Разборки по-волчьи: разрезая лед

      Автобус около ледового дворца останавливается в обед, пока некоторая кучка людей жмется друг другу, как пингвины на льдине. За пару недель ужасно похолодало, что Тэхен не выходил на улицу без шапки и теплого вязаного шарфа, а ладошки грелись в рукавицах крупной вязки. Снежинки падают крупными хлопьями, разбиваясь о красный нос омеги, который подпрыгивает от ожидания и холода, в попытках согреть сводящие мышцы.       Юнги рядом фырчит на холод и под нос ругается, что хоккеисты эти только на льду быстрые, а на земле их и черепаха обгонит. Что так долго можно в автобусе делать? Юнги даже телефон из кармана достать не может, ведь пальцы от мороза не чувствует, хочется поскорее к персональной печке прижаться, которая как обычно выскакивает первым и с настежь открытой душой, вечно куртку не застегивает — волчий мех греет и сила духа. — Наконец-то! — подскакивает омега к Чимину, а тот запахивает куртку у того за спиной, отходя с парнем вразвалочку от дверей автобуса, не мешая остальным членам команды сонно вываливаться на морозную улицу, где те сразу ежатся после теплых местечек. — Чего так долго? — Дахен уснул, будили, — смеется Пак, вспоминая медвежье завывание и бормотание о бочке меда. Скоро еще он покажет омеге снимки, где Дахен посасывает большой палец, как младенец, причмокивая и так же мечтая о меде. — Ты-то как? — Нормально, — достает дубовые пальцы, залезая ими под кофту волка, грея между твердых кубиков, даже если Чимину стало ужасно холодно, то он этого не показал. Они милуются и тихо переговариваются, обсуждая последние новости, будто не переписывались каждую свободную минуту.       К другим членам команды тоже подходили их половинки или родители, а особенно везучим — все вместе. Чонгук вылезает предпоследним, поправляя шапку на ушах, он грустно порыкивает, ведь знает, что родители не смогли приехать его встретить, а Тэхен не отвечает на телефон, поэтому он сразу идет к багажному отделению и находит свою сумку. Когда альфа уже хотел прощаться с остальными, намереваясь свалить побыстрее, то его взбодрившийся в одночасье волк подскочил на лапы, любопытно ведя носом. Насторожившись, Чон примял губы и медленно повернул голову в сторону тренера, которого обнимают за пояс. Чуткий нюх не ошибся, распознавая в некто — Тэхена — у того смешная шапочка с большим помпоном чуть наклонилась в сторону, а тренер Ким любовно поправил ее своему ребенку. Чоновы вздыбившиеся уши начали улавливать чужой диалог, засунув нормы приличия куда подальше. — Ты чего тут? — Намджун держит в одной руке такую же грузную сумку, как у его игроков, а второй придерживает омегу на спину. — Холодно же, вы с папой могли подождать меня дома. — Не могли, — загадочно улыбается, прижимаясь к груди отца, омега игнорирует любопытные взгляды игроков в их сторону, старательно личико прячет, чтобы потом не шептались за спиной. Кажется, они не знали, что у их тренера имеется взрослый сын. — Мы скучали. — Через весь город в автобусе трясся? Не заморозился? Я бы и сам приехал, — упрямо делает замечания, но счастья не сдерживает. Пытается растереть руки Тэхена, чтобы потеплее было. — Именно поэтому мы с папой приехали за тобой на машине, — ловит на себе непонятливый взгляд отца, а затем хихикает, когда мужчина пытается найти мужа среди толпы. Это в стиле Сокджина: спрятаться где-то, а потом пугать его до коликов в сердце. — Папа тебя очень любит, но он забыл дома варежки, поэтому ждет нас в машине.       Омега помпончиком кивает в сторону парковки, а затем светит довольными красными щечками, которые вьюга кусает, в сторону одного обиженного волка. Тот даже не скрывает обиды, а омега медлит, объятья свои мягкие только отцу дарит. А Чонгук на выездных не меньше пахал, тоже похвалы и ласки заслуживает. — Я сейчас подойду, только с Юнги попрощаюсь, — Тэхен указывает на омегу, что так не вовремя стал лезть целоваться к своему парню. Весь план сейчас насмарку пойдет. — Думаю, он занят, — Намджун давно в курсе этих любовных утех между его хоккеистами и командой поддержки, а эта парочка, пожалуй, самая «старая» на его памяти. — Отвлечется на минутку, я быстро, а ты можешь пока с папой поздороваться, — невинно хлопает глазками, всем своим видом показывает, что не намерен быть свидетелем целовашек родителей, дома этого добра хватает. — Ладно, но правда недолго, холодно очень, — этот мороз даже мужчину пробирает до костей, они с Тэхеном люди, поэтому погода им очень даже страшна, чего не скажешь о некоторых игроках.       Дахен — медведь и вратарь до сих пор в осенней куртке ходит, уши лишь под шапкой прячет, потому что чувствительные. Хосок тоже куртку до конца не застегивает, а вот ладони в тепле держит — в карманах греет, пока заливисто смеется над шуткой старшей сестры так, что его смех можно услышать за закрытыми дверьми дворца. Чонгук с Чимином хоть и в теплых куртках, но в тонких вещах на тело, везет этим зверям — кровь горячая течет по жилам.       Тэхен следит, как отец скрывается за поворотом парковки, неловко ковыляя тяжелыми ботинками к надувшемуся шариком волку, он, честное слово и руку на отсечение, пока ждал перестал чувствовать пальцы на ногах, оттого и ботинки неподъемные стали. Тэхен встает перед Чонгуком, который понуро склоняет к нему голову, они пару секунд мнутся, пока гибриду в спину не прилетает снежок, который подталкивает его на шаг ближе к омеге, а Тэхен и рад к горячему телу привалиться. Юнги вон как раздобрел, когда согрелся у своего волка под боком. Чимин подмигивает обернувшемуся недовольному волку, ладонями вперед-назад шевелит, чтобы тот не стоял оловянным солдатиком, а действовал. А Чонгук не дурак, сразу понял, он обнимает омегу, который холодным и сопливым носом утыкается ему в плечо, греясь горячим Чонгуком. Гибриды и правда обладают более высокой температурой, чем люди, это летит в копилку плюсиков Чонгука, которая у Тэхена в голове содержится. — Поздравляю с хорошей серией выездных, — Тэхен цепляется за куртку Чонгука, не желая отходить от источника тепла, которого ему так не хватает. — Да где там хорошая, только одна чистая победа, — фырчит сразу, не принимая похвалы, а вот волк сразу на спину уже улегся, чтобы пузо мягкое в награду почесали, не знает как Чонгук, а волк очень на выездных старался. — Ну ладно, поздравляю с одной с половиной победой, — а затем смеется с закрытым ртом, растягивая уголки губ, когда Чонгук вытянул шею на такое заявление. — Ну одна же победа не чистая, — передразнивает волка, пока тот продолжает обнимать его со спины.       Чимин с Юнги обошли их с другой стороны и теперь стоят перед глазами Чонгука, начиная кривляться, Тэхен такого бедлама за спиной не видит, а человеческая сущность не предрасполагает шестым чувством, чтобы затылком это увидеть. Чимин вновь начинает обнимать Юнги, подбородком кивая на Тэхена, а омега к Чимину жмется, закрывая ладонью рот, чтобы не заржать раньше положенного и не спалить спектакль. Они с Паком чуть кружатся, довольно кивая, когда Чонгук обеими руками прижимает Кима к груди, а тот греется довольно, что-то продолжая щебетать о том, что следил за их играми на сайте и даже смотрел в интернете доступные отрывки, за четыре шайбы хвалит, а Чонгук лишь кивает, поддакивает изредка. Внимательно следя, как Чимин поглаживает нежно Юнги под лопатками, сам копирует движение, а его волк в груди довольно урчит на расслабившегося омегу в руках.       Внезапно ладони Чимина резко опустились на ягодицы Юнги, а Чонгук по чуйке чуть не скопировал, но вовремя себя остановил, фиксируя захват на чужой пояснице. Тэхена от резкости подбросило, он весь подобрался, наблюдая за напрягшейся челюстью гибрида, тот не позволял высунуть и носа из его шеи, поэтому Киму пришлось постараться выпутаться из загребущих рук волка. — Ты чего? — смотрит на альфу, который палит глазами куда-то ему за спину, с интересом Тэхен подмечает и слегка золотистую радужку. — Ничего, — хрипло выдает в ответ, а затем прочищает горло.       За спиной Тэхен слышит хохот двух гиен и шею старательно выворачивает, надеясь застать то, что пропустил. А там Чимин очень увесисто и крепко держится за задницу своего омеги, пока Юнги отходит от смеха. Пак достаточно быстро переставил руки на поясницу Мина, когда заметил удивленные глаза Тэхена помимо злых Чонгуковых. Пазлы в голове Тэхена сложились и он подхватил смех друзей, Чонгук повторял за Чимином ухаживания, пока горячая парочка не решила подшутить. — Если я сейчас не уйду в машину, то отец придет и будет не рад увидеть меня с тобой, — признается шепотом, но для чуткого волчьего слуха тихий голос разобрать, как дважды два умножить. — У меня репетитор заболел, и завтра я получается свободен, можем погулять после твоей тренировки.       Тэхен с Чонгуком переписывались пару недель, и омега тайком ходил с Чонгуком обедать во дворце после его тренировок. Объясняется все просто — Намджун сказал, что не хочет связывать работу и личную жизнь и будет признателен сыну, если тот в этом подсобит. Их разговор состоялся почти сразу после того матча с Клинком. Тэхен расстраивать родителей не привык, но и послушаться не мог, впервые по зову сердца шел наперекор. Ничуть не жалеет, потому что стоять вот так с волком очень тепло и правильно, в груди рождается что-то нежное и светлое. Чонгука Ким решил информацией не обделять, рассказал как есть, и волк, на удивление, легко принял чужое решение тихушничать от отца омеги, пока они вместе не придумают решение для сей серьезного вопроса. — Тогда до завтра, — Чонгук не отказывает в просьбе волку: зарыться в открытый участок кожи омеги и глубоко вдохнуть чужой запах. Тэхен смутился на секунду, но сухими губами ответил скромным поцелуем в щеку.       Омегу выпускать было сложно и волк внутри тоже выл грустную песнь, но хвост не вешал, ведь завтра они увидятся не на сорок минут до репетитора Тэхена, а погуляют подольше. Чонгук думает, что ему лучше продумать хорошенько завтрашнее свидание, чтобы также бесстыдно в будущем лапать омегу, как это делает Чимин. — Пока-пока, Тэ! — машет рукой довольный своей выходкой Юнги, такой гениальный план мог прокрасться только в его пушистую голову, украшенную двумя большими ушками.       Тэхен в улыбке поджимает губы, показывая, что не обижается на их шутку, и завидев недовольного отца, который выходит из машины, тоже машет ладошкой и семенит навстречу Намджуну, который ворчит под нос. — Ну и козел ты, Пак, а не волк, — шипит не злобно на друга, который также широко лыбится и под руку с Юнги подходит к Чону. — Эй, козлов попрошу не трогать, — кричит один из защитников, что по воле судьбы козлом и был по второму гену. — Прости, Муджин, — выдыхает смешок Чон, но изо всех сил сдерживает в себе громкий смех, что не скажешь о Юнги, который утыкается в плечо Чимина и трясется от веселья, жмурясь сильно. — Взяли моду, все на козлов гнать, — возмущается под общий смех команды. Но никто не в обиде, тут в порядке вещей легко подшучивать.       Хоккей по выходным был для Тэхена непривычен, но посмотреть на Чонгука в форме звала сама душа, а когда он прокрался в раздевалку к нему вместе с Юнги, то совсем потерял дар речи. На коньках альфы выглядят просто огромными, совмещая это с защитой на теле, то вставая за такой горой, будь уверен, что видно точно не будет.       Намджун зашел не вовремя, но омеги успели ускользнуть в душ, притаившись там, альфы пытались их не выдать, ведь Тэхену дадут по шапке по меньшей мере, а по большей — запрут дома. Юнги же хвоста оторванного не боится, его уже несколько раз палили в раздевалке за обжиманием с Чимином. — Кто тут скрывается? — хоть тренер Ким и не имеет животной сущности, но чутьем обладал отменным. — Если сейчас не покажется, то я сам найду и надеру уши. — Это я, тренер Ким, простите, уж очень хотелось пожелать удачи, — хитрит Юнги, нервно дергая хвостом из стороны в сторону, на Пака поглядывает, чтобы защитил как-то. — Юнги, много раз говорил, раздевалка не место для этого, все перед льдом или после, не во время, — снова делает замечание черному коту, но не ругается. — Конечно, — Юнги кивает, а Пак, который подошел ближе, намеревался проводить его до выхода, на деле же пошел встать на шухер, чтобы Тэхен мог выбежать незаметно, пока Мин отвлекает тренера своим обаянием.       Это была вторая игра для Тэхена в качестве настоящего зрителя на трибуне. Ему все еще было больно смотреть, как кто-то перелетает через кого-то, но тем не менее уже не отворачивается, когда игрока впечатывают в борт, лишь кривится. Ту игру Алмаз проиграл, и Тэхен всячески старался подбодрить горевавшего гибрида, ведь он удалялся аж два раза, и шайбу им привезли в их меньшинстве, но тот бык так и нарывался на звездюли, подначивал, а когда откровенно начал вредить его товарищам, то защитный механизм в Чонгуке запустился. Даже тот же Бонхо так не поступал, низко свою волчью натуру не проявлял, да они открыто соперничали, но в равной борьбе, хотя Кан и самовлюбленный идиот.       Тэхен тогда обрабатывал ссадину на губе у Чона, дуя на ранку, когда та пекла. Они много переписывались, ведь их графики не позволяли часто видеться, но за каждый свободный часок цеплялись, а Тэхену еще нужно было укрываться от бдительного до ухажеров сына отца. Получалось очень даже недурно. Пока альфа не заявляет, что они не смогут увидеться десять дней, потому что они с командой уезжают на выездные игры, Ким тогда расстроился больше, чем когда отец сообщил, что ему нужно в командировку (эти же игры). Даже там они переписывались, омега искренне поздравлял после первой победы и утешал после второго проигрыша. Третья игра была выиграна на дополнительном времени, поэтому и считалась нечистой. Чонгук же интересовался, как у Тэхена проходили занятия и успел ли он написать сочинение, о котором говорил ему недавно.       То, что Тэхен приехал встретить его с выездных, грело под сердцем, заставляя волка внутри елозить на спине, беззащитно раскрывая пушистый живот. Тот порыкивает довольно, и Чону указывает поскорее брать дело в оборот, а то ему не терпится рычать в мягкий участок шеи Тэхена.       Чонгук узнал из их переписок, что Тэхен довольно долго не вставал на коньки, ведь в детстве очень больно упал и закатил отцу истерику, что больше никогда сюда не придет, но это события тринадцатилетней давности. Придумавший идеальное свидание альфа крутит телефон в руке, пока сидит на своей кровати, с презрением смотря на учебники и гору домашки, которую необходимо выполнить. Он открывает чат в последний раз и пишет Тэхену огромное сообщение, прося завтра одеться во что-то теплое и спортивное, и что он будет ждать его около ледового дворца у запасного выхода. А затем кладет телефон на подушку, когда дожидается положительного ответа, он с безвыходного положения тяжело вздыхает, хрустя пальцами. Домашка сама себя не сделает, а из-за нее лишаться свидания с Тэхеном он не намерен.       На следующий день школа и тренировка его знатно потрепали, но что бы там не было, все препятствия он проглотил одним махом, не подавился и даже косточкой тонкой в зубах поковырялся.       К запасному выходу он крадется словно на охоте, оглядываясь часто, устремляет уши вверх локаторами, волчий беспокойный от скорой встречи хвост прижался к спине Чона, но и там возил шерстью по лопаткам. Облизав в предвкушении пересохшие губы, альфа почувствовал, как виляет радостно хвост, ощутивший вблизи Тэхена. — Что в рюкзаке? — с опаской тянет Чонгук, забирая предмет у омеги, тот оказался достаточно увесистым, что такого важного нужно на свидании? — Я сказал папе, что иду к другу заниматься, там книги по дополнительным темам и пара тетрадей для конспирации! — восклицательно заканчивает под тихие смешки Чона, за что альфа получает легкий шлепок в спину.       Они идут по нелюдимым коридорам, где лампочки горят через одну во имя экономии электричества, директор у них спортивный жадный до денег мужик, во всем увидит прибыль и меры экономии. Тонкая ладошка нашла чужую чуть грубую и мозолистую от частых тренировок и постоянном времяпрепровождении в хоккейных перчатках. Чонгук без слов сжал пальцы омеги, кивая на нужный угол, куда он их ведет. — А зачем мне нужно было одеваться в спортивную одежду? Это как-то не соответствует свиданию, и вообще, ты не сказал куда мы идем, — незлобно возмущается, но послушно идет за гибридом, с удовольствием слушая его грудное дыхание. У волков оно более рокочущее, Тэхену кажется это очень милым и будоражащим. — Дак, я тоже в спортивном, — кивает на свои свободные серые треники. — Ну, ты-то после тренировки, это очевидно! — продолжает пыхтеть ежом, отчего-то почувствовав неловкость от своих ярких лиловых спортивных штанов. — Какой у тебя размер обуви? — игнорируя чужие возмущения, Чонгук заворачивает в лабиринте коридоров в последний проход. Альфа вывел их в какую-то небольшую очередь. Тэхен здесь впервые, и ничего не понимает. — Зачем тебе? — Спрашиваю, значит надо. Сам скажешь или я посажу тебя на подоконник и сам посмотрю, — правдиво угрожает. Если Тэхен продолжит упрямиться, то у Чона не будет выбора. — Большой, — неоднозначно пожимает плечами, зачем Чонгуку узнавать размер его ласты? Да, он мальчик не маленький, но не так же сразу. Как бы то ни было, омега под настойчивыми глазами альфы сдается. — Сороковой. — А у меня сорок третий, будем знакомы.       Тэхен на сарказм ничем не отвечает, но смущенно отводит личико в сторону, ведь их пальцы все еще переплетены в плотный замочек. Кожа под его пальцами горячая и немного липкая, почти обжигающая, Тэхен за пару минут рядом с Чонгуком согрелся. Мало-помалу, а очередь редеет перед ними, зато люди и гибриды сзади толпятся такой же цепочкой, ждущей свой черед. — Здравствуйте, будьте добры, сороковой, — из пучины раздумий Тэхена вырывает обольстительный голос Чонгука, направленный на женщину через стойку, которая без спешки отошла за нужным размером. Чонгук без промедлений положил несколько купюр за коньки на стойку, подмигивая омеге.       Тут и туман рассеялся перед Тэхеном, Чонгук повел его на каток в свободное для граждан время. Он и пискнуть против не успевает, как аккуратно схвативший под лопатками альфа уводит его в сторону, чтобы не мешать остальным. Коньки в руках Чонгука были белые с небольшим серебряным узором, очень красивые и очень пугающие. Они провоцируют омегу вспоминать неудачный опыт и сразу смениться в лице, навевая тухлость даже альфе. — Ты чего? — спрашивает Чонгук, когда они уже подходили к нижним трибунам. — Да так, — глухо отзывается, одно дело смотреть, как альфа катается в своем огромном снаряжении, а другое самому на коньки встать. — Страшно немного, — честно признается. — Это нормально, но я буду рядом и подстрахую тебя. Ты серьезно больше не катался после случая в детстве? — Чонгук мастерски орудует своими шнурками, заканчивая уже со своим вторым коньком. Мастерство на высшем уровне, альфа с уверенностью скажет, что если его разбудить глубокой ночью, то он зашнурует коньки без заминки. — Да чего там катался… Так… Пару раз попой со льдом поцеловался, разревелся, и отец унес со льда, — Тэхен тихо и быстро бормочет в смущенной моське, не хочется вперед носом лететь. Он только свои коньки на ноги натянул, рассматривая красные носки, которые ему дал Чонгук. — Я даже их завязывать не умею. — Это вообще без проблем, закидывай ногу.       Чон хлопает по своему бедру, а Тэхен отрывает локоть от ляжки, где сгруппировался так, чтобы голова покоилась на ладонях, пока он наблюдал за профессиональным исполнением альфы. Омега с легкой заминкой, осторожно, чтобы не навредить альфе острым лезвием, закидывает ногу на Чонгуково бедро, а тот сразу перехватывает его за лодыжку, твердо фиксируя. Чонгук работает мягко, но с крепкой хваткой, любезно узнавая у омеги ощущения, а тот сидел расслабившись и доверившись в руки волка.       Когда настало время выходить за бортик на лед, то Тэхен как мог тянул время, а Чонгук сразу выскочил на лед, не так давно тут был. Гибрид терпеливо ждал, выставив руку, чтобы помочь Тэхену сделать на льду первые за столько лет шаги. — Обещай, что я не упаду, — капризничает хуже ребенка омега, моляще хмурит брови и наигранно скулит. Отец к нему так же руку тянул, а Тэхен тогда сразу шлепнулся, встать не успел, как снова вниз полетел, на том и закончился его первый и последний урок. — Я себя уроню, но тебе упасть не позволю, — ему не впервой искусственный снег пузом собирать.       Сейчас все по-другому, Тэхен вырос и перед ним не отец, а боль он сможет пережить, большой уже все-таки. Он еще раз глубоко вздыхает и вкладывает свою ладонь в руку альфы, омега встает на скользкий лед, его ноги тут же разъезжаются в стороны, но очевидного падения не следует. Тэхен обнаруживает себя крепко вцепившимся в предплечья волка, пока тот стоит за его спиной и не дает окончательно упасть.       Все-таки идея пойти покататься на коньках увенчалась успехом, Чонгук только и думает, как Тэхен повизгивает, но от него не отрывается, спиной в его грудь вжимается. Они проехали так полкруга, и Тэхен уже может держать ноги прямо, его за талию сзади толкает Чонгук, который чувствует себя на коньках уверенней, чем на земле.       Через второй круг омега начинает чувствовать себя более смело, он пытается отстраниться от Чона, чтобы самому сделать пару движений. Чонгук поощряет его, добрыми словами подбадривает и томно на ушко шепчет комплименты. Придерживая за локоть парня, волк весело машет нескрытым хвостом в такт музыке, обмениваясь с Тэхеном мягкими улыбками. Щеки омеги стали покалывать от низкой температуры и физической нагрузки, он как-то больше склонен посидеть с книгой лишний час, чем бегать на коньках, но отметит Тэхен по секрету, компания в лице волка на коньках ему нравится даже слишком. А румянец от близости альфы можно оправдать краснотой от активности. — О, Чонгук, какими судьбами? — подъезжает к нему друг из команды, с которым они прощались буквально менее часа назад. Но сейчас этот друг — очень большая помеха для Чона, у него тут Тэхен в руках с разъезжающими в стороны ногами, который тушуется от неожиданных свидетелей. — Отвали, — недружелюбно отваживает гибрида, у него свидание вообще-то. — Чего такой злой? — друг щурит кроличьи глаза, дергая крылышками носа. Он осматривает щепетильное положение Чона, в чьих руках замер парень, закрывший руками лицо. — А вижу, свиданка, да? — А ты тут что забыл? — Чонгук как-то думал, что все устали после тренировки и поперлись домой, максимум заскочат в спорт бар посмотреть вечерний матч. — Дак, вот, с мелкими тут, — кивает кроль на маленький паровозик из трех крольчат. Двух мальчиков и девочки. Не зря говорят, что у кроликов большие семьи, многодетные. — Вот и занимайся ими, — резко кидает в ответ и разворачивает Тэхена за талию в другую сторону. Планируя завершить разговор, и по ускорению свалить, чтобы никто и ничего не портило ему лучшее время дня — время с Тэхеном. — Да я же не мешаю, — все пытается перетянуть на себя внимание, пока омега в руках Чонгука поджимает коленки к груди, а Чонгук его подмышками держит, не в первой ему на льду вес таскать, справляется на отлично. — Слушай, Енже, — резко начинает, планируя очень неприятно и быстро отшить кролика, а потом его взгляд, как магнитом, ушел к тому паровозику из детей, который кажется повалился. — У тебя там авария в паровозике, проверь.       И когда кролик разворачивается, чтобы начать успокаивать и поднимать малышей, то Чонгук стартует с Тэхеном на руках от них подальше: на другой участок катка. Чтобы больше никто не мешал наслаждаться их свиданием. — Я же тяжелый, — возмущается Тэхен уже на другом конце площадки, когда его поставили обратно на ноги. А Чонгук не может спрятать довольной рожи, ведь Ким оплел его шею руками, ища опоры. — Твои пятьдесят килограмм меня не страшат. — А я шестьдесят вешу! — И? Дахен почти девяносто, а я в наказание за проигрыш его два круга тащил подмышками на весу, вот это тяжело, а ты даже не рабочий вес, — рассказывает о самой тяжелой своей участи в биографии, Тэхен даже про свои заскоки забыл, смотря как искренне Чонгук негодует, когда вспоминает о своем дважды позорном проигрыше на тренировке. Первый: он вместе со своим звеном проигрывает другому звену; а второй, когда внутри звена он проигрывает на у-е-фа, решающего, кто тащит Дахена.       Под конец их занятия Тэхен устал так, что ноги гудели, а голова кружилась, но тем не менее мышцы приятно тянули и горели. Больший восторг вызвал их последний круг, на который пришлось ускорение Чонгука, задачей Тэхена было — держаться прямо на коньках и не отпускать ладони Чонгука. Морозный воздух рассекал его лицо, холодил щеки и кусал за нос, вызывая безудержный смех.       Занятие вышло довольно продуктивным, несмотря на то, что обещание Чонгук чуть два раза не профукал. Он ехал задом вперед, волчьим чутьем чухал людей спиной, пока держал Тэхена за руки, который нелепо накренился над льдом носом, отклячив красивую задницу назад и даже не пытаясь согнуть ноги. В тот момент неровность под коньком Кима очень остро встала преградой для омеги, и тот по инерции полетел вниз, Чонгук был быстрее, не жалея коленок, упал раньше, придерживая Тэхена за корпус. Во второй раз их очень нагло задели, поэтому несколько десятков секунд Чонгук собирал спиной влагу со льда, пока Тэхен краснел щеками, лежа на нем сверху. Вставали они тогда долго, Чонгук не хотел, чтобы Тэхен простудился, посидев на льду, а как встать без этого мозги думали долго, ведь теплота дыхания омеги вызывала мурашки на волчьей шее. — Я ног не чувствую, — с придыханием шептал омега, пока Чонгук заботливо развязывал чужие коньки. — Это нормально, главное встань завтра с кровати, — отшучивается, а Тэхен не на шутку пугается.       Ватным ногам понадобилось десять минут спокойствия, прежде чем держать путь до проката коньков, возвращая их на место. Чонгук говорил много, будто сорок минут активности на льду прошли мимо него, альфа подпрыгивал рядом с омегой, завалив себя их сумками, а Тэхен устало кивал, расслабив брови, он тянул кончики губ вверх, слушая чужую болтовню.       Сдав коньки, Чонгук сосредоточенно смотрел на омегу, будто сканировал изнутри, а тот юлил, пытаясь спрятаться от пылкого взгляда. — Голоден? Предлагаю перекусить в спорт баре, я угощаю, — делает первые предложения по продолжению вечера Чон, а параллельно помогает Тэхену прятать нос под светлым шарфом. Сам он накидывает свою парку, застегивая до груди. — С ума сошел, застегнись нормально, — Тэхен рядом с ним выглядит пухлым пингвином в своем объемном пуховике с шарфом и шапочкой с помпоном. Омега снимает варежки и, не встречая сопротивления, застегивает куртку самоуверенного перед морозом дурачка до конца, чуть не прищемив чужой подбородок. — А против ужина ничего не имею.

***

— Когда у вас следующая игра? — Тэхен крутит палочками в руках, пока Чонгук уже наполовину съел свою порцию горячего.       Альфа задумывается на пару секунд, а потом отвлекается на телевизор, висящий в середине зала, и рычит на глупый пропуск шайбы любимой команды. Он досадливо отстукивает ладонью по дереву стола, а затем, как щеночек, скулит Тэхену на ухо, просит прощение за маленький игнор. — Извини, что ты сказал? — Я спросил когда у вас следующая игра, — Тэхен и не злится, он с самого начала приметил, что Чонгук будет часто отвлекаться на игру в телевизоре, его расширившиеся зрачки были весьма красноречивы. Омега надеется, что когда альфа смотрит на него, то они тоже увеличены. Чуть позже проверит. — А, да пока не будет, ждем результатов, как сыграют другие, и уже тогда в комитете будут назначать даты, и кто с кем, — пытается объяснить, в воздухе обрисовывая картину своего видения. — Ясно, — Тэхен уже закончил со своим ужином и допивал только апельсиновый сок, Чонгук, который заказал две тарелки еды, был на середине второго блюда. — А у тебя когда олимпиада? Туда нельзя прийти поболеть? — Пьет через трубочку холодный чай, пока Тэхен прикрывает рот ладошкой. Плечи омеги подрагивают от легкого смеха. Он представил, как Чонгук с помпонами прыгает около его класса в качестве личной поддержки. — Нельзя, — отрезает задорно, а альфа наигранно глубоко вздохнул. — Олимпиада уже в эту пятницу, и результаты ждать все выходные. — Это хорошо, мы вместе проведем выходные и ты не заметишь, как наступит понедельник, а там и результаты вывесят, — подытоживает, заваливаясь на спинку диванчика, он съел две большие порции мяса и чувствует себя изумительно, осталось посидеть минут двадцать и переварить это счастье.       Тэхен приваливается рядом, закидывая голову на плечо Чона, он морщит щеки по бокам от носа, когда на экране кого-то плющат крупным планом. Расслабившийся Чонгук зарывается своим носом в чистые кудри, вдыхая запах клубничного шампуня. Его волк рядом облизывается на омегу, как на самую вкусную и жирную косточку, и мягко скребется когтями по его душе, легко царапая и урча.       Чонгук тогда провожает его до самого подъезда, чуть не забыв сумку с конспектами и учебниками Тэхена у себя на плече. А за отлично продуманное свидание его награждают поцелуем в щеку, Чонгук тогда несколько раз касался щеки, собирая пальцами клубничный блеск. Поцелуи с Тэхеном будут похожи на поедание клубники, и Чонгук ради этого готов стать травоядным волком, кто будет каждый день питаться одной клубникой, главное с уст конкретного омеги.       С рук Тэхена Чонгук уверен, его волк и яд примет. Хоть он и гибрид, а волчье качество: одна пара на всю жизнь — у него в генном секрете содержится. И кажется Тэхен и есть — его личное лекарство на всю жизнь, другого омегу его волк отныне не примет.

***

      Чонгук пишет Тэхену в середине недели, что и он, и его волк безумно скучают, не видеть Тэхена дольше чем пару дней для Чонгука приравнивается к смерти. Так он стал зависим от нежных пальцев, что чесали между ушей, разглаживая шерстку; от теплого, как парное молоко, голоса, который говорил глупые милости и звонко хохотал от щекотки. Чонгук хочет зарыться в медовую шейку, не встречая никакого сопротивления, а его волк, выпустив клыки, будет нежно покусывать открытые участки кожи. Он вцепится крепко, но бережно, обвив руками талию, что любая попытка вырваться будет тщетной. — Ну что ты делаешь? — будет взволнованно шептать омега, зарываясь пальцами в чуть отросшие черные волосы и дергая корни. Тэхен будет расслаблять и усыплять бдительность волка, почесывая его ногтями под подбородком вдоль острой линии челюсти. — Жадничаю. Мы волки очень жадные, особенно до своего.       Приглашая омегу на игру, Чонгук говорит место и сектор, куда смог достать билеты, Тэхен обещает, что обязательно придет, ведь альфа назвал его личным талисманом, даже если они не всегда выигрывают, когда он приходит. Но это ведь нормально, непобедимыми быть невозможно, всегда можно перевесить чашу весов в свою сторону или наоборот.       Но удача сегодня на стороне команды Алмаз, чистая победа и четыре очка в общей копилке. Тэхен им очень гордится, одна шайба и одна передача за душой Чонгука сегодня, а сколько он заблокировал, не передать словами насколько Киму было страшно за альфу. Эта двойственность в омеге убивала, он не любит хоккей, это все еще жестокий и жадный до крови и побоев спорт, но волчий хоккеист плотно прирос корнями к его существу, переплетаясь с Тэхеновыми.       Он перехватывает Чонгука в холле, поскорее скрываясь с глаз отца, что так не вовремя вышел из своего кабинета. Укромное местечко нашлось быстро: под лестницей идеальный полумрак и много свободного пространства пропадает зазря. Тэхен, закусив нижнюю губу, внимательно следит, чтобы отец отошел подальше, ведь он даже не в курсе, что Тэхен сегодня на игре, как и не был поставлен в известность и две недели назад, да и вообще, для Намджуна он был на хоккее только один раз. — И чего мы, как мыши, сидим тут? — спрашивает Чонгук, укладывая вольные ручонки на приглядом местечке: талии омеги, что очень вкусно стоит спиной к нему, чуть прогнувшись. — Я решил, что ты сегодня хорошо постарался, — разворачивается омега в проворных руках, сразу закидывая руки за шею волка, пальцами перекатывает отдельные пряди, отдергивая корни. — А в другие разы, я типа халявил, — выгибает вопросительно бровь под ровным градусом, склоняясь к Тэхену, он соприкасается кончиком носа с омежьим, слегка трется, отчего волк внутри уже разнеженно воет. — Нет, но сегодня у тебя особая награда, — щурит довольные глазки, наблюдая, как зрачки напротив расширяются и заполняют большую часть пространства. Крылышки носа Чона заинтересованно раскрылись, опасно дразнить волка, но Тэхен рискнет. — Надеюсь, мне понравится. — Она понравится вам обоим, — намекает и на урчащего в душе альфы волка.       Тэхен медленно приближается, опираясь о плечи гибрида, на пробу высовывает застенчивый язычок, облизывая сухие губы напротив, как котенок, пару раз проходится мокро по уголкам. Чонгук не мешает, дает полную волю в действиях Киму, наслаждаясь каждым мигом своей очень огромной награды. Тэхен соприкасается грудью с чужой, захватывая губами пухлую нижнюю Чонгука, оттягивая ее зубами, продолжает посасывать и мычит требовательно, чтобы альфа хоть немного помог и раскрыл рот.       Неуверенные обхваты заменяются планомерными, их поцелуй выходит шумным и слюнявым, никто из них слюны не жалеет. Закатив глаза от удовольствия, Чонгук ставит себе галочку за смекалистость, губы Тэхена и правда по вкусу, как сочная спелая клубника. Они оторвались на пару секунд перевести дыхание, если Тэхен забирал кислород быстрыми урывками через рот, то Чонгук дышал глубоко, грудью, и через нос. Альфа крепче обхватил омегу под поясницей, обнимая накрест, прижимал к себе, снова наслаждаясь спелостью ягод, губы омеги даже в цвет клубники окрасились, а запах гигиенички кружил голову.       Пожалуй, ради такой награды можно упахиваться на льду в два раза больше. Ради теплой кожи под пальцами, что ненавязчиво уходит от щекотки, волк готов на любые подвиги. — Ну, и как теперь быть? — томно шепчет в губы альфы Тэхен, проходясь языком по ровной кромке зубов. — Ты о чем? — Какой день считать датой начала отношений? — омега коварно жмурится, раскрывая губы, между них натягиваются ниточки слюны, которые вскоре лопнут, как и терпение одного гибрида, чей зверь внутри урчит от поддразниваний. — М? — День когда мы с Юнги встретили вас с выездных? — задает первый вопрос, прихватывая верхнюю губу альфы. — День нашего первого свидания? — дает на выбор вторую дату, милостиво позволяя Чонгуку вылизывать свой рот, но снова отстраняет зверя от себя, отрывая парня от сладкого. — Или остановимся на сегодняшнем дне? Дне нашего первого поцелуя. — Знаешь, что говорит мой волк? — голос Чонгука звучит низко и утробно, что колени омеги начинают еле заметно трястись, а тело предательски жмется ближе к альфе, в надежде перенять на себя жар. Иногда Тэхен слышит волчье рычание в груди Чона, оно не злое, доброе и нежное, оно успокаивает, с ним ты чувствуешь себя в недосягаемой крепости. — Что же? — Это будет день нашей первой встречи, — они оба прикрывают глаза. Тэхен встает на носки, ногтями впиваясь в крепкие плечи альфы, пока тот проходится носом по его шее, невесомо и еле заметно, собирая запах с кожи. Крепкий мимолетный поцелуй за ушком вызвал табун мурашек, и Тэхен не сдержал тихого выдоха. Хорошо, что за пределами лестницы слишком много шума и их не слышат. Не слышат того, как они сплетаются языками, смачно причмокивая. — Дураки, вы оба, — смеется Тэхен в поцелуй, его губы болят и сильно опухли, но омега себя чувствует слишком правильно в этих руках, смотря в глаза Чонгука, что светят золотом.       Они неспеша подходят к дому омеги, на этот раз они приехали на другом автобусе, и путь их лежал через заднюю часть дома, Тэхен рассказывал, какие сложные задания нынче в олимпиадах, ведь из семи задач он решил только пять и то в двух не уверен. А Чонгук, который тоже в этом году вообще-то сдает экзамены, в ус не дует, чтобы начинать готовиться. Альфу с его-то победами и на лбу написанным «лучший нападающий 2022» с руками оторвут в любой вуз физической подготовки, даже если он сдаст экзамены только на проходной балл. Чон так-то не дурак, хорошист, был бы отличником, если бы не две тренировки в день, съедающие четыре, а бывает и больше, часа в сутки. — Ой! — восклицает Тэхен, громко ахая, когда они проходят мимо низких окон. — Что? Оставил что-то во дворце? — начинает переживать гибрид и уже придумывает, как поскорее вернуть Тэхену вещи. — Нет, я опять забыл закрыть форточку утром, в комнате, наверное ужасно холодно, а моя фиалка окончательно замерзла, — досадливо жует губы, подходя ближе к своему окну.       Тэхен встает на носочки, заглядывая на подоконник, растение и правда выглядит болезненно, и листья по краям почернели. Чонгук своего любопытства тоже не сдерживает, он, что на полголовы выше будет, без особого труда разглядывает обстановку за стеклом. Ничего веселого: фиалка, две тетради с бабочками, бальзам для губ с клубничкой, какие-то открытки, содержание которых не разобрать, а вот если он встанет на носочки, то сможет уже оценить обстановку в самой комнате.       Завидев, как гибрид вытягивает шею, вставая на носки и без того высоких ботинок, Тэхен волноваться начинает, мало ли у него не прибрано, а Чонгук увидит. Да и не гоже так нагло его апартаменты разглядывать, а ведь черт этот даже глаза щурит, вытянув губы. — Ну, хватит, там нет ничего интересного, — одергивает его вниз омега, Чонгук послушно встает ровно, не став говорить, что обнаружил его зоркий глаз секундой ранее. — А чего окна такие низкие? — он заметил, что окна и правда очень низко расположены, при желании и альфа забрался бы внутрь без проблем. — Какая-то ошибка застройщиков, — пожимает плечами, он тут живет с родителями сколько себя помнит. — Папа говорил, что высота должна была быть два метра, а там что-то неправильно посчитали и теперь всего метр семьдесят. — Я тебя подсадить могу и ты уже дома, — смеется со своей глупой идеи, отмечая, что это и правда будет быстрый способ, если что сбежать из комнаты Тэхена. — Не дури, — шлепает его по груди, прекрасно зная, что это просто милый жест для Чонгука, ведь куртка все старания и силы заблокировала. — Ну, чего ты там еще выглядываешь.       Тэхен складывает руки на груди, наблюдая, как Чонгук снова довольно пробегается расширенными глазами по его комнате. Отчего-то сыто толкая язык за щеку, облизывается напоследок. — Увидел чего интересного? — Увидел.       Тэхен недоверчиво поднимает брови вверх, постукивая четырьмя пальцами по рукаву куртки, ему-то не видно, чего такого занимательного видит альфа в его комнате. Омега пытается вспомнить настолько занимательный атрибут в комнате, но воображение смешивается в разноцветный сгусток, так и не давая вразумительного ответа. — Иди сюда, — он зазывающе раскрывает руки, заманивает омегу в свои путы, но Тэхен, как загипнотизированный, ведется. Он хватается за плечо присевшего Чона, и тот довольно легко его поднимает и придерживает обеими руками за бедра, но не злоупотребляет доверием, все прилично. — А теперь смотри на кровать, там лежит что-то беленькое в миленькую клубничку. — Блин, Чонгук, — кто мог подумать, что папа принесет его стиранное белье в комнату и разложит по кровати, а вот такие наглые альфы будут его белье рассматривать, еще и клубничку разглядел волк глазастый. — Не смотри, дурак!       Тэхен упорно закрывает гибриду глаза, чувствуя как ему по икрам хлопает волчий хвост. Чонгук заливается смехом от вида надувшегося красным шариком Тэхена, он мягко двумя пальцами одной руки сдувает его щеки, сцеловывая негодование. Он ставит омегу на ноги, утягивая в поцелуй посерьезней, но в паузах жмурится от смешков, ведь Тэхен не перестает хмуриться и после пяти поцелуев. — Да ладно тебе, милые клубнички, — улыбается, сверкая двумя белыми клыками, а волк на душе утробно поддакивает, загребая лапой. — Ты не должен был их видеть, не сейчас! — Хотел показать позже? Я испортил еще один великий сюрприз? — наигранно повышает голос, раскрывая глаза. За что схлопотал еще один шлепок по груди. — Чонгук! — Ладно, ладно, молчу, — а сам облизывается, сглатывая полный рот слюней, Тэхен слишком клубничный мальчик. Чонгук уверен, что первым делом вместо того, чтобы снять пуховик, Тэхен побежит прятать трусишки.       Оттянув за уши гибрида от своего окна, Тэхен попеременно хватает ртом воздух, задыхаясь от возмущения. Чтобы задобрить злюку окончательно, Чонгук мягко накрывает чужие губы, не обращая внимание на чужое мычание. Их отвлекает пискнувшая подъездная дверь, которая буквально заставляет отпрыгнуть друг от друга. Выходящая старушка на них подозрительно косится, но не замечая ничего необычного, возобновила свой тихий шаг. Тэхен стаскивает с альфьего плеча свою сумку, деловито шагая в открытый подъезд, снова оставляет Чонгука задыхаться от нехватки целования Ким Тэхена.

***

      В толпе идти страшно и сложно, но если рядом с вами шипящий на всех кот, то у вас плюс несколько очков к обороне. Тэхен уже несколько месяцев удачно скрывает от отца свои свидания с одним очень настырным и наглым волком, который рядом с ним ведет себя, как самый ласковый щеночек. Чонгук и правда часто недоволен и вымотан физически, но стоит появиться Тэхену в его поле видимости, то волк внутри радостно встает на задние лапки, а если поманить пальчиком, так он в ноги кидается, обнажая мягкое пушистое пузо. Глазками стреляет в омегу, мол, почеши между ушками, я же заслужил!       Омеги выходят на первый этаж, жмутся к витринами, чтобы ненароком тренер Ким их не увидел. Чимин с Юнги в курсе, что отношения этой новоиспеченной парочки — тайна великой важности, и без лишних вопросов прятали Тэхена и за своей спиной и за ближайшей мусоркой, ведь бежать было некуда. — Это была сложная победа, надеюсь, у Чимина все нормально с плечом, он так и не вышел на третий период на лед, — третьего номера под конец второго периода перебросили через спину, и тот приземлился неудачно на плечо.       Когда Юнги хотел подорваться в раздевалку, тогда смс-ка от Чимина его успокоила, тот написал, что у него небольшой ушиб и беспокойство ни к чему. Но весь третий период парень просидел на скамейке, из-за чего просела атака Чонгука, в последнее время волки объединились и стали больше отрабатывать в паре, но без одного звена потерялось и второе. Эту победу Алмаз зубами себе вырвал, парни буквально грызлись за каждый участок льда. — Я тоже надеюсь, выглядело очень больно, у меня у самого плечо заныло тогда, — хватается за нужный участок руки, несильно массируя, разгоняя кровь, что застыла в жилах от жестких воспоминаний чужого падения и громкого стона. — Чимин написал, что они скоро выйдут, тренер там чето бушует, — Тэхен на его слова поджимает губы.       Вопрос с отцом стоит остро, он уже несколько месяцев встречается с альфой, а его родители ни сном ни духом. Тэхену было страшно признаться, что открыто и давно нарушает обещание отца, что тот не станет смешивать работу и личную жизнь, но ведь Тэхен не виноват. Влюбленность застала его врасплох перед нападающим хоккеистом именно отцовской команды. Омега никогда не понимал отцовской заморочки, но предпочитает отмалчиваться, чем выслушивать часовую нотацию. Подросток искренне верит, что это и будет хорошим решением проблемы, а дальше само рассосется, когда они с Чонгуком окончат школу. Вот родители и старший брат Чонгука омегу приняли с горячими объятиями, нахваливали и самого Тэхена и сына, за то, что нашел такую душеньку в семью. Волки же влюбляются один раз на всю жизнь. Чонгук тогда просил не обращать внимание на предков и наслаждаться заботой от его мамы, однако Тэхен внимательно слушал и запоминал каждую мелочь, вылавливал возможные нюансы их отношений. — Может отпразднуем победу вместе? Как насчет обеда в спорт баре? — предлагает Ким, на носочках высматривая или своего парня или опасность-отца. За несколько месяцев спорт бар стал ему родным местом, где он знаком с каждым работником поименно. — Я бы с радостью, да Чимин не согласится, — хмурится Юнги, пока его пушистый хвост с угольной кисточкой на конце нервно дергается из стороны в сторону. — Почему? — Он на мели, а за мой счет он не любит никуда ходить, особенно с кем-то, — признается, пожимая плечами. Юнги доверяет Тэхену и не видит проблемы сказать правду, не придумывая лишних оправданий. — Ой, — Тэхен прикладывает указательный палец к губе, проводя мозговой штурм со своими тараканами, точно в конференц зале обсуждает важный проект. И на его радость лампочка над головой загорается быстро. — А если мы преподнесем это в качестве сюрприза, он же примет его?       Юнги не долго обдумывает заманчивое предложение, решая, что отдохнуть с друзьями в спорт баре им не помешает. Он согласно кивает на идею Тэхена, его ушки оживились, прижимаясь к макушке и обратно вставая. — Тогда надо поспешить, чтобы все успеть, — омега хватает Юнги за руку, утаскивая его из дворца, пока их спины прожигала пара непонимающих глаз.

***

      Подходя к спорт бару, альфы перекидывались мнением о матче, сошлись на том, что нападающий из Молний полный идиот и ему не мешало бы влепить дисциплинарный за его выходку. На плечо Чимину врач наклеил какие-то пластыри, а затем плотно перевязал, запретив тяжелые физические упражнения на неделю минимум. А еще сказал держать плечо в тепле, поэтому гибрид шел застегнутый с шапкой на ушах. — Тебе они объяснили что случилось? — спрашивает Чимин, пока крепко вздыхает, он планировал сразу уехать домой, прихватив своего кота под бок, но раз омеги им написали, что их срочно ждут около спорт бара, то альфы пошли на разборки. — Нет, Тэ не звонил, у меня точно такое же по содержанию сообщение, как у тебя. — Странно.       Альфы проходят вглубь заведения, где их встречает официант-омега, который состоит в их группе поддержки, и провожает парней до нужного столика. На столе стоят две мясные пиццы и два графина с соком, двое омег же выпрыгивают из-за диванчика с радостным: «поздравляем!» — Ого! — оглядывается Чонгук на накрытую поляну, глупо улыбаясь, ведь сдержаться тут будет преступлением. — А с чем поздравляете? — теряется в пространстве, но подошедший Тэхен помогает унять рассеянность, и Чонгук благодарно гладит омегу по пояснице. — Как с чем? — продолжает Юнги, окольцовывая талию своего парня, врач команды его уже предупредил, чтобы он проследил за Чимином и его плечом. — Кто-то вошел в четверку лучших и до конца сезона осталось четыре игры. — Это да, но все начнется только через полтора месяца, — Чонгук озадаченно смотрит на невинные глазки своего омеги, а в животе урчит от запаха теплой пиццы, что так и манит аппетитным мясом сверху. — А победили-то вы сейчас! — продолжает спорить Тэхен, смотря на двоих ставших истуканами парней. Чимин как-то неоднозначно мнется, но не вступает в разговор. — Это маленький подарок, не отказывайтесь, тем более уже все остывает. — Подарок? — переспрашивает Чимин, хмурясь так, что складки на лбу собираются, а нос гибрида забавно раскрывает крылышки. — Да, подарок. — Ох, я голоден, — стонет Чонгук, его уши шевелятся, так словно кто-то хочет отобрать его еду. Он смотрит на Тэхена пару секунд, а потом возвращается к пицце, сглатывая образовавшийся ком вязкой слюны. — И даже не понимаю по чему голоден больше. По тебе, — адресовано Тэхену, которому достается легкий поцелуй в макушку. — Или по пицце. — Ешьте давайте, — отгоняет от себя гибрида, чей желудок издает протяжный вой.       Юнги тоже своего вояку усаживает на диванчик, подталкивая стакан, наполненный его любимым апельсиновым соком. Альфы заметно расслабились, принимая все, что им дают. Тэхен уже уминал второй кусок пиццы, как почувствовал на себе чей-то взгляд, породивший табун мурашек, пробежавший вдоль позвоночника и остановившийся в районе копчика. Шумно вздохнув, присмиревший омега начал аккуратно метаться глазами по столикам, и за стекло бара всматривался, но никого не увидел. Он шатко вздрогнул, когда на его бок опустилась рука Чонгука, тактильность альфы всегда воспринималась легко, но сейчас ему хотелось, чтобы гибрид убрал руку. Тэхен осторожно отцепляет ладонь Чонгука от бока, а потом другой рукой переплетает их пальцы между их телами на сидении. Тэхен не может объяснить свою назревшую панику, но продолжает есть молча, перед этим осушив свой стакан с соком. — Все нормально? — насторожился Чонгук, тоже на всякий случай осматриваясь, Чимин, поймавший настроение собрата по гену, поддержал его, прислушиваясь к лишним шорохам и странным звукам. — Да, просто показалось… Простите.       Разошлась компания поздно, поэтому Чонгуку, который как позже выяснил Тэхен все-таки соврал ему про остановки «по пути», не удалось его проводить до подъезда, как обычно. Автобусы Чонгука ходят до определенного времени, из-за этого он не успеет и проводить омегу, и домой доехать. Они попрощались на остановке около дворца, где долго целовались на морозе до сухих прилипших губ.       Тэхен не стал напрягать гибрида своими липкими мыслями, которые после спорт бара так и не исчезли. Он четко ощущает надвигающуюся беду, как будто сам обладает шестым чувством. Но ведь ничего не случиться с ним за один вечер без сопровождения альфы, до отношений как-то ходил до дома один, живой и невредимый до сих пор.       Его никто не преследовал, фонари горели в каждом дворе, а неподалеку проходили знакомые лица из соседних подъездов. Вопреки тому, как он пытается себя успокоить, сердцебиение омеги только учащается, вот, он достает ключи и заходит в подъезд. Тэхен сразу поворачивает направо, где на площадке было всего две двери, без препятствий проходит в квартиру, так и не поняв откуда шла беда. Но дрожь тонких пальцев не прошла, Тэхен списывает это на зябкий холод, который пробрался под его пуховик, щекоча колючками ветра его живот.       В квартире тихо, даже телевизор не работал на кухне. Он на всякий случай проверяет сообщения в телефоне, но там только одно от папы, в котором родитель просит заглянуть в почтовый ящик, чтобы забрать квитанцию. Значит все в порядке. Так от чего же так тревожно? — Пап? Отец? Вы на кухне? — Тэхен заходит на кухню, где сидит нахмуренный отец, пивший по запаху крепкий кофе. В его спортивном режиме алкоголь под запретом, хоть он и тренер, а не игрок. Но Намджун всегда говорил, что тренер своим подопечным в первую очередь примером должен служить. — Ты чего? — Как долго ты собирался скрывать свои отношения с Чонгуком? Я же просил, Тэхен, помогать мне не смешивать личную жизнь и работу. Что в итоге? Нож в спину от собственного сына.       Беда ждала не снаружи, она скромно обвивалась вокруг шеи Тэхена, тихонько перекрывая спасительный кислород. Молчание может спасти, а может ранить. Тэхену просто не повезло с этим выбором, но сердце шептало, что если бы омега и поделился радостью своих отношений, итог был бы один и тот же.       У его отца своя правда, которой с сыном поделиться не считается важным и нужным, ведь для Намджуна Тэхен все еще маленький ребенок, обиженный на несправедливость к нему.