К Анне

      

Суббота, 8 апреля

      С утра, как мы и договаривались, моя кисуля уже стояла у ворот, ожидая нас.       Она отвезла нас на вокзал, где мы сели на поезд до Элеи. Мы заранее все обговорили, и поскольку идея была Киоко, она взяла на себя оплату всей поездки и расходы. Лишь в казино каждый должен был платить сам за себя. Ехать предстояло не так уж долго, всего шесть часов, но Киоко, не желая видеть других людей, взяла билеты в вагон-купе.       Во время дороги мы болтали обо всем и ни о чем. Обсуждали Фуджихару и ее луппоп, спорили, должно ли искусство быть за деньги или нет. Я рассказала про Николь, но никаких угрызений совести моя подруга не почувствовала и вообще сказала: «Ну давай, расскажи мне еще что-нибудь про Николь. Если ты не заметила, я вообще-то с ней живу». Посмотрели заранее скачанный фильм. Так время незаметно пролетело до обеда.       — Слушай, я хотела с тобой поговорить о Скарлет, — начала Киоко во время трапезы. — Только этот разговор должен остаться между нами.       — Конечно, — машинально ответила я. — Ты же знаешь, я не из болтливых.       — Правда, у нашей звездочки как-то так выходит, что все, чему положено остаться «между кем-то», в итоге благополучно вылезает наружу, — лениво заметила Анна, не отрываясь от окна, за которым мелькали деревья.       Я мысленно закатила глаза. Если так и выходит, то уж точно не по моей вине! Просто эта академия… Ай! Я даже говорить об этом не хочу.       — Как-то раз Скарлет проговорилась мне, — начала Киоко, смотря в пластиковую тарелку с рисом. — Сказала, что умрет не от старости, а от болезни. И что у нее есть вполне ясный срок. Примерно десять или пятнадцать лет.       Такого диалога я не ожидала. Разговор только что был легким, а теперь резко набрал градус. Признаться честно, где-то в глубине души у меня и раньше мелькали подозрения, что ее недуг гораздо серьезнее, чем она пытается преподнести, но услышать такое вслух было жутко.       — И зачем она тогда вообще учиться пошла? — цинично поинтересовалась Анна, даже не повернув головы. — Жила бы себе в кайф, забила на всю эту академическую муть.       Во-первых, Скарлет и здесь вроде бы вполне кайф.       Во-вторых, все люди устроены по-разному.       А в-третьих, если человеку отмерено меньше, чем остальным, это что, повод жить за счет родителей все время и делать, что хочется? Кто-кто, а Скарлет точно не из таких.       — Ах, разговор будет в таком ключе, — неловко сказала я.       — Да, — Киоко подняла на меня глаза и усмехнулась. — Дело в том, что этой зимой ее состояние начало резко ухудшаться. Приступы стали происходить все чаще, и скрывать их от окружающих с каждым разом становилось сложнее. Но сейчас не об этом. Просто, ты знаешь, Скарлет любит, чтобы все думали, что у нее все под контролем и в порядке. Окружающие не должны знать о ее слабостях и проблемах, но со мной она довольно честна. Так она рассказала о том, что врачи говорят, что болезнь прогрессирует быстрее, чем ожидалось. Значительно быстрее. Из-за этого ее примерный срок жизни сократился. Возможно, до пяти лет.       Я не знаю, что сказать. Пять лет — это слишком мало. Мне нужно утешить Киоко? Но она не выглядит как человек, который ищет сочувствия.       — Может, спросить, какого фига она тогда решила встречаться с медвежонком? — сказала мое солнце. — Специально хочет оставить рану на сердце?       Слова Анны звучат неприятно, но они заставили меня задуматься. Если бы я оказалась на месте Скарлет и точно знала, что мне осталось всего десять лет, стала бы я сознательно отгораживаться от любви и чувств? Пожалуй, нет. Обреченность не должна превращать жизнь в добровольную тюрьму. Да и, в конце концов, они с Киоко наверняка все это обсуждают и принимают решения вместе.       — Я не стала сидеть сложа руки, — Киоко отодвинула тарелку и подалась вперед, опершись локтями о столик. — Перерыла кучу медицинской литературы, проконсультировалась со специалистами. Да, мэзотерия практически неизлечима, но в некоторых индивидуальных случаях она операбельна. Это огромный риск, но операция может дать ей шанс и существенно продлить жизнь. Я даже позвонила в специализированный центр, где проводят такие вмешательства. Объяснила ситуацию Скарлет, отправила им копии медицинских документов, которые мне удалось раздобыть.       — И что они сказали? — спросила я.       — Сказали, что в теории, после полного обследования и процедур они готовы взять ее на операцию. Но это сложнейшая операция на сердце. Процент успеха не обнадеживает.       — Я даже не знаю, хорошая это черта или плохая, что малышка везде сует свой носик и все узнает, — усмехнулась Анна, наконец, взглянув на нас. — Если вы домашний хикканенок, то девочка, которая все разузнает и обо всем договаривается еще на моменте, когда вы только подумали, тупо имба. А в остальном?       Эта черта характера Киоко моментами действительно спорная, но сейчас я вижу в ее действиях только искреннюю заботу. Она просто переживает за близкого человека, который из-за собственной гордости отгораживается и бездействует.       — А если операция пойдет не так? Каковы последствия? — прямо спросила я.       — Смерть на операционном столе, — Киоко покачала головой.       — И каков шанс на успех?       — Около тридцати процентов. Но это лишь сухая теория, пока они лично не обследуют Скарлет, точнее никто не скажет, — ответила Киоко. — Одно ясно точно, что, если тянуть время и ждать дальнейшего ухудшения, шансы упадут еще больше.       Действительно, немного. Примерив эту ситуацию на себя, я бы вряд ли решилась лечь под нож с такой статистикой.       — Классика. Все эти врачи поют одну песнь, лишь бы ты нес им бабосики прямо сейчас, — вставила свои замечания моя дорогая.       — Ты говорила об этом со Скарлет? — уточнила я.       — Да, — кивнула Киоко, опустив взгляд. — Я хотела бы, чтобы она хотя бы обследовалась в том центре. Можно не сейчас, а летом, однако она отказала мне.       Как же так, Скарлет? Медвежонок же заботится о тебе. Ну ты чего!       И я не могу сказать ей лично, потому что должна делать вид, что ничего не знаю.       — Почему? — с толикой возмущения поинтересовалась я.       — Ничего конкретного! Просто сказала: «Я сама решу, что мне делать со своей жизнью», и все. Мои доводы она как будто пропускает мимо ушей, — Киоко бессильно покачала головой. — Я вроде бы пытаюсь что-то сделать, позаботиться, но сталкиваюсь со стеной, которую не могу преодолеть, отчего чувствую себя бессильной. Скажи мне, ну разве я не права в этой ситуации?       Она заглянула мне в глаза. В этот момент я отчетливо поняла, что Киоко не нужны были инструкции к действию или логический анализ. Ей просто требовалось подтверждение, что она все делает правильно, и немного поддержки. Это так мило.       — Образ холодной змеюки рушится прямо на глазах, — вздохнула Анна. — Какая жалость.       — Что тебе не нравится? — возмутилась я, покосившись на чудовище. — Разве она не милаха?       — А про.. девч... я, зае... в ... тунн, — вместо объяснений, прерываясь, говорила Анна, после чего пропала, когда мы действительно заехали в туннель.       Клоун!       — Это очень деликатный вопрос, ведь речь идет о ее жизни и теле, — мягко начала я, стараясь подбирать слова. — Но я согласна с тобой, что пройти хотя бы первичное обследование в этой клинике точно стоит. Это ни к чему ее не обязывает, зато дополнит картину и даст понимание.       — Думаешь, мне стоит быть настойчивее? — решительно спросила Киоко. — Вот представь, чисто гипотетически, если бы с Лисарой происходило то же самое, что и со Скарлет. Как бы ты себя вела?       Я на секунду задумалась, глядя на кружку с остывающим чаем.       — Знаешь, а ведь даже без теории у нас похожая ситуация. Да, у Лисары нет смертельного диагноза, но каждый раз, когда она использует свои способности, она буквально сжигает годы своей жизни. Могу ли я на нее повлиять? Да, могу. И я постоянно прошу ее не использовать силу и ругаю, когда она использует. Но слушает ли она меня? — я покачала головой. — Скорее просто принимает к сведению. Я не пытаюсь ломать ее, принуждая. Я просто раз за разом объясняю ей свои чувства, показываю, как мне тяжело видеть, что она себя медленно убивает. Понимает ли она это? Думаю, да. Но вот так взять и полностью отказаться от того, к чему она привыкла, непросто. Я со своей стороны понимаю это, но не устаю напоминать, как сильно она мне нужна. И мне кажется, постепенно это дает свои плоды. Она начинает задумываться, что, возможно, не стоит использовать силу тут или там. К примеру, раньше она для преодоления больших расстояний использовала силу, потому что это удобно и экономит уйму времени, а теперь ездит на машине. Ну, либо говорит: может, сама приедешь. Хах. В общем, может, и тебе стоит пойти по этому пути? Просто дай ей почувствовать, что она больше не одна со своей бедой, и твои действия — это не попытка контролировать ее, а чистая любовь и забота. Надо просто, чтобы она это почувствовала и прониклась.       Киоко молча выслушала меня. На ее губах появилась мягкая теплая улыбка, лишенная привычного сарказма.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       Эта короткая, обезоруживающе искренняя фраза почему-то заставила меня мгновенно смутиться. В купе повисла неловкая пауза. Я растерянно отвела взгляд. Вроде бы я не сказала ничего выдающегося, но ее открытая благодарность застала меня врасплох. Видимо, это было именно то, что она и хотела услышать.       Чтобы поскорее сбросить это внезапное неловкое молчание, я решила сменить тему.       — Слушай, раз уж мы тут откровенничаем, — я отпила из кружки. — Хочу сказать, что я тут подумала и решила, что я все-таки склоняюсь к тому, чтобы пойти на специалиста и продолжить учебу вместе с тобой. Если ты, конечно, не против.       — Считаешь, это будет действительно умное решение? — с легкой усмешкой сказала девушка, почесав лоб.       — Умные мысли долго преследовали нашу звездочку, но она оказалась быстрее, — появившись на своем месте, вставляла язвительный комментарий Анна. Столкнувшись на мгновение со мной взглядом, она добавила: — Туннель закончился, связь восстановилась.       Смешно, смешно. Но я все взвесила и даже плюс нашла. Один. Родители будут рады!       — Как и компания «Пион», кста, — добавила Анна.       Ну вот видишь? Плюсы начинают стремительно множиться!       — Да? — скептически протянула я.       — Не могу сказать, что это неожиданно, — Киоко выдохнула и покачала головой, усмехнувшись. — Я предполагала, что ты будешь об этом думать. Это, даже можно сказать, в твоем стиле. Желание поддержать, я это ценю. Однако повторюсь! Считаю, что тебе лучше не насиловать себе мозг и просто отсидеться в менеджменте. Ты всегда можешь заработать себе деньги. Если не силой, то умом. В конце концов, у тебя хорошие показатели в крипте и в магазине. Но если ты решишь, то разве смогу я тебе запретить?       — Да, вообще, да, — поморщилась я, задумавшись. — Я ведь все-таки хочу с тобой.       — Мне лестно, — рассмеялась она, — но отговаривать не буду.       — Хорошо, — я улыбнулась. — Считай, что я уже почти специалист и в твоей команде.       — Но смотри, если будешь ныть и жаловаться, что зря пошла, знай, я жалеть не стану, — язвительно предупредила Киоко.       — Даже не сомневайся, она будет! — добавила мое солнце с абсолютной уверенностью в голосе.       Я лишь снисходительно и с легким презрением окинула взглядом их обеих. Я им ободряющие речи, а они… Никакой моральной поддержки в этом поезде, один сплошной буллинг!       

******

      Мы приехали в Элею и заселились в уютную однокомнатную квартиру, которую сняла Киоко. В комнате была всего одна двуспальная кровать, так что спать нам предстояло вместе. Я была совершенно не против, даже наоборот, эта мысль приятно грела. Все-таки нужно иногда напоминать себе, почему она медвежонок!       Немного отдохнув с дороги и разобрав вещи, мы восстановили силы, а затем сразу отправились на прогулку, изучать незнакомые улицы, знакомиться с городом и его достопримечательностями.              

Воскресенье, 9 апреля

      Воскресенье казалось мне не лучшим днем для похода в казино. В выходные всегда повсюду люди и очереди, а потому я предлагала перенести нашу вылазку на понедельник. Однако Киоко, то ли изнывая от безделья, то ли просто горя нетерпением, твердо стояла на своем, говоря: «Сегодня».       Ближе к вечеру мы нарядились в платья, вызвали такси и отправились к игорному дому. Здание казино, утопая в неоновых огнях, поражало вычурной роскошью. Высокие колонны, красные цвета, отливающие золотом украшения, ковры. Внутреннее убранство встречало приглушенным светом и ковровыми дорожками бордового цвета.       Мы миновали холл и пристроились в очередь к одному из регистрационных окон, где сотрудники проверяли документы, одобряли вход и выдавали карты с балансом. Киоко прошла процедуру без лишних вопросов. Ей застегнули на запястье браслет, который, как в академии, отслеживал проявление силы, вручили карту и попросили убрать гаджеты в камеру хранения. Чтобы не мешать, подруга подмигнула мне, убрала телефон в ячейку и скрылась за массивной дубовой дверью, ведущей в главный зал, бросив на ходу, что подождет меня внутри.       Настала моя очередь. Я передала паспорт девушке-оператору. Та вчиталась в него, слегка нахмурилась и уже через минуту жестом подозвала коллегу, представительного мужчину в строгом костюме. Они несколько секунд изучали мой документ, тихо перешептываясь о чем-то своем. Это напрягало, но через пару минут мне вернули паспорт.       — Прошу прощения, но мы вынуждены отказать Вам в посещении нашего заведения, — вежливо, но с ледяным тоном произнесла девушка.       Фраза, которую меньше всего ожидаешь услышать. Я тяжело выдохнула.       — На каком основании? — возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает обида.       — К сожалению, специфика Вашей способности классифицируется как потенциальная угроза честной игре, — мягко, но непреклонно пояснила девушка. — Ваша сила позволяет совершать неправомерные действия в обход установленных правил.       Снова эта история…       Я уже и позабыть успела, как из-за своего дара мне отказывали в участии на турнирах по файтингам, а тут мне напомнили. В такие моменты, как этот, я проклинаю тот день, когда во мне проснулись эти способности.       — А как же браслет? — я указала на стойку, где они хранились.       — Мы предполагаем, что стандартный браслет не зафиксирует активацию подобной силы, — спокойно, словно инструкцию, сказала оператор. — Вы переноситесь в прошлое, когда устройство еще не зарегистрировало всплеск энергии. Кроме того, в Вашем паспорте отсутствует штамп об окончании специализированной академии, что, согласитесь, оставляет повод сомневаться в Вашей добропорядочности. Мы искренне понимаем Ваше негодование, но просим войти и в наше положение.       Слышать такое было неприятно. Но еще неприятнее была мысль о том, что из-за меня сорвутся все планы Киоко. Либо ей придется одной, но, думаю, она меня не кинет.       — Умные суки, — цокнула Анна.       — И не говори, — мысленно отозвалась я, взглянув на закрытую дверь зала.       — Это они еще не знают, что у тебя есть я! — с ухмылкой произнесла моя дорогая. — Со мной любой мухлеж можно умножать на два. Я бы подглядывала в чужие карты и обеспечила нам безбедную старость. Согласись, отличный вышел бы дуэт мошенниц?!       На долю секунды я поймала себя на удивительной мысли о том, что раньше я бы точно засомневалась в словах своей особенности, решив, что она скорее подставит меня, чтоб посмеяться. А сейчас я абсолютно уверена, что она бы действительно помогла. Наши деструктивные отношения меняются? Мы на верном пути?       Как бы то ни было, сдаваться я не собираюсь! Я обязана попасть внутрь, чего бы мне это ни стоило. Киоко ждет, не хочу подводить ее и рушить все. Так какой план? Зайти за угол, выследить кого-то из персонала, вырубить, отобрать униформу и проскользнуть внутрь? Или, как в шпионских боевиках, свернуться в сервировочной тележке и проехать внутрь?       — Или сидеть и рыдать на ступеньках, — дополняла Анна, смеясь.       Или так…       — Послушайте, а что, если вы просто не будете выплачивать мне выигрыш, если таковой будет? — предприняла я попытку. — Мне не нужны деньги, я пришла просто попробовать, посмотреть, поиграть. Я готова подписать какое-нибудь соглашение, отказ от выигрыша!       — К сожалению, внутренний регламент заведения не предусматривает подобных соглашений, — сухо отрезала девушка.       Судя по легкому движению бровей, моя настойчивость явно начинала действовать ей на нервы.       — Ну что, уже можно ту самую фразу? — оживилась Анна, предвкушающе потирая ладошки.       Так уж хочется сказать эту дурацкую фразу? Наш поход в казино будет нелегитимным, а запись в дневнике неполноценной без этого?       — Еще нет, — мысленно ответила я.       — Но почему нет? — возразила я. Стараясь придать голосу твердости, я опустила ладони на стойку. — Вы заберете мои деньги, абсолютно ничего не теряя. Казино останется в выигрыше!       Боитесь какой-то девочки? Она разорит казино?       — Ой, сдались им твои несчастные десять тысяч есси, — язвила моя ненаглядная.       — Цыц!       Я просто цепляюсь за любую возможность.       — Девушка, пожалуйста, не задерживайте очередь, иначе я буду вынуждена вызвать охрану, — строго предупредила оператор.       Это тупик. Полный провал. Я понятия не имею, что делать. Реально прибегать к схемам шпионских фильмов? Сомневаюсь в их работоспособности. Если при неудаче меня увезут в отделение и Киоко придется оттуда меня забирать, это уж точно будет незабываемый вечер. В стиле Лисары.       — Можешь говорить, — сдалась я.       — Ебаный рот этого каз...       — Все в порядке? — прерывая Анну, раздался рядом уверенный мужской голос.       Мимо нас, ведя под руку эффектную спутницу, проходил какой-то блондин с гладко зализанными назад волосами. Он слегка сузил глаза, переводя подозрительный и довольно неприятный, колючий взгляд с меня на оператора. От этого человека веяло холодной уверенностью, отчего было слегка не по себе.       — Да, — оператор мгновенно преобразилась, натягивая вежливую улыбку. — Все хорошо. Девушка уже уходит.       По ее тону и лицу я сделала вывод, что этот мужчина занимает здесь далеко не последнюю должность. Главный менеджер, управляющий, а может, и сам владелец. Терять мне было нечего, так что я решила пойти ва-банк:       — Нет, не все в порядке! — заявила я, оборачиваясь к нему. — Я приехала из другого города специально, чтобы побывать в вашем казино, но меня не пускают из-за моей силы. При том, что я готова отказаться от любого потенциального выигрыша! Играю на свои деньги, но ничего не получаю.       По натуре я человек тихий, скромный, не любящий публичные конфликты. На людей, устраивающих скандалы из-за «несправедливости», я всегда смотрела с легким осуждением. И вот теперь я сама стою посреди холла и качаю права, пока вся очередь сверлит мою спину взглядами, явно думая обо мне не самыми лестными словами. Себя же я оправдываю мыслями, что делаю это ради подруги!       — Моя девочка растет и качает права! Мое уважение, — Анна шутливо отдала мне честь.       — Из-за силы? — переспросил блондин. Его прищур стал настолько узким, что глаз почти не было видно.       — А как еще он должен смотреть? Он же чжунтаец! — смеялась мое солнце Анна, разглядывая мужчину.       А вот мне не смешно. Возникает стойкое ощущение, что у этого человека есть какая-то сила, и прямо сейчас он сканирует меня изнутри. Неприятно. Мерзкое чувство.       — Милый, пойдем, — протянула его спутница, недовольно надув пухлые губы. — Не стоит тратить время на глупые разборки.       — Тихо, — не оборачиваясь, процедил мужчина. Он высвободил руку из ее хватки и требовательно протянул ладонь мне: — Могу я взглянуть на твои документы?       Ура! Второй шанс!       — Конечно, — я поспешно вложила паспорт в его пальцы.       Мужчина даже не посмотрел на мое восхитительное фото. Он перелистнул документ на разворот, где содержались сведения о моей способности и образовании.       — Возвращение во времени на десять секунд назад, — негромко и задумчиво прочитал он вслух.       — На двенадцать, — уточнила я.       — Сама себе могилу копаешь? — иронично поинтересовалась Анна, усевшись прямо на стойку, где начала болтать ногами. — Полиция спрашивает: Сто километров ехали? А ты: Нет, сто двадцать!       Я просто хочу казаться честной, чтобы заработать очки доверия.       — Тренируешься, значит? — мужчина поднял на меня взгляд.       — Нет, скорее в академии заставляют, — попыталась пошутить я, улыбнувшись.       — И где же ты учишься? — дежурным тоном полюбопытствовал он.       — В Догарде.       — Серьезно? — его губы расплылись в странной улыбке. — Надо же. Я ведь тоже там учился.       — Есть пробитие! — прокомментировала Анна.       Как тесен мир! Общая академия — это же идеальная тема для сближения. Люди всегда подсознательно больше доверяют «своим».       — Правда? — я заметно оживилась, обрадовавшись.       — Да. Правда, меня оттуда вышвырнули, не дав закончить и первый курс, — абсолютно серьезно добавил он.       Или нет…       Расспрашивать о причинах отчисления я, пожалуй, не буду.       — Вы шутите? — осторожно спросила я, пытаясь угадать его истинные мысли, все-таки в его тоне было что-то знакомо-саркастичное.       — К сожалению, нет, — его улыбка стала еще шире, обнажая ровный ряд зубов. — И давай перейдем на «ты». Меня зовут Нео.       Переход — это хороший знак. Двери почти открыты!       — Мне комфортнее на «Вы», если Вы не против, — замялась я, стараясь звучать вежливо.       Все-таки с незнакомыми людьми мне проще так. Я бы и к себе предпочла, чтобы говорили на «Вы». Его «ты» мне как-то не нравится. Сразу кажется, что человек надменный.       — Мы идем или нет? — спутница Нео слегка дернула его за край пиджака. Она смотрела на меня с недовольством, явно не радуясь тому, что ее кавалер улыбается кому-то другому. — Люди в очереди недовольны!       — Скройся, — холодно, с раздражением, даже не повернув к ней головы, бросил мужчина.       Женщина метнула в меня такой гневный взгляд, будто я лично разрушила ее жизнь, после чего развернулась и стремительно скрылась за ближайшим поворотом коридора.       — Похоже, финал этой истории переносится со ступенек прямиком в морг, — прошептала Анна. — Кавалер улыбнулся другой — это приговор для тебя, звездочка.       Я вовсе не пыталась вызвать чью-то ревность, да и не думаю, что это была именно она. Кроме того, подобное отношение к людям я осуждаю, еще и к своей любимой.       — Это было довольно грубо с Вашей стороны, — я не удержалась от замечания, хоть оно и могло испортить все дело.       — Фемка включилась, — рассмеялась Анна. — Человек твою проблему уже почти решил, а ты его воспитываешь.       — Терпеть не могу безвольных и слабохарактерных женщин, — абсолютно спокойно произнес Нео, протягивая мне паспорт обратно.       — В таком случае, почему Вы проводите с ней время? — поинтересовалась я.       — Не могу устоять перед внешней красотой, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моей фигуре. — К сожалению, сочетание внешности и сильного характера в наше время — огромная редкость.       Да ладно? Не соглашусь. Вокруг меня таких примеров полно! Киоко, Анна, Скарлет. И это я еще особо не задумывалась.       — Расположила список по степени симпатии? — тут же подколола меня мое солнце.       — Конечно нет. Иначе ты была бы первой, это же очевидно, — мысленно парировала я.       — Какой откровенный флирт, — «смущаясь», моя дорогая отмахнулась.       — Кроме того, если ценность женщины измеряется не моральным кодексом, а деньгами, то стоит она очень дешево, — мужчина пристально посмотрел мне прямо в глаза. — Понимаешь, о чем я?       Выражение и намек понятные, но тема спорная, а спорить я сейчас не хочу.       — Вполне, — неуверенно протянула я, чувствуя себя не в своей тарелке под этим взглядом.       — Вот и славно, — он сделал шаг к стойке и постучал пальцем по стеклу перед оператором. — Выдайте ей карту с балансом в пятьдесят тысяч есси.       — Но, управляющий, мы уверены, что ее способность позволяет обойти защиту наших браслетов! — попыталась возразить сотрудница.       — Браслет не нужен, — отрезал мужчина, снова повернувшись ко мне. — Я ей доверяю.       Раз он учился в академии, значит, все-таки мэс с какой-то аналитической способностью. Это объясняет взгляд. В этом случае ничего удивительного, что мне доверяют, ведь помыслы мои абсолютно честны!       — О как, — присвистнула Анна.       Формально это означало победу, ведь меня пускают внутрь. Но никакой радости я почему-то не испытываю, почти. Внутри какое-то странное чувство. То ли от осознания, что я этот пропуск никак не заслужила, то ли от этого странного оценивающего взгляда, которым этот незнакомец продолжал меня сверлить. То ли просто в этом всем есть какой-то подвох.       Тем временем притихшая оператор беспрекословно подчинилась. Она достала пластиковую карту, приложила к терминалу и опустила ее в выдвижной металлический лоток, перекатив в нашу сторону.       — У меня нет с собой пятидесяти тысяч, — неловко пробормотала я. — Я рассчитывала на десять.       — Ох, как же неловко быть нищей, — вздохнула Анна, прижав ладонь к сердцу.       Не то слово.       — Пустяки, — великодушно отмахнулся Нео. — Считай это моей скромной платой за твое личное время. Надеюсь, ты уделишь мне немного внимания в зале?       — Ой, как я тебя понимаю, мужик! Лизочка у нас просто секс, да еще и платьице такое эффектное подобрала, я бы тоже не устояла! А сегодня еще и с характером, кста, — Анна принялась кружить вокруг меня, оглядывая с головы до ног, будто оценивая товар.       — Да ну тебя, — отмахнулась я.       Очевидно, что мужчину куда больше заинтересовала моя сила или наша академия. Во втором сильно сомневаюсь.       — В таком случае, может, мне сразу обналичить этот баланс и уйти? — попыталась я перевести все в шутку, чтобы разрядить обстановку.       — Как тебе будет угодно, я не против, — мужчина, оценив юмор, вежливо посмеялся. Он подошел ближе, вручил карту и по-джентльменски, едва касаясь ладонью моей спины, указал в сторону игрового зала. При этом он сделал приглашающий жест свободной рукой. — Прошу.