Как приручить дракона

Обходными путями всё же удаётся незаметно попасть в личный кабинет Нёвиллета, посадить того на диван и мягко вытирать всё тело внутренней частью пальто, легонько растирая замёрзшие руки и ноги, пока тот не перестанет так сильно дрожать. Ризли промакивает мужчине волосы, замечая пару небольших участков на коже с невероятно красивой синей чешуей, улыбается сам себе, боясь, что это увидит юдекс. Помогает тому одеться во второй идентичный комплект рабочей формы, садится у его колен и кладёт на них голову. Страх за Нёвиллета всё ещё отголосками слышен в груди. Ситуация в городе быстро стабилизируется, с возвращением юдекса на своё место все быстро забыли глупые сплетни, что пускали не так давно, резко переключив своё внимание на более актуальные проблемы и сплетни. Официальная версия для всех заключается в том, что Нёвиллет всего-то заболел, а люди, которых он предупредил, просто забыли передать это остальным, чем и создали неразбериху в Мермонии. Судить теперь некого, как бы не хотелось: все, чьё участие можно было бы доказать, лежат мёртвые под грудой камней и земли, а на остальных членов Фатуи нет никаких доказательств, и не факт, что те причастны к произошедшему. Хоть и есть какие-никакие доказательства на Дотторе — всего-то одна буква в письме, — привести того в Фонтейн и провести над ним суд кажется крайне абсурдной и маловероятной в исполнении идеей, хоть и Нёвиллет не отрицает такого поворота событий. Но и этот путь наказать виновных отрезается тогда, когда на месте происшествия загорается пожар, уничтожая вместе со всем и важные бумаги. Об этом не могли не позаботиться. Арлекино, что покинула Фонтейн после исполнения пророчества, прислала короткое письмо, в котором приносит извинения от лица всех членов Фатуи и обещает разобраться в ситуации подробней. Нёвиллет на это лишь закрывает глаза, выкидывая письмо в урну у стола. Все, кто участвовал в поисках юдекса, выражают ему свои искреннее сопереживания, восхищаясь его силой и выдержкой, а Фурина, пролив море слёз, обнимая мужчину, отправляет в итоге их с Ризли домой, говоря, что пойдёт на ужин с Клориндой и Навией. — Вам нужно отдохнуть, — говорит она, вытирая слёзы. Зайдя домой и сняв мокрую мантию, Нёвиллет лениво замечает, что его руки вновь покрыты синей чешуей. Но бояться больше нечего, ведь так? Теперь эти руки нежно гладят ладони Ризли. Ощутимо искренне, ведь так? Юдекс понимает, что вновь утратил контроль над такими изменениями, это отдается лёгкой болью в голове, заставляет губы слегка дрожать, но на щёки вновь ложатся две тёплые руки, аккуратно поднимая голову. Зато теперь Нёвиллет знает, что быстрым, а ныне, возможно, единственным решением является дождаться полного превращения и поплавать хотя бы пару минут в море, насытиться водой вдоволь, восполнить потерянное и нагло отобранное. — Ты как? — Ризли говорит тихо, нежно. — Я не знаю, что происходит. Я боюсь когда-то полностью утратить контроль над этим, — честно отвечает мужчина, смотря в ответ. — Я бы не хотел потерять тебя. — Vous ne le ferez pas, — герцог делает шаг, крепко обнимает судью и продолжает: — что бы ни случилось. Привычная кровать ощущается мягким пухом, а вода в стакане самой вкусной и ароматной, что когда-либо пил Нёвиллет. Руки, что обнимают его со спины, такие тёплые и нежные, а короткие волосы Ризли, что уткнулся головой между лопаток, приятно щекочут шею. Всё произошедшее кажется плохим сном, о котором напоминает лишь тело, что всё ещё немного ноет. Неопределённая боль в груди. — Ризли, — тихо зовёт юдекс и чувствует короткий невинный поцелуй в шею — Неужели после всего, что ты видел, ты всё ещё хочешь быть со мной в такой тесной связи? Вопрос этот режет уши. Ризли хочет часами рассказывать мужчине о том, что да, чёрт возьми, так же, как и раньше, а может и сильнее, хочет понять, куда исчезла его уверенность в себе, и пойти назад в пещеру с надеждой, что там останется хотя бы один живой похититель, чтобы притащить его за шкирку, поставить на колени перед Нёвиллетом и заставить сутками напролёт молить о прощении, после чего избить того до смерти, уведя в другую комнату. Ризли хочет помочь юдексу — его любимому мужчине — вновь обрести в себе уверенность, поэтому поворачивает его голову, выглядывая из-за спины, и тихо отвечает: — Даже больше, чем когда-либо. Герцог мягко целует его губы, хотя в душе хочет разрыдаться как маленький мальчик от того, что этот поцелуй воспринимается как что-то удивительное. Как что-то, чего не должно было произойти, но то, чего очень ждали. — Хочешь покажу тебе, насколько сильно? — J'aimerais vraiment. А Нёвиллет вновь хочет заплакать, но уже не от отчаяния, а от того, что снова убедился, что сделал в своё время правильный выбор. Благодаря настойчивости Клоринды и самого герцога, но всё же сделал и ещё не успел пожалеть об этом. Ризли мокро целует шею, толкает мужчину на спину и нависает сверху. Отодвигает высокий воротник рубашки и проводит языком по нежной коже, берёт в рот мочку уха, слегка посасывая, и слышит, как часто дышит Нёвиллет. Целует острый кончик уха и возвращается к губам, неторопясь расстёгивает рубашку, лаская язык мужчины своим языком. Спускается влажными поцелуями по подбородку, целует подрагивающий кадык и наслаждается тем, как юдекс отводит голову назад, закрывая глаза. Проводит языком по открывшимся ключицам и целует впадинку между ними, обводит пальцем затвердевший сосок и спускается поцелуями ниже. Чувствует, как жёсткие нечеловеческие когти водят по голове, тут же отдёргивая руку, словно боясь поранить. Ризли отрывается от горячего тела, берётся за кисть с частыми чешуйками и мягко целует раскрытую ладонь. — Не бойся поцарапать меня и не стесняйся своей природы, — низким голосом говорит он, проводя языком по всё ещё мягкой синей коже на пальцах. Вновь возвращается к подрагивающему телу поцелуями по плоскому животу и легонько прикусывает бок, вызывая у Нёвиллета тихий короткий стон. Расстёгивает пуговицу на шортах, высовывая ткань из-под высокой обуви, и медленно ведёт их вниз вместе с бельём. Давно хотел посмотреть на мужчину лишь в одних ботфортах. — А тут многое изменилось. Герцог говорит тихо, смотря на два нежно-голубых члена, а Нёвиллет отчего-то прикрывает их двумя руками, стараясь справиться с дыханием. Вместо всех возможных слов, Ризли опускается ближе к закрытому паху, влажно проводит языком по пальцам, заставляя те дрожать, и берёт один из них в рот, аккуратно и не сильно глубоко, стараясь не поранить нёбо об коготь. — Можно узнать, какие они на вкус? Нёвиллет лишь от этой фразы дрожит всем телом, медленно убирает руки, убедившись, что даже его два члена не пугают мужчину, и сразу цепляется за простыни, чувствуя слегка шершавый язык на одной из плоти. Ризли обхватывает один из членов рукой, другой влажно целует в головку, сразу смыкает на ней губы и проводит вниз головой. Нёвиллет скулит. Часто дышит и мечется по простыне, комкая ту под собой. Быстрая мысль пролетает в голове Ризли, что было бы неплохо, возьми он в рот сразу два, но тут же с усмешкой думает, что тогда его точно разорвёт, поэтому просто усерднее работает головой, втягивая щёки и вызывая ещё больше стонов у мужчины. — Ризли, — его головы нежно касается рука, аккуратно проводя когтями за ухом. — В прошлый раз ты говорил про смазку. Я купил недавно, перед тем… перед тем, как всё это произошло, — дыхание у дракона загнанное, а глаза светятся фиолетовым, завораживают герцога не хуже сказанного. — В тумбочке… — Ты уверен? — Ризли вновь поднимается выше, чтобы быть на уровне с Нёвиллетом, говорит фразу и смотрит внимательным взглядом в глаза напротив. Ему лишь уверенно кивают, рассматривая лицо, и Ризли глубоко целует мужчину, переплетает язык. От ленивого темпа к страстному, чтобы всё же разорвать поцелуй и потянуться к тумбочке, достать тюбик и вновь спуститься ниже. — Больно быть не должно, но если что, ты всё равно говори. Ризли выдавливает несколько капель на свои пальцы, проводит одним по сжатому колечку мышц, слегка поглаживает и вновь обхватывает губами один из членов, стремясь расслабить юдекса. Движения медленные, тягучие, и получается достаточно быстро проникнуть пальцем внутрь, слегка надавив на мышцы. Герцог не спешит, размеренными движениями водит по стенкам внутри, слыша тихие всхлипы сверху. Причмокивает, выпускает член изо рта и лижет ствол по всей длине, вводя второй палец. Мягко надавливает на стенки, стремясь найти небольшой бугорок простаты, и понимает, что справился на отлично, когда Нёвиллет слегка дёргается со стоном, что стал заметно громче. — Такое чувство… — загнанно шепчет Нёвиллет. — Оно должно быть? — Это приятное чувство? — удовлетворившись легким кивком, Ризли продолжает. — Значит должно. Он переходит на второй член, продолжая массировать лёгкими движениями удачно найденную точку внутри тела юдекса, пока тот полностью не расслабляется, чтобы начать аккуратно разводить пальцы в стороны. Нёвиллету кажется, будто он горит. Он часто дышит, давится стонами и всхлипами и чувствует, как сильно слезятся глаза от удовольствия и какого-то внутреннего жара. — Ты готов? — Ризли вынимает пальцы с влажным звуком и целует внутреннюю часть бедра мужчины, прикрывая глаза от накатившего возбуждения. — Да, — выдыхает юдекс. Ризли не спеша расстёгивает свою рубашку, наслаждаясь видом покрасневшего перевозбуждённого Нёвиллета, стягивает галстук и откидывает часть одежды в сторону. Точно также поступает и со штанами, бельём и высокими берцами, льёт тоненькую струйку вязкой смазки на свой член и растирает по всей длине. — Боишься? — Нет. Кажется, теперь и правда юдекса сможет мало что напугать, тем более обычный секс с любимым человек. Главное, чтобы его в процессе не связывали. Ризли приставляет головку к расслабленному входу, а сам тянется за ещё одним поцелуем, стараясь отвлечь мужчину от возможных неприятных ощущений. Собственные яйца уже болят от перевозбуждения, но он не смеет делать резких движений, боится сделать больно тому, кого так любит, поэтому медлит, пока Нёвиллет, к его удивлению, не обхватывает его талию ногами и сам слегка надавливает, чтобы головка проскользнула внутрь. Скулит в поцелуй и смотрит через прикрытые веки. — Не спеши, — выдыхает в губы Ризли, обжигая дыханием. Медлит ещё пару секунд, пока мужчина не привыкнет, и аккуратно проталкивается дальше, по сантиметру продвигаясь до конца. — Скажи, когда мне можно будет начать двигаться, — шепчет герцог и сцеловывает слёзы с разморенного лица Нёвиллета. Вновь влажно и вязко целует шею, давая тому время привыкнуть, чувствует, как его обнимают за плечи две нежные когтистые руки. Какой-то уж слишком сильный трепет в сердце. Целует за ушком и слышит тихое «можно». Ризли обхватывает два голубых члена рукой, касается с юдексом лбами и начинает двигаться медленно, размеренными движениями, боясь навредить и стремясь как можно чаще попадать по маленькому бугорку внутри. Нёвиллет тихо стонет через приоткрытые губы, а герцог чувствует его дыхание у себя на лице. Держится, как может. — Plus rapide, — шёпотом просит судья и Ризли рычит, кусая его шею. Движения становятся резче, грубее, набирая скорость, а юдекс вновь не боится издать звуки, которые так хорошо отражают удовольствие, что он получает, и это слишком сильно кружит обоим голову. Рука на членах двигается в такт бёдрам, становится мокрой, липкой от естественной смазки, а движения издают соответствующие звуки, ласкающие уши. Когти впиваются в кожу, царапая спину в шрамах, и Ризли с наслаждением думает, что это будут самые приятные и любимые следы на его изрезанном теле. — Ризли, — Нёвиллет тяжело дышит, сжимает ногами талию мужчины, словно стараясь остановить. — Постой. — Что-то случилось? — сразу же останавливается герцог и проводит пальцами по его лбу, вглядываясь в лиловые глаза. — Тебе больно? — Позволь мне поменять нашу позу? Не пойми меня неправильно, эта отличная и приносит много удовольствия, но мне интересно, какие ощущения будут от других. — И как же ты хочешь попробовать сейчас? — глаза Ризли горят синим пламенем, улыбка хищная. Ему нравится то, какой юдекс раскрепощённый в близости. То, как он может смело заявить о своих желаниях. — Я бы хотел сесть тебе на бедра, — эта фраза заставляет нарисовать в голове чёткую картинку, оттого и щёки покраснеть. Рыкнув в губы напротив, Ризли отталкивается и ловко переворачивается, потянув за собой разморенного дракона. Облокачивается спиной о стенку и хватается за молочные бёдра, сидящие на нём. — Хочешь взять инициативу на себя, не так ли? — чуть сжав ягодицы, герцог приподнимает бровь. Нёвиллет смотрит пьяно, пылко, наслаждаясь каждой частичкой тела, что касается с партнёром. Берётся за член сзади себя, приподнимается и приставляет головку ко входу. Медленно опускается, даже не стараясь унять дрожащее дыхание. Касается ягодицами бёдер Ризли и чувствует, как его два члена вновь обхватывает влажная рука. Руки тянутся обнять герцога, тело — слегка согнуться, чтобы уткнуться лбом в его плечо и найти опору, заземлить кружащуюся голову, а герцог в свою очередь незамедлительно ощущает мурашки по всему телу от тихих стонов возле уха и частого сбитого дыхания. Поддерживает за бёдра Нёвиллета, старается сдержаться и отдать ему контроль, чтобы тот сам двигался, пробовал, ощущал. Чувствовал. Старается переключить своё внимание на два подрагивающих члена в руке, наверное, в надежде остудить свой пыл от тихих стонов, от его мягких нежных ног, коготков, что так ощутимо и приятно впиваются в кожу, тесноты внутри Нёвиллета и его имени на своих губах. Движения юдекса становятся быстрее, жёстче, а звуки шлепков о кожу ласкают слух и проникают в вены, разнося жар по всему телу. От льнёт грудью к Ризли, проводит рукой по шее, заставляя его запрокинуть голову, и впивается в губы, целует вязко и быстро, отрывается только для того, чтобы рвано прошептать: — Ризли, — шёпот его умоляющий, взгляд вызывает мурашки по коже. — Я не знаю, мне кажется, я сейчас!.. — Сделаешь это для меня? — рычит на ухо герцог и тут же легонько прикусывает ключицу. Юдексу этого достаточно, чтобы вскрикнуть, сжав зубы, сильнее впиться когтями в спину и излиться, пачкая руки мужчины и их животы. А Ризли хватает ещё пары жёстких движений бёдрами, чтобы с тихим низким коротким стоном повторить удовольствие за драконом. Нёвиллет обмякает, падает головой на плечо герцогу и тяжело дышит, обжигая дыханием. Да, ощущения значительно отличаются от секса между драконами. — В следующий раз я хочу, чтобы хотя бы один из твоих членов оказался во мне, — мурлычет Ризли прямо на ушко юдексу, зарывается пальцами в спутанные волосы и притягивает Нёвиллета к себе. Обнимает крепко, не обращая внимания на то, как липко в районе живота. Юдекс тихо смеётся следом, сильнее утыкаясь в шею. *** Жизнь в Фонтейне вновь идёт своим чередом. Работы, вопреки всему, меньше совсем не стало, но теперь Нёвиллет не требует от себя засиживаться до полуночи в своём кабинете, стараясь закончить всё в эту же минуту. Для всех всё выглядит ровно так, как было до тех ужасных событий, но это всё же далеко от истины. Проявления драконьей сущности после сильного пережитого стресса всё сильнее дают о себе знать, забирая у Нёвиллета остатки контроля над ними, но теперь он научился предвидеть сильные вспышки изменений. Такое случается редко, и тогда юдекс вместе с Ризли идут в какое-то одинокое, забытое всеми место, где судья оставляет свою одежду на берегу, грациозно ныряет в чистое море, чтобы через пару секунд из воды показалась драконья голова, а рябь от длинного тела пошла красивым узором по воде. Вначале такие вылазки не требовались часто, может, раз в пару недель на одну-две минуты ощутить кожей воду, насытиться ею и вернуть себе частицы контроля, но позже эти сроки стали медленно сокращаться до полутора недель и пяти минут, недели и пятнадцати, и все это время Ризли сидел на берегу и наслаждался видом, открывающимся на Фонтейн, наблюдая за лёгкими волнами, и лишь глубже вдыхал свежий воздух. Вот и сейчас закат спускается за горизонт, давая морю персиковый цвет с жёлтым полутоном, а небольшие синие рожки вновь показываются из-под толщи воды. Медленно подплывают к Ризли, высовывая морду дракона, которая, наверное, только герцогу кажется невероятно мила. Все остальные, скорее бы, испугались, повстречай так близко такое огромное животное, ведь лишь Ризли знает, кто скрывается за этой формой. Мокрые лапы с массивными когтями показываются следующими, цепляясь за небольшой выступ, на котором сидит мужчина, согнув ноги в коленях и оперевшись на них руками. Драконий облик понемногу рассеивается, пока Нёвиллет не предстаёт перед герцогом в своём привычном человеческом облике. Слегка встряхивает головой, разбрызгивая воду и заставляя Ризли улыбнуться, смотря такими влюблёнными глазами, что хочется в них утонуть. Прошло столько времени, а взгляд этот так и не изменился с их первого свидания. Ни на тон не потух. С длинных, откинутых назад волос стекает вода, капая на мокрую голую грудь и руки, чем герцог заворожен каждый раз. Нёвиллет кладет голову на руки, прижатые к траве, с лёгкой улыбкой и до боли похожим взглядом смотря в ответ. Драконий хвост выныривает из воды — уже гораздо меньше, чем в полном воплощении. Жёсткие голубые чешуйки, шипы вдоль и до самого сужающегося кончика, и, несмотря на грубый вид хвоста, он так нежно проходит этим кончиком по лицу Ризли, убирая пряди в сторону, лишь бы получше рассмотреть полюбившегося человека. Скоро этот хвост пропадёт. Нёвиллет вновь обретёт полный человеческий облик, чтобы после Ризли укутал того в махровое полотенце, стирая остатки воды, и подал все привычные элементы одежды. Без мантии — сегодня у Нёвиллета выходной. Этим вечером обратное превращение занимает значительно больше времени, как и каждый предыдущий раз. — Ты же понимаешь, что, возможно, однажды я не смогу вновь вернуться в облик человека? — взгляд дракона стал тоскливым, грустным, словно это уже произошло. Словно у них нет больше времени на влюблённые взгляды, жаркие объятия и томные поцелуи в шею. На просто время вместе. Словно тот испытывает вину за это уже сейчас. — Я понимаю, — Ризли на манеру Нёвиллету проводит пальцами от лба до уха, заправляя за него прилипшую прядь. — Даже если так, я всё равно буду приходить сюда и смотреть на твои очаровательные рожки на горизонте. С неба срывается мелкий дождь. Но закат от этого становится лишь ярче. — Allez, chérie, ne pleure pas. Я люблю тебя в любой форме. И буду любить всегда, — мягко улыбается Ризли. — Toujours trop long, — Нёвиллет прижимается щекой к тёплой ладони герцога. — Не для человека. Взгляд этот как никогда нежен. И обещание это как никогда искренне. Закат ещё никогда не был так ярок, но никто из них не знает, сколько ещё таких закатов им суждено провести вместе.