За осколками нежности

Куантико. Штат Вирджиния.

Гарри Поттер.

      Чёрный Хёндэ пересёк штат Вирджиния и направлялся к прямоугольному зданию Группы поведенческого анализа. За окном мелькали зелёные лужайки и солнечные блики, облизывающие крыши домов и прячущиеся в прохладе сочной листвы.       Гарри изучал отчёт, который сегодня предоставит Джеку. Он готовился к поездке в Миннесоту, оставались последние штрихи, и через несколько дней самолёт поднимет его в воздух, чтобы разделить их с Уиллом на какое-то время.       Тяжёлый вздох покинул лёгкие, и Гарри поймал себя на том, что уже четвёртый раз перечитывал одну и ту же строчку, витая в мыслях.       — Я боюсь оставить тебя здесь. Вдруг что-то случится за время моего отъезда, — поделился он переживанием, смотря на сосредоточенного Уилла за рулём и закрывая отчёт.       Яркие лучи солнца и ветерок смешивались с каштановыми завитками, приковывая внимание. С этого ракурса Гарри мог рассматривать тёмные ресницы, аккуратный контур губ и открыто любоваться притягательностью Уилла.       Как делал и раньше в лекционном зале, сидя на первом ряду. Ямочка на щеке и кудри — как удержаться?       — Как показал Северус, мы с тобой вместе можем быть настолько же уязвимы, насколько и по-раздельности, — поморщился Уилл откровенной правде.       И от этого внутри что-то неприятно дёрнулось, словно задетое за живое.       На самом деле, Гарри ощущал растущую пропасть внутри себя. С одной её стороны он глубже падал в беспросветное чувство вины за каждое своё действие или бездействие, и утренняя поездка на мотоциклах с Томом, пусть ему и стало немного легче, но добавилась в копилку того, что он не смог разделить с Уиллом. Имел ли он право развлекаться, пока Уиллу плохо?       На другой стороне пропасти он понимал, что чувством вины не решить проблему. Её пока вообще никак не решить, нужно ждать и принимать меры предосторожности. Но как? Мог ли он думать на несколько шагов вперёд в ситуации, когда не знал, сколько на самом деле сейчас власти в руках противника?       Поэтому он продолжал метаться между двумя частями себя, строя планы, стараясь обезопасить семью как мог на текущий момент. Но такими темпами он точно скоро выдохнется и начнёт оступаться, если уже не начал.       Больше всего ему хотелось увезти Уилла куда-нибудь подальше или уехать вместе с ним. Но, как показала практика, если они и исчезнут — это будет вопрос времени, когда их снова обнаружат.       — Мы должны что-то придумать, чтобы…       — Откуда ты знаешь, что он не будет поджидать тебя в Миннесоте? — перебил Уилл, и Гарри замер, переставая машинально царапать оставшийся в руках лист со схемой парков и колледжей.       Он думал об этом. Думал так же много и глубоко, как и о том, что напасть могут с двух сторон одновременно.       Поэтому Джеку уже поступило от Гарри важное предложение и визитка с номером телефона человека, который поможет Уиллу в расследовании. И в целом сможет обеспечить безопасное пространство. За себя Гарри не волновался. Рядом с ним будет наряд. Номер в мотеле на своё имя он оставит пустым, а на липовое — займёт. Гермиона тоже будет под присмотром. А ещё он будет спать с пистолетом под подушкой и усилит тренировки на рукопашный бой и бег. Той подготовки, что есть у него сейчас, явно не хватало, как показал бой с Томом. Он должен быть лучше, крепче и быстрее.       — Мы не беспомощные, — твёрдо проговорил Гарри и сжал пальцы в кулак. — Да и я там буду не один, в отличие от тебя здесь. — Уилл коротко улыбнулся, заметно расслабляясь. — Пообещаешь, что в те дни, когда меня не будет рядом, ты будешь как можно чаще проводить время дома?       Гарри не знал, возможен ли такой вариант, но вдруг?..       — Оставишь меня наедине со строителем и мозгоправом? — Уилл игриво сверкнул глазами, паркуясь, и Гарри прикусил губу, чувствуя жар на щеках. — Вернее, с бывшим членом мафиозной группировки и весьма привлекательным психиатром?       — С каких это пор он стал привлекательным?       Возмущение Гарри потонуло в долгом поцелуе.       — Ты не можешь отрицать очевидного, — пожал плечами Уилл, обжигая губы горячим дыханием.       Гарри и не отрицал. Что Том, что Ганнибал имели вполне привлекательную внешность и… довольно притягательные тела.       — Они оба вполне себе ничего, — облизнулся Гарри, чувствуя лёгкое волнение в животе и как ремень безопасности впился в плечо. — Подожди.       Он быстро упаковал последние документы в папку и отстегнул ремень, чтобы вновь прильнуть к губам Уилла без препятствий.       Тело сладостно отозвалось на приятную ласку, пальцы утонули в кудрях, когда Уилл огладил поясницу. Ощущение притяжения усиливалось, метка пульсировала, реагируя на общее желание.       Только время не собиралось быть на их стороне.       — Ты точно не хочешь поговорить о том, что произошло вчера? — Гарри с сожалением огладил его руку в месте, где остался едва заметный прокол после капельницы. Внутри он тепло благодарил и Северуса, и Ганнибала за бережное отношение к Уиллу. — И о том, как ты сейчас.       Конечно он знал, что нет. Слишком мало времени, слишком личное, а ещё имелась большая вероятность вновь зажечь в Гарри тянущее и топящее чувство вины. И не только в нём.       Уилл, извиняясь, поцеловал его в уголок рта и ткнулся лбом в лоб.       — Просто помни, что это не твоя вина, и этого будет достаточно. — Он просяще посмотрел ему в глаза, и Гарри снова сдался, позволяя сойти с темы, зная, как важно Уиллу сейчас сохранить своё пространство. — Ты пахнешь мятой.       Удивление отразилось в нахмуренных бровях, и Гарри аккуратно поправил кудрявую чёлку, улавливая тот же аромат.       — Как и ты.       Интересно. Уилл тоже пах… Томом.       Этот гадёныш решил пометить всё, что принадлежало Гарри? Сначала куртка, мотоцикл, а теперь… Уилл.       Гарри сделал глубокий вдох.       — Все руки ему пообрываю, когда домой приеду, — пробурчал он, ловя насыщенные мятные феромоны. — Сволочь!       Гарри недовольно полез за телефоном, чтобы сказать Тому пару ласковых, но замер.       Уилл пах альфой.       Уилл. Пах. Занятым и опасным… альфой.       Либо Том — чёртов маньяк, либо… чёртов гений.       — Всё в порядке? — Уилл продолжал хмуриться сквозь неуверенную улыбку.       — Сколько студентов к тебе подкатывало из тех, кто будет на лекциях сегодня? — Прекрасная возможность проверить теорию в деле. Уилл запунцевался и замялся, переводя взгляд на сумку с ноутбуком и материалами к лекциям. И Гарри, не удержавшись, расхохотался: — Больше пяти? — Щёки Уилла запылали сильнее. — Да ладно, я тоже на тебя пялился на парах.       Уилл забавно сморщил нос и, выдохнув, обернулся.       — Почему ты спрашиваешь? — спросил он, прочистив горло.       Гарри улыбнулся: он уже придумал шикарный план по тому, как проверить теорию.       — Есть у меня одна идейка…       Какая — рассказать он не успел. Джек не отличался терпением, а налететь ещё на шестьдесят страниц доклада Гарри не собирался.

***

Группа поведенческого анализа (BAU).

Куантико. Штат Вирджиния.

Уилл Грэм.

      Зал для лекций заполнился моментально: Уилл всегда мог похвастаться посещаемостью студентов несмотря на то, что не особо любил идти с ними на личный контакт. Преподавание создавало ему тихую гавань в моменты, пока Джек вновь не решался использовать его разум для поиска убийц.       И хотя студенты быстро занимали места, в этот раз творилось что-то странное. Парни, которые чаще всего пытались так или иначе выйти с Уиллом на более тесный и, как казалось Уиллу, перспективный уровень общения, смотрели с немым удивлением, занимая дальние места, а обычно равнодушные девушки смотрели с любопытством.       Что происходило?       На мониторе появились кадры последних жертв Зубной феи. Уилл раздал задания и сел на стул, ощущая повисшую в зале неудобную тишину. Он чувствовал себя странно, словно не в своей шкуре, и это напрягало.       На телефон пришло уведомление о новом сообщении, когда он взял его в руки.       09:57       Том добавил вас в группу «Двое горячих альф, прелесть и кудрявый малыш».       — Что за?.. — беззвучно выругался Уилл, выходя из группы.       Этого ещё не хватало.       09:58       Том вернул вас в группу.       Серьёзно?       09:58       Гарри сменил название группы на «Вежливый альфа, бесящий альфа и двое прекрасных омег».       Уилл снова вышел из группы, откидываясь на спинку стула и думая, чем закончится балаган.       Противостояние Гарри и Тома перестало его нервировать в тот момент, когда Том понял, что они не соперники. Своеобразные методы ухаживания забавляли, но видеть Гарри живым в эмоциях Уиллу нравилось. В конце концов они пройдут конфетно-букетный период и настанет череда бытовых будней, притирания. Хотя у них и так всё началось наизнанку.       Уилл вновь посмотрел на экран: Гарри вернул его обратно в группу.       Ясно.       09:59       Ганнибал Лектер сменил название группы на «Семейный чат».       Уилл провёл пальцем по чату, читая сообщение от Тома:       «Ты как всегда. Ладно, хочу разбавить вашу скуку».       Следом прилетел скриншот их движения в группе, но с теми именами, которые создал для них Том.       Уилл непроизвольно улыбнулся, читая, как «Царь горы» переименовал чат, а «Прелесть» вернул «Кудрявого малыша».       Детский сад.       И почему малыш? Ладно Гарри, он похож на прелесть, но Уилл, он не выглядел настолько слащаво, чтобы его называли… Хотя в прошлом он уже оказывался и деткой, и лапулей, и дрянью, и даже шлюхой…       Уилл вздохнул и перевёл взгляд на чат, где Гарри активно переписывался с Томом.       Новые отношения. Новая на этот раз семья. Уже не ради постели и пустой влюбленности или ради чего его выбрали в прошлый раз. Нет, ценность отношений с Гарри давно переросла какие-либо отметки, а теперь к ней добавились ещё два человека. И с каждым из них постепенно складывался свой хрупкий мост связи, чувств. Родятся ли к Ганнибалу или Тому такие же сильные чувства, как родились когда-то к Гарри?       Уилл думал, что в их отношениях не будет второстепенных ролей. Каждый будет важным элементом. Каждый привнесёт в союз что-то своё.       — Прости за утро, — написал Уилл в личные сообщения Тому.       Секунды до прочтения длились долго. Волнение от какого-либо ответа ощущалось под рёбрами, и Уилл продолжал смотреть на три точки набираемого сообщения.       — Тебе не за что извиняться, малыш. У каждого свои тараканы прошлого, но, поверь, ты можешь нам доверять, — написал Том, и Уилл посмотрел в пол перед собой.       Его тараканы с трудом уживались с доверием в отношениях, когда дело касалось уязвимого периода. Гарри он научился доверять и открываться. Они чувствовали друг друга как себя, касались и занимались любовью бережно. С Гарри Уилл распрощался с синяками на запястьях и болезненными укусами на груди и спине. А ещё с ощущением, что его трахают, а не любят. Гарри любил его, и Уилл не мог не отвечать такой же тёплой заботливостью и лаской.       Но Гарри — омега. Быть может, Том и Ганнибал правы и не все альфы такие, но Уилл попросту не знал другого отношения к себе. Его напрягало, что пока нейтральный и слегка заинтересованный взгляд когда-нибудь окрасится в горящий жаждой и похотью. Сила Ганнибала явно превосходила его, и если Ганнибал захочет — он сможет взять своё.       Уилл надеялся, что не захочет. И что каждый его жест, взгляд и шаг — это то, что останется таким же искренним и не перерастёт в жёсткие манипуляции и жестокость.       Природа ведь не могла ошибиться в выборе Истинного? В этих отношениях он мог быть в… безопасности?       Перед глазами отчего-то появилась картинка, как Гарри скидывал в их «Семейный чат» фотографии детских вещей… Безопасность имела за собой разные грани, и если Гарри когда-нибудь пойдёт на такой шаг, как дети, значит, у них всё получилось правильно.       Но до этого им ещё предстояло дожить.       Он перевёл взгляд на экран ноутбука, на миссис Лидс с осколками зеркала на глазах и губах. Уилл помнил, как видел в них отражение себя.       Пока они с Гарри искали двух убийц, за ними охотился третий. Всегда найдётся рыба покрупнее. Но кто из них являлся приманкой, а кто — добычей?       Через несколько дней Северус расставит всё по своим местам, не позволив Гарри и дальше носить всё в себе. И они с Ганнибалом наконец войдут в мозаику, которую кто-то искусно складывал все эти годы.       Уилл честно признавался себе, что у него сосало под ложечкой от ощущения охоты, но он не позволял себе погружаться в это. Ему хватало погружения в дело Зубной феи и событий, что чередой выстроились в жизни.       И решения, которые ему придётся принять, нравились ему всё меньше, но иначе он не мог.       Уилл неслышно выдохнул и погрузился в оставшееся время лекций, опросов студентов, рассуждений, ища в их идеях и доводах то, что поможет делу. Несколько часов пролетели незаметно до момента, пока он не получил сообщение от Джека с просьбой зайти.

***

      Прозрачная дверь бесшумно открылась и закрылась за ним, погружая в прохладу знакомого кабинета. Коричневые стены, минимальное количество мебели, пробковая доска с красными нитями и фотографиями пропавших девушек.       Джек с кем-то беседовал за столом и встал, чтобы представить его посетителю, чей образ со спины казался до боли знакомым.       — Уилл, садись, — с тёплой улыбкой произнёс Джек. — Это мой лучший профайлер, — с особой гордостью представил он его, словно какой-то дурацкий трофей.       Уилл просчитал про себя до пяти, прежде чем уловить зрительный контакт с парой коньячных глаз и опуститься в кожаное кресло, нервно одёрнув пиджак. Какого чёрта он здесь делал?       — Уилл, это доктор Ганнибал Лектер. Он будет консультировать ФБР по делу Зубной феи и поможет тебе составить психологический портрет убийцы.       Вот как? Откуда Джек его откопал? Неужели в Штатах нет других известных психиатров, которые могли бы консультировать ФБР?       Слава богу, они находились в неудобном положении, чтобы жать руки. Ещё не хватало, чтобы Джек видел его очередного партнёра.       Уилл ощутил прилив стыда при мысли об «очередном» партнёре, но быстро отмёл его. Привыкнув к своей «уникальности» в плане эмпатии, Истинного омеги, привыкнуть к тому, что у него три партнёра, должно быть проще. А вот рассказать об этом… Прости, Джек, не в этот раз.       И вообще почему Ганнибал здесь? Что это: неудачное стечение обстоятельств или чья-то заботливая рука?       Ганнибал, до этого изучавший дело, сейчас внимательно смотрел на его профиль, отчего по шее пробежали мурашки. Метка слабо запульсировала, выдавая волнение и дискомфорт, и Уилл поспешил поглубже утрамбовать чувства в себя, включая проснувшуюся злость, из-за которой сидеть спокойно получалось всё сложнее.       Нужно сосредоточиться на деле. Сосредоточиться на д…       — Не любите зрительный контакт? — спросил Ганнибал, и Уилл отчётливо услышал веселье в заинтересованном голосе.       Он едва сдержался, чтобы не закатить глаза, но всё же посмотрел в довольное, тепло улыбающееся лицо, желая хорошенько съязвить что-то в духе: «Глаза отвлекают, начинаешь думать, действительно ли белки такие белые или это лопнувший капилляр, а может, гепатит». Но не смог.       Он всё ещё помнил, как взгляд перед ним обещал защиту и безопасность, как руки, что сейчас держали папку с делом, согревали его замёрзшие после озноба пальцы и аккуратно вынимали иглу из вены. После него не осталось синяка, как бывало раньше после сдачи анализов. Ганнибал делал всё так, словно Уилл мог рассыпаться, и Уилл не знал, радоваться этому или нет.       Сейчас же поднявшаяся злость достигла горла, но так и не пролилась ядом наружу. Вместо этого Уилл расслабил стиснутые зубы.       — Глаза отвлекают. — Единственное, что он ответил, прежде чем переключиться на фотографии жертв, которые видел уже десятки раз. Способны ли светлые мозги мозгоправа нарыть здесь то, что не смог он? — У нас есть более важное дело, чем обсуждение моих вкусовых предпочтений.       — В убийствах тоже есть свой вкус, — удовлетворённо кивнул Ганнибал, и Уилла словно прошибло током.       Несколько секунд он сидел неподвижно, переваривая сказанные с естественной уверенностью слова. О каком вкусе шла речь?       Уилл поморщился от ассоциаций, беспризорно лезущих в голову.       — В убийствах Зубной феи нет вкуса, — припечатал он, ткнув на фотографии. — То, что он делает, — омерзительно.       Ганнибал продолжал смотреть на него. Его взгляд, пристальный и любопытный, проходил насквозь. Уилл поёжился от ощущений, что Ганнибал знал гораздо больше него.       — Что вы видите в его убийствах?       Уилл сжал серебристый подлокотник под пиджаком и отвернулся.       Нечестный ход, доктор Лектер. Вы прекрасно помните телефонный разговор, прекрасно знаете об эмпатии, тогда зачем? Напомнить о поездке в тот дом?       Или о том, что испытывал тогда убийца?       Он хорошо помнил звуки выстрелов, приятный холод стали в руке, своё отражение в осколках зеркала… Он двигался уверенно, без колебаний. Внутри него кипела жажда, должность происходящего. Мучения других не трогали его, контроль над жизнями отравлял дом красными нитями. Чёткий план, знание, стремление, упоение…       — Мне больше интересно, что видите вы, доктор Лектер, раз уж вас пригласили составлять его портрет, — резко отозвался Уилл, невольно бросая вызов компетенции Ганнибала и отдирая себя от воспоминаний.       Похоже, он всё же защищался. Защищал разум от вторжения, осознавая, что, так или иначе, скоро это станет бессмысленным.       — Уилл, — осаждающе посмотрел на него Джек, но Уилл не отреагировал.       В конце концов, это его дело и он имел право быть в нём у руля.       — О вашем таланте проникать в разумы убийц ходит много слухов, — начал Ганнибал. О нет, только не это. Кажется, дома им придётся расставить личные границы, какие темы можно обсуждать, а какие останутся под табу, особенно в кабинете Джека. — Ассоциации, что приходят вам, пугают своей реалистичностью. Вы погружаетесь так глубоко, что кажется, будто теряете свою суть, становясь кем-то другим. Это тяжёлый дар.       Уилл оторопел.       Ганнибал провоцировал его или… оправдывал перед Джеком его грубость?       — Не надо меня анализировать, — отчеканил он каждое слово, предупреждающе смотря Ганнибалу в глаза и надеясь, что его посыл поймут правильно. — Вам не понравится, если я начну анализировать вас.       Злость, что до этого застряла в горле, теперь бежала по венам и жглась. Метку слегка запекло, но не успел Уилл среагировать на неё, как телефон в кармане брюк запищал.       Только одно приложение могло пробиться сквозь беззвучный режим.       Гарри.       Уилл перевёл взгляд на Ганнибала, который выглядел так, будто ничего не происходило, и всё же по сузившимся зрачкам он понял, что Ганнибал тоже это чувствовал.       — Мне нужно ехать, — Уилл спешно встал с кресла, — меня не будет два дня. Как и Гарри.       Он не понимал, кому это говорил — Джеку или Ганнибалу, и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета, доставая телефон из кармана.       Приложение для омег высветило карту Балтимора и пульсирующую красную точку на ней…