Твоя жизнь будет окутана любовью, сигаретами и розами

Твоя жизнь будет окутана любовью, сигаретами и розами День был солнечным, спокойным, совершенно не нагруженным. Хёнджин шел после художественной школы с холстом в одной руке и пакетом краски с кистями в другой. День может и завершился бы так же спокойно, но это же жизнь Хёнджина, он не мог пройти без происшествий и так мирно. Хван слушал музыку в беспроводных наушниках, не ожидая того, что через долю секунды в него влетит со всех скоростей парень. Подскочив от испуга, Хёнджин запутался в собственных ногах и свалился на незнакомца, роняя пакет вместе с холстом. Парень поднял недовольный взгляд на незнакомца и ему пришлось напугаться во второй раз. Мало того, что это был уличный гопарь, так еще и с разбитыми кулаками в мясо и кровью на лице. Инстинкты, которых у него не было, кричали бежать, но Хёнджин слишком упрямый. Поднявшись на ноги, он уже хотел предъявить гопнику, но его перебили: — Пацан, ну помоги хоть. — сказал он, кряхтя и держась одной рукой за голову. — Бить не буду. Не долго думая, Хёнджин пораскинул мозгами (на самом деле нет) и подал руку. Цепкой хваткой взявшись и подавив желание плюнуть тому на неё, ведь гопник увидел крашенные ногти в черный, он всё же поднялся на ноги. — Делай ноги, пацан, пока я тебя за внешний вид не отпиздил. — проговорил он, оглядев фигуру полностью. До жути длинные ноги были в беспорядочных шароварах в клетку и потрепанных конверсах с платформой до космоса. Длинные волосы были почти что до плеч, не аккуратно заправленные за уши, которые имели бесконечное число дырок и вдетых в эти дырки разных серёжек. Гопнику стало тошнотворно смотреть на внешний вид этого паренька, если таковым его можно было назвать, как считал он. Хёнджин, услышав эти слова, неловкими движениями спустился на колени под пристальным взглядом парня и начал собирать свои разбросанные кисти в пакет. Когда Хёнджин собрал всё до конца и поднялся на ноги, он увидел корчащееся от боли лицо незнакомца и запекшуюся кровь на виске, что даже стало немного жаль этого бедолагу, не смогшего отбиться от таких, как он и Хёнджин всё же решил протянуть руку помощи во второй раз. Какая оса его укусила он не знает, но чувствует то, что его голову точно смажут по стенке после предложения о помощи, но он всё же решается: — Эм..Могу я тебе помочь? У тебя так кровь как бы, все дела, обработать могу. — пробормотал он, приготовившись делать ноги. — Блять, уверенным себя почувствовал? — оскалился он, но в ту же секунду сморщился и почти упал на колени, если бы Хёнджин не успел подхватить незнакомца. — Сука, оставь меня, тёлка с хером. — Бля, я хотя бы долю воспитанности имею, раз помощь не нужна, я сваливаю. Как ни в чём ни бывало, Хёнджин сбросил с себя руку незнакомца, позволив его разбитым коленям приземлиться на твёрдый асфальт. Он развернулся и уже было хотел уходить, как его остановил голос гопника. Гопник не хотел получать помощи, уж тем более от «тёлки с хером», но всё же взвесив все «за» и «против», а именно то, что у него дома даже не было перекиси и ваты, а еще скорее всего у него был сломан нос и нога, помощь требовалась. Вопреки своим привычкам, гопник цокнул, сплюнув на асфальт и подал голос. — Эй ты, помогаешь мне дойти до дома и большего с бабы не надо. — Мне от твоего предложения не горячо, не холодно. Больно сдалось помогать таким зверям, как ты. — Ты не ахуел? Сука, я тебе щас въе..Ой блять! Послышался грохот и протяжный стон боли, когда гопник снова приземлился на ноющую ногу. — Ладно, помогу. Взамен что? — Ты еще торговаться будешь? — вздернул бровь незнакомец. На такое он не рассчитывал. — Не отвечай вопросом на вопрос. Да, буду. Могу я взамен на все услуги нарисовать тебя? Уж больно модельная внешность у такого, как ты. — Бля, — незнакомец залился смехом, который больше был похож на скрип двери, — Удивил. Я хотел предложить просто пизды не дать, буду я еще позировать отбросам общества. — Ты в любом случае пизды мне не дашь, в твоем-то состоянии. — усмехнулся Хван. — Я может и нет, а мои кореши - запросто. — Твои кореши тебя отпиздили, до меня им дела не будет. — Блять, хватит пиздеть и тащи меня уже, длинноногий. — Как скажешь, буйвол. — хмыкнул парень. — Меня Минхо звать. — Как скажешь, Минхо. Я Хёнджин. — Пошёл нахуй, Хёнджин.

***

Дотащив того до пустой квартиры, Хёнджин оставил его в коридоре вместе со своим пакетом с холстом и ушел за антисептиками и бинтами. Минхо в то время дополз до дивана в гостиной и сбросил с себя ветровку вместе с уличными поношенными штанами, надев пижамные. Внезапно рядом умостилось что-то мягкое и тёплое, а он вспомнил о существовании своей кошки. Точнее даже не одной, а трёх. Пока Минхо ласкал котов, которые мурлыкали громче трактора, он не заметил как вошёл Хёнджин и застал в нежностях с котами. Смущаться его он не собирался, ведь это его коты и квартира, так что что хочет - то и делает и живет как хочет. — Не предполагал, что у тебя есть коты. — сказал Хёнджин уже будучи не в кофте, а безразмерной футболке черного цвета и с высоким хвостом на затылке. — Чё за поебота у тебя на голове? Так бы и снес, для профилактики. — Заколебал, может хватит придираться к моей внешности, Минхо? Я тебе здесь помогаю, а мог оставить на твоей любимой улице с кровью на лице и ногах и тебя нашли бы такие же отморозки как ты и забили бы до полусмерти. Будь благодарен и сиди молча, пока я обрабатываю. Что было странным, так это то, что Минхо закатил глаза и промолчал. В обычном состоянии он бы действительно снёс бошку этому Хёнджину, но сейчас у него правда не осталось сил. Хван промочил ватку перекисью и поднёс к уголкам губ Ли, отмечая, что у Минхо губы были чуть пухлыми с весьма красивым очертанием. Да весь он сам был красивым и отрицать было глупо. Для такого творческого человека как Хёнджин - идеально. Минхо сидел, глазами смотря на своего рядом лежащего кота Суни, тихонько поглаживая и чуть сморщиваясь, когда щипало, но Хёнджин, неожиданно для себя и гопника, подул на ранку, заставляя Минхо оттолкнуть его от себя. — Блять, идиот, ты педик? Вали с квартиры, сам справлюсь. Твоя помощь здесь никому не сдалась. — Успокойся, я задумался и, не заметив, подул, когда ты сморщился. Разве это означает то, что я гей? Дай закончу быстро и отпущу тебя. Ты мне еще должен побыть моделью. — Ахуеть. — пробормотал под нос себе Минхо, позволив обработать раны и принялся дальше поглаживать кота. Уже через некоторое время раны были обработаны, а бинты наложены. Как оказалось, не нога, не нос не были сломаны. — Ну всё, как новенький. — сказал Хван, любуясь пластырями и бинтами на лице и ногах. — Ага, рисуй быстрей меня и вали. Не люблю когда за мной долги висят, быстрее справимся - быстрее разойдемся. — Верно. Хёнджин занес с коридора свой холст и пакет. Разложив все по местам, он притащил с кухни стул и сел за него, принимаясь за работу. На вопрос Минхо о позе, Хёнджин просто ответил ему оставаться в той же, что он сейчас был. Рисовать полностью готовую картину он не собирался, лишь простой набросок. Уже дома он дорисует свой шедевр с помощью телефона на который он в тихую сфоткал гопника.

***

Минхо и Хёнджин не горели становиться друзьями и даже просто знакомыми, но с стечением обстоятельств они пересекались всё больше и больше раз, что в итоге Хван начал заявляться к Ли домой чаще, чем к себе. Для того чтобы обработать раны, конечно же. Каждый раз проходил все с большим количеством разговоров и уменьшением оскорблений по поводу внешности обоих. Хёнджин стёр свои ногти и чуть постригся, так как длинные волосы доставляли неудобства, заставив Минхо удовлетворено хмыкнуть. Минхо в свою очередь не торопился меняться, но ему приходилось, поскольку другие пацаны с улицы при виде него бросались и забивали. Он просто сидел дома с котами, иногда выходя на улицу для того, чтобы купить продукты. Волосы его, ранее которые были сбриты под тройку, слегка отросли, совсем немного, но достаточно для того, чтобы заставить Хвана хихикнуть и загореться желанием посмотреть на длинноволосого Хо. Приходы Хвана стали чуть ли не каждодневными, иногда он просто заходил с пачкой чипсов для того, чтобы поиграть в приставку. В какой-то момент, Минхо и Хёнджин нашли общие интересы, стали интересоваться о учебе друг друга и видеоиграх. Как оказалось, Хёнджин является разносторонней личностью с множествами интересами. Он пробовал себя в рисовании, танцах, когда-то даже был таким, как Минхо, но ему быстро надоело. Коты быстро приняли его, каждый раз мяукая и мурлыча, когда тот приходил. Минхо даже сделал для себя открытие, что не у одного него была модельная внешность. Как парень (не тёлка с хером) Хёнджин был тоже очень красив. Для принятие того, что он всё же признался для себя, что Хван является красивым, потребовалось не мало времени. Ли же открываться не спешил, но Хвану оно и не надо было. Им в компании друг друга вполне было комфортно, пока их не видят такие же, как они и не тыкают пальцами. Не то, чтобы кто-то из них волновался о мнении общества, им было всё равно. Но привлекать слишком много внимания тоже не хотелось. Однажды Хёнджин заявился с готовой картиной на которой был изображен Минхо в их первую встречу: побитый, хмурым выражением лица и бинтами. Одной рукой он поглаживал кота, а другой закуривал сигарету. Хо был удивлён картиной, у Хёнджина явно был талант и он являлся творческой личностью - это точно. В тот день Хван заставил включить на телевизоре какую-то дораму о любви, которую Ли даже не смотрел и лишь уплетал тарелку снеков. В отличие от Минхо, Хёнджин визжал в подушку от взаимодействия главных героев и закатывал глаза, когда видел Минхо, что изображал рвотный позыв. Они закончили этот совместный день сигаретами, а Минхо продемонстрировал на Хёнджине свою способность передавать дым из рта в рот. То, как Ли взял за подбородок Хёнджина без какого-либо подтекста, заставило его затаить дыхание, словно ожидая что-то большее, чем просто дым из рта в рот. Но тем не менее, Минхо был доволен реакцией Хёнджина, хоть он и не знал о том, что заставило его задержать дыхание совсем не удивление о таком фокусе, а губы Минхо, что смыкались в пару сантиметров от него. В этот день Ли позволил остаться Хвану на ночь, поскольку уже стемнело и хотелось еще немного поговорить ночью с сигаретой в руке. В какой-то момент Хёнджин почувствовал покалывание в зоне сердца, он ощущал такой комфорт находясь рядом с Минхо. «Вот бы всю жизнь так просидеть на подоконнике с сигаретами и расслабленным Минхо», — подумал Хёнджин. Хёнджин не старался понять своих чувств по отношению к Ли Минхо. Они познакомились всего пару месяцев назад, но Хван уже успел изучить Минхо. Его повадки, характер, мельчайшие детали его внешности. Например, у Минхо оказалось родимое пятно в области живота, не тёмное, Ли был светлым, не напоминающее никакую геометрическую фигуру, словно просто разлили краску на его живот, оставив за собой несмываемое пятно. Ему было весело с Минхо, он часто опускал совершенно глупые шутки, но они правда заставляли улыбаться. Минхо был «тёплым» человеком, вряд ли мягким, но тёплым точно. Вёл бы он другой образ жизни и если бы не снял квартиру в этом черном районе прекрасного Корейского города, то совершенно точно был бы и мягким. Возможно частые драки воспитывали в нем мужество и улучшали его навыки, но Минхо был до обморожения мозга стереотипным. Лишь Хёнджину делал исключения, который являлся тем еще неформалом и фанатом нетипичной моды. Хван так радовался собственным мыслям о том, что Минхо лишь ему делает исключения, будто бы тот пометил его маркой с надписью «особенный». Это вызывает бурю эмоций и Хёнджин старается не визжать в подушку. Возможно, не такие чувства вызывают обычные друзья. Может Хёнджин чувствует что-то большее по отношению к Ли Минхо. «Я падок на красивые глазки, но видимо не только девушек.» Такие мысли не отталкивают, Хвану нравится чувствовать переполненность в сердце от мирного дыхания Хо. Он с приветом готов был раскинуть руки, чтобы встретить такое понятие как «влюбленность». Он начитан о нем из книг Агаты Кристи. Неразделенная любовь, не взаимная любовь, неправильная любовь и любовь с детства — Хёнджин знал о любви в полном формате. И вряд ли это было влечение к другу, ранее к парням он не испытывал подобное. Да, целовался и с теми и с теми, но чтобы в таком масштабе думать о губах друга — это уже грань нормальности. Наверное, он всё же влюблен в этого стереотипного человека. Но Хёнджину страшно не было, он мог принять свою любовь к Ли Минхо. Хёнджину правда не страшно, это выражается в его действиях. Он привстает на руках и, клюкнув спящего на боку друга в приоткрытые пухлые губы, заваливается обратно, не чувствуя вины, а лишь накал эмоций и свое горячее лицо.

***

Ему определенно нравилось то, что Минхо часто сидел дома из-за уличных гопников, ведь ему стало легче относится к крашенным ногтям и длинным волосам у парней и в целом он стал более спокойным чтоли. Но всё рано или поздно заканчивается. Хёнджин по обычаю хотел ввалиться в квартиру Минхо в этот раз с пивом, но дверь оказалась закрыта. Он нащупал запасной ключ в щитке среди проводов, который Минхо оставил специально для него. Шутка, он стоял там всегда, на случай, если Ли потеряет свой, а Хван о нём узнал совершенно случайно, когда свет внезапно выключился в квартире Минхо ему пришлось идти и врубать его в щитке. Хёнджин открыл дверь и повалился на диван, подзывая к себе котов, которые уютно устроились на его животе. Хёнджин подумал, что Минхо возможно пошел к своим родителям в гости, поэтому решил вздремнуть до его прихода. Он и коты быстро отключились, не заметив, как уже наступила ночь. Хёнджина разбудил скрип дивана и ощущение, словно кто-то сел рядом. Он открыл глаза и увидел Минхо, который с нежностью поглаживал своих котиков и тихо проговорил то, после чего Хёнджину стало дурно: — Я помирился с ними. — полуулыбка всплыла на лице и Ли улегся тоже, протяжно вздыхая, он достал две сигареты и протянул Хвану. — Здорово. — сухо ответил Хван и принял сигарету, ощущая внезапную боль в груди. — Снова будешь кулаки в мясо разбивать о чужое лицо? — Джинни, как давно ты здесь? Минхо не стал отвечать на вопрос, сразу переводя тему, а у Хёнджина внезапно порозовели щёки от внезапного ласкового прозвища, но благо было темно и Минхо этого не увидел. — Хён, ты будешь продолжать со мной общаться? Ли от удивления чуть дымом не задохнулся, когда это Хёнджин стал проявлять к нему уважение и они перешли на формальности? — Хёнджин, можешь не задавать глупые вопросы? — Но хён, я хочу знать. — стоял на своем Хван. — Да, буду. Доволен? — буркнул Ли и принял сидячее положение. — Более чем. — с улыбкой выдал Джинни и повалился сверху на Минхо. — Чего творишь, придурок! — Хён, дай просто поспать. Да, я не выспался. А еще я думал, что ты у родителей. — Много думаешь. Спать ночью будешь, давай лучше посмотрим фильм. — Хорошая идея.

***

— Когда ты перестанешь таскаться с этим пидором? Я ему морду надрать уже хочу, небось он реально голубой. — сказал парень, туша сигарету о стену и бросая в ноги. — Не знаю. — пожал плечами он. — Ты, Минхо, помни: увижу хоть раз тебя с ним за ручку ходящим, родные твоего лица не узнают. — пригрозил старший, давая Ли подзатыльник. — Понял. Как удачно, что Хёнджин случайным образом проходил мимо после художки и услышал этот разговор. Этот парень ответил «Не знаю», значит он всё же хотел прекратить общение с Хёнджином? Какого хрена? Неприятная боль в груди вернулась и нахлынула новой силой. Неужели Минхо действительно хотел прервать всё? От этих мыслей стало грустно и хотелось просто послать его куда подальше первым, ведь Хван был гордым. Он как раз направлялся в квартиру Ли, поэтому он решил не медлить и просто послать его на три буквы и больше не пересекаться с ним в жизни. Он дошел достаточно быстро и, поднявшись по лестнице, отворил дверь. Разувшись, его окликнул голос Минхо, доносящийся из кухни. Он прошел на кухню и увидел Ли, разливающего кипяток по кружкам и приглашающего Хвана присесть. Быстро, однако, Ли дошел. — Джинни, я сегодня ничего с утра не ел, поэтому ты будешь завтракать вместе со мной и мне плевать ел ты или нет. — Я не ел. — сказал Хёнджин, присаживаясь на стул напротив Ли. Вся трапеза прошла в молчании, хоть старший и старался завязать разговор, Хёнджин отвечал односложными ответами и очень сухо. Минхо не понимал настроения Хвана, пока тот внезапно не встал и подошел чуть ли не вплотную к старшему. — Хён, покурим? — промолвил он одними губами, пухлыми и мокрыми от чая. Минхо молча кивнул и они вместе перебрались на балкон. Закурив сигарету, он повернул голову к Джинни и спросил: — Ты хотел о чем-то поговорить? — Да нет. — пожал плечами Хёнджин. — Покажешь тот фокус с дымом? — Давай. Минхо взял за подбородок Хёнджина в точности как в прошлый раз, заставив того ощутить бабочек в животе и затаить дыхание. Минхо втянулся и, надавив большим пальцем на нижнюю губу Хёнджина, который плотно сжал челюсть, он приблизился и пустил дым через свой рот в рот младшего. Они менялись позициями, поочередно втягиваясь и ловя дым от сигарет друг друга. В один момент Хёнджин опомнился, зачем он тут и поднял глаза на Минхо, встречаясь с кошачим взглядом. Хёнджиново сердце забилось чаще: «Неужели он всё время смотрел мне в глаза, пока я своими в открытую пялился на его губы?!», — подумал он. Младший сделал вид, что втянулся и вновь приблизился к губам Минхо, закрывая глаза и прижимаясь к ним вплотную, заставив Минхо застыть и широко распахнуть глаза от удивления. Он ощущал теплые и нежные губы Джинни, которые мяли его и длинные пальцы, держащие его подбородок. Хван не был эгоистом и почти сразу же оторвался от столь желанных губ. Он уже развернулся и был готов бежать прочь, но его схватили за руку и больно толкнули к кирпичной стене, заставив Хвана удариться затылком. Рукой Минхо сжал горло Хёнджина, который вцепился ладошками в сильную руку, сжимающую его шею. — Какого черта ты творишь? — злобный взгляд был направлен прямиком в глаза Хвана у которого они были почти на мокром месте. Хвану казалось, что его здесь и сейчас точно размажут по этой стене. Негативная аура исходила от старшего, а дыхание было перекрыто и Хёнджин мог вот-вот начать задыхаться. Он уже пожалел о содеянном. Он лишь хотел оставить себе памятный «подарок» о их не долгой дружбе, прежде чем прервать все контакты. Слеза дорожкой покатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. — Блять, какого черта я творю.. — проговорил Ли и словно зверь вцепился в губы Хёнджина, который распахнул глаза от удивления. Он кусал его губы, проводил языком по ним и заставлял младшего мычать, заглушая стоны в поцелуе. Постепенно хватка на шее ослабла и Хёнджин зарыл свои длинные пальцы на волосах Минхо и прижимал всё ближе к себе. В какой-то момент нога Минхо оказалась меж разведенных ног Хёнджина, почувствовав чужое накатившее возбуждение. Он первый оторвался от поцелуя и сказал: — Кореша твои увидят, меня потом расхуярят. — За тебя я их сам расхуярю. — сказал Минхо и вновь взяв за руку младшего, повел его за собой в квартиру. Он толкнул его на кровать своей спальни, ранее в которой Хван не бывал и хлопнул дверью, чтобы коты не стали свидетелями их плотских утех. Сам Ли повалился сверху и прильнул к губам Джинни, который сразу же углубил поцелуй. Поцелуй был со вкусом сигарет, ярким и контрастным. Пухлые губы младшего мяли, словно тесто. Мяли, кусали, всасывали и проводили языком по ним, вообщем, старший старался делать всё, чтобы поцелуй был максимально крыше сносным. «Блять, от таких поцелуев мои губы будут выглядеть так, словно я вкачал в них филлер». — подумал Хван, когда его губы уже онемели от напора, который возбуждал так же сильно, как и нога, не сильно давящая на его налившийся кровью член. Минхо постепенно стал спускаться поцелуями вниз, целуя в подбородок, линию челюсти, кадык. Он задержался на пульсирующей венке, кусая, зализывая и втягивая кожу. Он оставил на шее Хёнджина яркий засос, а после этого оторвался и сказал ему стянуть с себя одежду. Джинни незамедлительно стянул с себя футболку вместе со штанами, а с боксерами помедлил. Его возбуждение было видно итак, но всё же он постеснялся стянуть их с себя, пока Хо разглядывал его так внимательно. Табун мурашек пробежался по худощавой спине младшего, а соски мгновенно затвердели. Старший потянул на себя Хёнджина за длинные ноги, устроившись меж них и толкаясь через слой одежды своим возбуждением в возбуждение Хвана, который издал громкий стон, за который мгновенно стало стыдно и он закрыл свое красное лицо руками. Подобное действие не понравилось старшему, поэтому он опустился к лицу Хвана. — Джинни, я хочу тебя трахнуть. — твердо заявил он о своём желании. — А я и не догадывался. — с сарказмом произнёс Хван за что получил шлепок по ягодицам, и вновь с его уст вырвался стон. — А еще я хочу смотреть на твое лицо и слышать тебя, поэтому, будь добр, не закрывай шикарный вид. Едва Минхо успел договорить, как мигом с Хёнджина пропали боксеры. Хван, дабы скрыть смущение, не стал закрывать лицо по просьбе старшего, а лишь потянулся за поцелуем на что ему ответили взаимностью. Одежда слетела со старшего ровно в тот же момент, когда младший обхватил своими длинными и гладкими ногами его торс и повалился вместе с ним. Голый Хо предстал перед Хваном во всей красе. — Теперь у тебя есть материал для работы в натуре. — ухмыльнулся Минхо. Хёнджин поднял уголки губ и не стал скрывать своего откровенного взгляда на члене старшего. Мать его, Ли был прекрасен во всем. Внезапно захотелось почувствовать всю длину и толщину члена на своем языке. Анального секса у них явно не могло состояться, по крайней мере не сегодня. Смазки и презервативов не было, Хо как-то раз говорил о том, что не зависим от секса и спокойно может прожить жизнь без него. Одной руки и слюны ему всегда хватало. По этим причинам таких предметов в его доме не наблюдалось. Старший переместился на изголовье кровати, раздвинув ноги и посылая приглашение. Хёнджин приблизился и глубоко поцеловал Минхо, он собрал всю слюну и опустился к члену, который истекал предэякулятом. Обхватив ладошками основание члена и чуть поглаживая его, младший чмокнул губами щелку, а после уже стал насаживаться ртом полностью. Это был первый в жизни минет Хёнджина, но, судя по реакции Минхо, справлялся он на ура. Рвотный рефлекс почему-то его не беспокоил, лишь когда он пытался насладиться ртом до конца. Язык умело скользил по выступающим на члене Хо венкам, а остальную часть надрачивали ладошки. Минхо крышу сносило от действий Хвана, он рукой заботливо придерживал его волосы, чтобы те не мешали «работать». Он был на грани. Хёнджин почувствовал пульсацию и вовремя отстранился, позволив кончить себе на лицо. Протяжный стон вырвался из уст Ли. — Превосходный вид, мне нравится. — прокомментировал Минхо. — Теперь иди ко мне. — произнёс он и похлопал по своим бедрам. Хёнджин с радостью опустился на пресс Минхо, который заботливо вытирал собственные следы с его лица. Закончив дело и бросив салфетку, он приблизился к уху младшего и промолвил одними губами: — Я же говорил что трахну тебя сегодня. — ухмыльнулся кошачьей улыбкой старший. — Но х-хён, разве у нас есть смазка и презервативы. — Хёнджин заикнулся, так как отдышка после члена во рту до сих пор была. — Кто сказал, что я буду беспокоить твою дырочку? Произнеся это, Минхо двумя пальцами погладил пульсирующий анус и переместил руку на упругую ягодицы, сжав, а затем и шлёпнув по ней ладонью, заставив Хёнджина пискнуть, густо покраснеть и уткнуться в его шею. — Пробовал межбедренный секс? — спросил Минхо, так как у него опыта в подобном еще не было, зато он видел это в порно и не раз. — Ну..было раз, точнее, ничего не получилось. — Как так? - вздернул бровью Минхо. Младший оторвался от шеи и с красными ушами сказал: — У меня не встал. Этот парень как только не пыхтел сзади, но удовольствия это не приносило, что у меня даже не встал. Всё закончилось быстро, так как я сбежал. Да, это жестоко. — Думаю, у нас проблем с этим не возникнет. — Минхо поиграл бровями. — Так как твой твёрдый член утыкается мне в живот и сочится смазкой. — на этих словах старший просунул два пальца в рот Хёнджина, когда тот от возмущения хотел что-то сказать. Он быстро и обильно смочил пальцы, а после старший и сам сплюнул на свой руку, обхватив одновременно свой член и хёнджинов, и начал вводить рукой вверх-вниз, заостряя внимание на изящной головке и мелкой щели на ней, которую Ли поглаживал большим пальцем. Хёнджин кончил почти сразу же, простонав имя Минхо ему в шею. Он крепко обнял Ли, пребывая в приятной неге после бурного оргазма. Минхо поглаживал горячее тело Хёнджина, зарываясь носом в волосы и вдыхая приятный запах шампуня. — Теперь мы квиты. — сказал старший, подразумевая то, что оба уже по разу кончили. — Хочешь второй раунд? — Не спрашивай глупости. — сказал парень и чмокнул старшего в щёку. — Я готов хоть на все 10. — Звучит как что-то, что мы должны воплотить в ближайшем будущем. — сказал Ли и мягко улыбнулся, а Хёнджин улыбнулся в ответ и поцеловал его, без всяких страстей, мягко и настолько трепетно и нежно, что оба просто засмеялись в поцелуй. Ли повалил на спину Хвана, углубляя поцелуй и заставляя его снова возбудиться. Как и предсказал Ли - проблем с этим не было. Он в один момент поднял обе ноги Хвана и соединил их вместе, открывая вид на упругие ягодицы. Младший мгновенно залился краской и прикусил нижнюю губу в ожидании акта. Минхо пристроился сзади и членом протиснулся меж бёдер Хёнджина. Парень ахнул, как только Минхо стал тереться своим членом о его член. Дополнительную стимуляцию добавляли руки Минхо, которые опустили стройные ножки на его плечо, они поглаживали и скручивали нежные, розовенькие и затвердевшие соски младшего. Старший куснул икру Хёнджина, который в тот же момент вскрикнул. Он тут же зализал укус и наконец толкнулся бёдрами в бёдра парня. Реакция последовала сразу же, он ахнул и протяжно, совсем не сдерживаясь, простонал, когда Минхо стал повторять ритмичные движения. — Джинни, тебе хорошо? — руки его не переставали стимулировать и сжимать сосочки, хозяин которых выгибался на постели от движений снизу и на груди. — Да-да, хён! Твой член касается моего, мне это нравится, безумно, а-ах! — резво ответил Хван, между словами пропуская стоны. — Быстрее! Такой ответ более чем удовлетворил Минхо и он ускорил темп, получая невероятное удовольствие от всего происходящего. Бедра идеально и плотно сжимали его член, ни одна силиконовая секс-игрушка не могла бы сравниться с этими ощущениями. Старший переместил руки с сосков парня на его талию и, делая последние толчки, громко ахнул и излился первым, пачкая прекрасные бедра и живот младшего. Времени на отдых не было, ведь Хёнджин, который был на грани, буквально молил заставить его кончить. Он тут же глубоко и страстно поцеловал Хёнджина, делая последние взмахи рукой на его члене. Хёнджин оторвался от губ Ли и издал громкий стон: — Мх-а, Минхо! Ах! Он излился в руку Минхо, который наконец-то завалился на спину, утянув на свою грудь и накрывая простыню обмякшего Хёнджина. Оба тяжело дышали и глупая улыбка возникла на лице Хвана. — Никогда бы не подумал, что гопник способен на такое с парнем. Как ты вообще решился, Минхо? — Ну, у меня папа гей. — Что?! — Хёнджин тут же уставился удивленными глазами на Минхо. — Тогда почему ты меня и моих прикосновений так опасался, словно враг всех не традиционных отношений? — Ну, не все же карты раскрывать, Джинни. Когда я водился с этими уличными, я действительно им был, исключением был лишь мой отец. А потом встретил тебя и общение так хорошо поплыло, что я подумал: «Ну нахуя противиться природе, если я хочу тебя». Конечно, сначала отрицание все дела, но мой отец вбил мне мозги на место. — Ясно всё с тобой, чертов Ли Минхо. — Кстати с твоей головой всё в порядке? Хван выгнул бровь и уставился на Ли взглядом, который так и говорил: «Ты хочешь сказать, что я тупой?» — В плане того, что я тебя ударил об стенку. Мне так жаль, Джинни. — С головой всё в порядке, но, думаю, шишка будет. — Иди ко мне, Джинни. — словно малыша, Минхо прижал к себе младшего и стал зацеловывать его макушку и затылок. — Как же ахуенно пахнут твои волосы, блять. На это Хёнджин лишь хихикнул и прижался губами к губам Минхо всего на мгновение, затем отстранился и произнёс: — Я люблю тебя, Минхо. Ты будешь моим парнем? — нежным голосом произнес Хван. — Вот так отец удивится. Джинни, я тоже тебя люблю и согласен быть твоим парнем. Ебануться, я это и правда сказал. После этого парни рассмеялись и еще раз поцеловались. Потом еще и еще, пока губы Хёнджина и вправду стали настолько опухшими, словно он их накачал. Последующие дни пара проводила время вместе, Минхо не спешил отказываться от улицы, но когда пришел избитым за то, что один из его «друзей» застал его целующимся на балконе с Хваном, с улицей пришлось попрощаться и взяться за учебу и отношения. Однажды Хёнджин привел Минхо к себе домой и показал его мастерскую, где он рисовал картины, которые были развешены везде. В основном, это были цветы. Много цветов и много роз. Одна засушенная роза была приклеена вниз бутоном около одной из его картин на которой пара целуется. Минхо тогда задался вопросом: — Если я подарю тебе розы, ты не вырвешь лепестки сразу же, как цветы попадут в твои руки? Я переживаю о их моральном состоянии. — Можешь не переживать, я заменю просто ими свои кисти. — после этих слов, оба парней засмеялись. Через какое-то время Минхо и правда пришёл к Хвану с букетом цветов. Тот не пустил их на кисти, а любовался ими, которые идеально вписались в интерьер мастерской. Они стояли в вазе, а вскоре и на стене, только в виде картины, которую нарисовал Хёнджин. Оба сошлись на мнении, что им стоит съехаться и удрать из этого черного района.