Запретный плод.

Светловолосая женщина заботливо придерживает своего сына руками. Её бархатные ладони лежат на плечах юноши, помогая ему подняться по каменной лестнице. В подъезде чувствуется сквозняк, который леденящими потоками пронзает даже самый тёплый шарф, обмотанный на шее. Оконные рамы, на подоконниках которых виднеются пустые упаковки от сигарет и разбитые бутылки от водки, были полностью покрыты пылью и пеплом. В воздухе витает противный запах гари и краски от только выкрашенных стен. Карие глаза устремили свой взор на белоснежные ромашки, аккуратно выведенные на краю каждой ступени. Казалось, что подъезд обретал более красочные тона от подобных узоров. Рядом идущая женщина выглядела уж слишком обеспокоенно. Всё закусывала нижнюю губу, сводя дрожащие от нервов брови к переносице. Её худые пальцы иногда сжимали серую ткань пальто. Андрей не мог проигнорировать такое поведение любимой матери. Мысли о том, что Светлана Михайловна просто переживает за состояние сына, были лишь частью всего её поведения, как считал Васильев. Вступив на нужный этаж, взволнованная женщина отпрянула от пианиста, начиная лихорадочно шурудить по карману, дабы найти ключи от квартиры. Стоило ей высунуть руку со звенящей металлической связкой, как сын молча накрыл её тыльную сторону руки своей ладонью, словно в попытке задержать и привлечь внимание матери. Светлана удивлённо перевела взгляд на Андрея, замечая, что лицо сына изменилось. Оно стало более серьёзным и обеспокоенным. — Мам, что-то не так? — вопросил юноша, замечая, как женщина побледнела и застыла на одном месте. Было видно, что её мучает какой-то разговор, но она боится или просто не знает, как объяснить. Подождав еще несколько секунд и не дождавшись ответа, Андрей стал настойчиво спрашивать дальше. — Я же вижу, что что-то не так. Ты хочешь о чем-то поговорить? Сделав глубокий вздох, а после и выдох, женщина кивнула головой. — Андрюша, понимаешь.— она говорила перехватывающим дыхание голосом, словно готовясь сказать нечто печальное и опустощаюшее. — Я думаю, что тебе будет сложно принять моё решение, но я не смогу долго скрывать от тебя его. — Его? — с недоумением в голосе промолвил младший. — Пока ты был в больнице, один мужчина ухаживал за мной и Юленькой. Он и раньше заходил к нам, просто я боялась сказать тебе об этом. Не знала, как ты воспримешь это. Вдруг будешь осуждать меня из-за отца. Но наши отношения с этим мужчиной переросли в новое русло. Он стал часто оставаться у нас дома.— Светлана Михайловна удручённо опустила голову вниз, стараясь спрятать глаза. Её щеки порозовели, а губы поджались в тонкую полоску. Больше всего на свете она боялась осуждения от собственного сына. Внутри женщины скрывался страх: если ей удастся найти хорошего мужчину, потенциального отчима для Андрея и Юленьки, то старший ребенок попросту отвернётся от неё, посчитав предательницей. Но выдуманных ею обид не последовало. Васильев расплылся в радостной улыбке, выпустил похолодевшую руку матери из хватки своих пальцев. Юноша тут же прильнул к Светлане Михайловне, заключая её в крепких и тёплых объятиях. Женщина изумлённо распахнула слезящиеся глаза, охнув. — Мамочка, я счастлив, что у тебя появился тот, кто сможет защитить тебя помимо меня. Это же замечательно. Я же вижу, что ты расцвела рядом с этим человеком! — искренне говорил Андрей, все еще не отпуская мать из объятий. А ведь и вправду, голубоглазая изменилась с тех пор, когда была одинокой. Теперь у неё всегда уложенная причёска, а не обычная косичка, сделанная на быструю руку. Ухоженные ногти, накрашенные розовым лаком. Да и теперь ресницы Светланы Михайловны были более длинными и пушистыми, на них видна Ленинградская тушь, подаренная, видимо, кавалером. — Думаю, что ты будешь рад встречи с ним. Ты его очень хорошо знаешь. Можно сказать, что это старый друг нашей семьи. — Настроение у Васильевой явно поднялось. Она стала более радостной, пыталась даже шутить. Её руки потянулись к скважине, чтобы открыть ключом дверь. — Старый друг нашей семьи? Любопытно. — заинтересованно пролепетал Андрей, внимательно наблюдая за мамой, которая поворачивала ключ, открывая замок. Вскоре они прошли в квартиру. В коридоре горел свет. Яркие лампочки освещают абсолютно всё помещение, немного проникая в приоткрытые двери комнат. — Я смотрю, кавалер у тебя на все руки мастер. Светлана Михайловна вновь залилась краской, смущённо приподнимая уголки губ. Из спальни послышалось, как кто-то надевал тапки. Пианист предвкушал встречу с маминым мужчиной. Стараясь игнорировать боль в области груди, юноша стал постепенно стягивать с себя пальто, иногда посматривая вдаль. — Милый, мы вернулись! — воскликнула Васильева, снимая с головы меховую шапку, скрывающую блеск её волос. Из комнаты показался мужчина в белоснежной майке и с газетой в руке. На бёдрах старшего виднелись классические чёрные брюки. — Я заметил, — ухмыльнувшись, ответил появившейся партнёр Светланы Михайловны. Андрея словно током прошибло. Пальто, свисающее на изгибе локтя юноши, стало медленно соскальзывать, когда блондин испуганно выпрямил руку. Тёмные глаза забегали по всей прихожей, задерживаясь на крупном силуэте мужчины напротив. Грубое лицо старшего было изувечено. На переносице вырисовывается пластырь, пытающийся скрыть явный дефект спинки носа. Под правым глазом сверкает фиолетовый синяк, а чуть ниже на щеке лиловеют несколько кривых шрамов, которые были оставлены в порыве неконтролируемой агрессии. — Здравствуй, Андрюша. Наигранно махнув рукой, словно пытаясь соблюдать политес, Ильдар самодовольно улыбнулся, примостившись плечом к жёлтой стене. Женщина тут же стянула со своих ног длинные сапоги, аккуратно ставя их на полку для обуви. Она окрыленно подошла к возлюбленному, нежно целуя его в щеку. Майор улыбнулся, чуть жмурясь. — Давай-давай, Андрюша, раздевайся. Будем чай пить, — слишком приторно промолвил Юнусович, осматривая растерянного мальчишку в дверях. *** Васильев прижался ближе к стене, смотря своими опустошёнными глазами в чашку с чёрным чаем, где кружилась по кругу алюминиевая десертная ложка. Пальцы сжимали горячий краешек столового прибора, медленно перемешивая кристаллики сахара. Узорчатая скатерть застелила собой столешницу, придав встрече, как считала Светлана Михайловна, праздника. На самом столе стоял испеченный яблочный пирог. Под ним виднелась тарелка с голубой каёмочкой, которую Васильевы достают из серванта лишь по особым случаям. Простенькие блюдца с отрезанными кусками сладкого изделия стояли возле каждого сидящего человека. Напротив Андрея на табурете восседал Ильдар, держа в руке кружку, наполненную доверху горьким кофе. Возле крепкого мужчины сидела изящная женщина, кокетливо заправляющая локоны волос за уши. Она внимательно смотрела на своего кавалера, а улыбка не сползала с лица светловолосой. Разорвать напрягающую тишину попыталась Светлана Михайловна. — Андрюша, может, ты хочешь спросить о чем-нибудь у дяди Ильдара? Он же милиционер. Помнишь, как ты в детстве любил эту профессию? — ласково спрашивала голубоглазая, склонив голову. Васильев всё еще молчал, смотря на водоворот, образовавшийся в его чашке с чаем. Короткие пшеничные волосы упали на вспотевший лоб, а пальцы резко выпустили ложку. Столовый прибор ударился о фарфоровый бортик, издав неприятный звон, который вывел юношу из астрального состояния. — Ну, каково это, ловить особо опасных преступников? — спросил первое пришедшее на ум Андрей, неохотно поднимая взгляд на Ильдара. — Сложно и опасно. Разумеется, у каждого адекватного человека присутствует страх, даже у меня иногда. Но на душе становится легче, когда город очищается от особо опасных преступников. — Мужчина потёр указательным пальцем колючие усы, незаметно приподняв уголки губ, следом произнося. — Криминальных авторитетов, например, очень приятно ловить. Васильев скривил губы, а затем недовольно нахмурил брови. Сморщив нос, юноша всё же решил продолжить неприятный для себя диалог. — Вы на что-то намекаете? — сквозь зубы прошипел младший, немного опустив голову вниз, наблюдая за Юнусовичем исподлобья. — Что ты, Андрей? Даже мысли не было. Просто привёл самый подходящий пример из всех, — невозмутимо сказал Ильдар, разводя руками. — Стесняюсь спросить, но кто так искалечил вас? — задал прямой вопрос младший, заинтересованно глядя на мужчину, чьё лицо обрело напряжённый вид. Светлана Михайловна сердито фыркнула, акцентируя внимание своего сына. Юноша перевёл взгляд на матушку, невинно хлопая ресницами, будто бы не спросил ничего курьёзного. — Андрей, — раздражённо влезла в разговор женщина с попыткой предотвратить тягостную беседу. — Всё в порядке. Ребёнку интересно узнать. Переживает, видимо, — последнее предложение старший процедил с явной издевкой. Его рука осторожно прильнула к пальцам Светланы Михайловны, которые лежали на её худых коленях. Васильева улыбнулась, охладив свой пыл. — На меня напали по дороге домой. Некий авторитет, как я понял. Избил, бросив достаточно интересную фразу, мол, отомстил за одного человека. А после оставил меня на улице. Посчитал, видимо, что полученные раны заставят меня умереть на холоде. Слушая майора, юноша еще сильнее прижался к холодной стене, тонкими пальцами потянувшись к свитеру на своём теле. Он юркнул ниже, касаясь низа мехового элемента одежды. Пианист всё не мог расстаться с вещью, которую так благородно отдал ему Кощей, а потом, вероятно, посчитал неправильным требовать обратно. Андрею не хотелось пользоваться излишней добротой Константина, но пока есть возможность, он планирует оставить свитер при себе. Хотя бы до тех пор, пока чувство вины не обглодает его кости. — Знаешь, свитер интересный у тебя. Размерчик явно не твой. Дал кто-то небось? — полюбопытствовал Ильдар, с некой хитростью в глазах осматривая пианиста напротив. — А ведь действительно, Андрей. Не помню я что-то такого свитера. Да и нет у нас в доме таких вещей больших. А свитер добротный.— Начиная подозревать что-то, Светлана Михайлова прищурилась, вглядываясь в узор на шерстяном изделии. — Ой, ну..— замявшись, Андрей пытался придумать множество правдоподобных объяснений. Но задачу осложняет майор, который умеет определять ложь в чистом виде. Да и матушка явно не дура. Поймёт, что здесь нечистым пахнет. Спасением кареглазого стал телефонный звонок. Громкий звук перебил голос юноши, привлекая внимание всех сидящих. — Я отвечу! Васильев подскочил с неустойчивой табуретки, быстрым шагом выходя из кухни. Перед уходом юноша прикрыл за собой дверь. Младший подлетел к красному телефону, сжимая трубку, а после приблизив её к уху. — Ало? — спокойным тоном промолвил юноша, ожидая ответа с того конца. — Здравствуй, одуванчик, — слащаво протянул Кощей, заставив Андрея расплыться в довольной улыбке. Юноша кокетливо прильнул копчиком к деревянной тумбочке, на которой стоял телефонный аппарат. Он принялся накручивать чёрный провод на тонкий палец. — Здравствуйте! Я так рад вас слышать! Откуда у вас мой домашний номер? — решил уточнить Васильев, всё еще держа на устах лучезарную улыбку. Длинный рукав свитера скатился к костяшкам Андрея, накрывая их своей шерстью. Провод стал цепляться за тёплый ворс, но это не мешало блондину продолжать свои фривольные движения пальцем. — Ишь какой любопытный! Где взял — уже нет. Лучше напой мне на ушко: почему не сообщил мне о своей выписке? Понимаешь ли, донесли мне люди, что ты домой отчалил, а я и не в курсе. Не стыдно? — с долей шутки бросил мужчина, резко замолкнув. Васильев услышал, как зажглась спичка, а следом вспыхнул огонёк болгарской сигары. — Я и сам не знал, что меня выпишут сегодня. Анализы пришли хорошие, вот и посчитали, что держать меня незачем. Простите, пожалуйста. Вы ведь знаете, что я бы сразу рассказал. — Этот нежный и ласковый тон сводит Кощея с ума. Ему так нравится, когда Андрей полностью отдаёт отчёт о своих действиях, решениях и словах. Чувствуется некое повиновение, которое грело душу и еще стремительней топило осколки льда в сердце авторитета. — Скажите, а вы пойдёте на дискотеку в ДК в эту пятницу? Мне Марат сказал о ней, когда приходил навещать. Долгое молчание со стороны старшего напрягало. Васильев стал переживать, что мог сказать что-то не то. Было также боязно, что дверь из кухни откроется. Самое волнительное, что выйти может Ильдар Юнусович, который наверняка сейчас стоит под дверью. Андрей мог бы повернуться и взглянуть на стеклянную вставку, но не хотел лишний раз издавать шум, который мог привлечь внимание родителей. — На скулёжку эту? Ты за кого меня держишь? — с претензией в голосе спросил старший, выдыхая дым от сигары. — А ты собираешься с этими обезьянами пойти, что ли? — Я еще не решил. Подумал, что лучше изначально у вас спрошу, а потом сам обдумаю, — ответил юноша, прикусив губу. Карие глаза настороженно решились взглянуть на дверь, которая, как показалось, стала медленно открываться. — Выбрось ты чушь эту из маковки своей. Такому, как ты, делать в этом гадюшнике нечего. Пускай твой Маратик катится колобком в ДК своё. — Мужчина недовольно хмыкнул, после щёлкнув языком, словно в голове промелькнула какая-то мысль, которую он все не решался озвучить. — Ладно, — протянул Васильев, — а что вы можете мне предложить? Если я не пойду на дискотеку, то останусь дома. И, следовательно, буду скучать. — Скучать ты уж точно не будешь. Поверь, со мной тебе будет гораздо интереснее, чем с этими обезьянами, — твёрдо заключил Константин, не дав и шанса на отказ, которого и не последовало бы. — На свидание зовёте? — осмелев, вопросил младший, разгорячённо вздыхая в трубку. Кощей, разумеется, слышал это дыхание. Внутри него вспыхнул яркий огонь, в который Андрей любезно подбрасывал бревна. — А ты против? — с усмешкой проявил интерес Кощей, заведомо зная ответ. — Ни в коем случае, — хихикнул юноша, дергаясь от скрипа двери. Этот звук вернул Васильева, впавшего в состояние влюблённого мальчишки, в реальность. Паранойя, которая донимала его всё это время, оказалось не напрасной. Вскоре из кухни вынырнул Ильдар с раздраженным видом. Мужчина сжал мускулистые руки на груди, изгибая бровь. — Ты еще долго? Нам скоро Юльку из садика забирать. — достаточно громко задал вопрос майор, заставив пианиста подпрыгнуть и выпустить накрученный провод с пальца. — Я уже иду! Всё, друг мой, увидимся завтра на собрании! — фальшиво заголосил блондин, прощаясь с человеком, который греет его душу лишь своим хриплым голосом. — Чего? Какое нахер собрание? Андрей, что происходит? Кто это там пиздит? — подорвавшись с места, стал резво перебирать кучерявый, роняя сигарету. Васильев быстро убрал трубку от своего уха, с грохотом укладывая её на телефонный аппарат, тем самым завершив звонок. — Простите, Дядя Ильдар. Друг со школы звонил. Интересовался моим самочувствием, — лгал юноша, понимая, что если Юнусович захочет, то сломит его враньё за считанные секунды. Однако мужчина качнул головой, подозрительно спокойно возвращаясь на кухню. Андрей нервно вздохнул, почти скатываясь вниз по тумбочке от волнения.