Потрясающий Человек-Паук

. .

Через 2 дня после спасения Эри.

Возвращение в школу было последним, чего хотел Изуку. Он хотел остаться с Эри — особенно после того, как увидел её грустное, потупленное лицо. Но впереди были экзамены за конец первого триместра, и, как бы ни хотелось сбежать от всего этого, пропуски привлекли бы внимание… а звонок от школы, особенно от Такахаси-сэнсэя, мог закончиться неприятностями. У учителя давно был зуб на него — особенно после инцидента с наказанием Бакуго. Он собрал всё необходимое: тетради, школьные принадлежности, несколько продвинутых учебников по физике, математике и химии (он уже был на уровне колледжа по точным наукам), и, конечно, блокнот для паучьих идей. Если уж он не может тренироваться или использовать веб-шутеры, то, по крайней мере, может думать, проектировать, анализировать. — Ты помнишь, что делать? — строго спросила мама, стоя рядом с ним у входной двери, — Как только прозвенит последний звонок — сразу домой. Без остановок. Без порта. Без пляжа. Я всё узнаю, молодой человек. — Взять на заметку: у всех мам есть тайная причуда слежки за детьми, — попытался пошутить Изуку, но не вышло. Мамин взгляд мог бы расплавить металл. Он вздохнул: — Не волнуйся, мам. Я помню. Без героизма. Без паутины. Без портов. Инко вдруг обняла его. — Прости, милый. Я знаю, что это сурово. Но так нужно. Изуку обнял её в ответ, чуть крепче, чем обычно. — Всё нормально, мам. Я не сержусь. И сейчас я нужен Эри. Он обернулся. Эри стояла позади, сжав в руках его маску без линз. На ней был старый комбинезон с логотипом Всемогущего — тот самый, что он носил в начальной школе. Она выглядела крошечной в нём. Плечи опущены, лицо грустное, глаза полные тревоги. Он присел перед ней. — Эй, малышка. Не грусти, ладно? Я обязательно вернусь. — Т-т-ты… идёшь сражаться с п-плохими людьми? — прошептала она, сжимая маску сильнее. Он сказал ей, что маска делает человека храбрым. Даже просто держа её — она чувствовала себя хоть чуточку сильнее. У него болезненно сжалось сердце. — Ну… — он попытался улыбнуться. — У меня в школе полно плохих парней. Я сегодня собираюсь дать хук по английскому, победить историю и нокаутировать математику. Эри нахмурилась. Он понял, что шутка не сработала. — Эри, — он аккуратно коснулся её плеча, — всё будет хорошо. Я не иду в бой. Просто учиться. А когда вернусь — мы сходим в торговый центр. Её взгляд стал настороженным. Она, похоже, не знала, что это. Изуку, задумавшись, понял — он тоже там никогда не был. Торговые центры всегда казались ему местами для других детей: шумных компаний, дорогих кафе, игровых автоматов, смеха… У него не было друзей. И ни одной причины туда идти. Всё, что нужно, он заказывал в интернете. Одежду ему покупала мама. Но с Эри? Это мог быть их первый совместный настоящий день. А может, он даже найдёт там ткань для новой версии костюма? Разработка — не тренировка. Вроде. Он улыбнулся ей. Она молча кивнула. Прощание было коротким. Он вышел за дверь, бросив последний взгляд на мать и девочку — двух самых важных женщин в его жизни. Он не знал, что в небе над домом, почти незаметный на фоне рассветного неба, завис дрон — сферическая машина с двумя тихими пропеллерами и одним крупным линзовидным «глазом». Чёрно-жёлтая оболочка мерцала при свете солнца, а корпус тихо вибрировал. [Личность подтверждена.] [Приступаю к протоколу захвата.] . .

Ооооо

. .

Токио.

Тайная лаборатория Майлза Уоррена.

Сидя в полумраке лаборатории, освещённой только мягким светом большого экрана, Майлз Уоррен пристально следил за происходящим. На дисплее отображалась живая трансляция с камеры разведывательного дрона: зеленоволосый подросток — его цель — беззаботно шагал по утренним улицам. Уоррен чуть склонился вперёд, сцепив пальцы перед лицом, словно в молитве. Его губы растянулись в жуткую, болезненно-широкую ухмылку, которая на мгновение напоминала нечто звериное. Его глаза — ярко-жёлтые, отражавшие свет экрана — сверкнули хищным интересом. — Ну что, птенчик, покажи, кто ты на самом деле… — пробормотал он, ни к кому конкретно, словно надеясь, что сам Изуку услышит. Эти дроны были, формально, разведывательными. Мелкие, тихие, высокотехнологичные. Но Спенсер Смайт, даже самые мирные его проекты могут быть опасными . Он говорил — «для самозащиты», но Уоррен знал: каждый дрон мог стать хищником при должной команде. — Ты станешь либо подтверждением моей гениальности… либо неудачным побочным эффектом, — с лёгким насмешливым любопытством проговорил он. На экране дрон незаметно начал опускаться ниже, приближаясь к Изуку. Анализаторы уже сканировали окружающую атмосферу, готовясь к сбору ДНК. Один из микропортов активировал тонкую иглу, замаскированную под часть корпуса, готовую уколоть цель при любом физическом контакте. Уоррен откинулся в кресле, скрестив ноги, и театрально вздохнул. — Жаль, что не захватил попкорн. Кажется, сейчас начнётся самое интересное шоу… Его ухмылка стала шире. . .

Ооооо

. . За ним наблюдали. Он почувствовал это в тот момент, когда вышел из квартиры. Паучье чутьё сработало сразу — кто-то следил за ним. Опасности пока не было, но это могло измениться в любой момент. Лучше перестраховаться. Поэтому он направился к заброшенному порту — месту безлюдному, знакомому, где никто не пострадает и у него будет преимущество.

TRRING!

Он не прошёл и половины пути, как чутьё вспыхнуло тревогой. Он подпрыгнул, сделав сальто назад, когда сзади налетел дрон. Но тут же новое предупреждение — сзади. Всё ещё в воздухе, он не успел среагировать: металлические тросы туго обвили его, и в следующую секунду его резко дёрнуло вверх — оставив за спиной шокированных прохожих. — Вот чёрт! — выкрикнул Изуку, когда земля начала исчезать под ногами. — Эй, я не покупал билет на ваш рейс— АЙ! — вскрикнул он от резкой боли: что-то тонкое и острое вонзилось между лопаток. — Отпусти меня! Бирюзовые глаза вспыхнули голубой молнией — он бессознательно активировал Ядовитое Жало. Стиснув зубы, Изуку напряг мышцы, разорвал путы и схватился за обрубок. И увидел… Механический манипулятор с заострённым шприцем. Шприцем, наполненным его кровью. Что за…?

TRRING!

Он не успел уклониться. Второй дрон ударил его в живот, выбивая весь воздух из лёгких, и понёс его вверх — в неизвестность. — Ну всё! С меня хватит!! — рявкнул Изуку, концентрируя биоэнергию в правой руке. Вены засветились сквозь кожу, и он со всей силы ударил по дрону. Зелёно-голубой заряд пробежал по корпусу. Раздался треск — звук короткого замыкания — и...

KABOOM!

Дрон взорвался, отшвырнув Изуку назад. Одна из особенностей Ядовитого Жала — при контакте с электроникой оно либо вызывает перегрузку, либо полностью выводит устройство из строя. Теоретически он может зарядить технику, если не перегрузит её. Поглощать внешнюю энергию он пока не пробовал... Но сейчас хватило и этого. — ААА-А! …вот только он забыл: пауки не летают! Падая с высоты в двести футов, Изуку отчаянно искал способ не превратиться в мокрое пятно на асфальте. Давайте подсчитаем его шансы: • веб-шутеров — нет, • парашюта — нет, • костюма-белки-летяги — тоже нет. (Надо будет подумать о такой модификации... если выживет.) Но — это же заброшенный порт! Его тренировочная площадка! Он падал прямо у склада, который знал как свои пять пальцев. Что делать? Что делать? Что делать?! мысли мелькали одна за другой, Почему я не могу летать?!» и вдруг… идея. Безумная, рискованная, глупая, но — идея. Он откинул руки назад, активируя Ядовитое Жало. В груди засиял свет, руки покрылись бирюзовой энергией и вспыхнули, как прожекторы. Рукава сгорели. Он помолился паучьему богу. Резко выбросив руки вперёд почти у самой земли, он выпустил всю накопленную энергию:

ZZZZT-BOOOM!

— УУХ! Громкий хлопок, вспышка зелёно-голубой биоэлектрической энергии, волна которой разошлась в радиусе трёх метров, словно ударная паутина. Изуку взмыл вверх по дуге, словно снаряд. Он орал, как адреналиновый наркоман, пролетая над складом и оставляя позади шлейф из светящихся следов. — ОХОХОХОЧАААА-ХА-ХАА! — закричал он, едва успев схватиться за край крыши, Заметка на будущее: прифигеть от крутости трюка, который я провернул!

TRRING!

Он поднял голову — на него неслось ещё три дрона, каждый с парой металлических щупалец. Ладно… Это уже определённо ненормально, он отпустил уступ и нырнул вниз, скользя по стене, контролируя силу Ван-дер-Ваальса. Теперь он мог не только прилипать к поверхностям, но и заставить одежду плотно сцепиться с кожей. Полезно. Особенно если кто-то решит сорвать с него маску — придётся отрывать её вместе с лицом.

TRRING!

Один из дронов почти схватил его — но Изуку оттолкнулся от стены, сделал сальто, положил ладонь на корпус дрона и выпустил разряд Ядовитого Жала. Энергия прошла по машине, но он не дал ей взорваться сразу — вместо этого вращением корпуса швырнул дрона в других. BA-BOOМ! — трое взорвались, разлетевшись на куски. — И это тачдаун! — радостно прокричал Изуку, приземляясь и поднимая руки вверх, — Надеюсь, кто-то это записал! Это было офигенно! Он тяжело выдохнул. Адреналин начал спадать. Точно так же, как два дня назад. Ощущение могущества. Возможности. Контроля. Интересно, так ли чувствовал себя Всемогущий, спасая людей? Или Бакуго, когда впервые использовал свою причуду?.. Он не станет лгать: чувство силы — потрясающее. Он ощущал это, когда победил злодея. Когда дал отпор Бакуго. Он был тем, у кого никогда не было силы. И вдруг — она у него есть. Но он знал цену. Он знал, что за ней всегда следует ответственность. Гордись своей силой. Но не позволяй ей вскружить тебе голову. Ты не бог. Ты человек. Человек, который знает цену силе… эта мысль всплыла в его сознании. И он убрал её глубоко внутрь, как драгоценность. Он подошёл к обломкам дронов, присел и поднял кусок искорёженного щупальца. Кто их создал?.. Правительство?.. Узнали мою личность?.. Но зачем тогда такие странные дроны?.. Он встал, осмотрел обломки… и себя. Школьная форма была почти уничтожена. К счастью, никаких серьёзных травм — только несколько царапин. Ожогов не было — спасибо природной огнестойкости. Через пару часов заживёт. — Похоже, сегодня я пропущу школу. Он не знал, что за ним всё это время наблюдал один выживший дрон. Спрятав металлические щупальца и манипулятор со шприцем, он молча развернулся и улетел. . .

Ооооо

. .

Токио

Тайная лаборатория Майлза Уоррена

Пока главный герой праздновал свою победу и ломал голову над тем, кто мог натравить на него летающих роботов, Майлз Уоррен едва не пускал слюни, наблюдая за способностями своего… предполагаемого творения. Хотя наблюдения за последние дни дали ему куда больше информации, сегодняшнее зрелище восхитило его до глубин души. Повышенная физическая сила, позволяющая рвать металлические щупальца как бумагу. Повышенная прочность — пережить взрыв в упор. Генерация и контроль биоэлектричества. Поразительная акробатика. Всё это — захватывало дух. Но сильнее всего его интересовало не что мальчик умеет, а как он этим пользуется. Новаторское применение биоэнергии, чтобы оттолкнуться от земли? Великолепно. Манёвр с подрывом одного дрона, чтобы уничтожить остальных? Умно. Это доказывало, что мальчик не просто силён — он умен и обучаем. Или… может, это сыворотка повлияла на его интеллект? Хм. Он мельком обернулся — и его взгляд упал на источник постоянной головной боли: "Чёрное сердце". Личный проект Рикии, связанный с усилением его причуды, к которому Майлз поначалу не хотел даже прикасаться. Но выбора не было. Он использовал ДНК Рикии в качестве основы и создал симбиотический биокостюм — органический экзоскелет, дарующий своему носителю броню легче пластика, но прочнее стали. Физические параметры — сила, скорость, выносливость — возрастали в разы. А регенерация... позволяла выживать даже после смертельных ран. Казалось бы — революция. Но были проблемы. Во-первых, костюм не усиливал причуду. Во-вторых, он оказался нестабильным. И наконец — слабость к электричеству и определённым звуковым частотам делала его уязвимым. Но самое главное — носители сходили с ума. Один за другим. Симбиот впивался в их разум, затапливал яростью… и в конце пожирал их. Это было… некрасиво. Майлз вышел из раздумий, услышав звук открывающихся дверей. Он поднял голову — и увидел, как в лабораторию влетел один из дронов Спенсера Смайта. Он усмехнулся. Старый механик снова не подвёл. Майлз мысленно пообещал: когда-нибудь он отплатит. Возможно, подарив сыну Смайта симбиотический костюм… если, конечно, тот будет готов к такой силе. Он подошёл ближе. Дрон удобно опустился на стол, и его верхняя секция раскрылась. Внутри лежала стеклянная пробирка с кровью. Сдерживая нетерпение, Майлз аккуратно извлёк пробирку, капнул немного крови на предметное стекло и поместил его под микроскоп. Он склонился, заглянул… и его губы расплылись в широкой улыбке. Она медленно, но неуклонно превращалась в безумный оскал. На экране появилось увеличенное изображение клеток. Его глаза вспыхнули лихорадочным блеском. На заре появления мета-способностей учёные выяснили: причина всех причуд кроется в особом Х-гене. Он продуцирует сигнальный белок, который активирует или усиливает мета-способности, скрытые в других участках ДНК. С тех пор как закончилась Тёмная Эпоха Причуд, этот ген встречался в каждом человеке — даже у тех, у кого способности так и не проявились. Но в крови Изуку Мидории Х-гена не было. Вообще. ДНК мальчика была мутировавшей. Полностью переписанной. 23-я хромосома, где обычно находился Х-ген, — исчезла. Или, возможно, её никогда и не было. Не потому ли сыворотка так сработала на него? Потому что он — аномалия в мире причуд? Он продолжил анализ. Скорее всего, генетически модифицированный паук, укусивший мальчишку, передал яд-ретровирус. С помощью фермента обратной транскриптазы этот вирус встроил свою ДНК в хромосомы носителя. Началась цепная мутация. Результат — гибридный организм с физиологией Паука-42: биоэлектричество, оптический камуфляж, повышенные рефлексы, адгезия. Изуку Мидория был теперь не человеком. По крайней мере — не полностью. Он был новым видом. Биологическим скачком. Чудом. — Я не знаю, что удивительнее, — прошептал Майлз, поднимая флакон с кровью, — то, что спустя столько лет я добился успеха… или то, что мальчишка до сих пор жив. Он поднял глаза к монитору, где красовались изображения клеток, структур белков… и фотография подростка с глазами цвета морской волны. — Скоро… я исцелю мир, — его голос дрожал от возбуждения, — И ты, Изуку Мидория… станешь ключом. Позади, в огромной стеклянной капсуле, чёрная масса слизи шевельнулась. Нечто тёмное, вязкое, живое. И было ощущение, что оно смотрит прямо на изображение мальчика на экране. . .

Ооооо

. .

Резиденция Мидория

В квартире Мидория царила напряжённая и громкая атмосфера. — МАМ, Я ГОВОРЮ, СО МНОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ! НЕ НАДО НИКОГО ВЫЗЫВАТЬ! — крикнул Изуку из-за двери ванной. — НА ТЕБЯ НАПАЛИ И ТЕБЯ ВЗОРВАЛИ, ИЗУКУ! ГДЕ ЗДЕСЬ "ВСЁ В ПОРЯДКЕ"?! — закричала Инко, стоя по ту сторону двери, почти срывая голос от паники. В гостиной маленькая Эри с тревогой жала на коленях плюшевого зелёного кролика. На её голове была маска Человека-Паука, надетая как шапка — из-за рога её пришлось натянуть набок, чтобы не порвать. Раннее возвращение Изуку оказалось шоком, но его внешний вид был куда хуже. Несмотря на его уверения, что всё в порядке, Инко настояла на осмотре. И не зря — несколько осколков застряли у него в теле, а он даже не заметил. После промывки, дезинфекции и "маминого лечения" он теперь выглядел как пострадавший в автокатастрофе: бинты, пластыри, повязки. Один особенно большой пластырь красовался на правой щеке. Сам Изуку считал это перебором. Всё выглядело куда хуже, чем было на самом деле. Но если это поможет матери успокоиться хоть немного — пусть будет так. — Я же сказал, что всё нормально! — в бешенстве рявкнул он, резко распахивая дверь, — У меня теперь есть исцеляющий фактор, я крепче, чем раньше! Хватит обращаться со мной как с инвалидом! Я больше не беспричудный! Мне уже пятнадцать! Я больше не ребёнок! — Нет, ты ребёнок. МОЙ ребёнок! — с надрывом выкрикнула Инко, её глаза налились слезами. — Который ведёт себя так, будто стал бессмертным! С тех пор как у тебя появилась "причуда", ты весь изменился! Хамишь! Дерёшься! Врываешься куда не надо! И теперь ты говоришь, что на тебя нападают какие-то роботы, тебя ВЗРЫВАЮТ, и ты при этом думаешь, что я всё это просто переживу?! Инко тяжело задышала, сжимая кулаки, пытаясь сдержать дрожь. — Я терпела это, Изуку. Очень долго. Но больше не могу! — голос её дрогнул, — Что ты скрываешь?.. Это вообще твоя причуда?.. А как насчёт того паука, которого я однажды нашла у тебя в комнате?.. — она сделала шаг вперёд, умоляюще глядя на него сквозь слёзы. — Скажи мне, Изуку. Пожалуйста. Что происходит? Изуку замер. Затем стиснул зубы и отвернулся. — Я... — он выдохнул и закрыл глаза. — Пообещай, что никому об этом не расскажешь. Ни дяде. Ни властям. Никому. — он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. — Пожалуйста. Обещай. Инко сжала губы. На её лице — сомнения, страх, тревога. Но затем она кивнула. Она знала: он не обычный мальчик. Уже нет. И если она хочет остаться рядом — она должна доверять. Даже если это страшно. Если он собирается сражаться — она не уйдёт. Если он выбрал этот путь — она не откажется быть его матерью. Никогда. — Хорошо. Только сначала принеси мне что-то из своей комнаты. Некоторое время спустя они сидели в гостиной. Инко — на диване, Изуку — в кресле. На его коленях — Эри. Маску он снял с её головы и теперь сжимал в руках. Он посмотрел девочке прямо в глаза. — Эри. Я сейчас расскажу очень важный секрет. Ты не должна никому о нём говорить. Ни друзьям. Ни взрослым. Никому. — сказал он серьёзно, почти как взрослый. — А что такое "секрет"? — удивлённо наклонила голову Эри. Изуку не удержался от лёгкой улыбки — она была очаровательной, даже сейчас. — Секрет — это что-то важное, личное. Если кто-то делится с тобой секретом, это значит, что он тебе доверяет. Очень сильно. Глаза Эри расширились. — Ты... мне доверяешь? — Доверяю. — кивнул Изуку. — Но ты должна помнить — чужие секреты нельзя рассказывать другим. Иначе ты предашь доверие. Это очень плохо. Эри сжала в руках подол кофты и торжественно кивнула. Изуку спас её от плохих людей… от её злого папы. А потом он привёл её сюда — к этой доброй женщине, которая оказалась его мамой. Прошло всего два дня, но они стали самыми лучшими в её жизни. Она спала в тёплой, мягкой постели. Ела вкусную еду. Носила странную, но удобную одежду. И главное — её никто не лечил. Не мучил. Её спас не кто-нибудь, а дружел... дружжел... дружелюбный! Да! Дружелюбный сосед Человек-Паук. Её спас Изуку. И теперь он собирался рассказать ей свой секрет. Потому что доверял. И она… она не подведёт его. Никому не расскажет. Никогда. Убедившись, что Эри поняла и согласна, Изуку перевёл взгляд на мать. Он задержал дыхание, будто собирался нырнуть вглубь чего-то важного и опасного. А потом — выдохнул. — Всё началось с того, — тихо сказал он, — что у меня был, пожалуй, самый невезучий день в жизни… . .

Ооооо

. .

Спустя несколько дней.

С окончанием первого триместра у Изуку появилось больше свободного времени. Пока его не было дома, за Эри заботилась мама, но стоило ему вернуться — девочка почти не отходила от него ни на шаг. Ей часто снились кошмары, и нередко Инко приходилось ночевать рядом с ней. Но она не жаловалась. Наоборот — Изуку замечал, как это делало её счастливой. Он знал, что мама всё ещё чувствует вину за своё воспитание — хотя на самом деле она сделала всё, что могла, и даже больше. Видимо, она сама так не считает. В Эри она, словно бы, подсознательно видит шанс исправить ошибки прошлого. Это можно было бы назвать эгоизмом, но Изуку понимал: её желание помочь Эри было искренним. Он также смог вернуть себе маску и веб-шутеры — но только после долгого, тяжёлого разговора с матерью. И, о боже, это действительно был нелёгкий разговор. Воспоминания. Уложив Эри спать, Изуку и его мама оказались в гостиной. Он сидел в кресле, а Инко — на диване. На низком столике между ними стояла коробка из-под обуви, и кудрявый мальчик точно знал, что внутри. Неловкое молчание длилось уже с пяток минут, и, в конце концов, Изуку решился заговорить первым: — Ужин был супер. — ...Спасибо, — отозвалась Инко спустя мгновение. — Как школа? Изуку пожал плечами: — Нормально. Ничего особенного не произошло. — Хм, — промычала она, опуская глаза. — Это хорошо. — Да… — пробормотал он, барабаня пальцами по коленям. — Так что… что насчёт наказания? Запрет уже снят? — Изуку… — Я просто говорю, что триместр закончился и у меня каникулы, — быстро вставил он. — Изуку… — Я сдал все экзамены на пятёрки, занял первое место и не сделал ничего глупого! — заговорил он торопливо. — Роботы-дроны с щупальцами не считаются! Они первые напали! — ИЗУКУ! Мальчик тут же замолк. Он бросил взгляд в сторону своей комнаты, где спала Эри, но, сосредоточившись, понял, что девочка не проснулась. Последние две недели он действительно не посещал заброшенный порт, но это не значило, что он перестал тренироваться. Он совершенствовал паркур, бегал домой по крышам, отрабатывал маскировку и Ядовитое Жало, а также — свои обострённые чувства. Недавно он открыл для себя нечто новое: если сосредоточиться, Паучье Чутьё можно расширить почти как радар. Он ощущал, будто посылает волну, охватывающую территорию вокруг. Сочетая это с острым слухом, обонянием и осязанием, он мог «видеть» даже сквозь стены. Хотя силуэты были ещё не чёткими, больше похожими на кляксы, он назвал эту способность Паучья Интуиция. Но самым удивительным открытием стало то, что его теория о телепатии оказалась верной. На уроке истории, практикуя Паучий Сонар, он сосредоточился на учителе — и вдруг услышал в голове: «Боже, что за бездари…» Эта мысль явно была чужой. Он даже дёрнулся от неожиданности и извинился, сославшись на то, что что-то заползло под штаны. После этого он начал осторожно тестировать способность — с мамой. Он мог не только слышать чужие мысли, но и посылать свои. Это стало его тайным козырем, наряду с маскировкой и ядом. Возвращаясь в настоящую сцену: Инко устало смотрела на сына, а затем опустила взгляд на коробку. Её лицо нахмурилось, она вздохнула… и подтолкнула коробку к нему. — Твоё наказание окончено, — сказала она. Изуку с воодушевлением потянулся к коробке, но Инко тут же задержала её рукой, заставив его посмотреть ей в глаза. — Но это не значит, что ты снова начнёшь искать этих бандитов, — строго сказала она. — Но мама… — Изуку, — перебила она, вздохнув. — Я знаю, что согласилась поддерживать твою мечту стать героем… И я знаю, что сказала, будто хочу загладить свою вину, но... на этот раз я не смогу тебя поддержать. Я не позволю тебе стать преступником. — Я не собираюсь быть преступником! Я просто… герой без лицензии! — Изуку, чтобы стать героем, не обязательно нарушать закон! — У меня теперь нет выбора! — почти выкрикнул он, сдерживая голос. — Мой шанс поступить в Юэй пропал в тот день, когда я спас Эри. Меня сняли на видео, показали по ТВ. Если я подам заявление, полиция меня узнает. А учитывая, как администрация школы меня "любит", они вполне могут дать против меня показания. Поэтому мне придётся пойти другим путём! Он перевёл дыхание и продолжил: — Я изучил законы. Линчеватели находятся в серой зоне — если я буду помогать полиции, кто-то из героев может взять меня в ученики. Но до этого момента… у меня почти не будет защиты. — Именно поэтому тебе не стоит этим заниматься! — Инко уже с трудом сдерживала эмоции. — Ты заслуживаешь большего, Изуку! Он покачал головой: — Я делаю это не только для себя. Я делаю это для Эри. Я не хочу, чтобы она жила в страхе. Тот урод в птичьей маске всё ещё на свободе. Мне нужна практика. Мне нужно стать сильнее. И это — лучший способ. — Ты хочешь сражаться со злодеями?! — вскинулась она. — Я буду бороться с преступностью! Начну с мелких дел и поднимусь выше, когда буду готов. Чтобы однажды победить его и его банду! — Изуку, ты хоть слышишь себя? — голос Инко дрожал, в глазах блестели слёзы. — Это худшее решение! Я не хочу потерять тебя… — Я всегда мечтал стать героем, мама. Я знал, что это будет опасно. Но теперь… у меня есть силы. Я не могу просто игнорировать их. Я столько лет хотел помогать людям, несмотря на то, что у меня не было причуды. А теперь, когда она у меня есть — ты хочешь, чтобы я продолжал жить, прячась? — Но… но… — Когда ты обладаешь силой и не используешь её — ты тоже несёшь ответственность. — Он опустил взгляд. — Когда люди узнали, что я без причуды… они отдалились. Учителя называли меня хрупким. Дети — слабым. Некоторые — ненормальным. Я был чужим. И даже сейчас, с силой, я всё равно чувствую себя чужим. Но теперь я знаю, что могу достичь цели. Я не хочу подражать Всемогущему. Не хочу быть чьей-то копией. Эта сила — моя. И с ней приходит ответственность. Он поднял глаза и посмотрел ей прямо в душу: — С великой силой приходит и великая ответственность. Это мой кодекс. Мой принцип. Если я могу помочь кому-то, я должен это сделать. Это не выбор. Это обязанность. В соседней комнате спит девочка, которой больно. Она — моя ответственность. И я сделаю всё, чтобы защитить её. Инко смотрела в глаза сына. В них горела искра, которую она так боялась — искра, что сочетала бесконечное сострадание и непреклонную решимость. Именно эта искра напоминала ей о его отце. Она поняла: его не переубедить. Глубоко вздохнув, Инко опустила плечи и произнесла: — Хорошо. Ты можешь быть линчевателем. Изуку моргнул, не веря: — П-правда? Она кивнула: — Но… если ты собираешься это делать, давай договоримся. Правила. Первое — никаких злодеев уровня A. Ни за что. — Хорошо. — И второе… если ты вдруг получишь травму, позволь мне помочь. Я знаю, что у тебя есть фактор регенерации, но… я медсестра. И я твоя мама. Пожалуйста, возвращайся домой целым. Ладно? Изуку тихо улыбнулся: — Обещаю. Спасибо, мама. Конец воспоминания. После окончания первого триместра жизнь Изуку стала немного легче. Его мама теперь чаще присматривала за Эри, иногда даже забирая её с собой на работу — чтобы та не оставалась одна. Более того, Инко помогла ему создать новый костюм героя, на этот раз — куда более продуманный и надёжный, чем его самодельный прототип. На деньги, вырученные с продажи коллекции товаров Всемогущего (Изуку тихо оплакивал расставание с ней), он смог позволить себе качественные материалы, которые обычно используют профессиональные герои. Новый костюм состоял из облегающего лонгслива, штанов, носков, перчаток и маски — всё выполнено из плотного спандекса, усиленного резиной. Цветовая гамма вдохновлялась пауком №42: чёрный, красный и зелёный, точнее тёмно-бирюзовый почти, как его глаза. Узоры чёрной паутины контрастно выделялись на фоне алой ткани, придавая костюму динамичный и узнаваемый вид. Штаны и носки были тёмно-бирюзовыми, кроме подошв которые были отрезанны от кроссовок — те были чёрными. Перчатки, доходящие до середины предплечья, были такого же цвета, с красными пальцами, покрытыми паутинным орнаментом. Облегающий лонгслив был преимущественно изумрудно-синим, но грудь, плечи и живот — красные. На спине красовался круглый красный силуэт паука на тёмно-бирюзовом фоне, а на груди — более детализированный чёрный паук меньшего размера. Маска была переделана из нового, дышащего материала, украшена паутинными узорами и оснащена крупными белыми линзами с зеркальным хромированным покрытием в чёрной оправе — вместо прежних солнцезащитных очков. Несмотря на ограниченные ресурсы, костюм получился стильным, прочным и функциональным. Он не только обеспечивал свободу движений для паркура и боя, но и выдерживал его биоэлектрические разряды, не воспламеняясь. Как компрессионное спортивное снаряжение, он сидел плотно и не мешал в бою. Дополнительно Изуку переработал пояс с картриджами паутины. Он стал компактнее и легче, теперь его можно было носить под обычной одеждой. Вместо массивной пряжки — тонкий держатель для телефона, а на пояснице — вкладыш для блокнота с заметками. Он даже планировал добавить паучий прожектор, но подходящего компактного источника света пока не нашёл. Может, однажды... Самым важным апгрейдом стали новые веб-шутеры — похожие на спортивные смарт-часы. Их корпус был выполнен из ABS-пластика, с титановым механизмом выстрела, силиконовыми прокладками между кожей и корпусом (для распределения давления), медными пластинами и резиновыми прокладками — для защиты внутренних цепей от его биоэлектричества. Несмотря на множество деталей, устройство оказалось небольшим — около 3,5 дюймов в длину. Они заряжались от его тела и могли передавать разряд Ядовитого Жала прямо по паутине, работая как электрошок. Корпус был водостойким, но под водой веб-шутеры не функционировали. Их уникальный дизайн позволял скрывать устройства под рукавами обычной одежды, а также беспрепятственно носить с облегающим героическим костюмом — наружу выходил лишь дисплей с соплом. Интерфейс теперь отображал: • процент заряда паутины; • режим стрельбы; • температуру конденсатора (в случае перегрева от биоэлектричества 🌡); • а также пиктограмму и сигнал ⚠️ LOW WEB, предупреждающие об окончании картриджа. • Ах да — они ещё и показывали время. Это же смарт-часы, в конце концов 😉 Изуку также добавил новый режим: Ударная паутина. Один мощный выстрел, мгновенно опутывающий цель и отбрасывающий её назад, словно резиновый дробовик — но без летального урона. Расход паутины был сопоставим с выстрелом сгустка, так что использовать этот режим следовало с умом. Активировать его можно было либо через интерфейс, либо быстрым движением: нажать средний и безымянный пальцы, затем резко сжать механизм. При этом раздавался щелчок, и на экране появлялся значок 🥊, означающий смену режима с 💦 (жидкой паутины) на ударный. Повтор действия — и всё возвращалось обратно, с новым щелчком. Идеи продолжали кипеть в его голове. HUD в маску, линзы-сканеры, голосовой ИИ, дополнительные режимы… но ограниченный бюджет и дефицит материалов не позволяли реализовать всё сразу. Пока что. Теперь, с настоящим героическим костюмом, который скрывает его личность, с веб-шутерами, модернизированными под бой и городские условия, и с мамой, которая поддерживает его, — Изуку был готов. Впервые он по-настоящему чувствовал себя героем. Так начался его путь героя в Мусутафу как Дружелюбный сосед - Человек-Паук . .