Потрясающий Человек-Паук

. .

Мусутафу. Yashida Corp.

Большое здание у побережья, напоминающее нечто среднее между высокотехнологичным заводом и корпоративной крепостью, возвышалось над береговой линией, словно наблюдатель, глядящий в воды Тихого океана. На фасаде сияла надпись YASHIDA CORP — массивными синими буквами, под которыми значился девиз компании: "Приближая будущее". Внутри роскошного вестибюля царили стекло, мрамор и холод. Прозрачные лифты, подсветка, скрытая в панелях, и безупречные линии архитектуры — всё здесь говорило о деньгах, влиянии и строго контролируемом порядке. Именно поэтому фигура, нарушавшая этот порядок, казалась особенно чуждой. Высокий, костлявый мужчина лет шестидесяти с лысеющей головой, длинным горбатым носом и выраженной сутулостью кричал на молодую девушку за стойкой администратора. В зелёных волосах той трепетали заколки в форме кленовых листьев, а круглые очки на носу почти сползли — она беспомощно смотрела на охранников, державших мужчину за руки. — Я требую немедленной встречи с Сингэном Ясидой! — взревел он, срываясь на хрип. — Он украл мою работу! Стервятник! — Сэр, прошу вас... успокойтесь, — жалобно пробормотала администратор, не зная, куда деться от этой сцены. — Господин Ясида сейчас... — Молчать, женщина! Ты меня не слышала?! — Он попытался вырваться, дернулся так, что один охранник чуть не оступился. — Я добивался этой встречи месяцами! Месяцами! Я принёс ему свой проект — магнитно-воздушную транспортную систему! Он сказал, что это примитивно! А теперь, спустя четыре месяца, Yashida Corp анонсирует Tec-Flight?! Вы что, совсем держите меня за идиота?! Охранники уже начали подтаскивать мужчину к выходу, когда по залу разнёсся бархатистый голос: — Не стоит извиняться, дорогая. Yashida Corp не за что просить прощения. Все взгляды повернулись в сторону входа. Через вращающиеся двери прошёл человек с аурой безупречной уверенности. Сингэн Ясида. Ему было около сорока пяти, но он выглядел моложе — приглаженные чёрные волосы, тонкие усы и бородка, идеально сидящий тёмный костюм, галстук цвета морской волны. Его шаг был нетороплив, взгляд — холоден и остёр, как лезвие скальпеля. За ним шли двое телохранителей в коричневых пальто и женщина, от одного взгляда на которую в животе у администратора сжалось. У неё были короткие волосы цвета вороньего крыла и ледяной взгляд убийцы. В руке она небрежно держала катану. — Сингэн... — прохрипел старик, выпрямляясь, насколько мог. — Наконец-то. Я пришёл потребовать справедливости. Ясида, не прекращая улыбаться, подошёл ближе, словно собирался обнять старого знакомого. — Справедливость? — его голос был вкрадчив, как яд. — Ах, Хагеваши-сан... сколько драмы. Я изучил твою работу, это правда. Она была… любопытна. Но устаревшая. Громоздкая. Примитивная. Ты проработал над ней десять лет — и что? Добился чего-то? Признания? Результатов? — Это ты... это ты всё украл! — прохрипел Сора Хагеваши, лицо его покраснело от гнева. — Ты взял мои чертежи, мои расчёты — и украл их! Tec-Flight — это моя система! — Слушай, старина, — мягко начал Ясида, подходя вплотную, — ты когда-то был птицей в мире науки. Но знаешь, кого я вижу перед собой сейчас? — он склонил голову. — Просто старого стервятника. Тебя выперли с I-Острова за продажу экспериментальных образцов чёрному рынку. Ты позор. Никто не поверит тебе. Никто не даст тебе платформу. И самое главное — у тебя нет будущего. В отличие от нас. Сора вскрикнул и замахнулся, но прежде чем его кулак достиг цели, катана женщины блеснула в воздухе — не для удара, но её рука молниеносно перехватила старика и вывернула его руку за спину. Хагеваши с грохотом упал на колени, вскрикнув от боли. Его лицо исказилось в гримасе — гнев, обида, унижение. — Спасибо, Стрекоза, — кивнул Ясида, даже не взглянув на неё. — Но не стоит ломать старика. Мы же цивилизованные люди, правда? Женщина безэмоционально ослабила захват и отступила. Охранники подхватили Хагеваши под руки. — Уведите его, — бросил Ясида. — В следующий раз — просто не впускайте. Когда Сору начали тащить к выходу, он выкрикнул сквозь стиснутые зубы: — Ты пожалеешь, Ясида. Ты и все, кто разрушил мою жизнь... Я вернусь. И ты будешь первым. Сингэн, уже поворачиваясь, даже не обернулся. Он достал носовой платок, вытер рукав пиджака, будто смахивал с себя чужую пыль, и негромко бросил: — У стервятников короткая память, но долгая злоба. Постарайся не умереть слишком быстро, Хагеваши-сан. Это будет... интересно. Когда двери захлопнулись за измождённым Сорой, Ясида улыбнулся чуть шире, чем раньше. А где-то в тени собственной злобы, Сора Хагеваши начал планировать свою месть. . .

Ооооо

. .

Мусутафу. Ночь.

— Сними меня отсюда! Я боюсь высоты! Высота?.. Это разве высота? подумал мститель в красно-бирюзовом костюме, стоя на крыше склада и глядя на мужчину, приклеенного вверх ногами к кирпичной стене. Между ним и землёй — всего каких-то пять футов, но тот уже дергался и скулил от паники. На затылке у Изуку выступила капля пота, Забавно... ещё минуту назад он собирался напичкать меня свинцом. Это был непростой вечер. Патруль в районе Лотал — районе у побережья, где бедность шла рука об руку с преступностью — всегда означал работу. Здесь находился и пляж Дагоба, и заброшенный порт, и множество узких переулков, в которых можно было легко потеряться... или спрятать нечто незаконное. Сначала всё шло тихо — пара рутинных обходов, пара спасённых кошек и помог с сумками одной пожилой женщине. Но потом... его паучье чутьё сработало, пронзив позвоночник тревожной дрожью. Он запрыгнул на край здания и заметил в переулке двух мужчин, загружающих ящики в фургон. На первый взгляд — обычные грузчики. Но затем один споткнулся, ящик упал... и из него выпали чёрные штурмовые винтовки. Совершенно новые. Изуку выдохнул. Громко. Слишком громко. — Эй! Кто там?! Больше не было смысла прятаться. Завязалась короткая, но бурная схватка, во время которой Человек-Паук с ужасом осознал, что может уворачиваться даже от автоматного огня. И — что важнее — всё ещё думает под давлением. Теперь четверо бандитов валялись у стены, спутанные паутиной. Их главарь — крепкий мужчина с бритой головой и татуировкой на шее — всё ещё висел, прижатый липкой сетью к стене, и бледнел от высоты. Изуку приблизился, глядя на него сверху вниз. Его голос звучал сдержанно, хладнокровно, почти безэмоционально: — Ответь мне. Что ты знаешь о банде в птичьих масках? — П-птичьих... Ты о якудза? — заикаясь, пролепетал тот. Изуку нахмурился под маской, Якудза... В памяти всплыло: одна из старейших преступных структур Японии. Когда-то — могущественные кланы. Сейчас — тени прошлого, которых почти не осталось после прихода героев и расцвета символа мира. Но если они снова активны... — Ты уверен? Якудза ещё существуют? — Да! Я слышал, что они зовут себя... Ши Хассаикай. Они отбитые на всю голову, чувак. Мой кореш, Юка, говорил — они ищут какого-то ребёнка. С белыми волосами. Говорят, это дочь их босса. Изуку замер. Белые волосы. — Он говорил, зачем она им? — Нет. Только что за неё заплатят. Типа... “верните живой, и вы в золоте купаться будете”. Но я б не поверил. Скорее, выстрелят, чем заплатят. — Ты знаешь, где находится их босс? — Нет! Клянусь, нет! Я сказал всё, что знаю! Только сними меня... пожалуйста, я сейчас... блевану... — Подожди. Ещё один вопрос. — Изуку подошёл ближе. Линзы маски сузились, придавая взгляду жуткую хищную остроту. — Откуда у вас всё это оружие? Как по щелчку, лицо бандита побелело. Он замотал головой: — Нет. Я... Я не скажу. Я не крыса! — Давай, дружище. Мы уже почти стали друзьями. Не заставляй меня вешать тебя повыше. Может, на антенну? — Да хоть на луну вешай! Я не хочу оказаться в мешке! Я видел, что бывает с теми, кто говорит! Они исчезают! Теперь Изуку по-настоящему насторожился. Тон не был бравадой — это был настоящий, парализующий страх. Он замолчал и, глядя на него, начал вслух обдумывать: — Если он боится, значит, над ним кто-то стоит. Кто-то с деньгами. Значит, поставки идут снаружи. Или... у него связи в органах? Как иначе можно достать новейшее оружие? Много оружия. Странно. Ведь в Японии оружие строго регулируется. Почти никто им не пользуется. Только армия, полиция, и... злодеи? Или герои, продающие с рук?.. — Чувак, хватит... ты жуткий!.. Глллрх... бльввв... — Нет, нет, нет, не на костюм!.. — отпрянул Паук, но было поздно. Мужчина сдался — его вырвало, и тот потерял сознание, виснув на паутине без движения. Фу, чёрт... Он меня точно не поблагодарит. Примерно через двадцать минут на место прибыла полиция. Пятеро задержанных — все связаны паутиной, фургон заглушён, оружие аккуратно вывалено из ящиков на брезенте. Над всем этим — записка, приклеенная паутиной:

С уважением, ваш дружелюбный сосед —

Человек-Паук

Офицеры переглянулись. — Он снова оставил рисунок чиби? — Ага. На этот раз — с автоматом. Мило даже. — И символично... Пока полицейские начинали оформление задержания, где-то в тени крыши над ними что-то скользнуло, исчезнув в темноте. Утро будет холодным. Но ночь ещё принадлежала ему. . .

Ооооо

. .

Средняя школа Альдера. 1 сентября.

Возвращение в школу казалось сюрреалистичным. Всего за месяц его жизнь изменилась кардинально. После того, как его битва с Трапстером попала в эфир, он стал трендом оставшейся части лета. СМИ начали называть его Потрясающим Человеком-Пауком, подчёркивая его исключительность — и не только из-за трюков. Прозвище прижилось, и теперь появлялось в новостях рядом с другим его именем — Дружелюбный сосед. Это... было приятно. Почти слишком приятно. Правда, далеко не все были фанатами. Например, крупнейшая медиакомпания в мире — Daily Bugle Communications — не жаловала его. А уж их директор, Джей Джона Джеймсон (или, как мысленно его называл Изуку — старик Джей-Джей)… Этот человек жил, чтобы кричать. До Человека-Паука он вёл кампанию против Старателя, требуя отзыва его лицензии. Единственный, кого он публично не критиковал, — это Всемогущий. Но это скорее из страха, чем из уважения. На другом конце спектра была Shoowaysha Publishing — не такая влиятельная, но стремительно растущая медиа-группа, недавно вошедшая в топ-5 в Японии. Их исполнительный директор, Читосе Кизуки, часто хвалила Паука в своих статьях — за его смелость, помощь гражданам и героизм. Правда, Изуку заметил, что она делала это... критикуя других героев в сравнении. Немного странно. Немного тревожно. После инцидента с Трапстером не было ни одной крупной схватки. В основном — тихая работа. Он наблюдал, изучал, учился. Камуфляж позволял ему красться за профессиональными героями, как хищник. Он анализировал их боевые стили, способности, психологию, выискивая слабые места и паттерны — словно паук, наблюдающий за добычей из центра сети. Пауки не носятся за добычей, они ждут. Они наблюдают. И когда время приходит — ударяют. Следуя этому принципу, Изуку провёл последние две недели, оттачивая свою скрытность. Теперь он ловил преступников молча, из теней, по одному. Это занимало больше времени поскольку приходилось ждать нужного момента, но он начал видеть паутину не просто как оружие — а как искусство. И, ладно... иногда они выглядели довольно мило, когда были скручены, как коконы. Прямо как младенцы... вкусные, сочные младенцы— Ха-ха. Шутка. Конечно, шутка… наверное. Последняя ночь перед учебным годом оставила в нём беспокойство. Оружие, что он нашёл в том фургоне, было военным. Совершенно новое. И если это была только часть... Когда я только начал этим заниматься, я просто хотел найти того, кто причинил Эри боль. Я хотел помочь. Просто быть рядом и защищать. А теперь?.. Теперь он погружался всё глубже. Якудза. Оружейные поставки. Преступные кланы. Молчание героев. Я просмотрел все статьи за последние пять месяцев — ни слова об оружии на улицах. Ни одной официальной жалобы. Никакого расследования. Либо все в неведении, либо кто-то… заметают следы. На телефоне у него была его собственная разработка — приложение, собирающее и сортирующее информацию со всех крупных сайтов. Он создал его ещё до укуса, в качестве зачатка своего ИИ. Иногда забывал, насколько он ботаник. Есть ведь ещё закрытая героическая сеть... доступная только лицензированным героям. Там точно должна быть информация. Я мог бы... Мысль была опасной. ...хакнуть чей-нибудь телефон? Он тут же себя одёрнул. Это уже не геройство. Это преступление. Хотя, чёрт... Без этой информации я слеп. Если бы я имел доступ, я мог бы действовать точнее. Спасать быстрее. Предотвращать раньше. Стоит ли оно риска?.. Он был так погружён в дилемму, что почти не заметил, как дошёл до ворот Альдеры. Школа вызывала отвращение. Противные воспоминания, поддельные улыбки, пассивные преподаватели. Единственными, кого он уважал, были преподаватели точных наук — те, кто действительно пытались его защитить. Всё остальное? Скука. Глупость. Фальшь. Он уже давно прошёл школьную программу. Физика, химия, математика — его дом. История и литература — норм. Английский? Бегло. (Нельзя быть фанатом Всемогущего и не знать английский.) Ладно, я ботан. Но предпочитаю: непризнанный гений. Он вошёл в здание. Как только прошёл через главный холл, он почувствовал на себе взгляды. Те самые, знакомые до тошноты. Но теперь они были другими. Слишком любезными. Слишком фальшивыми. Те, кто бросали в него бумажки, теперь пытались жать ему руку. Девочки, что смотрели на него раньше, как на таракана, теперь пожирали глазами. Ему стало не по себе. Очень. Он знал, почему. Он изменился. Подрос до 5 футов 10 дюймов, стал крепче, сильнее. Его новое тело больше не пряталось под мешковатой формой. А новая причёска — выбритые виски, укороченный верх — сделала его моложе, злее и... практичнее. Для маски. Да, выгляжу круто. Но главное — удобно.

TRRING!

Покалывание. Паучье чутьё. Он инстинктивно отступил, и в следующий момент рядом с ним прошёл Бакуго. Тот явно намеревался ударить его плечом, но промахнулся. Бакуго остановился и метнул в него взгляд — яростный, полный презрения. Изуку встретил его взгляд спокойно, даже холодно. Тишина. Окружающие замерли. Они видели много раз, как Бакуго задирал Мидорию. Но чтобы тот вот так молча смотрел ему в глаза? Новая эра. Их взгляды пересеклись — взрыв против стали. Но Бакуго лишь усмехнулся и прошёл мимо. Он не будет устраивать драку перед экзаменами в UA, подумал Изуку, Даже он не такой идиот. Он поправил рюкзак и пошёл дальше. Сев на своё место в конце первого ряда, он открыл окно. Освежающий ветер. Он начал записывать идеи о новой модификации картриджей для паутины, когда прозвенел звонок. Эх… Опять Такахаси-сэнсэй. Притворимся, что я его уважаю. Но... сегодня что-то было иначе. Рядом с учителем стояла новая ученица. У неё была кожа цвета мокко и густые каштановые волосы, завязанные в высокий хвост красной резинкой. На макушке — зелёная шпилька. Апатичные, но цепкие, ярко-зелёные глаза. Полные губы. Родинки у левого уголка рта и под правым глазом. Спокойная. Стильная. Хищная. — Сегодня к нам перевелась новая ученица, — сказал учитель. — Пожалуйста, представься. Она посмотрела на него, затем — на класс. Затем — улыбнулась. Широко. Остро. Почти... вызывающе. — Меня зовут Фина Мейсон. Я беспричудная. Приятно познакомиться, неудачники. . .

Ооооо

. .

Токио. Башня Фиска.

Пока наш любимый Стенолаз разбирается с подростковыми драмами в школе, в другом городе происходило кое-что иное. Намного более тёмное. Башня Фиска возвышалась над Токио, как чёрная цитадель власти — элегантная, неподвижная, монументальная. На одном из её верхних этажей находилось помещение, которое трудно было назвать просто кабинетом. По размерам оно скорее напоминало спортивный зал, дважды перекроенный с элементами музея, личного храма и командного центра. Посреди зала, освещённого тёплым солнечным светом, сидел человек. Уилсон Фиск. В деловом мире — уважаемый филантроп и бизнесмен. В преступном — Кингпин. Единоличный монарх теней. Он заполнял документы перьевой ручкой, и единственным звуком в огромной комнате был шелест пера по бумаге. Пол из чёрного и белого мрамора отливал золотом в лучах заката. Вдоль стен — стеклянные витрины, в которых хранились самурайские доспехи периода Эдо. Шесть массивных чёрных колон уходили от дверей из вишнёвого дерева до центра зала, где находился огромный стол из полированного оникса. За спиной Фиска — живая стена с миниатюрным садом. Среди зелени росло одно единственное дерево с кроваво-красными листьями, а над ним — картина гейши в золотом кимоно на угольно-чёрном фоне. Она, казалось, следила за каждым движением своего хозяина. Идиллию нарушил стук в дверь. Она отворилась, и в комнату вошёл человек, напоминающий ожившего Франкенштейна. Высокий, под два метра ростом. Массивный. Серая, как камень, кожа. Широкий лоб, пересечённый морщинами и старыми шрамами. Волосы чёрные, залаченные назад. Он был одет в полосатый костюм гангстера 30-х годов — мрачный и одновременно утончённый. Это был Кувалда — один из главных лейтенантов Фиска. — Разобрался? — не поднимая взгляда от бумаги, спросил Фиск. Его голос звучал ровно и спокойно, но в нём чувствовалась тяжесть, способная раздавить камень. — Да. Пришлось потянуть за несколько ниточек, но упоминания об оружии и аресте наших людей исчезнут из полицейских отчётов. Официально — ничего не было. — Хорошо, — Фиск отложил перо и только тогда медленно поднял глаза. — Но это уже не первый случай. Он посмотрел прямо в глаза подчинённому. — Сколько раз этот новый… мститель… вмешивался? — До вчерашнего инцидента — трижды. Мелкие уличные операции: перевозки, наблюдение, пара зачисток. Он мешал, но не был угрозой. Но нападение на грузовик с оружием… — Кувалда помолчал, — ...это уже нечто иное. Фиск встал. Его массивная фигура заполнила собой всё пространство у стола. Он был выше Кувалды. Шире. Толще. Но двигался, как пантерa — медленно, уверенно и абсолютно без страха. — Как ты собираешься решать эту проблему? — Я уже отправил Громил. Они разберутся, — спокойно ответил Кувалда. Фиск кивнул. Жест был почти незаметным, но в нём чувствовался приказ. — Свободен. Кувалда поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Фиск остался один. Он подошёл к окну и, сцепив руки за спиной, уставился на панораму города, погружённого в закат. Стальной Токио лежал у его ног — как живое существо, пульсирующее неоном, шумом и деньгами. Пять лет. Пять лет прошло с момента, как Символ Зла исчез. Один из величайших злодеев в истории Японии испарился из мира, и на его месте образовалась пустота. Фиск, со своей хищной дальновидностью, увидел шанс. Он заключил союз с Кланом Руки, выкупил, подчинил и перестроил всё, что осталось от прежней империи. Не силой — связями. Взятками. Шантажом. Шепотом. Сегодня у него в кармане была полиция, геройские агентства, КОГБ и судебные органы. Он не был злодеем, как это понимают в сказках. Он — равновесие. Баланс между порядком и хаосом. В его понимании герои и злодеи — две стороны одной монеты. Одна не может существовать без другой. Он ценил героев. Он уважал порядок. Но сейчас... Сейчас всё пошло не так. На улицах Мусутафу появился кто-то новый. Кто-то, не подчиняющийся правилам. Кто-то, кто не связан договорами, законами или имиджем. Кто-то, кто появляется из тени, делает то, что должен, и исчезает без следа. Человек-Паук Не герой. Не злодей. Аномалия. Фиск продолжал смотреть на город. В его глазах не было ярости. Не было страха. Только холодное, тяжёлое понимание: Баланс нарушен. И если Человек-Паук действительно угроза... он будет устранён. Хорошо бы — тихо, но если нужно — и громко. С кровью. С огнём. С паутиной, сгоревшей до пепла. . .

Ооооо

. .

Обратно в Мусутафу.

Спустя несколько часов.

— Да, мам, уже вышел из школы, — сказал Изуку, выходя за ворота Альдеры с таким облегчением, будто отбывал не учебный день, а срок. Школьный день тащился, как сонный слизень, и в какой-то момент он почти отключился на английском, пока учитель не выдернул его из забвения, вызвав к доске. К счастью, его мозг сработал в последний момент, и он перевёл фразу, как будто был внимателен всё это время. Теперь он шагал в сторону станции Татуин, чтобы на поезде отправиться в район Цсилла — к новому центру помощи для нуждающихся, где его ждали. Или, точнее, кто-то очень важный ждал его. *Хорошо. Я буду ждать тебя с Эри* послышался голос матери из динамика телефона. — Не верится, что ты почти две недели работаешь волонтёром в П.И.Р.е, и только сегодня рассказала мне об этом, — ответил он, слегка укоризненно. — Ты же знаешь, как я люблю такие штуки. *Ты всё время был занят своими… паучьими делами* мягко сказала мама, *И, честно говоря, ты так увлечённо рассказывал о "трендах", о своих вылазках… мы с Эри просто не могли вставить ни слова* Изуку усмехнулся, но в этот момент услышал знакомое шуршание на линии. *Зуку-нии!* раздался звонкий голос Эри. Он расплылся в широкой, искренней улыбке. Этот крик, полный радости, принадлежал не той испуганной девочке, которую он впервые нашёл в подвале. Эри смеялась, болтала, рисовала, хохотала. Она звала Инко «мамой», и в тот первый раз, когда это случилось, мама так расплакалась, что затопила соседей снизу. Теперь Эри — не просто девочка, которую он спас. Она была его младшей сестрой. Его семьёй. И он поклялся: кто бы ни был тот ублюдок, что сломал ей жизнь — Кай, он найдёт его. И когда найдёт — выбьет все его зубы и сломает руки. А потом передаст полиции. …ну, наверное. — Привет, малышка, как дела? *Всё хорошо, братик! Приходи скорее! Я хочу познакомить тебя со своими друзьями!* — Уже бегу на всех порах, малышка. И как назло — буквально в этот момент — по дороге промчался чёрный лимузин, вылетевший из-за угла, будто из экшн-фильма. Через пару секунд в небе над ним пронёсся человек в тёмно-зелёном костюме с металлическими, звенящими крыльями. Глаза Изуку сузились. — Я, эм... возможно, задержусь. Передай маме, что я пошёл ловить… большого голубя. *А?* — Увидимся. Он быстро сбросил вызов, уже ускоряя шаг. Вбежав в узкий переулок, он расстегнул школьный гакуран, закинул сумку за плечо и подпрыгнул на шесть метров, с лёгкостью приземлившись на перила пожарной лестницы второго этажа. Оттолкнулся, взлетел выше, затем ещё раз — от стены соседнего здания — пока не оказался на крыше. Во время этого забега школьная форма слетела с него: обувь, брюки, куртка, даже носки — всё стремительно падало вниз. Но Человек-Паук не был бы Человеком-Пауком, если бы не поймал свою одежду в полёте точными выстрелами паутины и не спрятал её в рюкзак за спиной. Он натянул носки. Затем — перчатки с веб-шутерами. Надел ремни и наконец, маска. Секунда — и на месте среднего школьника стоял мститель в красно-зелёном костюме, с выразительными белыми линзами, что мягко сдвигались, реагируя на его мимику после последнего обновления. Изуку встал на край крыши. Под ним гудел Мусутафу. Где-то вдалеке мелькнула тень человека с крыльями. Он усмехнулся и громко сказал: — Ну что же… Самое время стать героем. . .

Ооооо

. . Сингэн Ясида не мог поверить, что оказался в такой ситуации. Вот он спокойно едет домой в своём лимузине, а потом — на них нападает какой-то псих в костюме птицы. Этот тип не только разорвал усиленную крышу машины, но и вырубил всю охрану звуковой атакой. Звуковой! Из всех дней — именно сегодня он решил не брать с собой Стрекозу. И теперь этот летающий безумец тащит его по небу, вцепившись когтями прямо в его костюм за двадцать тысяч долларов. Хорошо хоть не самый любимый, но всё равно… — Ну что, Ясида? Твой Tec-Flight способен на это? — раздался голос похитителя. Голос показался смутно знакомым. А потом всё стало размытым. Стервятник нёс его, меняя направления с бешеной скоростью, взмывая вверх, затем резко падая, скользя так близко к стенам зданий, что Сингэн почти чувствовал бетон щекой. В один момент его нога даже задела выступ на фасаде, когда они неслись вертикально вверх. Он не выдержал — закричал. От ужаса. — Хагеваши?! Это ты?! — закричал он сквозь вой ветра, когда до него наконец дошло. — Уже нет, — ответил тот с маниакальной интонацией. — Теперь я тот, кем ты меня назвал… СТЕРВЯТНИК! — Ты не Стервятник. Ты старый безумец, вот ты кто! — прокричал Сингэн, борясь с паникой. — Я, может, и стар, но безумец? Никогда! — и с этими словами тот резко остановился в воздухе и бросил его вниз. Сингэн закричал — рефлекторно, пронзительно, в отчаянии. Он начал падать, ветер хлестал по лицу, земля стремительно приближалась, и он успел подумать только одно: Вот дерьмо... И всё же, за миг до гибели, Стервятник снова поймал его в воздухе. — Хагеваши, хватит! Чего ты добиваешься?! — в панике выкрикнул Сингэн, дрожа всем телом. — Хочу довести дело до конца, Ясида! Ты знаешь, ЧЕГО Я ХОЧУ! — они сделали двойную бочку в бок, прежде чем снова выровняться и рвануть вверх. — Ты скажешь всему миру, что СОРА ХАГЕВАШИ — ГЕНИЙ, СОЗДАВШИЙ TEC-FLIGHT! Ты ЗАПЛАТИШЬ за всё. И ПУБЛИЧНО ИЗВИНИШЬСЯ ЗА КРАЖУ МОЕГО ИЗОБРЕТЕНИЯ! — Я НИКОГДА не извиняюсь, старик! — заорал Ясида, и в его голосе была вся ярость мира. — А хочешь правду? Лови! Твоя технология — это ЕДИНСТВЕННОЕ, что заставило меня обратить на тебя внимание. Ты НИКТО, Хагеваши. Неудачник, и всегда им был! — Неудачник?! — голос Стервятника задрожал от ярости. — НЕУДАЧНИК?! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ НЕУДАЧНИКА! Он с яростным воплем швырнул его вниз. Сингэн почувствовал, как сердце остановилось. Он начал падать, по-настоящему. Без поддержки. Без шансов. Земля летела навстречу, а он, забыв о гордости, молился — богу, духам, кому угодно. — НЕ-Е-ЕТ! И в этот самый момент...

THWIP!

Какая-то сила рванула его вбок, обхватила за грудную клетку, и теперь вместо смертельного падения он — качался над улицей, в руках народного мстителя в красно-бирюзовом костюме. — Ого, ребята, вы что, играете в хардкорную «Горячую картошку»? — пошутил Человек-Паук, поправляя хватку, чтобы удобнее держать бизнесмена. — Что такое?! ЭТО МОЯ ТЕРРИТОРИЯ! — взревел Стервятник, пикируя прямо на них. — Ну, ты отчасти прав, Поли. Я здесь просто арендатор, — пробормотал Паук, бросив взгляд назад и быстро проанализировал. Крылья — явно не для взмахов, а для управления полётом. Рюкзак — слабо светится, звука почти нет. Не реактивный — тогда что? Турбина? Магнитный привод? Странно… Летит плавно и быстро, но уступает Ястребу. Потенциально опасен. — Что ты там бормочешь?! Опусти меня вниз! — заорал Ясида. — Знаешь, ты самая властная девица в беде, которую я спасал. Ещё и такая тяжёлая… Хотя, ты и первый. Может, стоит меньше налегать на моти? — фыркнул Паук, перекидывая его с плеча на плечо, чтобы набрать скорость. — ДА КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! — одновременно заорали и жертва, и похититель. — А вы что, новости не смотрите? Я ваш Дружелюбный сосед Человек-Паук! — с ухмылкой бросил герой, резко сворачивая в переулок, сбивая Стервятника с траектории. — Верни мне Ясиду, насекомое! Это тебя не касается! — Прости, пернатый, но именно это и делают герои: вмешиваются во всё, что их не касается! — Паук резко развернулся на раскачке, отпустил нить, и тут же выстрелил новой очередью паутины. Стервятник ловко уклонился от большинства снарядов, но два попадания всё же задели крыло, а один снаряд влепился прямо в его маску, ослепляя. Изуку не терял времени — он снова запрыгнул на нить, ускоряясь к полицейскому участку. Уже почти добрался… как вдруг услышал яростный рёв. Обернулся — Стервятник догонял, сорвав с лица паутину. В тот же момент его крылья раскрылись шире, и оттуда вылетели несколько металлических перьев, сверкающих, как лезвия катаны. — Воу! Паук отпустил паутину, резко падая вниз вместе с вопящим Ясидой. Лезвия свистнули над головой, разрезая воздух, а одно пролетело так близко, что оставило порез на тыльной стороне руки. — Отлично, — пробормотал он. — Теперь у меня есть повод действительно злиться. . .

Ооооо

. .

Двумя минутами ранее...

Из здания 13-го полицейского участка Мусутафу выходил детектив Наомаса Цукаучи в сопровождении своего напарника Эйзо Танэма. Тот вёл жаркий спор с офицером Сансой Тамакавой — кошачьим копом с острыми ушами и характером. — Он берёт правосудие в свои руки, Танэма-сан. Он ничем не лучше тех злодеев, которых ловит, — раздражённо сказал Санса. — Он грабит? Ворует? Убивает? — парировал Танэма. — Единственное, что он делает за последний месяц — это помогает людям. "Злодей" — слишком громкое слово. — Он не имеет лицензии! — настаивал кот. — Использует свою причуду, чтобы скакать по городу, как акробат в красно-синем трико! Его появление только подогревает преступность. Люди начинают думать, что могут делать работу героев и полиции без подготовки. Это опасно. — Может быть. Но это не остановить. Истоки героизма всегда исходили от таких мстителей, как Человек-Паук. Это часть нашей истории. И общества, — спокойно произнёс Танэма. — То есть вы его поддерживаете? — недоверчиво спросил Санса. — Я не сказал, что поддерживаю, — пожал плечами Танэма. — Но иногда обществу нужно напоминание, что герои — это не только деньги и слава. — Но всё равно этот Человек-Паук несёт одни проблемы... — пробормотал офицер. И будто в доказательство его слов, в небе раздался крик. Все трое подняли головы и увидели стремительно падающего человека, Человека-Паука и человека в зелёном костюме с металлическими крыльями. Паук выстрелил паутиной, поймал падающего и, сделав стремительную раскачку, пролетел в опасной близости от земли. — Спецдоставка для полиции Мусутафу! — заявил Человек-Паук, бросая мужчину прямо в полицейских... а точнее — в офицера Сансу. — МИЯУУ! — взвыл тот, когда на него приземлился взрослый человек. — НЕ ОТДАМ! — рявкнул Стервятник, пикируя вниз, чтобы закончить начатое... — Не-а, дудки! ...Но его перехватил удар ногами от Паука, отбросивший его в фонарный столб. Тот треснул под тяжестью удара. Стервятник рухнул на землю, а Паук, легко приземлившись, встал между полицией и злодеем. — Назад, в укрытие. Я с ним разберусь, — сказал он, не оборачиваясь. — Человек-Паук! — воскликнул кто-то из толпы. — Да-да, автографы потом. А пока — все в укрытие! — крикнул он, выстрелив Ударной паутиной. Стервятник резко взмахнул крылом, перехватив струю паутины, и ответил серией острых, как лезвие, метательных перьев. Паук перекатился назад, сделал сальто с опорой на руку — вальдес, — и во время трюка выстрелил паутиной в лицо врагу. Промах — попал в лоб. Заметка: поработать над точностью стрельбы во время паркура... — мысленно отметил он. Стервятник взмыл вверх. Его цель исчезла из поля зрения, но Паук был начеку. — Грхх... Ты встал у меня на пути, Человек-Паук! За это я тебя УНИЧТОЖУ! — взревел злодей.

TRRING!

Паук отпрыгнул — но не успел полностью.

SHREEEEEEEE-KKZZT!

— Ааа! — закричал он, зажимая уши. Боль в голове была невыносимой, белый шум вспыхнул в глазах, заставив его рухнуть на тротуар. Он едва держался в сознании. Но хуже всего было видеть, как люди тоже страдали. Те, кто не успел уйти, падали на колени, крича, прикрывая уши. Он заметил девушку с короткими фиолетовыми волосами и аудиоразъёмами в ушах — из них текла кровь. Она прижимала руки к голове, лицо перекошено от боли. Стиснув зубы, он поднялся. Применил паутину, чтобы облепить уши толстым слоем — импровизированные беруши. Помогло. Он выстрелил двумя нитями в стороны, натянул их и, как снаряд из рогатки, метнулся вперёд. Схватил Стервятника, заставив того потерять равновесие. Использовав его как трамплин, Паук оттолкнулся, перевернулся в воздухе, выстрелил двумя нитями паутины и врезался ногами в грудь злодея. Ошейник на груди хрустнул, звук оборвался. Благодаря инерции, Паук вдавил его в землю, треснувший бетон растрескался ещё сильнее. Он сорвал шлем, сжал его обеими руками — и раздавил. Под шлемом оказался лысый старик с искажённым от боли и страха лицом. Паук схватил того за технический ранец и начал вырывать его. — НЕТ! ПОСТОЙ! — закричал Стервятник, но Паук был непреклонен. Что, если устройство взорвётся? подумал он, вспоминая взрывы дронов, Ладно, без Жала. Просто... силой. Он сжал металл, и тот затрещал и заискрился, словно бумага. Паук сорвал ранец и отбросил в сторону. — ИДИОТ! МРАЗЬ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ ТВОРЕНИЕМ?! — заорал злодей. — Прости? Что ты там бормочешь?.. — притворно сказал Паук, приложив руку к уху. — У меня бы всё получилось, если бы не этот назойливый арахнид? Он выстрелил паутиной в рот Стервятника, затем — ещё и ещё, пока тот не стал похож на куколку. — Ну, как говорится: молчание — знак согласия! — бодро произнёс Паук. Он подпрыгнул, выстрелил паутиной в ноги врага и повесил его вниз головой на фонарный столб. Встряхнул руки, положил кулаки на бёдра: — Слышал о пауках-птицеедах? Так вот, скажи спасибо, что я не один из них. — ХМММ! ХММ-М-М-М! — выл Стервятник, беспомощный. — Не за что, Поли. Аплодисменты. Восклицания. Крики радости. Люди ликовали. Камеры журналистов уже направлены на него. Герои наконец прибыли. Он даже увидел огненную фигуру Старателя. Паук отдал честь и, прежде чем его окружили, выстрелил паутиной вверх и исчез, активировав камуфляж. Но он не ушёл далеко. Девочка... вспомнил он, Её надо проверить. Паук бесшумно проскользнул по стене, пока не увидел её — сидит в стороне, родители рядом. Она дрожит, сжимает уши. Родители в растерянности. Он приземлился мягко, но звук удара подошв по земле заставил их вздрогнуть. — Всё в порядке. Я не причиню вам вреда, — мягко сказал он, отменяя камуфляж. Его силуэт медленно проступал из воздуха. — Человек-Паук... — прошептала женщина. — Единственный и неповторимый, — отозвался он бодро, присаживаясь перед Кьёкой. Он взглянул на её уши — кровь остановилась, но боль оставалась. — Привет. Как тебя зовут? Ты меня слышишь? — К-Кьёка. Кьёка Джиро. Да, слышу... но звон... всё так громко... — её глаза зажмурены, по щекам текут слёзы. — У тебя сенсорная перегрузка, — тихо объяснил он. — Твоя причуда усиливает слух, но из-за этого ты страдаешь. У меня есть идея. Но... она может быть неприятной. — Что ты собрался делать? — спросил её отец с тревогой. Паук указал на свои "беруши": — Создам такие же из паутины. Заглушит звук. Паутина безопасна, растворится через час. Этого хватит, чтобы вы добрались до больницы. Мужчина молча кивнул. Паук изготовил плотные беруши. Кьёка вздрогнула от "THWIP", но, почувствовав облегчение, расслабилась. Боль утихла. Она медленно открыла глаза. Перед ней — Человек-Паук. Живой. Он был выше её. Мускулистый. Костюм обтягивал его, как влитой. Она покраснела, стараясь не смотреть на торс. Глаза... большие, белые. Жучиные. Но в них было что-то... милое. Успокаивающее. Он что-то сказал — она не слышала. Попытался показать жестами. Язык жестов? — Она решила, что обязательно научится. На память. Паук поднялся, выстрелил паутиной и улетел. И только тогда Кьёка осознала: — ...Я не поблагодарила его. . .

Ооооо

. . — Это он? Говоривший был невысоким мужчиной, ростом не выше пяти футов и трёх дюймов. Светлая кожа, тонкие усики, ухоженное лицо — он выглядел, как отполированный до блеска итальянский гангстер из старых фильмов. На нём был тёмно-фиолетовый костюм в тонкую полоску, жёлтая рубашка и яркая фетровая шляпа с широкой лентой. Всё в нём кричало: "Я звезда своего собственного фильма." Это был Дэниел Брито, более известный под прозвищем Красавчик Дэн. — Ты видишь ещё одного клоуна в трико, скачущего по городу, как цирковой акробат? — спросил второй, с лёгкой издёвкой глядя вдаль. — Всемогущий считается? — ответил Дэн, чуть усмехнувшись. — Хм. Ладно, подловил, — хмыкнул он, щёлкнув пальцами. Говоривший с ним был выше ростом, с квадратной челюстью, густыми усами и лёгкой щетиной. Ему было под сорок, он держался уверенно и крепко, как человек, который всю жизнь что-то тащил на себе — или кого-то. На нём были коричневые брюки, лаймово-зелёная куртка, под которой виднелся коричневый жилет и белая рубашка. Вокруг шеи — уздечка, висящая как трофей, на поясе — два револьвера и старый кнут. А ковбойская шляпа завершала образ: живой привет из Дикого Запада. Это был Джексон Брайс, известный в криминальных кругах как Монтана. Рядом с ними, на складном сиденье жёлтого Hummer’а, сидел молчаливый исполин — почти семь футов роста. Его тело было массивным, словно из камня. Короткие волосы, пышные бакенбарды, а из головы торчали два массивных рога. Лицо напоминало бычью морду, и не только из-за черт: в его глазах был тот самый тупой, упрямый, неумолимый взгляд зверя, которого лучше не злить. Он был одет в чёрные джинсы, серую водолазку, на которую был накинут жёлтый жилет, и чёрные перчатки. Его звали Реймонд Блох, но все знали его как Быка. Он не сказал ни слова. Просто сжал кулак и тихо хрустнул костяшками. — За работу, парни, — бросил Монтана, поправляя шляпу. Двигатель взревел. Жёлтый Hummer сорвался с места, виляя по переулку, будто огромный металлический зверь, готовый на охоту. Громилы выехали на охоту. Человека-Паука ждали проблемы. . .