К Анне

Четверг, 6 апреля

             Сегодня в академии наконец-то включили интернет и запустили местную сеть. Первым, что я увидела, было уведомление о том, что заказы на доставку можно сделать сегодня и их привезут уже завтра. Казалось бы, настал праздник для всех студентов, и это то, чего я сама так долго ждала. Но стоило мне открыть чат, как накатила какая-то апатия.       Я смотрела на ленту сообщений от бустеров и покупателей. Лениво пролистывая, читала, и внутри все сжималось от отвращения. Как же не хотелось снова во все это возвращаться. Опять разруливать косяки, тонуть в негативе и, главное, вежливо общаться с теми, кто мне неприятен. Чувство было настолько удушающим, что в голове крутилась мысль: «А может, ну его нафиг? Бросить все. Работа с людьми явно не мое». Но внутри тут же вступала в спор рациональная часть, напоминая, что я буду жалеть, лучшего места не найду, да и деньги здесь хорошие.       — Уйдешь — пожалеешь. Не уйдешь — пожалеешь. Станешь специалистом — пожалеешь, не станешь — пожалеешь, — Анна, как всегда, иронизировала, плавно прохаживаясь по комнате. — Что бы ты ни выбрала, малышка, итог один. И проблема тут не в твоих выборах, а в том, что люди склонны романтизировать жизнь, которую не прожили. Везде хорошо, где нас нет, и нехоженая тропа всегда кажется соблазнительней. Так что расслабься. Тебе просто нужно выбрать, с каким именно сожалением ты готова жить дальше.       — Ну, спасибо, утешила. Отличная поддержка, — саркастически отозвалась я, уткнувшись лицом в подушку.       — Просто, звездочка моя, твоя проблема сидит куда глубже, — Анна опустилась на край моей кровати, повернулась в пол-оборота и элегантно перекинула ногу на ногу. — У тебя нет увлечений. Нет страсти, нет глобальных стремлений. Ты никогда толком не знала, чего хочешь, в итоге подчинилась родителям и оказалась здесь, хотя изначально, еще с Самантой, противилась этому. И что изменилось? Ни-че-го. Вокруг тебя что-то происходит, какое-то движение есть, но цели не появилось. Ты уже понимаешь, что этот маркетинг — не твое, да и специалисты, скорее всего, тоже, но продолжаешь плыть по течению.       А что я могу сделать, если во мне никак не разгорается этот чертов огонь страсти? Ну, не находится то, что я могла бы обожать и чему посвящала бы время с огромным удовольствием, и это приносило бы деньги! Чья это вина? Моя? Родителей? Генов? Я просто хочу жить мирно и спокойно в своей собственной квартире. И вроде бы пока справлялась с этой программой-минимум. Если, конечно, не брать в расчет, что на покупку этой самой квартиры у меня пока собрано от силы процент или два.       — Писец! — донесся выкрик с соседней кровати. — Меня не было четыре дня, а канал почти умер!       Я повернула голову и перевела взгляд на Фуджихару. Ее губы были сжаты, а в глазах читалось недовольство. Она смотрела в телефон, взятый у Юки, и явно была чем-то недовольна.       Походу, она сейчас в ловушке похлеще моей.       — Думаешь, всему виной перерыв? — видя, что Хару смотрит на меня, дежурно поинтересовалась я.       — Вообще, может и нет. Если так подумать, это началось довольно давно, — Хару, задумавшись, почесала подбородок. — Просмотры падали и падали, люди отписывались по чуть-чуть. А тут прям какая-то лавина. Слушай, может, у тебя есть какие-нибудь идеи для луппопа?       Разве такой исход не был ожидаемым? Помнится, я еще сто лет назад говорила ей, что удержать всю аудиторию не получится, и она тогда согласилась, а значит, была готова. Хотя с тех пор действительно прошло много времени.       — Ты же знаешь, я вообще не в этой теме, — напомнила я, садясь на кровать и подтягивая колени к груди. — Я шортсы сама даже не смотрю.       — Раз веселье закончилось, то самое время снять шортсик про сову на скакалке, — хмыкнула моя особенность, лениво разглядывая свои ногти. — А то наша Хару, возясь со своим жирафиком, упускает тренды, теряя хватку.       Действительно упускает. Снимать надо было, пока сад горел. Вот это выглядело бы по-настоящему хайпово.       Слыша мои циничные мысли, Анна рассмеялась.       — Поэтому я тебя и спрашиваю! — оживилась Хару. — Незамыленный взгляд и твой мозг могут выдать что-то реально крутое! В конце концов, твои советы раньше работали. Тот миллион на видео только благодаря тебе и собрали.       Мне, конечно, лестно, но это скорее случайность. Я сказала лишь: «А по-моему, наоборот, было бы прикольно». Идея-то была ее.       — Может, вместо поиска одного «выстреливающего» видео ты проведешь нормальный анализ, почему падают просмотры? — предложила я, стараясь думать конструктивно. — В конце концов, ты же вот уже сама что-то меняешь. Образ вон обновила.       Мой подход, возможно, устаревший, но, как по мне, лучше методично работать над качеством всего контента, чем пытаться раз за разом пропихнуть один случайный вирусный ролик. По крайней мере, раз уж Фуджихару постоянно говорит о стабильности, это кажется мне логичным.       — И в чем, по-твоему, причина? — Хару задала резонный вопрос, нахмурившись. — Думаешь, дело только в прическе нормисной было? Так вроде какое-то время и с ней все шло нормально.       Я сказала: «Сядешь и проведешь анализ, а не я проведу его». Откуда мне знать? Меня не интересует то, чем занимается Фуджи. Я бы в жизни не стала такое смотреть и следить за кем-то. Проводить анализ человеку, который имеет другой взгляд, глупо.       — А ты не думай, а возьми ее телефон, посмотри ленту и все сразу поймешь, — уверенно вставила Анна, усаживаясь на полу между нами.       — Да чего я там не видела? Почти все при мне снимается, — мысленно отмахнулась я.       — Все, да не все. Бери давай, не ломайся, — скомандовала моя дорогая.       Раз мое солнце так заботится о Фуджи, грех отказаться.       — Давай посмотрим, — я протянула руку к соседке, требуя гаджет.       Хару без лишних слов передала мне телефон. Я проскролила ленту ее публикаций, оценивая содержимое. И, как сказала Анна, мне действительно хватило десятка секунд, чтобы все понять.       Рафаэль.       Как бы Анна ни любила стебаться на эту тему, но, видимо, в действительности появление в кадре смазливого парня рядом с одинокой блогершей ударило по просмотрам.       — Теневой выбрался наружу, и пенис от тоски, как цветок, увял, — шутила моя дорогая. — Не зря же айдолам по контракту запрещают с кем-либо встречаться! Это же продажа иллюзии «твоей идеальной девушки». Фанат включает клип, смотрит на эту нимфу и думает: «Ну все, она точно будет моей. Мы созданы друг для друга. Ей просто нужно узнать о моем существовании». И под это сладостное видение начинает активно улучшать свою мелкую моторику, глядя на экран. Мечтать, так сказать, на полную мощность. А теперь представь, что эта прекрасная дева выходит на публику и говорит: «Ребят, я тут встречаюсь с красавчиком из соседнего бойз-бэнда, мы вчера круто провели время». Что происходит с фанатом? Мир рушится! Сердце разбито, слезы капают на клавиатуру. Мечта о том, что девочка из клипа приедет к нему в квартиру, испарилась. А главное, он больше не задонатит ни копейки. Он не купит пять версий одного и того же альбома ради одной карточки. Зачем тратить деньги на чужую бабу?       Никогда этого не понимала. Может, фанатам и приятнее думать, что их кумир свободен, но, если быть честными, он для них все равно никогда доступен не будет. Даже если в природе и существовали единичные истории, когда звезда начинала встречаться с обычным человеком, этот шанс стремился к нулю.       — Так в этом и весь смысл! Те, кто «поумнее», выбирают вариант пореалистичнее, а именно Фуджихару! — подхватила мои мысли Анна. — Тут девочка попроще, поближе, выходит в эфир, иногда общается. А значит, иллюзия доступности выше. Процент выше.       Выходит, эти фанаты — самые ревнивые куколды в мире? Готовы простить своей любимке кривое пение, нелепые кривляния, откровенно глупые ролики. Но стоит ей улыбнуться в кадре другому мужику, объявляют предательницей? Как же это глупо. В любом случае, я не думаю, что у Фуджихару именно такая аудитория. Не в большинстве. Наверное. Или я просто чего-то не понимаю.       — Ну что там? — спустя несколько минут поинтересовалась Хару.       — Думаю, тебе лучше перестать снимать видео с Рафаэлем. А те, что уже есть, удалить, — без лишних предисловий отрезала я.       — Почему? — ее брови удивленно поползли вверх. — Он отлично смотрится в кадре, довольно забавный. Некоторым девочкам в комментариях он зашел!       — Я понимаю, что он красивый и прикольный, но канал-то твой. И люди изначально приходили смотреть на тебя, — попыталась разложить я. — Многочисленные коллаборации не пойми с кем отталкивают старых подписчиков. Им это не так весело, как тебе. Так что тут надо выбирать: либо ты убираешь его из кадра, либо целенаправленно и долго набираешь новую аудиторию, которой будет нравиться ваш дуэт.       — Прямо современная драма карьеры и отношений, — смеясь, комментировала мое солнце.       — Но ты же тоже появлялась в кадре! И Юки появлялась! И все было нормально, многим даже нравилось, — парировала соседка. — Про тебя вообще то и дело на трансляциях спрашивают!       — Вот он, путь к успеху! — Анна резко вскочила на ноги, указав на меня. — Уходим из перекупства в луппоп! Спрос на тебя уже давно сформирован. Еще и София со своим модельным это подтвердила. Вспомним шортс на канале маньячки. Вспомним гроулинг! Вместо нервотрепки и четырнадцатичасового рабочего дня будет всего один шортс раз в пару дней. Изи мани, чилл и раскайфовка!       — Нет. Я уже начала отвечать клиентам в чате. Да и вообще, я занята! И скрывать свои отношения я бы не стала, так что моторику фанатам нормально поразбивать все равно не выйдет.       — Ой, да ладно тебе! Ты же прекрасно знаешь, что все эти интрижки с девчонками абсолютно несерьезны. Это все игрушки, просто потому что у тебя нормального мужика никогда не было, — цитировала прямые слова некоторых мужчин моя дорогая. — А вот как появится. Да и вообще, это тебе даже баллов накинет, можно будет сразу двух зайцев залутать! А со мной и того три! — она обвиняюще «ткнула» в меня пальцем: — Просто признай, что ты мазохистка!       Эту тему мы обсуждали, и возвращаться к ней не вижу смысла.       — Он — мужчина, мы — женщины, — отрезала я. — Фуджихару, давай я не буду объяснять тебе очевидные вещи. Просто убери Рафаэля.       — Играешь в жестокого продюсера? — Анна, удивленная моим резким тоном, улыбнулась.       Я действительно не в настроении для тонких диалогов. Почему я вообще вожусь с Фуджи так, словно боюсь разрушить ее хрупкий мир? В конце концов, она со своими «прекрасными» психологами уже давно посвящена во все эти циничные темы, а то и темы похуже. Хочется просто говорить, как с Киоко. Сказала прямо, и она все поняла. Все!       — Ладно-ладно, — пробормотала Хару, забирая телефон из моих рук. Мой напор явно сбил ее с толку. — Думаешь, стоит сделать ему собственный канал?       Развитие отношений строится на основе сьемки шортсов? Интересно, как сам он к этому относится?       — Если он захочет, делай, — ответила я чисто на отстань. — Только не вздумай пиарить его через себя.       Чего быть, того не миновать. Компромисс. В конце концов, Юки с самого начала говорила, что все придет к этому. Я даже задумалась над тем, а не начала ли вести луппоп Юки из-за Фуджи?              

******

             Вместо пар я весь день просидела за ноутбуком, под музыку разгребая чаты, удаляя старые карточки товаров и загружая новые, чтобы поднять их в поисковой выдаче. Время пролетело незаметно.       Еще утром Николь обзвонила всех и назначила встречу на четыре часа дня на последнем этаже первого корпуса. Чуть опоздав к назначенному времени, я поднималась по лестнице.       Наверху было пусто. В коридоре была только Николь, которая стояла, прислонившись спиной к перилам, и спокойно разглядывала пространство вокруг. Глядя на нее, я поймала себя на мысли: «Как же редко эта девушка держит в руках телефон». Вот и сейчас вместо того, чтобы по привычке уткнуться в экран в ожидании остальных, она просто наблюдала за пустотой. Второй мыслью было: «Похоже, я опоздала совсем не чуть-чуть, и всех остальных уже проводили на место проведения мероприятия, а меня поджидают тут».       — Прости, немного задержалась, — с ходу начала извиняться я.       Я не люблю заставлять людей ждать, а тут так неловко вышло. Немного увлеклась работой.       — О, знаете ли, это философский вопрос, мисс Эркерт! — Николь мгновенно оживилась. Она шагнула ко мне и приветственно совершила «бабушкин» поцелуй, едва коснувшись щеки. — Можно ли того, кто пришел первым, но задержался, считать опоздавшим?       Как? Хотите сказать, вообще все задержались? Я невольно взглянула на телефон, который показывал, что от назначенного времени прошло уже пятнадцать минут.       — Геометрия мысли неверная, нас тут двое! — раздался голос появившейся Анны. — Стало быть, формулировка вопроса неверна.       — А вот и наша главная модница, как всегда, в обновках! — Николь резко развернулась, едва не потеряв равновесие, и попыталась проделать с Анной тот же ритуал поцелуя. — А вот вы, леди, уже точно опоздали!       — Вот оно как, — протянула моя дорогая, окинув взглядом безлюдный коридор.       — В смысле, вообще никто еще не пришел? — уточняя очевидное, поинтересовалась я.       — Как видишь! — Николь, раскинув руки в стороны, покрутилась на месте, указывая на пустоты вокруг. — Пунктуальность вообще не самая сильная черта нашего клуба. Скорее наоборот, это наше проклятие!       Если минуту назад мне было стыдно за себя, то теперь стало стыдно за всех остальных.       — Может, позвонить им? Напомнить? Поторопить? — предложила я, снова доставая телефон.       — Просто подождем, — легкомысленно отмахнулась Николь, опершись локтями о перила.       И мы просто ждали. Прошло еще пятнадцать минут. Суммарно полчаса от старта. Ни звука, никто не позвонил, никто не показался. Я время от времени смотрела на Николь и замечала, как жизнерадостная маска на ее лице периодами менялась. Она то и дело делала легкие, едва слышные вздохи, словно устала ждать или пыталась отделаться от каких-то мыслей. В ее обычно горевших энтузиазмом глазах сейчас читалась что-то грустное, вроде: «Я никому не нужна со своими идеями». От этого зрелища и собственных мыслей мне становилось как-то тоскливо и стыдно. Я сама не заметила, как начала думать: «Ну же, кто-нибудь, появитесь». Я бы могла написать, пригласив, но раз Николь не хотела, веря в ребят, то и я не стала.       — Что ж! — резко нарушив тишину, Николь повернулась к нам и громко хлопнула в ладоши, пытаясь вернуть лицу привычное выражение. — Полагаю, больше никто не придет.       — Вероятно, дело в том, что сегодня наконец-то включили связь, — предположила я, пытаясь найти рациональное оправдание этому.       — Или в том, что никто не любит сюрпризы, тем более от настолько активного и непредсказуемого человека, — иронично добавила Анна.       — Нет, вовсе нет! Я так не думаю. — Николь поправила свой костюм. На губах заиграла легкая, почти снисходительная ухмылка, но в голосе проскользнула несвойственная ей нотка обиды. — Нет, я, конечно, ожидала, что кто-то может не прийти. В конце концов, сложно не заметить, что почти все посещают наши встречи хаотично. Просто не ожидала, что не придет вообще большинство.       — Да, неприятная ситуация, — не зная, что сказать, вымолвила я.       Особенно я не ожидала, что не придет Хана. Видимо, из-за ее симпатии к Николь я возлагаю на нее чуть больше, чем нужно.       — Знаешь, скорее она логичная и подтверждает мысли, которые крутятся в моей голове в последнее время, что открыть свой клуб, в конечном счете, было плохой идеей, — с грустной улыбкой произнесла Николь.       — О как, — произнесла моя дорогая.       Видеть легкую грусть на лице девушки было непривычно. Я ведь привыкла видеть в ней энергичную девушку, которая ведет за собой, фонтанирует идеями и совершенно не обращает внимания на неудачи. Возможно, я даже, прислушиваясь к Анне, действительно считала ее слегка фриковатой, чересчур активной, отчего порой хотелось немного отстраниться. Я, как, возможно, и другие, особо не думала, что у нее внутри. А ей, вероятно, было больно оттого, какими безынициативными большинство времени все были и как тяжело шли на подъем. Пытаться расшевелить тех, кто хочет просто спать или сидеть на месте, должно быть, истощает. И в этом была и моя вина. Я ведь тоже часто шла сюда через силу. Не думая, замечает она мое настроение и кислую мину или нет и как это дизморалит.       — Это неправда, — возразила я, делая шаг к Николь. — Да, быть может, коллектив собрался своеобразный и не такой сплоченный, каким ты, вероятно, хотела бы его видеть, и не всем все нравится, но этот клуб точно оставит свои воспоминания у каждого.       Мне действительно всем сердцем хотелось ободрить Николь.       — Сказала та, что еще недавно думала: «Может, ливнуть с клуба?» — предательски говорила моя особенность, «задевая» меня.       Каюсь, работа слишком давит!       — Я не пытаюсь обвинить тебя или еще кого-то в чем-то. Эмоции на ваших лицах пусть даже бывали негативными, но зато честными, и я это ценю, — начала объяснять Николь. — Просто должна признать, что это было немного эгоистичным, импульсивным поступком и концепция не самая удачная. В конечном счете, то, что интересно мне, а именно пробовать что-то новое, что-то искать, может быть неинтересно другим. И то, что сейчас никто не пришел, говорит о том, что это в тягость, а быть может, вызывает негативные эмоции. Думаю, я это замечала, но глупо полагала, что придумаю что-то получше, что понравится, что, быть может, зацепит и захочется пробовать еще. Но, кажется, ничего никого не зацепило.       — Да, я бы сказала, что тут было много ошибок, начиная со способа набора, — начала критиковать моя дорогая. — Брать людей не потому, что интересно, а потому, что есть отдельный кабинет, компьютер, кухня и прочее.       — Врать не буду, лично я для себя какого-то глобального хобби не приметила, — честно сказала я, заглядывая ей в лицо. — Но моментами было занимательно и весело!       — Поэтому забила записывать мероприятия клуба, — продолжала подкалывать меня чудовище.       — А вот Киоко, например, очень понравился теннис. Мы с ней и Скарлет потом еще несколько раз ходили, сами мастерили подобие корта, чтобы поиграть. Киоко, конечно, не тот человек, который подойдет и скажет: «Спасибо, Николь, благодаря тебе я обрела новое увлечение». Но факт остается фактом, что это исключительно твоя заслуга. Заслуга твоего клуба.       — Правда, теннисный корт, как я понимаю, в этой шараге и так летом откроют, — скучающим тоном вставила Анна, невинно разглядывая свой маникюр. — Так что увлечение это в любом случае само бы ее нашло.       — Тсс, — мысленно шикнула я на Анну, метнув в нее уничтожающий взгляд.       Ну зачем портить момент? Сбивать меня. Я и так пытаюсь подбирать слова, чтобы ободрить!       — Так может, кто-то еще для себя что-то отметил, просто не говорил! — продолжила я. — Ты же знаешь, не все эмоциональны и открыты, особенно в нашем коллективе любителей сарказма. А сколько всего еще впереди? Может, и я свое «то самое» найду. Просто я еще не знаю, что это. Я мало пробую. А не заставляя себя, так и буду плыть по течению. Так, в конечном счете, мы всегда будем вспоминать тебя и этот клуб, пусть даже если не добрым словом… Но эмоции — самое ценное, нет?       Пытаясь ободрить, я орудовала ее же словами.       Николь внимательно слушала меня, и, как мне казалось по глазам, ей нужно было услышать, что ее усилия не были пустой тратой времени. Но когда я закончила, она снова поджала губы. Она молчала несколько секунд. Затем она шумно набрала в грудь воздуха, расправила плечи и, широко улыбнувшись, погрозила мне пальцем. Девушка взмахнула рукой и развернулась, указывая следовать за ней. В этот момент мне показалось, что ей не понравился мой взгляд, и она совсем не хотела, чтобы ее жалели.       

******

             Николь достала ключи от крыши, куда и вывела меня. Вопреки моим ожиданиям, в ее затее с виду не было ничего экстравагантного. Никакого безумного реквизита, не считая дельтаплана. Все было просто. Прямо на бетоне был аккуратно расстелен огромный плед, на котором рядами выстроились ланч-боксы, нарезки, домашние сэндвичи, бережно завернутые в фольгу, и несколько термосов. Николь приготовила полноценный пикник. На весь клуб. И заботливо развернула зонтик, защищающий от солнца, прямо как на пляже. Видимо для Скарлет. Также она притащила сюда пару лежаков, видимо для тех, кто захочет прилечь после пикника.       Судя по тому, что Ханы тут нет, она делала все это сама. Потратила полночи или все утро, крутилась на кухне, упаковывала, тащила сюда. И все это ради того, чтобы сейчас стоять здесь втроем. Да, я посчитала Анну. От этих мыслей в груди разлилось чувство обиды за нее.       Николь, взглянув на меня, с невозмутимым видом прошествовала к пледу.       — Я думала провести наше недельное собрание и обсудить клуб тут, под открытым небом, в расслабленном виде, — бодро заговорила девушка. — Но раз уж никого нет, то отложим серьезные беседы до понедельника и просто насладимся пикником! А в конце можем спрыгнуть с дельтапланом. На этот раз он работает исправно. Я проверяла!       — Как круто! Гуляй, рука, балдей…, — торжественно начала Анна, следуя за девушкой, но запнулась. — А, нет, это не то выражение. Хотела сказать, что круто, ведь нас в понедельник как раз не будет!       О боже.       — Проходи, не стесняйся! — позвала меня Николь, заметив, что я все еще мнусь. Она легко опустилась на ткань, подтянула к себе один из пластиковых контейнеров и открыла крышку, демонстрируя мелко нарезанные овощи в соусе. — Смотри, если хочешь, можешь сделать смактунчик!       — Как мило, — помотав головой, рассмеялась я и присела рядом. — Откуда в твоем словаре вообще взялось это слово?       Я не припомню, чтобы рассказывала.       — На меня не смотри, — тут же открестилась Анна, присаживаясь рядом со мной. — При каких обстоятельствах, имея всего один день, я должна была это упомянуть?        При завтраке? При ужине? Обеде! Кто знает, о чем вообще были беседы.       Я опустила на плед еду. В боксах, кажется, лежали любимые блюда абсолютно всех, кто состоял в клубе. Николь учла вкусы каждого. Нашлась порция даже для куратора. Но куратор тоже не пришла. Вот уж куратор…       — О, из очень надежных источников, мисс Эркерт! — подмигнула Николь. Она задорно щелкнула пальцами и протянула мне вилку, а сама потянулась к термосу. — Что будете пить? Горячее или холодное?       — Горячее, пожалуй, — ответила я.       Николь налила напиток в пластиковую чашку и передала мне. Я поблагодарила ее. Мы начали есть. Сама она взяла сэндвич и, откусив его, посмотрела в небо:       — Знаешь, — протянула она, раскинув ноги. Ее взгляд на мгновение стал усталым. — После всей той заварушки меня попросили на время снова стать президентом. Или хотя бы вице-президентом, чтобы как-то за всем следить.       — Рафаэль? — поинтересовалась я, вспоминая, что не так давно он искал ее для какого-то важного разговора.       — Нет, — покачала головой она. — Директор.       — Сомнительно, — поморщилась моя дорогая, скептически приподняв бровь. — Если бы фантазерка не была непосредственным участником того вечера, еще можно было бы понять. А так в чем смысл? Особой прилежностью она вроде не отличалась.       Я на мгновение задумалась, отхлебывая из чашки. Быстро проанализировала обстановку: эту пустынную крышу, гору нетронутой еды, меланхоличное настроение Николь, ее намеки на перемены в клубе, разочарованные слова, которые она сказала мне в коридоре, заботу, с которой она все это организовывала. Сложив все, я пришла к логичному выводу:       — Хочешь сказать, что это должен был быть прощальный пикник перед закрытием клуба?       — Что?! — Николь резко подалась назад, удивленно уставившись на меня. — НЕТ! Как ты вообще могла подумать, что я брошу своих ребят?!       — Действительно, Эркерт! — поддержала ее Анна, наигранно строго посмотрев на меня.       Даже не знаю…       — Ну, не знаю. Просто промелькнула такая мысль, я и озвучила, — попыталась отшутиться я.       — Кроме того, я в целом считаю это предложение неуместным, — уже спокойнее продолжила Николь, крутя в руках сэндвич. Ее тон снова стал рассудительным. — У администрации с нынешним президентом могут быть какие угодно разногласия и недовольства. Но у Рафаэля просто свои цели, свой взгляд. Он его изначально озвучивал, и его, между прочим, поддержали. Я считаю, свой срок он должен пробыть полностью, без вмешательства. Если, конечно, не произойдет чего-то чрезвычайного, в чем виноват конкретно совет. А в том, что произошло сейчас, виноват далеко не только совет. Да и в мой срок, знаете ли, не такое бывало! И там уж реально была виновата я с ребятами.       — Это довольно справедливый взгляд, — согласилась я, проникаясь ее честностью.       — Сука! — воскликнула недовольно мое солнце. — Это так и будет меланхоличный сопливый вечер? Если ничего катастрофического не произошло и все вокруг делают вид, что они сильные и независимые, может, обойдемся без этих скучных диалогов? Не хочу утонуть в унылости.       Нормальный диалог. В чем проблема-то? Активная Николь не нравится, меланхоличная не нравится. А какая тогда?       Вероятно, ответ: никакая.       — Да ладно тебе, — сказала мысленно я, взглянув на нее. — Я думаю, Николь сейчас нужна подзарядка. Пусть рассказывает.       — Видит бог, я не хотела этого делать, — Анна поднялась на ноги, привлекая к себе внимание. — Я по-прежнему не умею писать на одежде. Но если вы вдруг не заметили, я могу создавать атрибуты, которые способна держать. Так что…       Она шумно выдохнула и высоко подняла руки вверх. Прямо в ее ладонях начали материализоваться, сменяя друг друга, объемные буквы. И она написала:       Будь собой, не прогибайся!       Если грустно — к нам вливайся!       Будь всегда самой собой!       Оставайся самой собой!       Не унывай, крч!       — Ты даже не представляешь, какие это ценные слова от Анны, — сдерживая смешок, сказала я, взглянув на Николь.       — Это была тайна, до которой никто не додумался! Мой главный козырь, а теперь все пропало! — зажаловалась моя дорогая. — Нам с ней еще два с половиной года вместе учиться, и я не собираюсь общаться в подобном ключе на постоянной основе! Чисто ради тебя сделала, кста.       Оправдывайся, Анечка, но мы-то знаем, что у тебя тоже есть сердце! И да, я ценю этот жест. Понимая, какой это шаг через себя, я надеюсь, что Николь тоже оценит это по достоинству и перестанет унывать.       — Да господи! С чего вы вообще взяли, что я не в порядке?! — излишне эмоционально всплеснув руками, воскликнула Николь. На этот раз в ее голосе появился присущий ей тон. — Я в полном порядке! У нас отличный, просто потрясающий пикник! С чего мне унывать?       — Можно считать это твоим «о боже»? — оценивая слова, поинтересовалась у меня Анна.       — Определенно, — с улыбкой согласилась я.       Дальше мы сидели уже совсем по-другому. Разговаривали обо всякой чепухе, наслаждаясь едой. А под конец встречи мне все-таки пришлось протестировать дельтаплан. Николь так заразительно и безумно расписывала радость полета, активно жестикулируя и прыгая вокруг аппарата, что я не могла не согласиться. Ради нее. Благо, все действительно обошлось, и аппарат работал исправно, приземлив меня без травм.       Когда вернулась домой, во мне горело злое желание написать девчонкам огромную тираду, высказать всем все, что я о них думаю, и обвинить в том, что они так жестко продинамили Николь. Пальцы долго висели над клавиатурой, пока я раздумывала над текстом. Но в итоге я сдержалась и ничего не написала. Даже Киоко при встрече ничего не сказала.              

Пятница, 7 апреля

      Утром на пункте выдачи было многолюдно. Забрав свой заказ, я только шагнула за дверь, когда дорогу мне преградил тот самый парень из туалета. Он явно караулил меня, и стоило мне поднять глаза, как его лицо расплылось в широкой улыбке.       — Это тебе, — он протянул мне букет полевых цветов.       — Цветы? — я растерянно приняла подарок. — Откуда? Сад академии вроде такое не выращивает. Больше…       — Да заказал! Специально для тебя! — он гордо выпятил грудь, сияя так, словно совершил подвиг века.       — И в честь чего подарок? — я чуть прищурилась, пытаясь разгадать причину такой внезапной дружелюбности.       — Ну как в честь чего?! Просто огромная человеческая благодарность! — парень всплеснул руками. — Если бы не ты, меня бы из этой академии с позором выпнули!       Сомнительно. Если бы не мы с Киоко, то дела вообще не было бы. Конечно, я просила отнестись к ситуации с пониманием и поговорить снисходительно, но откуда парню знать об этом разговоре?       — Очевидно, просто понравилась девочка, вот и все, — прямо перед моим носом появилась Анна. — Какая романтичная у вас выходит история, однако, правда?       — Я ведь, знаешь, уже мысленно попрощался с телефоном, собираясь разбить его к чертям! — продолжал он, активно размахивая руками. — А ты его сохранила! И даже. Ну, это… фотки мои не удалила! Я это, знаешь, всем сердцем ценю!       — А вот оно что, — усмехнулась моя дорогая. — В мире мужских фантазий существует один мифический персонаж. И это не эльфийка 80-го уровня и не аниме-тян. Это «святая женщина, которая понимает твои фетиши». И при том это не гроссмейстер, которая меняет юбочку из мужских фантазий на айфон, а действительно понимающая женщина.       Да ладно. Можно подумать, фетиши — это что-то страшное, что обязательно нужно осудить. Не люблю тех, кто судит людей за их слабости. Единственное, возможно, не стоит трепаться о них на каждом углу. А так не вижу в этом ничего криминального. Если бы я знала о тайных пристрастиях Лисары, я бы с радостью подыграла ей и хотела бы, чтобы она потешила мои. А у него они вообще безобидные. Вопрос исключительно к методам реализации.       — Телефон-то у тебя все равно изъяли, полагаю? — я мягко улыбнулась и уткнулась носом в букет, вдыхая аромат.       Не знаю почему, но на душе потеплело. Маленький презент заставил сердце чуть оттаять. Наверное, потому, что мне еще никто никогда не дарил цветов. Да, они мне вроде бы и не нужны, но все равно приятно.       — Ай, да и пускай забрали! — парень беспечно махнул рукой и заговорщически, с хитрой ухмылкой подмигнул мне. — Я ж не дурак, успел все перекинуть!       Я лишь покачала головой, пряча ухмылку за цветами. Пожалуй, парню не стоило быть настолько откровенным и так легко выдавать свои секреты. Возможно, он видит во мне безопасного, понимающего человека, но осторожность ему бы не повредила.       — А твой друг? — я решила перевести тему. — Ему сильно досталось?       — Да вон он, бедолага, стоит! — парень резко развернулся и ткнул пальцем куда-то назад, указывая на темнокожего паренька в метрах тридцати от пункта выдачи. — Жить-то будет, но без стипендии. Придется ему теперь в переходах на аккордеоне побираться. Если хочешь, айда послушаем, как играет. Он реально умеет.       Стало быть, все решили тихо и мирно. Это хорошо, а то после сада, кажется, новые проблемы всех только раздражали.       — Я всегда считала себя наблюдательной, но, — мое солнце смерила «нового» персонажа долгим взглядом и запнулась. — Ладно, не мне шутить расистские шутки. И вообще, я его видела раньше, кста. В баскетбол играет.       Да все его видели. Стоило в начале года в академии поползти слухам об «экзотическом красавчике», как все девочки побежали смотреть, о ком речь. Но стоит один раз увидеть, и интерес тут же пропадает. Я не знала, какой он в общении, но, учитывая всю эту туалетную историю, парень явно своеобразный.       — Может, как-нибудь потом, — вежливо отказалась я.       — Слушай, а еще тут такое дело! — парень вдруг подскочил ближе, загораясь новой идеей. — До меня слух дошел, что ты в специалисты метишь? Короче! Если будешь искать себе команду, вступай к нам! Нас пока двое, так что местечко для тебя пригреем.       — Сохранила мой фетиш в секрете равно надежная! Надо звать! — смеялась Анна.       Я напряглась. Где он мог это услышать? Я ведь абсолютно никому об этом не говорила, кроме Саманты. Даже Киоко была не в курсе моих планов.       — Трисс? — предположила Анна.       Зачем Трисс об этом говорить? Максимально бесполезная информация для сплетен. Вроде в этом нет ничего такого, но этот слив информации мне не нравится.       — И кто об этом говорит? — как можно спокойнее поинтересовалась я, внимательно вглядываясь в его лицо.       — Да фиг знает! Слышал краем уха, да и все! — легкомысленно отмахнулся он, явно не придав этому значения.       Не академия, а просто… Что кому не скажи, все узнают. Тут уже об Анне должны тогда знать все!       — Я пока просто подумываю, но еще не уверена, — уклончиво ответила я.       — Да ладно тебе скромничать! Если надумаешь, мы тебя с руками и ногами, с радостью заберем, поняла?! — он расплылся в широкой улыбке, довольно кивая своим словам.       От этой активности даже как-то неуютно.       — Так и вижу эту легендарную команду, — Анна, разводя руками, вещала: — Киоко и четыре чудика. Мухоловка будет четвертой, если что. Жалко моего медвежонка.       — Токсик, — мысленно огрызнулась я.       — Слушай, — моя дорогая хитро прищурилась и «толкнула» меня локтем в плечо, — ради одного только выражения личика змеюки в момент, когда ты приведешь ее знакомиться с этой бандой, можно и принять предложение! Че дум?       Действительно.       — Хорошо, я буду иметь в виду, — кивнула я парню.       — Вот и ладушки! Ладно, я полетел, а то мой аккордеонист там совсем заскучал! — он весело крутанулся на пятках, махнул рукой на прощание и вприпрыжку побежал к своему другу.       Похоже, во время предстоящей поездки придется посвятить в свои планы Киоко. Не хочется, чтобы снова получилось так, что она узнает все новости от третьих лиц раньше, чем я сама решусь открыть рот.       

******

      Вечер проходил в предвкушении и легкой суматохе. Мы с Киоко паковали чемоданы, попутно завалив всю кровать вещами: нужно было не просто собраться, но и обсудить детали поездки и продумать наряды для казино. Пока мы примеряли платья и спорили о дресс-коде, Анна выражала категорическое несогласие и настойчиво требовала остановиться на строгом классическом костюме с галстуком. Ее мотивы были слишком очевидны, но мы не в меме, так что, увы. Если хочет, пусть надевает, а мы выберем сами.       В самый разгар сборов тишину нарушил звонок от Лисары.       — Добрый вечер, мадемуазель, вас завтра подвезти? — раздался в трубке ее слегка флиртующий голос, едва я нажала кнопку ответа.       — Конечно, кисуля, буду ждать тебя в восемь утра, — без тени сомнения выдала я.       Наверняка Лисара рассчитывала услышать вежливый отказ в духе «ой, да ну что ты, не нужно, придется вставать в шесть утра и много мотаться». Так сказать, получить халявные баллы за проявленную заботу, но не тут-то было.       — Кисуля? — переспросила она после недолгой паузы.       — У меня сегодня агрессивно-игривое настроение, — невозмутимо пояснила я свой внезапный порыв.       У нее голос был такой, с явным желанием пофлиртовать, так что я сразу прониклась! Но решила не мелочиться, а критануть!       — А-а, ну-у… — растерянно протянула Лисара, явно не ожидавшая такого напора.       — Все, ждем тебя завтра! — отрезала я и тут же сбросила вызов, не дав ей опомниться.       Выслушивать возражения или обсуждать мило-агрессивные прозвища не хочу. Пусть негодование скрасится еще впечатлением от сброса звонка!