Прелестный аллерген

Юэ Чжиши стер с доски уравнения и отложил тряпочку. Все его руки перепачкались мелом, так что он направился в туалет, чтобы их помыть. На обратном пути он случайно наткнулся на Сун Юя, который направлялся к их классу по открытому коридору на третьем этаже. Его белая рубашка ярким пятном выделялась среди моря синих. Сун Юй нес несколько пробных экзаменационных тестов и совсем не удивился их встрече. Он передал Юэ Чжиши сырный йогурт в картонной упаковке, который держал в другой руке. Юэ Чжиши слегка округлил глаза, принимая угощение. — Это мне? — Цинь Янь передал тебе, — коротко ответил Сун Юй и ускорил шаг. Юэ Чжиши вдруг вспомнил, что когда он рассказывал тете и дяде о работе на радио, Сун Юй принимал душ и ничего не слышал. — Ты уже знаешь, что Цинь Янь гэгэ попросил меня помочь на радио? — догнав Сун Юя, спросил он. Слова «Цинь Янь гэгэ» так нежно и кротко слетели с его губ, что Сун Юй застыл на месте. Юэ Чжиши от неожиданности врезался ему в спину. Так знает или нет? — И что? — даже не обернулся Сун Юй. Говорил он резко и, видимо, пребывал не в лучшем настроении. — А? Да так… просто, — Юэ Чжиши снова подбежал к Сун Юю. — Давай пойдем домой вместе? Сун Юй медлил с ответом и молчал до тех пор, пока они не зашли в кабинет. — Иди один. Юэ Чжиши огорченно поджал губы и последовал за ним в класс. Во второй половине вечерних уроков все занимались своими заданиями. Сун Юй, сидевший за учительским столом, решал пробники по экзамену. Поначалу лишь пара ребят осмелились подойти к нему с вопросами, но уже вскоре все в классе поняли, какой Сун Юй потрясающий. Ему хватало одного взгляда, чтобы дать исчерпывающий и лаконичный ответ, и объяснения его были логичными и понятными. К нему обращались все больше и больше народу, в частности, девочки, которые преследовали свои эгоистичные цели. — А почему ты не подходишь? — спросил Цзян Юйфань, легонько пихнув Юэ Чжиши локтем. — Нам скоро придется брать номер, чтобы встать в очередь. Корпевший над домашней работой по физике, Юэ Чжиши даже не поднял головы. — Я в любой момент могу спросить, зачем воровать время у остальных. — И то верно. Цзян Юйфань задумался над его словами. Прозвучало это с таким подчеркнутым великодушием, словно главная жена щедрой рукой отпустила наложниц к мужу. Юэ Чжиши остался верен своим словам и до конца урока так и не обратился к Сун Юю. Доделав физику, он взялся за упражнение по английскому, где нужно было вставить в пропуски слова. Он очень старался и так низко нагнулся над тетрадью, что почти касался носом стола. Разобравшись с потоком вопросов, Сун Юй вернулся к своему тесту. Спустя некоторое время к нему подошел еще один ученик. Сун Юй обвел класс глазами, а потом повернулся к нему, чтобы выслушать. Взгляд его остановился на очках мальчика, который робко переминался с ноги на ногу. — У тебя толстые линзы, — как бы между прочим отметил Сун Юй и посмотрел на принесенную задачу. — Сколько диоптрий? От участливого вопроса мальчик растерялся и, слегка напуганный таким вниманием, осторожно поправил очки на носу. — Уф… шесть. Тем временем Сун Юй набросал краткий метод решения. Казалось, он не хотел развивать тему. — Следи за осанкой, — только и сказал он и передал листочек. Затем снова взглянул на класс. Юэ Чжиши, который прежде склонялся над тетрадью, теперь сидел прямо, словно привязанный к дереву. Остаток урока пролетел в мгновение ока. Со звонком к Сун Юю подошли с вопросами еще несколько человек, и хоть лицо его было холодно, как лед, он задержался, чтобы всем ответить. Другие ребята собирали рюкзаки и спешили домой. Цзян Юйфань тоже потянул Юэ Чжиши на выход. Но тот притворился, будто что-то забыл и ему нужно вернуться и поискать, и сказал Цзян Юйфаню идти вперед. Людей в классной комнате становилось все меньше и меньше. Объяснив последнее задание, Сун Юй тоже удалился из кабинета. И даже словом не обмолвился. Ничего удивительного — все равно домой они возвращались порознь. Ребята из школьного общежития пока не расходились, и Юэ Чжиши, немного помешкав, решил посидеть с ними за компанию и доделать задания по химии. За какую бы задачу ни брался Юэ Чжиши, он посвящал ей себя полностью. Если решение не лежало на поверхности, он прилагал все усилия, чтобы его отыскать. — Смотри, дождь собирается. — А? У меня зонта нет. — Закрой для начала окна, а то все парты на четвертом ряду намокнут. Услышав разговор краем уха, Юэ Чжиши помог с окнами. На улице хлынул ливень. В этом городе дождь всегда начинался внезапно и всякий раз лил как из ведра. Крупные капли забарабанили по стеклам, разлетаясь эхом по комнате. Юэ Чжиши прислонился к окну и посмотрел на здание старшей школы. На третьем этаже горел свет. Юноша вернулся за парту и вновь погрузился в домашнюю работу. Ребята собирались в общежитие — некоторые договорились идти под одним зонтом, чтобы никто не намок. Про Юэ Чжиши тоже не забыли, и одна одноклассница предложила ему свой зонтик. Но он отказался — нехорошо получится, если девочка попадет под такой дождь по дороге домой. Он надеялся, что ливень закончится так же внезапно, как и начался, но вопреки его ожиданиям погода с каждой минутой лишь ухудшалась. За нескончаемым стуком капель практически не было слышно звонка. Старшеклассники зачастую задерживались на углубленных занятиях, а живущие в общежитии ученики и вовсе могли оставаться до одиннадцати. *** Цинь Янь крутил ручку. — Не получается — и все тут. Сун Юй, будь другом, помоги… — попросил он и повернулся с тетрадкой к Сун Юю. Но тот уже складывал вещи. — Погоди, ты что, уже домой? — Да, дождь пошел. — И что тут такого? — недоуменно уставился на него Цинь Янь. Сун Юй не ответил. Он посмотрел в окно, затем в коридор — вокруг лишь белые рубашки. Цинь Янь хотел спросить, почему у него лицо мрачнее тучи, но Сун Юй уже ушел. В открытом коридоре все еще горел свет, указывая путь к погруженному во тьму зданию средней школы. Вместе с другими ребятами из третьего класса Сун Юй спустился сначала на четвертый этаж, а потом и на третий. Шаги его все замедлялись, пока Сун Юй и вовсе не остановился. Мимо протискивались спешащие домой школьники. А на полу, вытянув ноги, сидел Юэ Чжиши. Убаюканный каплями дождя, он, казалось, ничего не слышит и не видит, замкнувшись в собственном мирке. Его каштановые волосы переливались мягким сиянием и были единственным теплым пятном в мареве темной дождливой ночи. Он возился с упаковкой йогурта, пока наконец не открыл ее одним осторожным движением. На пластиковой крышке остался тонкий слой йогурта. Чжиши посмотрел на нее пару мгновений, а потом робко слизнул. Йогурт на крышке ему особенно нравился — так сладко таял во рту, оседая на языке легким сырным послевкусием. Юэ Чжиши вставил трубочку и сделал большой глоток — удовольствие вместе с дофамином растеклось по телу. Ему снова захотелось проверить, горит ли свет в классе 3-5, но не успел он оглянуться, как вдруг заметил рядом Сун Юя с зонтиком. Юэ Чжиши замер. У него же все губы в йогурте — какое нелепое зрелище. Сун Юй стоял ровно и смотрел на него прохладным взглядом. — Что ты здесь делаешь? Юэ Чжиши сжал в руках пустую коробочку, не зная, как ответить. Не говорить же, что он сидит тут каждый день. — Просто ждал, пока дождь успокоится, а я тем временем слова поучу. Юэ Чжиши медленно поджал под себя ноги. Чуть раньше он закатал штаны, чтобы не намочить под дождем, и обнажил бледные стройные голени. — А если не успокоится? — поднял бровь Сун Юй. — Ну когда-нибудь же он кончится, — Юэ Чжиши с грустью посмотрел наружу — дождь и не думал утихать. Юноша поднялся и закинул на плечи рюкзак. — А ты что здесь делаешь? — поддел он в ответ. Не ты ли говорил, что не пойдешь со мной домой? — Забыл в твоем классе ручку, — соврал Сун Юй, не изменившись в лице. Юэ Чжиши повелся. — Что ж… давай вернемся и найдем? — предложил он и посмотрел на темный коридор средней школы. — Не нужно, дождь слишком сильный, — Сун Юй отвернулся. — Пошли домой. — Ладно, — Юэ Чжиши в два шага подошел к Сун Юю, встав с ним плечом к плечу. — Тогда я завтра утром посмотрю и занесу тебе ручку. — Не нужно. — Не волнуйся, отыщется. Я приду в школу пораньше. — Я сказал — не нужно. Юэ Чжиши вздохнул и больше не настаивал. Они спустились по лестнице. Ливень только усиливался, так что ехать на велосипедах было не вариант. Укрывшись под зонтом Сун Юя, они ждали у дороги такси. В дождливые дни с такси возникали проблемы — либо их совсем не было, либо приезжали все сразу. Сегодня события развивались по первому сценарию. Юэ Чжиши слегка проголодался, хоть и съел только что йогурт. Кстати о йогурте… — А еще кое-что. Передашь Цинь Яню гэгэ от меня спасибо? Сун Юй промолчал. Явно насупился — со стороны казалось, будто он посасывал нижнюю губу. — Мне так понравился его йогурт — очень вкусный и сырный! Сун Юй снова не ответил. Понизив голос, Юэ Чжиши добавил: — Но уж больно маленький. Холодная статуя, которая столь мастерски держала над ними зонт, наконец обратила к лицо на Юэ Чжиши и, едва шевеля губами, произнесла: — Идем за мной. Затем Сун Юй положил ему на плечо руку, словно боялся услышать отказ. Зонт был слишком мал для них двоих, так что Сун Юй притянул его к себе поближе и направился в другую сторону. Только убедившись, что Юэ Чжиши идет рядом, он опустил руку. — Мы разве не домой? — Я голоден. Давай где-нибудь поедим. — Я тоже кушать хочу, — Юэ Чжиши слегка обрадовало, что у них совпали мысли. — Рис совсем невкусным был, я только пару ложек осилил. За разговором они подошли к «Бабушка Лувэй"[1] — самому популярному ресторану у школы. Все столы внутри оказались заняты, и людям приходилось есть стоя. На улице привычно собралось много народу. «Бабушка Лувэй» — это визитная карточка их города. Морская капуста и корни лотоса, подсушенные и маринованные кусочки тофу, перепелиные яйца, говяжьи сухожилия и утиные потроха — все ингредиенты нанизываются на бамбуковые шпажки, а потом тушатся в закрытом горшочке на медленном огне, пока не пропитаются ароматным острым бульоном. У Юэ Чжиши текли слюнки, пока он разглядывал витрину. Продавщица, завидев их, вежливо спросила: — Ребята, хотите что-нибудь заказать? Боюсь, уже поздно, у нас остались только эти шпажки. — Тогда нам две порции маринованного тофу с морской капустой, — ответил Сун Юй, приподняв зонт. — И по шпажке всего остального. Тетушка выложила все заказанные закуски в бумажный стаканчик, полив сверху наваристым бульоном, и протянула Сун Юю. Также она дала им две пары палочек и салфетки. — Дождь такой сильный, ешьте скорее и поспешите домой. — Спасибо. Почти все старшеклассники уже разошлись, и поток людей непрестанно редел. Разноцветные пятна зонтов мелькали у школьных ворот, наполняя красками темную дождливую ночь. Ливень часто врывался в привычную жизнь людей и нарушал их планы. По лужам бежали подростки, намочив школьные брюки и юбки, под одним зонтом ютились робкие влюбленные — и каждого дождь опутал единой сетью. Сун Юй и Юэ Чжиши не отличались от остальных. Они стояли плечом к плечу под крышей ресторана, издалека даже тени их казались влажными. Юэ Чжиши сосредоточенно ел, забыв обо всем на свете. Первым делом он всегда брался за любимое маринованное тофу. Название[2] вполне соответствовало внешнему виду готового блюда: пласт тофу надрезали с двух сторон на пересекающиеся полоски и обжаривали в кипящем масле, таким образом он получался хрустящий снаружи, но мягкий внутри. Последний штрих — крепкий бульон, который наполняет готовые пористые кусочки наваристым соком и разливается на языке, даруя невероятное наслаждение. — Вкуснятина. Еда была такой горячей, что Чжиши хватал воздух ртом. Проглотив свой тофу, он с тем же рвением набросился на морскую капусту. Мягкая и сытная, она долго томилась и пахла очень аппетитно, жевать — одно удовольствие. Юэ Чжиши даже подумал, что по вкусу она лучше мяса. Сун Юй отведал лишь тофу и отложил палочки. Наивный Юэ Чжиши не замечал ничего подозрительного и с удовольствием уплетал за обе щеки, пока не осталась только одна шпажка с ветчиной. Только тогда он понял, что съел все сам. — На, это твоя. Он поднес ветчину на шпажке к губам Сун Юя. Но тот приподнял голову, не давая себя накормить. — Я наелся. — Ладно, — и Юэ Чжиши отправил колбаску себе в рот. После ужина удача наконец повернулась к ним лицом. Едва Чжиши выбросил бумажный стаканчик, как мимо проехало пустое такси, которое они и поймали. В салоне тихо работало радио, у ведущей был очень нежный голос. Сун Юй скользнул в машину следом и коснулся левого плеча — одежда насквозь промокла, так что он вытерся салфетками из ресторана. — Сегодня я впервые выступал на радио, — вдруг сказал Юэ Чжиши. Именно эти слова он так и не произнес ранее в школьном коридоре. Мысли его быстро перескакивали с одной на другую, и, наверное, только Сун Юй с легкостью мог уловить суть. — Я знаю. Юэ Чжиши резко к нему повернулся. — Что? Но откуда? Юэ Чжиши ему не рассказывал. Может, тетя Жун обмолвилась? Или Цинь Янь? — Я слышал, — задумчиво отозвался Сун Юй. — Правда? Ты слышал мой голос? — в мгновение ока оживился Юэ Чжиши и прилип к его плечу как песик, требующий внимания. Таксист посмотрел на них сквозь зеркало заднего вида. — Да, — коротко сказал Сун Юй, а затем отодвинул ладонью любопытную моську и велел сесть прямо. Юэ Чжиши расцвел от счастья. Он-то считал, что гэгэ неизвестно о выступлении, но Сун Юй застал передачу и даже узнал его голос! Юэ Чжиши переполняла радость, и даже песню по радио он слушал с особым удовольствием. Сун Юй отвернулся к окну. Капли разбивались о стекло, и городские огни сливались в ярком калейдоскопе. Слова песни вплетались в мелодию дождя, нежным журчанием вливаясь в уши. Тот день запомнился мне вовсе не дождем, А тем, как мы, сбежав от непогоды, Укрылись под навесом, лишь вдвоем, Равноединые пред силами природы. [3] — Что это за песня? — тихонько спросил Юэ Чжиши. Вопрос повис в воздухе. Чжиши подергал Сун Юя за рукав и пытливо позвал «гэгэ». Сун Юй вспомнил название песни и соврал: — Не знаю. ________________________________________ [1] 婆婆卤味 — «Бабушка Лувэй» (игра слов, так как 卤味 — «лувэй» — это варенные в специальном рассоле или бульоне курица или потроха) — реально существующее заведение, расположенное в районе Цзянхань, города Ухань провинции Хубэй. [2] 蓑衣干 — дословно переводиться как «сухой соломенный плащ», такими плащами и соломенными шляпами люди раньше укрывались от дождя. Выглядит примерно так (на картинке — японский вариант такого плаща): https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/2e/Mino.JPG Внешний вид нарезки тофу: https://i2.chuimg.com/ff4962e5d9d241fba8b6bda732f20833_3412w_2730h.jpg? Ссылка на источник: https://m.xiachufang.com/recipe/104776995/ [3] Упоминается песня Джея Чоу «Секрет, который я не могу раскрыть» (周杰倫 — 不能說的祕密): https://www.youtube.com/watch?v=uIWypArI73w Примерный перевод песни: Секрет, который я не могу раскрыть Остывший кофе снят с подставки, Я стараюсь спрятать чувства под замком глубоко в сердце, Но все ещё упорно пытаюсь вернуть прошлое… Оно по прежнему живо в моей душе. Самое прекрасное в тот дождливый день — это Минуты, когда мы вдвоем прятались от дождя под навесом. Картины наших совместных воспоминаний проносятся в памяти, словно маятник качелей, И мечты уже не приносят покоя. Ты сказала, что отпустишь любовь и пойдешь дальше. Почему нельзя вернуться в прошлое и все изменить? Кончики твоих пальцев не дают мне сказать последнее «прощай», Я все еще представляю тебя рядом, пока твой образ окончательно не стерся в моей памяти. Ты сказала, что отпустишь любовь и пойдешь дальше. Возможно, это была огромная уступка судьбы — наша встреча, наша любовь той осенью… Я осознал все только после того, как потерял… Как же мне теперь собрать эти осколки счастья? ______________ Переводчику есть что сказать: спасибо за помощь с тофу и песней моей подруге Жене.