Бездомное сердце

      Андрей просыпается от урчания в своём же животе и, скидывая с себя тяжёлую руку Валеры, встаёт и принимает сидячее положение. Туркин, приоткрыв один глаз, обвивает рукой блондина за талию и хрипит:       — Куда намылился?       — Есть хочу жутко, кабана бы съел, — сонно бурчит Андрей, потирая глаза.       Турбо замычал, принимая сидячее положение, и, облокотившись затылком о стену, усмехнулся и прошептал:       — Сходим в кафе. Увидим и попробуем, что там обычно продают богатеям. Потом на пляж. Собирайся.

***

      Турбо и Андрей, зевая, плюхаются на диван в кафешке и ждут официантку с меню. К ним подходит дама средних лет с недовольным лицом, будто только что ей дали не чаевые в размере пятидесяти рублей, а пачку дырявых презервативов. Та, не смотря на парней, чуть ли не швыряет на стол меню и уходит к другому столу, уже приветливо улыбаясь и порхая вокруг какого-то толстого мужика.       Турбо зло скрипнул зубами, но прохладная рука, которая легла поверх его собственной, тут же успокоила пыл кучерявого.       — Она думает, раз он таких габаритов, то и кошелёк такой же. Наивная старуха, — язвительно усмехнулся Андрей, отчего Валера окончательно расслабился, так же усмехнувшись.       — А ты думаешь, он ей ничего не оставит?       — Я уверен, Валер. Посмотри на него. У него порванные сандалии, так ещё и с носками. К тому же от него по всей кафешке идёт шмон дешёвого одеколона «Красная Москва». Ещё он вечно говорит спасибо, чтоб компенсировать отсутствие «бумажного спасибо».       — Ну ты мозг, конечно… Ладно, не суть, выбрал, что будешь есть?       — Окрошку, салат летний и шашлык, — подперев лицо кулаком, задумчиво произнёс Андрей.       Турбо посмеялся, отчего Андрей поднял на него вопросительный взгляд, и старший ответил:       — А ты и правда не на шутку проголодался, Пальто. А пить что будешь?       — Точно, пить… Байкал. А ты что будешь?       — Окрошку, оливье и пожарскую котлету. Пить, я думаю, тархун.

***

      — Ты видел её лицо, когда мы столько заказали? — Андрей плавал вокруг Турбо кругами лёжа на спине.       — О да, у неё прям читалось во взгляде «о нет, я проебалась, надо было плясать вокруг них!», — Турбо, улыбаясь, поплыл подальше от берега. — Слушай, Андрюх, а что с матерью-то?       — А что с ней? — Васильев явно не был рад этому вопросу.       — Ну… Она же вернулась домой…       — И?       — А ты до сих пор в каморке обитаешь или у меня?       — Ты меня выгоняешь?       — Блядь! Нет! Дурак что ли? Просто я не понимаю, чё ты домой не возвращаешься?       — Мать с санитаром замутила, пока в больничке лежала. От одного избавился — другого притянула. Не хочу там находиться. Тем более в опеке над Юлькой ей отказали. Мне там делать нечего, я третий лишний в их романе, — устало пробурчал Андрей, растирая лицо мокрыми ладонями.

***

      — Кстати, как смотришь на то, чтоб жить со мной? — Турбо вразвалку шёл по ночной улице, закинув на Андрея руку.       — С тобой? И как ты это представляешь? — Андрей сонно зевнул, ибо фильм, на который они ходили, оказался скучным и заунывным.       — А в чём проблема?       — Ну, во-первых — твой отец. Как ты ему это объяснишь? Пап, привет, это Андрей, и он будет жить с нами, потому что он бомж? Не думаю, что он будет в восторге.       Турбо рассмеялся, притянув к себе Васильева плотнее, и ответил:       — А мы ему ничего не скажем. А спросит, скажу, что ты теперь у меня живёшь.       — А если он будет против? Не думаю, что он захочет обеспечивать ещё одного человека.       — Я тебя буду обеспечивать, умник, я же школу окончил. Приедем — на металл пойду.       И правда. Валера школу окончил. На удивление всем. Алгебру парень нагло скатал у какого-то зашуганного отличника. Геометрию устно доказал два задания из трёх с помощью самого учителя. Сочинение скатал у отличницы рядом без зазрения совести прямо на глазах учителя. С остальным с горем пополам помогли учителя, ибо второй год Туркина терпеть они не намерены.       — А пацаны ничего не надумают, если узнают?       — Если надумают, я их быстро заставлю передумать, — Валера пригрозил кулаком, ярко улыбаясь.

*Две недели спустя*

      — Пальто! Подойди сюда! Расскажи что случилось, — крикнул Вова, выходя из каморки, где сидел с Жёлтым, и увидел, как в спортзал вваливается побитый Андрей со скорлупой.       Пальто под руки взял обеспокоенный Валера и Зима и повели в каморку автора. Васильева посадили на диван перед Жёлтым, и тот присвистнул, увидев разукрашенную физиономию Васильева. Нос вывихнут, изо рта течёт кровь, разбитые руки и глубокая царапина вдоль левой брови. Парень стал ещё выше, а на лице появилась пара шрамов вследствие прошлых драк.       — Ну и ну, и где ты так отхватить успел, а, Пальто?       — Мне вот тоже интересно, — Вова сел рядом с Пальто, а с другой стороны был Валера с Зимой. — Только недавно до супера тебя поднял, а ты за неделю второй раз так сильно отхватываешь. Что за дела?       — Нам засаду за гаражами устроили, когда к видеосалону пошли, — хрипло отозвался Андрей, сплюнув кровь в урну. — Новенькие, которые у речки обосновались…как их там…       — Тяп-ляп, — подсказал Зима, обмакивая марлю в воде и передавая её Турбо. — Кто ж знал, что они сразу тут будут права качать.       — Надо что-то предпринимать, Вов, — прорычал Валера, протирая бледное лицо Пальто.       Адидас кивнул и вышел из каморки.       — Пододвинься, мелочь, нос вправлять буду, — Жёлтый сел на край своего стула и придвинулся к Андрею.       Васильев сглотнул вязкую слюну и, наклонив корпус вперёд, предоставил своё лицо старшему. Валера держал парня за плечи. Жёлтый берёт парня за нос, резко дёргает в сторону и замирает, и Андрей, прикрывая лицо, шипит.       — Готово, — Вадим садится поудобнее, забирая со стола свою кружку чая. — Надо приложить что-то холодное.       — Турбо, тяни Пальто домой. Мы разберёмся с Тяп-ляп.       — Но я тоже хочу! — вклинились Андрей и Турбо, на что получили грозный взгляд Адидаса.

***

      Васильев сидел на кровати и держал в руках пачку пельменей, которые он прикладывал к носу. Туркин же скучающе лежал на чужих коленях, читая газету.       — Весело…       — А кто в этом виноват?       — Хочешь сказать, что я виноват?       — Ну а кто же? Я говорил меня с Зимой подождать, вместе в салон пойдём. А ты что?       Андрей угрюмо промолчал и через пару секунд кинул пельмени на тумбочку, и, скинув с себя голову Турбо, поднялся с кровати.       — И куда ты? — Валера непонимающе нахмурил брови, схватив чужую руку.       — Гулять, — шикнул Пальто, выдёргивая руку, но Валера тут же придавил его к двери.       Пальто уже стал выше Валеры, но Туркин до сих пор доминировал в плане опыта и силы.       Васильева недавно повысили до супера, была гулянка, все были рады, но после этого отношения Валеры и Андрея испортились. Турбо стал нервным и психованным: парень только на днях получил по лицу от Вовы за то, что срывается на всех. Васильев пытался поговорить с кучерявым, но в итоге тот на него лишь истерично наорал и ушёл.       — И что это за психи? — зло шипит Валера, вглядываясь в суровые голубые глаза.       — Ты уже целую неделю психуешь, а мне один раз нельзя? Может, сначала ты объяснишься?       Турбо молчит, и вскоре лицо искажает гневный оскал, и тот жадно впивается в пухлые губы поцелуем, отпуская руки Васильева и прижимая того к себе за талию. Васильев злится не меньше, но отвечает на поцелуй, ибо они не делали этого уже больше недели. Им обоим этого так не хватало.       — Потому что я не в восторге, что ты стал супером.       — Но ты сам говорил, что будет круто, если я им стану.       — Потому что я тогда не думал о таких последствиях, — прошипел Турбо, смотря на увечья младшего.       — Ты поэтому меня игнорировал целую неделю? — Пальто ласково улыбнулся, взяв лицо Туркина в ладони, и тот еле заметно кивнул.       — Прости… Со мной так сложно, — прохрипел шёпотом Валера, уткнувшись лбом в чужую шею.       — Всё будет хорошо, я буду ходить только с тобой и Зимой. Не переживай.       Валера заглянул в небесные глаза напротив и, не увидев там и намека на злость, а лишь мягкую нежность, медленно прильнул к чужим пухлым губам уже с трепетно-чувственным поцелуем.       — Прости за то, что я так сильно тебя люблю, — прохрипел Валера, отстранившись, и из левого глаза скатилась одинокая слеза, но тот продолжал смущённо улыбаться.       — Спасибо, что любишь меня так сильно, ведь это взаимно, — Андрей, еле касаясь, стёр слезу с бархатной щеки Туркина и вновь накрыл его губы своими.