За осколками нежности

Балтимор. Штат Мэриленд.

Уилл Грэм.

      Улицы Балтимора сменяли друг друга под ругательства водителей и агрессивное гудение автомобилей. Но Уилл игнорировал их, ориентируясь на пульсирующую красную точку на карте и давя педаль газа в пол. Он боялся опоздать…       — Нужна помощь? — пришло сообщение от Ганнибала.       Уилл поморщился и стиснул челюсти, написав сухое «нет», пока стоял на светофоре. И что ему сейчас надо? Мало представления, что он устроил в кабинете Джека?       Через несколько минут телефон вновь завибрировал:       — Надеюсь, я не перегнул палку у дядюшки Джека? Не хочу, чтобы он видел тебя неспособным справиться с делом. Он слишком заинтересован в тебе. К тому же вместе мы раскроем дело быстрее. И ты останешься у руля.       Уилл фыркнул и постучал пальцами по рулю.       — Вы просите прощения, доктор Лектер? — усмехнулся он, прикусывая сухую кожицу у ногтя, скрывающую царапину от листа бумаги. — Давай же, двигайся!       Уилл выругался и загудел на впереди стоящий автомобиль, когда загорелся зелёный свет.       — Быстрее!       Он выдохнул, когда ему уступили дорогу, и поблагодарил, мигнув аварийкой.       — Вот так.       До последнего светофора он добрался быстро. И вместе с тревогой всё же ощутил удовлетворение от ситуации с Ганнибалом.       — Извинения приняты, — с лёгким сарказмом прошептал он, набирая это же в сообщении. — Ладно.       Сцена, что они устроили, сейчас казалась менее кусачей, ведь домыслы, касаемо стратегии поведения Ганнибала, оказались правильными — его оправдывали в глазах Джека. Правда, он не просил, но провокации Ганнибала выглядели достойно и… стратегично. Несмотря на извинения, он ему это ещё припомнит.       До красной точки на карте оставалось несколько ярдов. Уилл доехал до нужной аптеки за рекордные сроки. К концу поездки ему хотелось прибить торопящее его приложение, которое только и делало, что натягивало нервы до предела.       В аптеку он ворвался и шибанул дверью о стену, пугая людей и выглядя не слишком вменяемо в перекошенной из-за сумки рубашке и с красным от духоты и стресса лицом.       — Уилл Грэм. — Единственное, что он сказал подошедшей с вежливой улыбкой девушке и показал приложение. — Я за Гарри.       — Добрый день, мистер Грэм. Он в комнате отдыха, — кивнула она и проводила Уилла в одну из свободных комнат для омег, которые сделали во многих аптеках. — Он отказался от таблеток, но принял обезболивающее и сказал, что подождёт вас.       Пульс постепенно успокаивался. Он на месте. Он успел. Он сделал для этого всё возможное. Дальше им нужно ещё немного времени, чтобы доехать до отеля и всё.       Длинный выдох сорвался с губ, когда Уилл миновал плотные стеклянные двери.       — Как на него похоже, — невесело усмехнулся он и прошёл внутрь светлой комнаты.       Вентилятор на столике обдувал растения, шелестел журналами, перебирая взъерошенные волосы Гарри.       Гарри сидел на диване, обвив шею руками, уткнувшись лицом в колени. Серая футболка топорщилась, плечи время от времени поднимались. Несмотря на сильную вентиляцию, карамельный аромат груши витал в комнате. Будь Уилл альфой, ему тут же бы вскружило голову от количества феромонов, но ему повезло. Он обошёлся ощущением сладости во рту и приятным шлейфом возбуждения.       — Гарри?       Уилл присел перед ним на корточки и прикоснулся к прохладным ладоням.       — М? — Гарри удивлённо моргнул и посмотрел на Уилла заторможенным взглядом. — Прости, я задремал, пока ждал тебя.       Уилл улыбнулся и потянул его за руку.       — Я забронировал наш любимый номер и оповестил Джека, что нас не будет пару дней, — тихо поделился он хорошей новостью.       Гарри прижался к нему телом, потёрся носом о шею и глубоко вдохнул.       — Чёртов Том даже там будет с нами, — буркнул он и, прихватив вещи с дивана, двинулся к двери.       Уилл без очереди оставил на кассе денежную благодарность за помощь и усадил Гарри в машину. До отеля оставалось минут десять, и Уилл надеялся, что Гарри дотерпит.       Он старался не смотреть на разомкнутые блестящие от слюны губы, на горящий желанием взгляд, спрятанный за прикрытыми веками, на стояк, выделяющийся в штанах. В животе порхали бабочки, и где-то совсем глубоко внутри кололось сожаление, что скорей всего из-за отравления он не сможет в полной мере присоединиться к Гарри.       — Ты как? — спросил он, выруливая на парковку.       — Ещё немного, и спать мы будем в машине, — с усмешкой поделился Гарри и облизал пересохшие губы. — Но если не брать во внимание жар и растекающиеся мозги, то в порядке.       Уилл надеялся на это, пока забирал из багажника заранее приготовленные сумки с вещами. Не в первый раз они уже здесь. И что такое, когда первая волна настигает в машине, они оба помнили хорошо.       Знакомый отель встретил приятным ароматом сакуры и прохладительными напитками. Лучшее место для помощи омегам во время цикла — персонал готовил номера по звонку или клику в приложении, постоянным гостям предоставляли те же номера, что и раньше, отмечая в системе приблизительные даты подготовки. Круглосуточно работала внутренняя аптека, медицинский кабинет и психолог.       Гарри крепко держался за плечо Уилла, его дыхание потяжелело, щёки горели, но он смог вежливо улыбнуться на ресепшене и сделать глоток персикового лимонада, пока Уилл получал ключ-карту.       Лимонады предназначались для тех, кто входил в цикл, чтобы гости успели не только дойти до номера, но и привести себя в порядок. Уиллу напиток не требовался — он уверенно держался на ногах, когда нажимал кнопку лифта и открывал дверь номера.       Гарри сразу шумно поцеловал его, снимая сумки.       — Наконец-то, — с облегчением выдохнул он, позволяя двигаться с собой к большой кровати. Но по пути остановился и решительно отстранился. И это явно стоило ему немалых усилий. — Меня всё же хватит на душ.       — Я чувствую, — приглушённо отозвался Уилл, нежно оглаживая скулу Гарри. — Я постараюсь не задерживаться, — пообещал он.       Конечно, в день перед циклом они оба готовились дома. Аппетит в такой день практически отсутствует, только потребность в большом количестве воды. Зато после нападает дикий жор. Всё-то у природы предусмотрено. Но если Гарри мог быть уверен в своих силах, то Уилл сегодня с утра чувствовал себя не очень хорошо, поэтому привести себя в порядок не помешало.       Оставив последний поцелуй на губах друг друга, они поспешили в разные стороны. Идеальный номер для омег с двумя отдельными душевыми позволял обоим быстро привести себя в порядок.       Уилл любил этот отель. В душевой он мог найти всё, что понадобится для нескольких ночей здесь. Стерильные насадки для душа в не вскрытых пакетах, гели для душа и интимной гигиены, которые не щипали внутри и после секса, охлаждающие мази, лубриканты, бритвы и полка для игрушек. У них с Гарри она оставалась пустой: им хватало друг друга.       Уилл вышел из душевой первым. С волос капала вода — он наспех вытерся полотенцем, боясь опоздать. Но Гарри ещё не вернулся.       Бабочки в животе усилились. В номере пахло не только Гарри, но и… Томом. Его острая перечная мята запечаталась на одежде, и чувствительные рецепторы улавливали яркий запах.       Уилл принюхался к рубашке — где-то отдалённо он услышал и аромат Ганнибала. Запах росы казался ему чем-то… неземным. Почему он назвал его росой, если она ничем не пахнет, он не знал, но другое на ум не приходило. Зато в теле разливалась странная лёгкость. И тепло.       Он с минуту стоял с рубашкой около носа, погрузившись в ощущения. Метка приятно пульсировала, и Уилл понял, что Гарри оказался прав: даже если альфы остались дома, они всё равно незримо сегодня будут присутствовать здесь.       На телефон пришло новое уведомление, отвлекая, и Уилл закатил глаза, видя на экране «Хорошо повеселиться вам, малыши» от Тома.       Значит, они с Ганнибалом всё чувствовали. Что ж… их ждали весёлые дни.       Уилл отправил ехидное «И вам» Тому и выключил телефон. Его интуитивно толкало в ванную, где застрял Гарри.       Дверь оказалась не заперта. Зеркало запотело, запах сакуры смешался с запахом груши и уходил в вытяжку. За полупрозрачной шторкой стоял под душем Гарри, задрав голову, и медленно водил пальцами по вставшему члену.       — Ты в порядке? — Уилл отодвинул штору и снял с себя полотенце, чтобы шагнуть к Гарри и обнять его поперёк живота.       — Может, ещё не поздно отменить? — Гарри откинул голову ему на плечо, подставляя шею под поцелуи, негласно отдавая себя Уиллу. — Я купил в аптеке блокатор…       — Из-за меня? — Уилл прикусил тонкую влажную кожу и перехватил его горячий член, ощущая, как пульсировал собственный. Гарри кивнул и выдохнул, когда Уилл огладил головку большим пальцем. — Для тебя это важные дни. Не стоит лишать себя слияния с природой только из-за моего отравления. Пожалуйста.       Последнее он прошептал, ощущая, как ему хотелось разделить этот цикл с Гарри. Моменты, пока что принадлежащие только им, дыхание, которое станет одно на двоих, страсть, мысли, движения навстречу друг другу. Нет, он не мог позволить себе потерять хоть крупицу этого.       — Я люблю тебя. — Гарри развернулся в объятиях и впился в губы, жадно, просяще.       Их тела соприкоснулись, метки запульсировали в унисон. По ванной разнёсся манящий стон, и они ощутили, как началась первая волна.       Гарри замер, прислушиваясь к себе, и Уилл тепло улыбнулся. Он знал это ощущение, когда тело перестраивалось внутри и — он провёл пальцами между бёдер, ловя густую смазку, — раскрывалось во всей своей удивительной красе. Впереди их ждали прекрасные несколько часов первой волны.       — И я люблю тебя, Гарри.       Он погладил горячую щёку и прижал Гарри к стене, целуя. Целуя с особой нежностью, вкладывая в любой жест готовность позаботиться о нём.       Зелёные глаза заволокло плёночкой желания поверх доверчивого влюблённого взгляда. У Уилла пробежали мурашки по спине и спрятались за струями тёплой воды — нет, он ни за что не упустит хоть мгновение сегодняшнего дня с Гарри.       Их поцелуи стали более напористыми, прикосновения более вызывающими. Гарри обвил бедро Уилла ногой, сильнее вжимаясь в него и потираясь горячим возбуждением о его живот.       — С бордюром было бы удобнее, — не то пожаловался, не то констатировал Гарри.       Уилл хмыкнул, спустился цепочкой поцелуев по шее к груди и медленно огладил кончиками пальцев влажную промежность. Гарри тихо пыхтел, откликаясь на ласку, замирал, когда Уилл кружил вокруг сжатого сфинктера и крепче обнимал, стоило сместиться к стоящему члену.       — Уилл, — жарко выдохнул он, шире расставляя ноги.       Терпение явно подходило к концу: первая волна часто срывала тормоза, не давала пауз, длинных, нежных прелюдий, в отличие от второй. И оба это прекрасно знали, но искупать друг друга в томном ожидании, от которого подкашивались ноги, уже стало за год привычным ритуалом, словно проверкой на прочность самой природы.       — Мм? — хитро улыбнулся Уилл и вобрал в рот нижнюю губу Гарри, одновременно следуя пальцами во влажную глубину под шумный выдох. — Ты уникальный, — с нежностью прошептал Уилл, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть в чарующие желанием глаза.       Гарри не успел ответить, когда его рот снова заняли, а пальцев внутри стало два, чтобы растянуть его, подготовить, несмотря на прекрасное свойство омег в цикл — быть более податливыми, чем в обычное время.       Уиллу нравилось, когда Гарри цеплялся за него в такие моменты. Почему-то подготовка казалась ему более интимным и сокровенным процессом, чем секс. Именно во время прелюдии он чувствовал себя более уязвимым и более важным, нужным. Возможно, потому что это — забота, когда ты думаешь о комфорте того, кого любишь. И это для него с появлением Гарри стало бесконечно важным.       Делай другому так, как хотелось, чтобы сделали себе.       А может, он просто иначе не умел. Но ощущать, как Гарри расслабляется в его руках, как дыхание становится тяжёлым, пока пальцы свободнее проникают внутрь, легче двигаются, потому что его хотят…       — Кажется, я первым не сдержусь, — признался он, отмечая пряную тяжесть внизу живота, и закинул ногу Гарри на предплечье, делая его более открытым.       — Не сдерживайся. — Чуть хриплый голос Гарри задел ноткой сладостной игривости и всё того же доверия, от которого у Уилла всегда ёкало в груди.       Станет ли Гарри таким же доверчивым к Тому? Умеет ли Ганнибал быть таким же неторопливым, как сам Уилл?       — Тоже думаешь о них? — фыркнул Гарри, когда Уилл задумчиво оставил маленькое пятнышко на его шее и уткнулся носом.       Мята и груша. Обжигающа острая мята и любимая карамельная груша.       — Они ещё не знают, с кем столкнулись, — проворчал Уилл, отметая навязчивые мысли, но в животе всё равно скрутило от понимания, что однажды они это узнают. Все четверо. — Твою ж…       Гарри искренне рассмеялся, и Уилл мстительно прикусил ему ключицу, ловя смазку пальцами, чтобы распределить её по всей длине.       — Даже не смей комментировать этот кошмар, — возмутился Уилл сквозь улыбку и приставил к влажной дырочке Гарри головку.       — Заставишь меня молчать? — томно спросил Гарри, обнимая его и очерчивая контур лопаток. Слава богу, он не злился сейчас на вторжение альф в их близость.       Первый толчок получился лёгкий, второй подарил Уиллу небольшой стон в губы. Третий, более глубокий, заставил Гарри оторваться от него и затеряться рваным выдохом в шее.       — Заставлю тебя стонать, — пообещал Уилл, двигаясь не спеша, стараясь контролировать процесс.       Он вошёл наполовину, когда получил ощутимый укус в плечо.       — Заставь, — нетерпеливо прошелестел Гарри. В тенистой зелени глаз плясали чертята.       Уилл поднял ногу Гарри чуть выше, поворачиваясь. Член скользнул глубже, и Уилл, вжимая Гарри боком в стену, принялся методично входить в него, наслаждаясь стонами, слегка приглушёнными звуками воды.       Собственное дыхание сорвалось: жар тела внутри, попытки Гарри подмахнуть под ритм, одуряющая теснота… Как ему хотелось подарить Гарри как можно больше нежности в этот момент, чтобы он забыл как дышать, чтобы сладкие звуки из его груди стали такими же тягучими, как и чувства Уилла, чтобы он растёкся на нём, потому что ноги перестали держать…       — Ещё, пожалуйста, ещё, — проскулил Гарри, проскальзывая по стене и вжимаясь в Уилла так, что он едва успел удержать себя на краю пика.       Уилл поймал его за затылок, ускоряясь, увеличивая амплитуду, чтобы разбить вдребезги последние преграды перед долгожданной первой разрядкой. По ванной разнеслись громкие шлепки от встречного движения двух тел, пока терпкий запах спермы не смешался с грушей.       Гарри замер на несколько секунд в его руках, прежде чем расслабиться. Пальцами зарылся в кудри Уилла. Что ж, прекрасное начало. И маленькая передышка.       — Пойдём на кровать? — спросил он, выдохнув и красноречиво сжав Уилла внутри себя.       Настоящий провокатор. Не то чтобы Уилл хоть раз был против…       Воду они выключали на ощупь, как и накрывали друг друга полотенцем, чтобы не вымокла простыня. Поцелуи сливались с неудобным передвижением до кровати, пока Гарри не очутился между подушек, а Уилл не устроился на нём сверху.       Едва он успел снова поцеловать Гарри, как по телу пробежала уже другая горячая волна. Живот будто окаменел на несколько секунд, прежде чем между ног стало влажно, когда тело перестроилось. По номеру разлился аромат спелого лопнувшего инжира.       Уилл замер, уткнувшись в плечо Гарри лбом, и его обняли поперёк спины.       — Мы снова вместе? — улыбнулся Гарри, приподнимая влажное лицо Уилла.       Уилл посмотрел на него из-под опущенных ресниц и медленно облизал два пальца, которыми Гарри коснулся его губ.       — Ч-чёрт, — простонал Гарри. — Ты невозможен.       Пошлая улыбка засияла на лице Уилла, и он выпрямился, проехавшись ягодицами по влажному члену. Жар затапливал внутренности, заставляя тело пылать и желать не только давать, но и брать. И теперь Уилл мог не контролировать себя.       Последняя мысль, запер ли он дверь в номер, промелькнула и угасла, стоило ему провести несколько раз по члену Гарри и направить его, влажный и твёрдый, в себя.       — Мерлин! — зашипел Гарри и впился пальцами в полотенце. — Я кончу только от одного твоего вида!       — Так кончай, — сладко протянул Уилл, постепенно опускаясь на член.       Размер приятно распирал изнутри, попадая куда нужно. Смазки и гуляющих по крови обезболивающих хватало, чтобы процесс шёл практически безболезненно.       Он выдохнул, опустившись до конца, и поймал обжигающий взгляд Гарри. Опёршись на его колени, Уилл несколько раз на пробу проехался вверх и вниз, давая себе время привыкнуть. И взял приятный для обоих ритм, выписывая бёдрами круги, буквально объезжая теперь уже едва держащего себя в руках Гарри.       Звуки соприкосновения кожи к коже наполнили номер и смешались с томными выдохами и стонами.       Приятная дрожь прокатилась по ногам, Уилл задрал голову, обнажая горло и зажимая в себе Гарри, и тот не удержался. Он опрокинул на себя Уилла и впился в губы.       — Я тебе говорил, что ты сводишь меня с ума? — тихо спросил Гарри, отрываясь от него.       — Постоянно говоришь, — улыбнулся Уилл.       — Разве можно быть таким прекрасным? — прошептал Гарри, и Уилл огладил его скулу, любуясь.       Он несколько раз невесомо поцеловал его запястье и метку, прежде чем Гарри развёл его ягодицы и продолжил двигаться в нём. Сначала лениво, тянуще, дразня, распаляя, медленно подводя к пику. И чуть позже — со вкусом, методично.       — Я хочу, чтобы ты кончил первым, — горячо зашептал он.       — Первым после тебя. — Уилл прикусил любимое место над ключицей и снова зажал Гарри в себе, задавая темп.       Пришлось уцепиться рукой за каркас кровати для удобства. Член Гарри раз за разом проезжался по простате, под прикрытыми веками рисовались круги. Собственный член пульсировал, готовый вот-вот излиться. Внизу живота стало тягуче хорошо.       Первым не удержался Гарри. И Уилл отпустил себя, пачкая живот и ладонь, и удобнее лёг ему на плечо. За сладкой грушей снова промелькнули холодные нотки мяты, и несошедшее до конца возбуждение вновь дало о себе знать.       — Боже, — выдохнул он, понимая, почему в душе так сложно оказалось сосредоточенно вести процесс, и почему цикл всё же прорвался сквозь отравление.       — Тоже чувствуешь, что уже всё иначе? — хрипло спросил Гарри, проводя пальцами по его спине, приятно рисуя круги. — Что, если это наш последний цикл, который мы проведём вдвоём?       Уилл поднял на него взгляд и тепло улыбнулся:       — Нам ничего не мешает в любой момент вернуться сюда.       И правда, и ложь. Похоже, они больше не останутся действительно наедине, если простой запах влиял уже сейчас. Возможно, они найдут способ, когда это будет нужно, а пока…       Он сладко поцеловал Гарри и с хитрой ухмылкой опустился к его ногам.       — Надеюсь, они там хорошо проводят время, — с сарказмом проговорил Гарри, перед тем, как спрятаться лицом в подушку. — Нет, ты сегодня точно сведёшь меня с ума.       И Уилл даже не думал этого отрицать, влажно проводя языком по твёрдой и горячей длине, вновь посылая Тома и Ганнибала в воображении куда подальше.

***

Балтимор. Штат Мэриленд.

Том Реддл.

      — И вам, — прочитал Том сообщение от Уилла и заблокировал экран, глядя на утопающий в лучах солнца Балтимор. — Дерзкий.       Он сделал глоток обжигающего кофе и прикрыл веки, ощущая пульсацию в метке. Внизу живота разгорался узел желания, будоража фантазию. Перед глазами рисовался образ целующихся Уилла и Гарри, обнажённых, горячих. Том мог видеть капли пота на их спинах, чувствовать тяжесть дыхания, ощущать голод.       Он расстёгнул брюки и обхватил разгорячённую плоть, вспоминая, как уложил Гарри на маты. Что, если бы они продолжили? Если бы его опухшие непослушные губы уже тогда оказались в его власти. Поверженный в бою, но такой же непокорный, сильный. Бесстрашный.       Том бы запустил руку в его штаны, прерывая ругательства поцелуем, не давая выбраться. Он бы проник в его влажное нутро и ласкал бы до такой степени, пока Гарри не обмяк и не стал бы подставляться под ласку. Пока сам бы не захотел обнять его за шею и раскрыться шире, приглашая войти.       Горячий, узкий, манящий. Он бы исследовал его тело настолько долго и хорошо, что Гарри кончил бы уже от этого. Он бы проникал в него настолько глубоко, что сил дойти до душа у Гарри бы не осталось.       А потом они повторили бы это в их общей спальне…       Том выдохнул, продолжая двигать рукой, сжимая сильнее, представляя Гарри сверху. Его зелёные, полные похоти глаза, пошлые губы.       Губы, которыми Гарри целовал бы Уилла. Такого же развратного в объятиях Ганнибала. Никаких хороших мальчиков, только жажда и инстинкты, только поля Истинных, льнущих и сливающихся друг с другом.       Том глухо прорычал, представляя, как Гарри кончил бы на нём, как Уилл кончил бы следом, как воздух наполнился дрожью и стонами. И кончил в кулак, ощущая по связи первые волны оргазмов омег одну за другой.       Удовлетворение не наступило, напротив. Возбуждение прибавилось, а вместе с ним пришла злость. Кипящая, маслянистая.       Том вытер сперму салфеткой и, продолжая ощущать волны желания и неудовлетворения, ударом ладони скинул коробку со стола.       — Чёрт!       Он потёр виски и попробовал прикрыть связь, выуживая злость наружу, позволяя ей опутать себя с ног до головы. Его природа альфы выла и скалилась. Не умей он управлять собой, давно бы уже мчался к отелю, где остановились его омеги, чтобы быть на своём месте. Чтобы брать то, что принадлежит ему.       Чтобы взять обоих…       Он ухмыльнулся, ощущая возвращение контроля. Инстинкты никогда не будут управлять им, но жажда видеть наполненных и обласканных Гарри и Уилла никуда не исчезла.       — Слишком соблазнительные, — улыбнулся Том, застёгивая тесные брюки.       На плечи легла любимая кожаная куртка, цепь удобно устроилась на изнанке, складной нож упал в карман брюк, — у него в запасе имелось два прекрасных дня, чтобы вылить своё неудовлетворение на тех подонков, что посмели иметь виды на Уилла. Он вытрясет из них всю правду, а если не вытрясет, то вскроет. Инструментов хватит, чтобы найти нужную информацию.