы, берет зонт, что висит на стойке подле выхода, и покидает свой кабинет. Даже не обладай юдекс такой педантичностью, Ризли всё равно продолжал бы стараться сдавать всё в срок, не жалея времени на аккуратный почерк или бережное отношение к документам, ведь, нарушив хоть что-то из этого, начались бы проблемы от Палаты Жестьон, что иногда убивает своей дотошностью к подобным мелочам. На улице царит поздний вечер, крупные капли дождя барабанят по невысоким зданиям, чтобы в итоге стечь на асфальт и слиться воедино в водостоке города. Ризли крепче хватается за папку с документами, прижав её к себе, и ускоряет шаг, разбрызгивая берцами лужи. Уже подходя к дворцу Мермония, мужчина краем глаза видит знакомую фигуру в привычной судейской мантии. Нёвиллет как всегда находится в гордом одиночестве, аккуратно положив руки на невысокий заборчик и устремив взгляд куда-то в небо. Лишь когда зонт герцога создаёт препятствие между юдексом и крупными каплями, судья растерянно поворачивает голову, замечая перед собой мужчину. — Так и заболеть можно, месье, — тепло улыбается Ризли. Нёвиллет выглядит промокшим до нитки, видимо, долго простояв вот так, и совершенно точно чем-то расстроенным. И герцог уже успел подумать, что явно помешал мужчине, намереваясь быстро отдать папку и вернуться в свой кабинет, но тут видит лёгкую улыбку судьи, который слегка поднял взгляд на внутреннюю сторону зонта. — Почему я не удивлен, — усмехнулся Ризли, что тут же проследил за взглядом, наткнувшись на очередную наклейку. — Сиджвин такие шалости поднимают настроение. — Как у неё дела? — лицо Нёвиллета значительно смягчяется. — Скучает по тебе. Постоянно спрашивает, когда ты зайдёшь к нам в гости. Вот видишь, даже я соскучился, что решил лично доставить документы, — герцог с полуулыбкой вскидывает одну бровь. — Мне приятно знать, что вы не забываете обо мне, несмотря на большой объём работы. Юдекс вновь устремляет взгляд в небо, которое наконец-то сжалилось над жителями Фонтейна, понемногу успокаивая дождь. Людей вокруг в такую погоду всегда мало, сейчас лишь изредка доносятся радостные крики детей, что с удовольствием прыгают по лужам, наслаждаясь тем, как вода разбрызгивается на их одежду, за которую, возможно, позже их отчитают родители. — Я правильно понимаю, что ты сейчас свободен? — прерывает тишину Ризли. — К сожалению, но нет. Я позволил себе вольность насладиться дождём, но теперь меня ждут документы на подпись в твоей папке, — Нёвиллет немного опускает взгляд, рассматривая горизонт. — Могу ли я отдать тебе эти бумажки после чашки чая в моей компании? — Прости, но… — юдекс слегка хмурится, закрыв глаза и словно стараясь подбирать слова. — Вынужден отказать. Работы и правда много. Дождь, что казалось пошёл на спад, грозившись вот-вот закончиться, самым наглым образом обманул всех вокруг, продолжая монотонно стучать по раскрытому зонтику. Детям, что резвятся неподалеку, похоже, стало надоедать прыгать из лужи в лужу, поэтому мокрые, но довольные они поплелись в сторону дома, пока Ризли лишь крепче сжал ручку зонта. — Что ж, надеюсь, ты не думаешь, что на этом я оставлю попытки пригласить тебя на чай. Ризли слабо улыбается, стараясь не показывать своего разочарования от неоправданных надежд. *** Очередная стопка документов лежит возле чашки горячего чая, с которой струится лёгкий дымок. Останавливаться на одном отказе Ризли и правда не собирается, имея полную уверенность в своих силах, но сейчас единственной его проблемой было не пооставлять коричневых кругов от дна кружки на белых листах бумаги. Герцог наслышан о причинах одиночества Нёвиллета, вызванных его серьёзным отношением к работе судьёй. Тот ни с кем не позволяет себе сближаться, так как боится в случае виновности человека утратить собственную объективность, а вместе с тем и доверие жителей Фонтейна, но даже с этим знанием Ризли не понимает, как ему можно подступиться. Аргументов у него нет, зато есть вдохновение. Сейчас герцог из последних сил заставляет себя продолжать работу, отбросив навязчивые идеи об отдыхе и, ходящие по кругу, размышления о Нёвиллете, но тяжёлая дверь, что отворилась с характерным скрежетом, позволила ему наконец-то со спокойным сердцем откинуться на стуле, наблюдая, как дуэлянтка заходит в его обитель. — А ты зачастила в последнее время, — с улыбкой встретил девушку Ризли. — Чаю? — Да. Зелёного, — Клоринда с высоко поднятой головой проходит вглубь помещения, с облегчением садясь в кресло у стола и наконец позволяя себе расслабиться. — Я отдохну здесь, не против? — Journée difficile? Герцог, не скрывая своей радости от того, что он может по уважаемой причине сделать себе перерыв, подходит к стеллажу у стены, где хранится его гордость — коллекция самого разного чая Тейвата, дорогих заварников, гунфу чайников и сервиза из Ли Юэ. — Скорее, вчерашний суд, — слегка подув на свежезаваренный чай, рассеивая лёгкий дымок, Клоринда делает глоток. — Чокнутая семейка избивала своих детей, и по итогу заседания малышей отправили в детский дом за неимением других родственников. Давно я не видела Нёвиллета таким злым и расстроенным, — девушка вдыхает поглубже травяной аромат, прежде чем продолжить. — Фурина попросила помочь им одеждой и игрушками, многие жители откликнулись, вот я и бегаю туда-сюда как умалишённая. Даже Лануар из твоей крепости вызвалась отдать пару своих игрушек. А эти горе-родители ещё и на суде отпирались и обвиняли своих детей, даже мне тошно стало. — Это ужасно, — Ризли крепко сжал свою кружку, прикрыл глаза. Такие темы всегда вызывают в нём скрытую агрессию. — Уверен, тут им устроят весьма «тёплый» приём, — сжав зубы, ответил он. — Разве ты не должен пресекать такое? — усмехается дуэлянтка. — Только если узнаю, — герцог делает маленький глоток чая. — А я не узнаю. Лёгкий женский смешок эхом проходится по помещению. Обычно ей всё равно на судьбы подсудимых, пострадавших и уж тем более заключённых, но это заседание и её на какое-то время выбило из колеи. И уж тем более ей всё равно, что герцог крепости Меропид будет осознанно закрывать глаза на то, как этих «родителей» будут проучать, когда они окажутся здесь. Клоринда из тех людей, которым в большинстве случаев плевать на всё, пока дело не касается её напрямую. Либо же её близких. И она точно не тот человек, который пойдёт докладывать о чужих действиях, пока не имеет такого приказа. К тому же девушка считает вполне справедливым, что эти люди получат по заслуге, пусть и не совсем законной. — Не хочу больше об этом, — тихий звук стука чашки о блюдце прервал тишину. — Лучше расскажи, что у тебя нового. — Вряд ли смогу рассказать тебе что-то интересное. Документы, отчёты, редкие бунты, как и все эти года здесь, — Ризли откидывается на спинку стула, зарываясь рукой в короткие волосы. — А, ну и думаю, как завоевать одно непокорное сердце, — усмехается он. — Ты про Нёвиллета? — будто ни в чём не бывало. — Понятия не имею, откуда у тебя такие выводы, но да, — мужчина складывает руки на груди, смотря так, как обычно смотрят на человека, требуя от него объяснений. — Прости, но ты далеко не первый в этом деле. Во всем Тейвате сложно будет найти человека, которому он не нравится. — А как же ты? — Я от вас, мужчин, в принципе не в восторге, так что не в счёт. Но если хочешь знать моё мнение, то с Нёвиллетом у тебя больше всех шансов. Ризли так и застыл с чашкой горячего чая подле лица, глупо моргая, уставившись на дуэлянтку. Часы, мирно висящие на стене, выстукивают привычный уху ритм. Мужчина правда пытается сообразить, что именно имеет в виду Клоринда, говоря о его шансах, но единственное, что лезет ему на ум, не особо подходит из-за самого характера девушки. На данный момент Ризли считает своим козырём, скорее, внешние параметры и грубую силу, но вряд ли дуэлянтка имеет в виду первое, а вот второе вряд ли даёт какие-либо преимущества перед Нёвиллетом. Ризли видит в нём ярко выраженную аристократичность, мягкость, скрываемую под маской строгости, и привычку решать вопросы более деликатными методами, нежели теми, к которым привык Ризли. Даже когда ситуация требует от судьи силы, коей у него определённо больше герцога, всё равно выглядит это в разы более утончённо и… красиво, что ли? По крайней мере, это так в глазах Ризли. — О чём ты? — не найдя нужных аргументов, переспрашивает мужчина. — Архонты, обижаешь, — фыркает Клоринда, делая маленький глоток. — У тебя есть я. Пусть я не особа сильна в переговорах, но к Нёвиллету явно ближе и способна хотя бы попробовать помочь своему другу. — Хочешь как мама в школе помочь своему непутёвому сыну с одноклассниками? — усмехается Ризли, вскидывая бровь, что придает его взгляду некой хитрости. — Как тебе угодно. Если планируешь воспользоваться этим, то советую быстрее писать письмо нашему судье, потому что скоро я должна буду вернуться назад. Помощь, конечно, герцог принять планирует, но ощущается это странно как для человека, привыкшему всё решать самостоятельно. Он не сомневается, что рано или поздно у него бы получилось добиться хотя бы одной скромной прогулки в компании своей зародившейся симпатии, но ведь вариант, что предлагает Клоринда, был в силах ускорить этот процесс. «Либо окончательно всё испортить», — думает герцог, прикусив губу. В любом случае, находясь в процессе написания короткого письма, он как никогда старается сделать собственный почерк аккуратным. «Месье, вы же знаете, что я не нарушаю обещаний, так что вот моя ещё одна попытка. Желаешь выпить со мной чаю и поговорить о насущном? Очень надеюсь на твоё согласие и предлагаю тебе самому выбрать дату и время. Верю, насколько у тебя загружен график, но надеюсь хотя бы на пол часа в твоей компании. Ризли.»