Часть 111
22 мая 2026 г., 00:41
В шестнадцать часов двери в зал распахнулись, и толпа медленно потекла внутрь. На входе посетителей встречали две Сейлор Сан. Судя по всему, как мы с Анной предположили, по воле нейросети, переодеваться никто из них не стал. Сейчас двое из них на входе раздавали билеты. Как и прежде, они служили для зрительского голосования. Каждый мог отдать голос за понравившегося артиста, чтобы в будущем тому выделили больше времени на выступления. На обороте карточки виднелись три пустые строки для лучших, по мнению гостя, костюмов в одиночной, дуэтной и групповой номинациях. Так должны будут определиться победители.
— Кста, хочу напомнить, что у тебя в запасе три желания, — Анна лукаво прищурилась и наклонилась к моему уху, наблюдая за тем, как зал постепенно заполняется.
Как же я могла забыть…
— И что? Если я попрошу яблоко, ты подашь его мне? — с иронией отозвалась я, искоса взглянув на нее.
— Давай обойдемся без дешевых подколов, — Анна закружилась вокруг меня. — Ты же знаешь правила! Три костюма на заказ.
Три костюма для нее же? Интересно. Правила, как всегда, вывернуты с максимальным удобством для самого Джинна.
— Ну, раз уж ты так жаждешь отыгрывать роль, которая подходит тебе идеально, — я резко развернулась к моей особенности и развела руками. — Нарядись-ка осликом. А я нацеплю костюм Шмэка. Я ведь только и делаю, что бурчу на все вокруг. Отличный выйдет дуэт, не находишь? Да и на празднике я чувствую себя словно в болоте.
— Слушай, а это гениально! Мне безумно нравится! — моя дорогая мгновенно оживилась, а ее лицо расплылось в широкой улыбке. — У нас реально появятся все шансы взять приз! Делаем?
— Нет, не делаем! — я раздраженно махнула рукой, обрывая ее энтузиазм.
— Ты бы поменьше жестикулировала, — раздался над ухом тихий спокойный голос Киоко. Проходя мимо, она на секунду наклонилась ко мне. — А то со стороны это выглядит весьма странно. Я, конечно, все понимаю, но вот другие.
Бросив это, она невозмутимо вернулась к Скарлет и «Звездочке». Они о чем-то перешептывались, и через мгновение их силуэты растворились в суматохе толпы.
«Странно? А я, по-твоему, похожа на нормальную? Я же в костюме Джокера, черт возьми! Психопат! У меня в голове голоса! Я просто отыгрываю чертову роль!» — мысленно оправдывалась я. К тому же все меня бросили. Даже Хавк куда-то испарился.
— С тобой совершенно невозможно сотрудничать, — Анна со смехом «ткнула» меня пальцем в грудь. — Но ладно, я знаю, чего ты хочешь. Чтобы все было строго по правилам? Хорошо, так и быть, я подчинюсь.
Она исчезла и через мгновение появилась в новом костюме.
На ней был выцветший камзол из старой кожи, надетый поверх расстегнутой на груди рубахи, которая когда-то была белой. На бедрах болталась целая россыпь пестрых шарфов и тяжелый кожаный пояс с массивной пряжкой, за которым небрежно торчит пара пистолей. Лицо Анны теперь обрамляли тугие дреды и косички, в которые были вплетены разноцветные бусины. Из-под поношенной треуголки выбивается алая бандана, а густо подведенные глаза смотрели на меня с привычным лукавым прищуром.
— Достаточно мужской образ? — Анна изящным жестом сняла треуголку и шутливо поклонилась, не отрывая от меня взгляда.
— Главное, что себе ты не изменяешь, — подметила я.
Видеть у Анны дреды было очень непривычно. Этот образ рождал внутри странные смешанные чувства. Такие косички никак не вязались с ее привычным обликом.
— Я все еще утверждаю, что Земля дала галактике лучшее искусство! — донесся до моего уха знакомый голос.
Я обернулась. Мимо шествовала Фино в компании Саманты и Германа. Вся троица была в костюмах…
— Каждый раз у бедолаги Джо все уменьшаются и уменьшаются шансы, — досадно констатировала Анна, прижимая треуголку к сердцу.
«Стражи Млечного Пути». Фино примерила на себя роль главного героя — Звездного Лоха (как я его окрестила). Рядом с ней Саманта в костюме дерева — Груда. На ее плече восседал плюшевый медведь, наряженный енотом Торпедой, в комбинезоне и с нелепой пушкой наперевес. Замыкал это шествие Герман, облаченный в грозную Магору.
— Эй, чувак, отличный костюм и макияж! — Торпеда резко повернул мордочку в мою сторону.
Из пасти игрушки вырвался насмешливый, слегка измененный голос Саманты. По всей видимости, в образе деревянного гиганта она умудрялась отыгрывать еще и роль чревовещателя для медведя.
— Спасибо. А ты, прости, что за мусорный зверек? — я не осталась в долгу, мгновенно перейдя на колкий ядовитый тон. — Не знала, что грызуны умеют разговаривать.
Не хватало только, чтоб еще Саманта смеялась над моим образом. Вот от кого-кого, а от нее я не ожидала.
— ЕНОТ! Я енот, твою мать! — возмутился Торпеда. Игрушечная лапка с пушкой яростно задергалась, указывая прямо на меня.
— Неудивительно, что образование в стране хромает, — меланхолично заметила Анна, вернув шляпу на голову. Скрестив руки под грудью, она с улыбкой наблюдала за этой сценой. — Два преподавателя после работы вместо повышения квалификации совместно учатся контролировать одного плюшевого зверя. Одна управляет, вторая озвучивает. Судя по отточенности движений и быстроте реакции, на это ушло немало часов.
Да, действительно занимательное хобби. Но, возможно, когда Фино обучалась контролю, Саманта ей помогала и это все идет оттуда.
— Ты чего так размалевался? — Герман сделал шаг вперед, его голос прозвучал с легкой, несвойственной ему быдловатой хрипотцой. — В какой галактике такое сейчас вообще модно?
Боже, они все реально ролеплеят? Даже тихий, казавшийся мне до этого момента мудрым Герман. Сейчас он был совершенно на себя не похож, безжалостно разрушая мое прежнее впечатление.
— Да, неловкая ситуация, — вставила моя дорогая, лениво переведя взгляд с одного персонажа на другого. — Люди и в основном нелюди, которые держатся вместе только потому, что в отдельности никто бы их не выдержал, ополчились на Джокера.
— Я есть Груд, — Саманта тем временем плавно наклонилась ко мне. Тон сменился на дружелюбный, а вместе с ним изменился и голос.
Не знаю почему, но видеть дурачащихся студентов мне было куда проще, чем учителей. Особенно тех, кто был мне относительно близок, как Саманта. Вроде бы ничего криминального, люди просто веселятся, но моему мозгу было физически больно.
— Да-да, — отмахнулась я.
— Я есть Груд! — чуть радостней и настойчивее повторила Саманта.
— Я и с первого раза поняла, приятель, — я медленно облизала пересохшую губу, стараясь сохранять терпение.
— Я есть Груд, — непреклонно повторила Саманта.
— Очень информативный персонаж, — иронично хмыкнула Анна, проведя пальцами по краю своей треуголки. — Мне нравится, подходит маман. Слушать это куда приятнее, чем то, что она говорит обычно. Да и другие бы ученики оценили, если из ее прекрасных уст лились бы только эти три слова.
— Он что, всегда говорит только это? — поинтересовалась я, взглянув на Джозефину.
— Да, — Фино удрученно кивнула, поправляя элементы костюма. — И самое страшное, что я иногда его понимаю.
— Печальная история, — усмехнулась я.
Герман, а точнее свирепая космическая воительница Магора сделала ко мне угрожающий шаг.
— Эти шрамы у тебя часом не от моего отца Паноса? — требовательно спросила «она», сузив глаза.
Только этого мне не хватало.
— Как корабль назовешь, так он и поплывет, смекаешь, — иронично замечала мое солнце. — Млечные защитники 3: Возвращение Паноса.
— Шрамы от твоего отца Паноса? — я сделала шаг навстречу. Оказавшись совсем близко, я заглядывала ему в глаза. — О-о-о, крошка, ты даже не представляешь, откуда у меня эти шрамы. Хочешь знать, откуда они? Мой папа. Он был учителем истории. И однажды он пришел домой чуть более трезвым, чем обычно. Мамочка взяла кухонный нож, чтобы нарезать хлеб, а папе это не понравилось. И вот, когда они закончили спорить о методике преподавания, он повернулся ко мне с ножом и спросил: «Чего ты такой серьезный, сынок?» — Я сделала драматическую паузу, плавно повернувшись к Фино. Та заметно заерзала под моим взглядом, чувствуя себя неуютно. Я беззаботно махнула рукой, рассмеявшись. — Ладно-ладно, шучу! На самом деле я просто неудачно упала с велосипеда в седьмом классе. Но ведь первая версия звучит гораздо поэтичнее, правда?
— Смекаете? — Анна покачалась с носка на пятку, активно жестикулируя руками, в которых, откуда не возьмись, появилась бутылка рома. — Лучше оставьте этого парня в покое, господа космические отбросы! Нам нужно плыть, — она икнула и махнула рукой куда-то в сторону, — То есть лететь по течению звездного ветра!
Что я делаю? Что мы делаем? Какая шизофрения. Но, наверное, никто не будет вспоминать о том, что было сегодня.
— Слышь ты, ряженый клоун из коробки! — вдруг заверещал Торпеда дурным фальшивым басом. Медведь резко вскинула лапу, направляя дуло пушки мне в переносицу. — Еще одни шуры-муры в сторону моей братвы, и я отстрелю тебе то, чем ты улыбаешься!
— Послушай, медвежонок, — Анна небрежно ткнула пальцем в пушистый нос игрушки, — ты вообще кто? Спаситель молока или типичный школьник из Доты?
Самое жуткое во всем этом было то, что енота-оскорблятора озвучивала преподавательница. И не просто преподавательница, а обычно подчеркнуто воспитанная и деловитая Саманта. Но, видимо, если уж они решили отыгрывать роли, то шли до конца. Ни стыда, ни тормозов. Что оставалось делать мне в такой ситуации? Все, что тут происходит, это буквально моя самозащита!
— Так, стоп! — Фино, она же Звездный Лох, решительно шагнула вперед, вытянув руки в стороны. Пытаясь вернуть себе пошатнувшийся лидерский авторитет, она вклинилась прямо между нами. — В этой глуши главный здесь я. Обо мне слагают… ну, пока ничего не слагают, но скоро начнут! И вообще, Джокер, твой макияж нарушает цветовую палитру нашей вселенной. Мой плеер выдает ретро-вайб, а от тебя пахнет анархией и дешевой гуашью. Мы, пожалуй, пойдем отсюда, пока не заразились дурновкусием.
— Когда говоришь и строишь из себя лидера, нужно звучать более уверенно, дорогуша, — положив руку на плечо, советовала Анна, чувствуя общее неловкое настроение.
— Эй, зачем ты обламываешь все веселье! — снова закопошился медведь на плече Груда. — Я уже представлял, как круто будет смотреться его галстук на мне! Да и я не усну, если не снесу ему башку. Не дай бог, эта улыбка будет мне еще сниться!
Казалось бы, Саманте достался идеальный образ. Стой себе, повторяй одну и ту же фразу и спокойно проводи время с друзьями. Но нет! Мне даже стало искренне интересно подглядеть за их компанией изнутри в тот момент, когда они обсуждали этот праздник, планировали и выбирали костюмы.
Я перевела взгляд на Фино. Та под моим напором как-то растерянно моргнула и нервным жестом поправила свой бутафорский шлем. Похоже, только ей было стыдно и тяжело. Интересно, это из-за меня или в целом она более разумна? Нужно будет понаблюдать со стороны.
— О-о-о, уходить так скоро? — я прижала руки к груди, состроив гримасу глубокой обиды. — Но вечеринка ведь только начинается! А ты, пушистый, тебе правда нравится мой галстук? Знаешь, я ценю парней с хорошим вкусом. Но чтобы снести мне башку, тебе понадобится пушка побольше. Сбегай за ней своими маленькими лапками, или, постой, ты вообще умеешь ходить без своего дерева?
Посмеялись надо мной, а теперь уходите? Нет, раз уж мы без тормозов, я отвечу!
Медведь в руках Саманты возмущенно замер, словно переваривая оскорбление.
— Эй, по-моему, этот парень нарывается, — оскорблено протянул Торпеда.
— Я есть Груд! — внезапно подала голос Саманта. Она сделала грозный шаг вперед, нависая надо мной всей своей «деревянной» мощью костюма.
— Да-да, я помню. — напомнила я. — Что ж, ладно, если убегаете, не смею задерживать. Приятно было поболтать.
— Йо-хо-хо! То есть я согласна с клоуном. Все переигрывают, но уже просто не могут сдаться и остановиться, — Анна, покачивая бутылкой, шутливо «ткнула» в меня пальцем. — Но нам пора на корабль, пока нас всех не уволил этот. Как его? Панос. У него рука тяжелая, смекаешь? Намного тяжелее, чем у Кракена.
— Все-все, уходим, — Фино, у которой щеки уже начали предательски краснеть от стыда за всю компанию, принялась разворачивать друзей за плечи. — Давайте не будем устраивать заварушку. Снова. В прошлый раз мы еле ноги унесли.
С этими словами, продолжая громко возмущаться для поддержания образов, они поплелись прочь.
— Я и не думала, что ты такая, — Анна лениво перекинула руку через мое плечо, «навалившись всем весом» и мастерски изображая пьяный тягучий тон.
— Какая? — поинтересовалась я, устало выдыхая.
— Провокационная! — выдала тихо она. — Нет, ты не подумай, мне нравится. Я и сама люблю представления устроить, особенно когда, — она показательно присосалась к горлышку бутылки, сделала вид, что пьет, а затем сделала паузу. — Но знаешь, когда протрезвеешь, обычно просыпается совесть, — Анна на секунду замолчала, а затем звонко, искренне рассмеялась: — Поэтому я никогда не трезвею!
Да уж, сцена вышла действительно нелепой и неловкой. Какая-то быдло-компания из космоса совершила набег, и что мне оставалось делать? Не зря я терпеть не могу этот фильм и недосмотрела его до конца. Да и от бесконечных вопросов и подколов, связанных с моим образом Джокера, и от того, как сильно всех забавляла моя реакция, внутри растет желание взять канистру бензина и сжечь этот чертов зал со всем праздником. Ты приходишь вся такая загадочная, в трагичном виде, вся в шрамах, настраиваешься на серьезный лад, а вокруг одни хиханьки да рофлы.
******
Спустя пятнадцать минут на сцену наконец-то вышел наш бессменный эксцентричный ведущий. Попытавшись реанимировать приунывшую публику парой дежурных шуток, он бодро провозгласил начало праздника. И тут начался штурм моих барабанных перепонок. На сцену выстроились наши музыкальные группы. Репертуар у них всегда был на любителя, но сегодня они превзошли сами себя, решив скрестить народные сампийские песни, военные марши и исторические баллады с техно и фонком. Знакомые с детства мотивы обросли жесткой техно-обработкой и какими-то абсолютно новыми, явно на ходу придуманными словами. От почтенной классики через некоторое время непонятно как мы дошли до хитов десятых-двадцатых годов. Против оригиналов я ничего не имела, но то, что неслось из колонок сейчас, больше напоминало полу-техно-рэп-ремикс. По залу, вибрируя в такт басам, разносилось: «Я не верю, что пройдет моя любовь и тебя я не увижу больше вновь, Без тебя я жить устал и тебя нарисовал, я тебя нарисовал…» Я, поморщившись, отвернула голову от сцены и пересеклась взглядами с мисс Лоретто. Она стояла неподалеку, прижав ладонь к лицу. Ее вечная, будто приклеенная улыбка куда-то испарилась, уступив место болезненному напряжению, а взгляд стал стеклянным. Выглядела она так, словно ее сейчас стошнит. Учитывая мою прохладную любовь к этой даме, самым разумным было бы сделать вид, что я смотрела куда-то в другое место, но воспитание взяло верх. Я подошла к ней и тактично, насколько позволял грохот колонок, поинтересовалась: — С Вами все в порядке? — Да, моя хорошая, — она вздрогнула и попыталась выдавить из себя привычную дружелюбную улыбку. — Все в порядке. Верю, — подумала я, глядя на ее бледность, но настаивать не стала и решила зайти с другой стороны. — Вам не нравится такая музыка? — я кивнула в сторону сцены. — От этих басов у меня у самой уже мигрень начинается. — Да, нет, не особо. С басами порядок, — неохотно согласилась она, потирая висок. — Просто не люблю старую музыку. Она вызывает странные чувства и мысли. И что выходит? Консерваторам вроде меня не нравится импровизированный балаган, а любителям современности — рэтро. В итоге недовольны все? Идеально подобранная музыка для праздника. — Поди заставляет думать о том, что вся молодость прошла в полном забвении, — раздался над ухом язвительный голос Анны, которая до этого молча созерцала происходящее. — Лисары след простыл, а эта все еще тут ошивается, кста. Расспрашивать мисс Лоретто о ее тайнах прошлого под аккомпанемент техно-рэпа я сейчас точно не собираюсь. В перерывах между музыкальными этюдами на сцене мелькали другие номера. Был среди них и наш. Честно говоря, мне хочется стереть этот позор из памяти. Наше творение выглядело настолько неуместным, что не подходило ни под концепцию Дня равноправия, ни под дух косплей-фестиваля. И не сказать, что он кому-то понравился. Мне было даже стыдно за то, что к этому приложена моя рука, но Николь рядом со мной прямо-таки светилась от гордости и едва ли не прыгала от восторга. Видимо, у каждого свои критерии шедевра. Одно хорошо, что второй раз это переживать не придется. Также были и конкурсы. Классику разбавили «инновациями». Раз уж новый студсовет выступал за спорт и здоровый образ жизни, то и развлечения добавились подобные. Оценил ли это кто-то, кроме парней из спортивных кружков? Сильно сомневаюсь. Зато сами виновники торжества были на седьмом небе от счастья. Я то и дело наблюдала, как после очередного марафона отжиманий вспотевшие парни в женских нарядах хлопали друг друга по плечам, восторженно вопя: — Вот это ты машина! Глядя на их сияющие улыбки, искреннее восхищение друг другом и то, каким фанатичным огнем горели их глаза, можно было только позавидовать. В какой-то момент мне даже почти показалось, что спорт — это действительно жизнь. Что дух соревнования дает кучу положительных эмоций. — Позвольте поинтересоваться, а как такое количество машин вообще заехало в этот зал? — шутки вроде этой то и дело отпускала Анна, слушая, как парни хвалят друг друга. В какой-то момент на сцену вышел исторический кружок. По старой традиции они показывали, как раньше студенты Догарада отмечали этот праздник и в какие костюмы рядились. Показывали также записи обращений к будущим ученикам. Презентации, вставки были поданы так, что одни моменты невольно вызывали улыбку и смех, а другие навевали грусть, позволяя почти физически ощутить дыхание ушедшей эпохи. Некоторых из тех учеников мы все знали и знали, как сложилась их судьба. Кто-то стал ученым, кто-то военным или бизнесменом, а кто-то… — Попал в видео маньячки, — иронизировала Анна. Это тоже, но я хотела сказать, что кто-то вошел в историю как герой сражений, заплативший за это собственной жизнью. Особенно тяжелое чувство вызывали кадры, где человек на фотографии или записи смеется, полный жизни, а ты уже знаешь, что его давно нет в живых. А еще среди старых фотографий была и нынешняя владелица академии — Шико Аглаофотис. Глядя на нее вживую и на ее образ на старых снимках, трудно было заметить хоть какую-то разницу. Уже в который раз замечаю, что время как будто обошло ее стороной, оставив неизменной. А может, просто прошло еще недостаточно лет. — О, куратор Лоретто! А где Ваши фотографии? Вы же тоже здесь учились? — с неподдельным интересом спросила Николь, активно дергая преподавательницу за рукав. Надо сказать, на старых кадрах и правда периодически мелькали знакомые лица. Например, наша бывшая физрук Саватари Ювао или тренер Мисук Широ Йоргенсон. — Интересный вопрос, — она взглянула на девушку, слегка снисходительно улыбнувшись. — Особенно для человека, который, как известно, потерял память. — Ой, простите, пожалуйста! — Николь замахала руками. — Я как-то совсем об этом не подумала! Если честно, на фоне ярких костюмов, эльфийских ушей и супергеройских плащей вся эта историческая хроника выглядела странно и лично для меня немного теряла в своей атмосфере. В голове возникал жуткий диссонанс: на экранах нормальные люди, трагедии, память поколений, а вокруг люди в нарядах из аниме и фильмов. — Ну, для потомков то, как отпраздновали вы, явно будет выделяться, — протянула Анна, скрестив руки на груди. — Будущие студенты, листая архивы, сразу поймут, какой год в академии был самым… нескучным. Как выразился наш ведущий: «Мы рисуем историю и подаем культурные традиции через современные, понятные каждому образы!». Что ж, если под «понятными образами» он имел в виду парней в костюмах волшебниц и девушек с пластиковыми мечами наперевес, то план перевыполнен на триста процентов. С другой стороны, если отбросить скепсис и посмотреть на забитый зал, нужно признать: не будь косплея, половина студентов вообще проигнорировала бы праздник, предпочтя отсидеться в общежитии. Так что пиар-ход студсовета, очевидно, сработал. Пока Николь увлеченно щебетала о чем-то с куратором, в моем кармане зажужжал телефон. Достав мобильный, я взглянула на светящийся экран. На дисплее высветилось всего одно имя, которое заставило меня мгновенно забыть о празднике. Лисара. Отыскав на празднике относительно безлюдный угол за массивной колонной, я ткнула в экран телефона, принимая видеозвонок. — Привет, — выдохнула я. Экран моргнул, являя лицо Лисары. Та секунду всматривалась в изображение, а затем ее брови стремительно взлетели вверх. — О боже, что за вид? — без лишних прелюдий поинтересовалась она. — Мы не виделись всего ничего, а ты уже выглядишь так, будто не я нахожу неприятности, а ты. Откуда взялись эти шрамы? Я молча заблокировала экран. Сбросила звонок. Сделав глубокий вдох, я медленно повернула голову к Анне. — Может, встречаться с ней было ошибкой? — мысленно транслировала я свое возмущение. — Похоже, пора расстаться. — Если ты спрашиваешь моего совета, то, конечно, милая, — мое солнце вальяжно откинула назад дреды. — Делай, как знаешь! Ни о чем не жалей. Не прошло и минуты, как телефон в моих руках снова завибрировал. Лисара перезванивала. — Доходчиво! — Лисара в трубке заливисто рассмеялась. — Извини. Каюсь, дико тяжело было удержаться от комментариев. Таких. С подъебом. — Да, понимаю, — пшикнула я. — Каждый здесь, похоже, кроме Киоко, считает, что мое лицо сегодня — это первоклассная комедия. Знаешь, сколько раз об этом спросили меня сегодня? Судя по картинке, Лисара куда-то бодро шагала. На фоне у нее творился хаос: шумела толпа, гремела музыка, хохотали люди. — Стоит лишний раз задуматься, цыпочка, — многозначительно протянула Анна, внезапно состроив хитрую гримасу прямо перед камерой, словно говоря это не мне, а Лисаре. — Смекаешь, о чем я? — О, коровка! — тут же зацепилась взглядом Лисара — А я-то думала, ты будешь в наряде бычка. — Простите, мэм! — небрежно бросила она. — Мои глаза, безусловно, туманны от лучшего рома, но я не вижу здесь никаких коров. Однако, если судьба столкнет меня с этими благородными парнокопытными, я непременно передам им ваши глубокие думы. Лисара рассмеялась от такой игры, а после спросила: — Как праздник-то вообще? — Своеобразный, — чтобы не тратить слова, я просто развернула камеру, демонстрируя зал. — Пытаемся сочетать несочетаемое. — О, а покажи Софика! — оживилась Лисара. — В смысле, Софию? — на всякий случай уточнила я, возвращая камеру на себя. — Да. — А ее тут не было и нет, — вздохнула я. Хотя мне бы очень хотелось, чтобы она была здесь. — По всей видимости, господа, волки в цирке все же не выступают, — авторитетно заявила мое солнце. — Ауф! — подытожила Лисара. — В принципе, это как будто бы было ожидаемо. — Позвольте полюбопытствовать, леди, — Анна вдруг подалась вперед, подозрительно прищурившись. — А вам самой чего в каюте не сидится? Какого черта вы бороздите улицы? — Пришлось выйти, чтобы отведать традиционную «акримору» и сладости, которые готовят раз в год только на этот праздник! — парировала Лисара, аппетитно причмокнув. — Ты-то как, уже вкусила прелесть местных традиций? — Нет, — я невольно поморщилась. — Вкуса этой «акриморы» я искренне не понимаю. Как и сладости эти. Блюдо, сочетающее в себе кислое, сладкое, острое, соленое и бог весть какое еще, что якобы олицетворяет слияние женского и мужского начала. Серьезно, я не знаю, какому гению кулинарии это пришло в голову (на самом деле знаю), и абсолютно не понимаю, кто посчитал это настолько крутым, чтобы сделать праздничным блюдом. Может потому и готовят раз в год, что это есть невозможно? Про конфеты я вообще молчу. Шоколад, в который пихают мясо, лук и все, что под руку попалось. Миллионы людей со мной поспорят, но как по мне, это просто изощренный перевод продуктов. — Да ладно тебе, прикольно же! — Лисара явно не разделяла моего кулинарного вкуса. — По крайней мере, раз в год напомнить себе, что это за блюдо, как будто бы можно. А, кстати! Я еще и на работу устроилась. Курьером. Надо, так сказать, тренировать навыки хождения. Лишний повод выйти! — А получше ничего не нашлось? — я удивленно моргнула. — Ты же вроде уже работала курьером. И теперь снова? Я спросила это не из токсичности, просто… Мне всегда казалось, что Лисара способна на большее. Намного большее. — Так, в отличие от прошлого, говорят, сейчас все курьеры как будто бы миллионеры, пришло время проверить легенду! — отшутилась Лисара, лихо обогнув какого-то прохожего. — Приложения, самозанятость, телефоны, туда-сюда, раньше-то такого особо не было. — А главное, есть карьерный рост! — саркастически подхватила Анна. — Сперва ноги, потом верный велосипед, затем электрический самокат, затем железный конь, а там, глядишь, и собственная курьерская компания! И все это, заметьте, на свежем морском, то есть городском воздухе! — Или ты силой до другого города бегаешь, чтобы получать эти миллионы? — с подозрением прищурилась я. — Я и не думала, что вы у меня такие снобы, — наигранно обиделась Лисара, хотя по глазам было видно, что она шутит. Сама-то я в этой жизни добилась ничего, так что критиковать чужие профессии мне явно не с руки. Просто после ее опыта в качестве преподавателя курьерство выглядело… специфически. — Кста-а-ати, о великих свершениях, — моя дорогая заговорщически понизила голос. — Мне тут птички нашептали. Что у академии якобы есть хитрый план на учеников, которые должны перейти в специалисты. Так вот, мне чисто для себя узнать, вам за это премию выдают? За каждую живую душу? — И кто же нашептал вам такую ерунду, позвольте узнать? — Лисара резко затормозила. — Это был Груд! — гордо заявила моя дорогая. — Саманта, — моментально пояснила я. — Ну, не то чтобы прям премию выдают, — Лисара усмехнулась. — Скорее, как и везде, есть определенный план. Выполняете норму, коллектив получает надбавки к жалованью. — Получается, надбавка за опт, — сделала вывод Анна. — Саманта сказала, что в этом списке есть я, — тихо добавила я. — Да. Как будто бы ты там действительно есть. — Ну вот! Что и требовалось доказать! — мое солнце мгновенно переместилась к моему уху, шепча: — Я же говорила, она хотела продать тебя в рабство за пригоршню есси! Предательство чистой воды! — Думаешь, мне стоит становиться специалистом? — спросила я Лисару в лоб. — А ты сама этого хочешь? — Лисара подошла к какому-то фонарю. Ее взгляд через экран стал мягким и серьезным. — Не знаю, — честно призналась я, опустив глаза. — Просто. Я рассказывала тебе про Киоко. И подумала, быть может, стоит пойти по этому пути вместе с ней. За компанию. Мой диплом все равно, вероятно, будет валяться без дела, а тут, может, и нет. — А-а-а, так ты говорила об этом с Самантой, получается? — хитро прищурилась Лисара, выстроив логическую цепочку. — О-о-о, чуешь этот запах? — моя дорогая забавно задвигала носом, указывая пальцем в экран. — Это запах ревности! — Думается мне, — спокойно прервала ее Лисара, продолжая смотреть на меня с экрана со странной понимающей улыбкой. — Что ты просто хочешь, чтобы кто-то пришел, взял на себя всю ответственность и сказал тебе «да». — Ох, черт, — Анна неловко поднесла кулак к губам, уставившись на экран округлившимися глазами. — А ведь эта портовая девчонка чертовски права! — Я просто сомневаюсь! — тут же принялась оправдываться я.— Это вроде бы не такой бесповоротный шаг. До подписания официального контракта я всегда могу развернуться и уйти. Но мне не хочется создавать проблемы другим людям. Как и не хочется остаться в итоге у разбитого корыта без диплома. В менеджменте-то я его точно получу. А тут меня пугают, говоря, как будет сложно. — Слушай, — Лисара мягко улыбнулась, прерывая меня. — Для тебя это действительно как будто бы в любом случае перспективней, чем менеджмент. Так что если ты действительно этого хочешь, то хватай быка за рога и пробуй вместе с Киоко. В конце концов, это не конец жизни и не крушение, так сказать, корабля. Если что-то пойдет не так, то велосипед мы тебе как будто бы всегда найдем! Анька вон как раз за дальние путешествия. Слова Лисары отозвались во мне теплотой. Было невыразимо приятно слышать, что она останется рядом, какой бы путь я ни выбрала и чем бы все это ни закончилось. Эта безусловная поддержка придавала сил. — Свистать всех наверх, господа! — вдруг торжественно объявила Анна. — Кажется, мы берем этот курс на абордаж! — Я бы не торопилась с такими громкими заявлениями, — произнесла я, качнув головой. — Пока я ничего не решила. Буду тянуть до самого конца и сделаю выбор только в последний момент. — Очень по-взрослому, — с заметной иронией сказала Лисара. — Вот ты где спряталась, беглянка! — увидев меня, Николь без лишних слов мертвой хваткой вцепилась мне в руку и потащила за собой к выходу. — Давай живее! Настало время фотографий. Нашему клубу просто жизненно необходимо сделать кучу снимков, чтобы через десять лет о нас тоже сделали такую же крутую презентацию, как сегодня. Мы должны запечатлеть этот момент для истории! Я вздохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно. В глубине души я была готова к этому и ожидала, что рано или поздно этот момент наступит. — Похоже, созвонимся позже, — бросила я Лисаре, на ходу сбрасывая трубку и пытаясь поспевать за стремительным шагом Николь. — Так, погоди. Ты видела Риту? — девушка резко затормозила и внимательно начала всматриваться мне в лицо. — Она вообще появлялась сегодня? — Нет, — ответила я, мотнув головой. — Вполне ожидаемо, — Николь недовольно хлопнула ладонью по бедру и раздраженно фыркнула. — Я так и знала, что она струсит и не придет! Вечно так. Ну ладно, бог с ней, идем без нее. Не хочет стать частью истории, ей же хуже! Под четким руководством Николь участницы клуба то выстраивались в строгие ряды, изображая серьезность и профессионализм, то дурачились перед камерой, обнимаясь и строя рожицы. Она заставляла нас разыгрывать немые, слегка кринжовые сценки встречи персонажей из разных вселенных. Фотограф, утомленный энтузиазмом Николь, ворча щелкал камерой, пытаясь поймать тот самый идеальный кадр, который через годы расскажет потомкам о нашей бурной юности и нерушимой дружбе.******
Вечер подходил к заключительной стадии. На сцене ведущий оглашал результаты конкурса. Ни в одиночном, ни в парном костюме никто из моих знакомых не победил, а в групповой приз забрали Сейлор Саны. С технической точки зрения считать это групповым костюмом было нельзя, но никто не был против, да и голосовали за них мы. Также независимое жюри наградило персонал и учителей. В групповом костюме победила Джозефина со своей командой. Также добавили бонусные награды за костюмы, которые помимо фильмов также отсылали к реальным историческим личностям и героям Сампии. Таких участников можно было пересчитать по пальцам одной руки, так что конкуренция тут была небольшая. Как и прошлым участникам, бонусным тоже дали право выйти к микрофону и сказать пару слов. Так на сцену вышел знакомый Киоко, Александр, в пышном наряде одной из королев Сампии. «Так, ладно, главное — ровно вывести эти стрелки! Королева Сампии должна выглядеть безупречно. Боже, ну каков силуэт! Просто шедевр», — послышался из колонок голос парня. Зал разразился смехом. — Да, цыпочка что надо, не чета этим Сейлор Санам, — иронизировала Анна. — Эй, что это? — растерялся он, начиная проверять микрофон. По всей видимости, микрофон парня был отключен, а из колонок на весь зал продолжала играть запись: «Малолетние придурки. Реально думают, что если обмотались дешевым поролоном и нацепили эти джунтайские аниме-парики, то это искусство? Дурачки, честное слово. Я этот колхоз переиграю и заберу приз чисто умом. У жюри хоть глаза отдохнут от этого бесконечного аниме-мусора». — Э-эй! Выключите! Выключите это немедленно! — сорвался «триумфатор» на истошный визг. — Это не я! Слышите?! Это не я говорил! Очевидно, это нейросеть! Нейросеть сгенерировала мой голос! Меня подставили! — Поздно пить боржоми, Сейлор Саны уже готовятся солнечной тиарой тебе стрелки под глазами поправить! — иронизировала мое солнце. — Дорогуша, а где наш командир? — Скарлет вальяжно потянула меня за рукав, отвлекая от этого зрелища. — Давай посмотрим, — Анна запустила руку в складки своего костюма и извлекла потрепанный компас. Изрядно покачиваясь на ровном месте, она пару секунд гипнотизировала стрелку, после чего резко взмахнула рукой в сторону сцены: — Там! А нет. Там север. Он всегда показывает на север. Вечно забываю. — Я не знаю, пять минут назад она была прямо тут, — ответила я, завертев головой по сторонам. — Ах, пропускает такое представление от своего любимчика, — Скарлет лениво потянулась за смартфон. — Она его не пропускает, она его устраивает! — моя дорогая хитро улыбнулась. Не хочется бросаться голословными обвинениями. Да и не кажется мне, что у Киоко есть какая-то искренняя злость или отвращение к этому парню, чтобы опускаться до шпионажа, тайных записей и публичного позора. Если только она не посчитала это забавным. Но, судя по тому, что говорит Анна, она, вероятно, как раз так и посчитала… Тем временем покрасневший от ярости и стыда парень, путаясь в подоле, позорно скрылся за кулисами. Ведущий на ходу принялся судорожно сыпать шутками, пытаясь сгладить конфуз и хоть как-то обелить репутацию «подставленной королевы». — Не берет трубку, — объявила недовольно Скарлет. — Быть может, наша маленькая бунтарка первой решила сбежать с этого маскарада на наш пикник? Пока все будут танцевать, Скарлет со своим клубом устраивала посиделки на природе, куда великодушно пригласила нас с Киоко. План был простым: костер, сосиски, мясо, овощи и прохладный свежий воздух подальше от душного павильона. — Не думаю, что она ушла бы, не сказав нам ни слова, — покачал я головой. Я бы могла предложить сходить за сцену, проверить, но решила, что, когда она вернется, пусть сама объясняется. Так мы прождали Киоко еще минут десять в толпе, обсуждающей главный скандал вечера, но она так и не появилась. Поняв, что ловить здесь больше нечего, наша троица развернулась и направилась к выходу.******
Неподалеку от планируемого места сбора, прямо возле стен складских помещений, мы обнаружили Киоко. Но она была не одна, а в компании той самой поверженной «королевы». Парень, все еще не снявший свой пышный исторический наряд, с ожесточением орудовал острым обломком камня, скрежеща им по стенке склада. Закончив свою вандальную выходку, парень резко обернулся. Тяжело дыша, он наставил камень прямо на Киоко: — Встретимся здесь! Через десять лет! В этот самый день! Прямо на этом месте! И посмотрим, кто из нас двоих добился в жизни большего! — яростно заявил он. — Вот тогда мы и поглядим, кто будет смеяться последним! — Разрази меня гром, ну и драма уровня дешевого портового театра! — искренне восхитилась Анна. — Сенен на минималках! Главный соперник повержен, но обещает вернуться сильнее! Похоже, я зря надеялась, что Киоко здесь ни при чем. И задела она парня, судя по его пылающему лицу, куда сильнее, чем рассчитывала. — Послушай, не нужно так пыжиться, — Киоко примирительно подняла ладони, пытаясь уладить ситуацию на корню. — Ситуации в жизни бывают разные… — Да и кто вас пустит-то сюда через десять лет, — сказала моя дорогая, смотря на надпись на стене. — Да и склад могут снести так же, как домики эти. — Я все сказал! — грубо прервал ее Александр. Он с силой отбросил камень в кусты, дернул плечом и, подхватив обеими руками пышный подол, быстрым шагом направился прямо в нашу сторону. — Вы тоже приглашены! Оставив это заявление повиснуть в воздухе, «королева» стремительно удалилась. Киоко неловко почесала пальцем висок, глядя на нас. Она явно не спешила подойти к нам, так что мы подошли к ней. — А ну-ка расскажи мне, пупсик, что за страсти у вас тут происходят? — потребовала слегка игриво Скарлет. Я тем временем перевела взгляд на многострадальную стену склада. Там была выцарапана сегодняшняя дата. Ну вот обязательно ей наживать себе врагов? — Если бы я сама знала, — уклончиво протянула Киоко. — Ой, давай только без этого, — Скарлет снисходительно хмыкнула, скрестив руки на груди. Ее взгляд выражал абсолютное неверие в эту внезапную святую невинность. — Да забудьте вы, — Киоко поспешно отмахнулась, явно желая поскорее закрыть эту тему, и решительно развернулась в сторону тропинки. — Просто идемте. Сосиски сами себя не пожарят. — Кста, напоминаю, что я все еще Джинн, хоть сейчас и в образе пирата, — Анна, потеряв интерес к происходящему, плавно подкатила ко мне и подмигнула: — У тебя, между прочим, еще два желания. — Два костюма, а не желания, так и говори, — я мысленно усмехнулась. — Просто будь собой! Раз уж вижу тебя только я, то к чему этот маскарад? Оставайся собой. Хотя про маскарад я, пожалуй, загнула, ведь моя дорогая каждый день устраивает маскарад. — Ой, как это мило! — Анна прижала руки к сердцу, а затем, явно тронутая, принялась смахивать воображаемую слезу со щеки. — Ты что же? Хочешь даровать мне свободу, о мой великодушный господин? — Да, — мысленно ответила я, пусть она и толковала мои слова по-своему, превращая все в шутку. — Точно этого хочешь? — моя дорогая спутница вдруг посерьезнела, заглядывая мне в глаза, словно пытаясь отыскать в них какой-то скрытый подвох. — Да! — уверенно кивнула я. Анна понимающе улыбнулась. Она сделала легкое движение руками, и пиратские лохмотья исчезли, заменившись на роскошное вечернее платье. Несмотря на явный интерес и недовольство Скарлет, Киоко так за вечер больше ни единым словом и не обмолвилась о случившемся. Впрочем, пытать ее и не требовалось. Я и без лишних слов прекрасно все понимала. Да и Скарлет, думаю, догадывалась обо всем не хуже меня. Просто этой дамочке, вероятно, отчаянно хотелось сочных пикантных подробностей из первых уст. Допыталась ли она в итоге до этих пикантных подробностей или нет, я, честно говоря, не знаю. Позвонив Софии, я пригласила провести ее вечер вместе. Получив согласие, я, своровав приличную порцию мяса и сосисок, отправилась на встречу. Остаток вечера я провела в приятной компании за бутылочкой вина.
