Проблеск света

Фэн Синь наивно верил, что его больше не удивят странные, порой печальные истории, в которые вечно влипает Се Лянь. Он привык к разным причудам, любви к хламу, убийственным кулинарным изыскам. Он даже смирился с безнадежно неудачным выбором супруга. Сразу понятно, кто тут лучший друг. Му Цин вот до сих пор отказывается принять, что Собиратель Цветов под кровавым дождем так просто вклинился в их жизнь. Однако даже все пережитые катастрофы не подготовили Фэн Синя к такому. — Ты кто вообще? — широко распахнув глаза, спрашивает Се Лянь из кучи белых одеяний, которые еще недавно приходились ему впору. А теперь он уменьшился почти вдвое и, похоже, лишился львиной доли воспоминаний. — И, кхм… Где это мы? Му Цин позади него нарочито глубоко вздыхает и трет переносицу. — Так это… — Фэн Синь беззвучно открывает и закрывает рот, не в силах продолжить. — Проклятие омоложения, — сухо подтверждает Му Цин. — Верно. Я так и понял. А теперь расскажи мне, как так вышло, что его прокляли? Ты должен был охранять его. — Это я-то? Я был справа, ты — слева, и этот ублюдок напал с твоей стороны! Все потому, что ты бесполезен! Только подметать и умеешь, да? Му Цин вспыхивает от ярости: — Ах ты! — Эй, — Се Лянь поднимает руку. Фэн Синь опускает взгляд на его до боли знакомое маленькое лицо. — Привет. Кто вы такие? Му Цин закатывает глаза, видимо, чтобы набраться терпения. Ну и придурок. Что ж, теперь Фэн Синь хотя бы знает как управляться с детьми — воспитывать Цоцо было все равно что лететь с обрыва вниз головой, зато он приобрел нужные умения. Проблемы возникнут, только если Се Лянь начнет кусаться, хотя даже с этим он сталкивался не раз и не два. — Я — Нань Фэн, Ваше Высочество, — говорит Фэн Синь, присаживаясь на корточки перед Се Лянем. Его настоящее имя вызовет подозрение — они с Се Лянем, кажется, дружили с пеленок. — Это мой товарищ, Фу Яо. Что последнее ты помнишь? Се Лянь задумчиво наклоняет голову и сводит брови. — Мы с матушкой готовили суп. Фэн Синь щелкает языком. — Ну, это все объясняет. Ваше Высочество, вы потеряли память. — Ох, — Се Лянь еще сильнее хмурится, легкая тень беспокойства пробегает по его лицу. — Как же так вышло? — Да, Нань Фэн, — шипит Му Цин сквозь зубы. — Поведай нам, как так вышло. — Запросто. Ваше Высочество, вас похитили и стерли память — но конечно, сейчас вы в полной безопасности. Ее Величество отправила меня и Фу Яо, чтобы мы возвратили вас домой. Мы победили тех страшных похитителей и забрали вас. Теперь дело за малым — нужно вернуть вам память. Ваше Высочество, положитесь на нас, вам не о чем беспокоиться. — Ох, ладно, — говорит Се Лянь, принимая на веру такое объяснение. Затем он молча протягивает руки, чтобы его подняли, и Фэн Синь не может отказать. Он закутывает Се Ляня в просторные белые одеяния, затем подхватывает его на руки. Се Лянь устраивается на его груди и добавляет: — Спасибо, что спасли меня. Когда вернемся, я угощу вас конфетами, хорошо? — Как щедро с вашей стороны, Ваше Высочество, — кивает Фэн Синь, прочистив горло. — Теперь мы доставим вас на нашу базу, а потом… — Секретную базу? — Да, о ней никому не известно. — Вы шпионы? — Да, пришлось немного пошпионить, чтобы выследить твоих похитителей. — Ого, — вздыхает Се Лянь и отстраняется, чтобы взглянуть на Фэн Синя. Его глаза сияют неподдельным интересом. — Фэн… Нань Фэн, нам нужно это обсудить, — шипит Му Цин за спиной. — Само собой! Шпионы всегда отчитываются после заданий, — невозмутимо подтверждает Фэн Синь, и глаза Се Ляня округляются. — Но для начала нам нужно благополучно добраться до нашей секретной базы. Думаю, там Его Высочеству понравится больше, чем в этой глуши. Фэн Синь практически чувствует, как Му Цина распирает негодование, пока они переносятся с помощью сжатия тысячи ли. Но Се Лянь так восторженно расспрашивает о шпионаже, что Фэн Синь охотно уделяет ему все свое внимание. Хотя он и не силен во всяких уловках и хитростях, за словом он в карман не лезет и легко находит общий язык с детьми. Цоцо по-другому спать не уложишь. Ко всему прочему, Се Лянь, наверное, напуган. Еще бы: очнулся не пойми где с двумя незнакомцами. И Фэн Синь как друг обязан позаботиться о его душевном состоянии. По сути, секретная база — это просто один из домов Фэн Синя в мире смертных. Он предложил остановиться здесь на время их текущего задания. Нужно было уничтожить демона, который превращает взрослых в детей, а его как раз видели недалеко отсюда. Сегодня они трое впервые столкнулись с этим демоном лицом к лицу, и надо ли говорить, что все пошло не по плану? Как и всегда, если участвует Се Лянь. — Фу Яо, — зовет Фэн Синь, усаживая Се Ляня на кушетку. — Окажи милость, ушей немного его одежду? Его Высочеству она великовата. Всем своим видом Му Цин показывает, что хочет перерезать Фэн Синю глотку — но, раз уж рядом ребенок, он, так и быть, обуздает жажду крови. Он забирает верхние одеяния, и Се Лянь, оставшись лишь в исподнем, сжимается в комок и теребит рукав. Вокруг запястья на ткани вышиты маленькие алые цветочки. — Ваше Высочество, у вас нигде не болит? — спрашивает Фэн Синь. Се Лянь осматривает свои руки и плечи, а затем заглядывает под одежду. — Я ранен! — вскрикивает он. Фэн Синь хмурится. Он надеялся, что Се Лянь цел и невредим, но, видимо, демон успел нанести удар. — Где именно? Се Лянь поднимает одежду и показывает ногу. На коленке заметна небольшая царапина. Фэн Синь облегченно вздыхает. — Фух, ничего страшного. — Но я истекаю кровью! — лепечет Се Лянь дрожащими губами. Ох, Фэн Синь совсем позабыл, каким капризным был Се Лянь до того, как… Ладно. — Все хорошо, жить будешь, — говорит Фэн Синь. — Просто маленькая царапина. Ты даже не чувствовал ее, пока не увидел… Глаза Се Ляня стремительно наполняются слезами, и Фэн Синь застывает. — Придурок, свали отсюда, — рявкает Му Цин, пихая его плечом. Он присаживается на колени перед Се Лянем с влажной тряпочкой и бинтами. — Не слушайте его, Ваше Высочество. Раны он лечить не умеет. Фэн Синь клацает зубами. Конечно, он умеет лечить раны! Ему восемьсот лет! Безусловно, обычно его порезы заживают сами по себе, но все-таки иногда он их перевязывает. Все равно Му Цин вряд ли будет полезнее, он разве что накладывать швы умеет. Небось научился, пока штопал во дворце портки. — Вот. Я промою ее от грязи, — говорит Му Цин и промокает тряпочкой коленку Се Ляня. — Потом наложу повязку, и все через пару дней пройдет. Волноваться не о чем. Се Лянь шмыгает носом, но сидит послушно, пока Му Цин перевязывает колено. — Уже проходит? — спрашивает он, когда Му Цин отстраняется. — Проходит, — серьезно кивает Му Цин. — А теперь, Ваше Высочество, вы хотите поесть или попить? Се Лянь сползает вперед и обхватывает Му Цина за шею. Тому ничего другого не остается, кроме как взять его на руки и подняться. — Хочу есть, — признается Се Лянь, утыкаясь лицом Му Цину в шею. — Можно мне суп с вонтонами? Му Цин тихо вздыхает, придерживая Се Ляня за спину. — Хорошо, сварю нам суп. Се Лянь радостно вскрикивает и сжимает Му Цина крепче. Как только они уходят на кухню, Фэн Синь подбирает недошитые верхние одеяния Се Ляня, из-под которых вылезает Жое. Она грозно извивается, вот-вот готовая броситься на него. — Ох, не надо так на меня смотреть, — грубо шепчет Фэн Синь. — Я тут ни при чем. Слева его подстраховывал Му Цин. Жое негодующе дергается, а потом лезет обратно под одежды. — Прекрасно. Вот и сиди там, — бурчит Фэн Синь. — Злобная тварь. Он убирает одежду и Жое куда подальше и возвращается на кухню. Му Цин нарезает овощи, ровно постукивая ножом по разделочной доске. Рядом с ним на табуретке стоит Се Лянь. Он моет листья капусты пак-чой и беззаботно болтает. Особенно его детский голосок оживляется, когда он описывает новую игрушку, которую подарила ему матушка. Фэн Синь пробует связаться с Му Цином по духовной сети: «Что касается проклятия, нам надо…» «Не сейчас, — раздраженно перебивает его Му Цин. — Я разговариваю с Его Высочеством.» Ага, о дурацкой деревянной лошадке! Фыркнув, Фэн Синь удрученно уходит из кухни. Чем так Му Цин умудрился очаровать Се Ляня? Нечестно забирать его себе — таким маленьким и милым он пробудет недолго. Се Ляня он видит только через час. Очень долгий час. Ребенок вприпрыжку выбегает из кухни и хватает Фэн Синя за рукав. — Мы сварили суп! — с сияющей улыбкой произносит он. Эта улыбка ослепляет словно солнце, и Фэн Синь моргает, на мгновение обомлев. — Идем, поедим вместе. И вот они втроем садятся за стол, на котором стоят пиалы дымящегося супа с вонтонами. Фэн Синь неохотно признает кулинарный талант Му Цина: не встречал никого, кто готовил бы вкуснее. Се Лянь, кажется, солидарен — он уплетает суп за обе щеки. — Какая вкуснотища! — восхищается он, облизывая палочки для еды. — Пустяки. Уверен, во дворце Его Высочество кормили лучше, — бурчит он, ковыряясь в тарелке. Се Лянь непреклонно качает головой. — Да это в сотни раз лучше! Даже вкуснее, чем у матушки! Если учитывать, какой на вкус была еда покойной матери Се Ляня, то превзойти ее не составит труда. Но как бы то ни было, Му Цину комплимент пришелся по душе. Фэн Синь открывает рот, чтобы вставить пару слов, как вдруг по его спине пробегает холодок, а волосы на затылке встают дыбом. В его духовную сеть просачивается жуткий ровный голос — откуда этот ублюдок узнал пароль?! За последние две недели Фэн Синь сменил его восемь раз! «Нань Ян, — елейно начинает он. — Самое время сказать мне, что с Его Высочеством все хорошо. За весь день я не услышал от него ни словечка и, признаться, слегка обеспокоен». Сердце Фэн Синя подскакивает к горлу, и он давится вонтоном. Когда Хуа Чэн слегка обеспокоен, с ним шутки плохи! — Нань Фэн? — зовет Се Лянь и тянется, чтобы растормошить его. — Нань Фэн? — повторяет за ним Му Цин, нахмуриваясь. — Что… Он внезапно замолкает и бледнеет. Видимо, Хуа Чэн добрался и до него. «Он в порядке, — быстро говорит Фэн Синь, но нутром чувствует, что Хуа Чэна это совсем не убедило. — Так и есть! С какого… ты спрашиваешь, если не веришь ни единому моему слову?» «Хм… Но если ты не врешь, почему он не отвечает по духовной связи?» «Может, ему нужно от тебя отдохнуть, — вспыльчиво отвечает Му Цин. — И не ему одному.» Энергия Хуа Чэна темнеет и вскипает, терпеть ее становится невыносимо. «Заткнись, — шипит он. — Мне нужно его увидеть.» «Что? В этом нет необходимости…» Снаружи раздается раскат грома, и ветер приносит запах крови и цветов. От внезапного ужаса Фэн Синя пробирает такая дрожь, что желудок сжимается. Он вскакивает на ноги и принимает перед столом оборонительную стойку. Му Цин сгребает Се Ляня в охапку и пристально глядит поверх плеча Фэн Синя на распахнутую входную дверь. — Что это? — испуганно спрашивает Се Лянь, хватаясь за одежду Му Цина. — Что там? Те злодеи? — Нет, — с сожалением вздыхает Му Цин. — Так, мелкий вредитель. Не волнуйся, тебе он ничего не сделает. Он пришел, чтобы поговорить со мной и Нань Фэном. По дому разливается звон колокольчиков, и внутрь заходит Хуа Чэн в вихре беспокойных бабочек. Се Лянь завороженно следит с открытым ртом за их блестящими серебряными крылышками. Лицо Хуа Чэна темнеет от отвращения, но когда он видит Се Ляня, его глаз удивленно округляется. — Это… — Се Лянь, — хмурится Фэн Синь. — И ты его напугал, премного благодарен. На долю секунды Хуа Чэн теряется, но потом с ужасающей легкостью берет себя в руки. Бабочки и кровавый дождь исчезают, и он изящно кланяется, положив руку на сердце. — Ваше Высочество наследный принц, — говорит он. — Примите мои искренние извинения. Я не хотел вас напугать. — Ох, — выдыхает Се Лянь и заглядывает Му Цину в лицо. Очевидно, пытается понять, как ему отреагировать на этого незнакомца. — Хм. Ладно. — Ваше Высочество, это — Хуа Чэн, — произносит Му Цин. Глаза Се Ляня увеличиваются, а на лице мелькает легкая улыбка. — Хуа Чэн? Хуа Чэн улыбается взглядом, но у Фэн Синя бегут по спине мурашки. Кто бы мог подумать, что Хуа Чэн способен изобразить такую радость? — Правда, забавное имя? — смеется он. — Ваше Высочество, вы можете звать меня Саньлан. Меня так все друзья зовут. — Можно мне поиграть с твоими бабочкам? — спрашивает Се Лянь, нетерпеливо ерзая в руках Му Цина, и тот с кислой миной ставит его на пол. — Пожалуйста? — Конечно. Они очень милые, — Хуа Чэн садится на колени и протягивает руку. Бабочка опускается на его палец, и Се Лянь подбегает, чтобы рассмотреть ее ближе. — Ого… да они же прозрачные! — Хорошенькие, да? Ваше Высочество, можете подержать, если хотите. — Они не кусаются? — Никогда. У Фэн Синя язык чешется возразить. Его до сих пор мучают кошмары об этих мерзких букашках, о болезненных укусах и бритвенно острых крыльях. И Хуа Чэн позволит ребенку поиграть с бабочкой — уму непостижимо! Еще повезло, что Се Лянь был с ними, когда превратился в ребенка, а не с князем демонов. Кто знает, в какую переделку он бы угодил! Еще несколько серебряных бабочек садятся на волосы и плечи Се Ляня, и Фэн Синь решает: все, с него довольно. Он подходит к Се Ляню и берет его на руки, не обращая внимания на Хуа Чэна. Он может сколько угодно метать гром и молнии, но в присутствии ребенка точно ничего не сделает. — Не играй с ними, — отчитывает Фэн Синь. — Они опасны. — Неправда, — уверенно возражает Хуа Чэн и, выпрямившись, складывает руки на груди. — А теперь, Нань Ян, Сюанчжэнь, обсудим ваше задание. — Давай сюда, — бурчит Му Цин, забирая Се Ляня из рук Фэн Синя. — Я за ним присмотрю, пока вы двое все обсудите. Жалкий трус! Закипая от злости, Фэн Синь провожает их взглядом. Они уходят на кухню, чтобы доесть ужин, а Фэн Синь снова поворачивается к Хуа Чэну. Кажется, эти мерзкие насекомые облепили все — потолок, стены, самого Хуа Чэна — и смотрят за ним своими глазенками. И даже не скрывают своей жажды убийства. — Пошли на улицу, — предлагает Хуа Чэн с демонической улыбкой на губах. Они выходят. На небе ни облачка, солнце склоняется к западу. Фэн Синь скрещивает руки и, стиснув зубы, смотрит на краснеющий горизонт. Хуа Чэн встает рядом, мертвецки спокойный. Почему Се Лянь не считает его самой жуткой тварью на свете, понять Фэн Синю не суждено. — Что произошло? — холодно спрашивает Хуа Чэн. — Уверен, ты и сам догадаешься, если хоть немного пораскинешь мозгами, — ворчит Фэн Синь. — Задание провалилось. Демон проклял Се Ляня и сбежал, убить его мы не успели. Его Высочество мы доставили сюда и думаем, что делать дальше. — Он ранен? — Только коленку поцарапал. — Испугался? — Ну, вряд ли он обрадовался, когда очнулся непонятно где непонятно с кем. Мы сказали, что спасли его от похитителей и отведем к родителям, как только его память вернется. Он думает, что он ребенок из Сяньлэ. — И что вы собрались делать? — Мы хотели… — Знаешь что, лучше молчи. Наверняка очередной бред, — презрительно отмахивается Хуа Чэн. — Впредь я беру это на себя. Вы двое присматривайте за Его Высочеством, ну а я прикончу демона — это самое важное. Ума не приложу, почему он так хотел отправиться на задание с вами. — Ты вообще слышал, что такое друзья? — Зачем они мне? — усмехается Хуа Чэн. — Судя по вам двоим, от них больше вреда, чем пользы. — Ах ты! Хуа Чэн щелкает пальцами, и голос Фэн Синя обрывается на полуслове. Он пробует кричать, но его губы намертво запечатаны. — Вот так намного лучше, — говорит Хуа Чэн, взмахивает рукой и подзывает к себе бабочку. — У вас теперь только одна обязанность, ясно? Охраняйте Его Высочество и заботьтесь о нем, пока я со всем не разберусь. Я буду за вами следить, так что без глупостей. И он сажает это мерзкое создание на плечо Фэн Синя. Бабочка угрожающе шевелит усиками и взмахивает острыми, словно лезвия, крыльями. — А теперь я пойду и убью демона. Вернусь, когда закончу. Много времени не займет, — Хуа Чэн отходит от него и тяжело вздыхает. — Что за напасть. Как бы то ни было, передавайте от меня Его Высочеству наилучшие пожелания. Под стук игральных костей он растворяется в воздухе, и Фэн Синь снова может говорить. Он громко прокашливается и делает рваный вдох, а его сердце болезненно колотится в груди. С каждой их встречей он все сильнее ненавидит этого проклятого демона! Фэн Синь врывается обратно домой и захлопывает за собой дверь. — Хорошо пообщались? — криво усмехается Му Цин. Они сидят на полу и играют в кубики. Се Лянь смотрит на Фэн Синя, затаив дыхание. — Просто прекрасно, — цедит сквозь зубы Фэн Синь. — Хуа Чэн выследит… этих похитителей для нас, и убедится, что они никогда больше не побеспокоят Его Высочество. — Ох, — Се Лянь, кажется, приятно удивлен, даже глаза сияют. — Здорово! Он еще придет? — Да. Сразу, как отыщет похитителей. — Потрясающе. — Му Цин садится ровнее и протирает глаза. — Нам надо поговорить, — говорит Фэн Синь. — Наедине. — Ваше Высочество, подождете меня несколько минут? — уточняет Му Цин. — Угу. Что-то, м-м, не так? — Все хорошо, малыш, — уверяет Фэн Синь, потрепав его по волосам. — Не волнуйся. Мы только подумаем, как вернуть твои воспоминания, когда Хуа Чэн найдет похитителей, и все. — Ох. Тогда ладно, — Се Лянь растягивается на животе и болтает ногами. — А куда вы? — Просто выйдем на улицу. Побудь пока здесь, — говорит Му Цин. Когда Фэн Синь тоже оказывается снаружи, Му Цин подходит к нему и, нетерпеливо постукивая ногой, говорит: — Скорее всего, после смерти демона проклятие спадет, — он хмурится. — Но, возможно, не сразу. Если Его Высочество так и останется ребенком, Хуа Чэн непременно захочет забрать его. — Мы ему не позволим! — выпаливает Фэн Синь. Вены у него на висках пульсируют, и он оглядывается вокруг, просто убедиться, что эта мерзкая бабочка не последовала за ними наружу. На приемлемого мужа Хуа Чэн хотя бы отдаленно походит, но к детям нужен другой подход! — Да он и цветка не вырастит, не говоря уже о ребенке. — Знаю, знаю. Не меня надо в этом убеждать, а его. — Он не станет нас слушать. Боги, единственный, к кому он прислушивается, это Се Лянь, а ему сколько — пять, шесть? — Но он ведь желает Се Ляню лучшего? А что он посчитает лучшим? — рассуждает Му Цин, потирая подбородок. — Вряд ли он захочет растить Се Ляня в Призрачном городе в обществе монстров и демонов — там слишком страшно. — Тогда он предложит забрать его в монастырь Водных каштанов. — Что он вообще знает о воспитании детей? Помнишь, каким он сам был в детстве? — морщится Му Цин. — Хм. Если учитывать это, может, убедить его будет не так уж и сложно. Предоставь это мне, ладно? Я кое-что придумал. — Как хочешь, — отвечает Фэн Синь. Он лучше умрет, чем снова будет разговаривать с Хуа Чэном, особенно после сегодняшней встречи. — А пока что? Просто присмотрим за Его Высочеством? — А что мы еще можем? По крайней мере, это просто. — Не делай поспешных выводов. Ты не представляешь, каким избалованным ребенком он был. — Нам хотя бы будет что рассказать ему, когда он вернется, — фыркает Му Цин. — Это точно. Фэн Синь трет лоб и смотрит, как начинают мерцать светлячки. Краем глаза он замечает бабочку, которая, взмахнув крыльями, вылетает из дома и опускается на ближайшее дерево. Позади он слышит стук кубиков и тихий смех Се Ляня. — История получится забавной.