Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

— Чимин-ши. — Им навстречу из покосившейся калитки выбежала седовласая женщина. На её голове платок цветастый, сама она в длинной куртке, явно с чужого плеча, высоких резиновых сапогах, все заляпанные грязью. Низ штанов тоже весь в коричневых каплях. Вытянула свои паучьи длинные руки в сторону внука. Чимин был выше бабушки на три головы. Ещё пришлось присесть, чтобы бабушка оказалась на одном с ним уровне. Она звонко расцеловала его в обе щеки. — Как я ждала тебя! — И опять объятия и крепкие поцелуи. Чимин не отворачивал головы, а со всей любовью и нежностью принимал поцелуи. — Ты такой маленький и худенький. Боже, чем ты питаешься? — запричитала она быстро, своими пальцами ощупывала внука с ног до головы. — Ба, ну перестань! — Чимин не сопротивлялся, когда бабушка ещё несколько раз поцеловала его и обняла. — Знакомься, это Ким Тэхён, мой бывший начальник, теперь тоже безработный. — Пак Нгуён. — Бабушка Чимина вытерла руки о грязный передник и протянула, чтобы пожать руки Тэхёна. — Я бабушка Чимина. Рада, что вы приехали. — Она осмотрела Тэхёна от макушки до пят. — Вас Хучжан расцеловал перед рождением, не меньше. Чимин-ши, какой красивый мальчик! — Мне уже почти тридцать лет, госпожа Нгуён. — Тэхён приложил руку к сердцу и поклонился. — Огромное спасибо за комплимент. Бабушка Чимина ещё с минуту рассматривала Тэхёна. — Ой, — она всплеснула руками, как будто забыла что-то невероятно важное, — вы же, наверное, голодные с дороги. — Госпожа Нгуён махнула им. — Идёмте скорее в дом. У меня уже готов жареный рис, овощи и свинина. Нужно скорее отдохнуть и поесть. Первым Чимин пошёл к калитке, удерживая в обеих руках по ручке чемоданов. Конечно, совладать он не смог, и один из чемоданов накренился. Тэхён бросил свой, чтобы поймать чемодан Чимина. — Вам помочь? — Тэхён и Чимин повернулись на голос. Рядом с ними сбросил ногу с велосипеда мужчина, лицо которого не было видно из-за шапки, которая налезла на глаза, и капюшона, натянутого на голову. Чимин с подозрением осмотрел велосипедиста, потом улыбнулся. — Мин Юнги, здрасьте! Велосипедист ещё раз повторил, может ли он чем помочь, и, получив добро, отогнал велосипед к чуть повалившемуся забору. — Давно не видел тебя, Чимин, ты подрос. — Так года четыре прошло, не меньше, хён. Чимин шёл впереди с одним из своих чемоданов. Еле помещался на узкой тропинке, которая петляла между бревенчатым зданием слева и домом справа. Следом шёл Тэхён, тоже с чемоданом Чимина. Замыкал их процессию Мин Юнги с вещами Тэхёна. Чимин бросил свой чемодан и вошёл в дом. Мин Юнги донёс чемодан Тэхёна до крыльца и поставил рядом с двумя другими. — Нас не представили: Мин Юнги, работаю в кофейне дальше по улице. — В деревне есть кофейня? — удивился Тэхён. Мин Юнги был одного с ним роста, крепко сложен. У него были большие руки, пальцы, которые всё время сжимались и разжимались. Юнги заметил взгляд Тэхёна. — Они немеют. С нервными окончаниями проблемы. Тэхён кивнул. — Ким Тэхён. Очень приятно. — Вы с Чимином одногруппники? Приехали отдохнуть? Тэхён чуть застопорился, не улыбнулся, хотя уголки дрогнули. — Я сказал что-то смешное? — Голос мужчины был глубоким и приятным, как мурлыканье кота. Он спросил без злости и с какой-то заботой. — Вы второй, кто за последний час обманулся моей внешностью. Я далеко не юн. Из-под шляпы сверкнули чёрным блеском глаза Юнги. — И сколько вам, если не секрет? — Не секрет — двадцать шесть. — Не может быть, вы мой ровесник. — Юнги стянул капюшон и снял шапку, и теперь Тэхён разглядел копну чёрных густых волос. Он во все глаза уставился на Тэхёна. Пожирал его без смущения. — Я… Простите. Боже. Тэхён смущённо оторопел. — За что вы извиняетесь? Юнги не мог оторвать взгляда от Тэхёна, но больше ничего не сказал. Стояли и вглядывались друг в друга, будто в неведомых пришельцев, так их и застал Чимин. — Бабушка спросила, где вы застряли, а то она там уже разложила рис и разлила бульон. — Чимин оглядел Юнги и Тэхёна, которые не шевелились. — Вы чего такие замороженные? А точно! — Чимин встал рядом с Тэхёном. — Это мой хён, он бывший большой начальник в Корвусс-групп. Уволился вчера и теперь решил попробовать себя на большой земле. А это, — Чимин переместился к Мин Юнги. — Тоже мой хён. Благодаря ему у деревни хозяйство фермерское, рабочие места и кофейня. Убыточная, конечно, но большая любовь Мин Юнги. Тэхён улыбнулся, услышав про большую убыточную любовь. — Прошу не смеяться, это кофейня мне дорога, я готов тратить туда столько денег, сколько нужно. — Так вы это всё можете за столом обсудить. Давайте, заходите. Юнги-хён, бабушка тоже накрыла на вас. Тэхён снял ботинки, где указал Чимин, и зашёл внутрь дома. Потолки низкие, проходы узкие, как дом, где живут гномы. Пахло старостью, водой и яблоками. Чимин провёл их по узкому коридору до двери в стене справа, а впереди за шторкой тоже была комната. Тэхён увидел, потому что ткань закрывала не весь дверной проём. — Там летняя кухня, — сказал Чимин, когда увидел, что Тэхён застыл на входе и заглянул за прикрытую грязную цветастую тряпку. — Сейчас холодно, бабушка не ходит туда без нужды, но там ещё погреб. Вот туда спускается частенько. Тэхён перешёл из коридора в дом. Тут было теплее, везде горел свет. Они оказались в общем коридоре с тремя выходами. Чимин помог снять пальто хёну, забрал и повесил к курткам на общую вешалку. Обычная доска с крючками, как в раздевалке школьной. Юнги тоже снял куртку, и Тэхён смог оценить мужчину. Широкие плечи, хорошо сложенный, под водолазкой угадывалась мускулатура. Со стороны Юнги смахивал на героя дорамы. Широкие брови, тяжелый взгляд, пронизывающий насквозь. Вот только есть взгляды, пронизывающие стрелами лёгкими и золотыми, а есть — чонгуковский, как гарпун. — Проходите, чего жмётесь? Чимин показывал чудеса гостеприимства. Их провели прямо в одну из комнат. Это оказалась просторная гостиная, хотя в деревенском доме эту комнату мало можно назвать гостиной. Длинный, вытянутый зал, со столом, накрытым посередине. Такие же низкие потолки, выложены белым пенопластом, на котором, вот смех, были выдолблены даже какие-то узоры. Тусклый свет, лампа, похожая на многоярусную лампу из театра, освещала несвежий ремонт из позолоченных обоев, которые кое-где по углам уже отклеивались. Старый покосившийся диван, два кресла, стойкий запах цветов и спирта. В серёдке накрытый стол. Чимин показал на табуретку, Тэхён опустился туда, Юнги обошёл стол, сел напротив, и они уставились друг на друга. Никто ничего не говорил, но Тэхён хоть убей, не мог отвести взгляда, в груди всё тянуло и болело. Чимин о чём-то переговаривался с бабушкой, слышно было, что разливали бульон по тарелкам, кипел чайник и нож стучал по доске, что-то нарезая. — Прости, я скажу сейчас глупость, — Юнги отвёл взгляд вниз на свои ноги. — Что-то случилось? — Если я скажу, что ты похож на звёзды, то… Извини. Юнги вскочил, за ним от резкого толчка упал стул, но он не обратил внимания. Стремительным шагом он вышел из зала, по звуку сорвал свою куртку с вешалки и выбежал из дома. Тэхён застыл, как статуя, с прямой спиной и неподвижным взглядом. Услышал с улицы трель велосипедного звонка. — А что случилось? Куда Юнги-хён убежал? Тэхён не ответил. В голове набатом билась «ты похож на звёзды», аж оглушало. Когда Тэхёну в последний раз говорили приятные вещи? На ум приходило только семейство Чон. Чон Тхан всегда отмечал организованность Тэхёна и его фанатичное желание доводить начатое дело до конца. Кюн-ха всякий раз таяла, когда Тэхён при встрече делал ей комплименты, заботился о её удобстве. Тэхён всегда сам провожал маму Чонгука в кабинет босса. Каждый раз ей помогал, напоминал про ступеньки, отодвигал и задвигал для неё массивное деревянное кресло. Он обязательно приносил чашку не горячего зелёного чая и одну розетку безе размером с ноготок. Тэхён специально держал в наготове коробочку с безе, чтобы Кюн-ха всегда могла остаться довольной визитом. — Какой у тебя замечательный помощник, сынок, — говорила она всякий раз, когда Тэхён выполнял все её маленькие поручения. На это Чонгук лишь хмурился и ничего не отвечал — в лучшем случае, а в худшем: — Если понадобится, он грязь с твоих туфель слижет, а не только в чаепитие играть здесь будет, — говорил Чонгук, прожигая Тэхёна взглядом. Ты похож на звёзды. Весь обед Тэхён не мог выкинуть из головы слова Юнги. Что-то знакомое он услышал в словах мужчины, как будто — не первый раз его сравнивали со звёздами. Хотя… Звёзды и Тэхён? Не смешите. Тэхён родился в бедной, скромной семье, никогда звёзд с неба не хватал. И не планировал, просто один раз победил на наднациональной олимпиаде по математике, Тэхёна пригласили в хороший частный колледж в Европе на обучение по гранту. Он не выделялся, учился с охотой, потому что понимал, что шанс попасть на грант в такой колледж не велик. В какой-то момент Тэхёна начали ставить в пример другим одноклассникам. Он ездил по олимпиадам по Европе, даже на один день летал в Нью-Йорк. А потом ему дали на поруки отпетого хулигана и двоечника Чонгука, который портил репутацию школы не только оценками, но и поведением. — Тэхён, ты ешь как птичка. — Бабушка Чимина положила ложку, потянулась за кувшином с компотом, чтобы подлить внуку. Чимин уплетал жареный рис за обе щеки, палочки щёлкали над столом, как зубы акулёнка: никак не мог выбрать, что ему ещё съесть. — Я не голодный, — признался Тэхён, — можно мне просто чая? Или скажите где, я заварю себе сам. — Ой, ты что, сиди, я сама тебе всё принесу. Пак Нгуён резво вскочила и засеменила на кухню заваривать чай Тэхёну. Чимин, проглотил рис, аж покраснел. — Так почему Юнги ушёл? Он вас случайно не обидел? — Меня? — поразился Тэхён. — Да, когда Юнги убежал, вы такой потерянный сидели. Вы не стесняйтесь, скажите. Мин Юнги славный дядька, но грубиян законченный. — Грубиян? Ты похож на звёзды. — Ага, — Чимин взял себе маринованных огурцов и кимчи. — Никто Юнги не авторитет, будет качать права и страху наведёт, мама не горюй. — Неправильно ты говоришь, Чимин. — В зал вошла Пак Нгуён с чашкой чая. Тэхён тут же встал и протянул руки, чтобы забрать горячую чашку из рук женщины. — Юнги, замечательный человек, благодаря ему фермерское хозяйство какое стоит. И места рабочие, и производство, и люди не уезжают, и туристы бывают на выходных. — Бабушка Чимина вернулась на своё место. — А что он невежлив бывает и диким — это всё от одиночества, он же один приехал восемь лет назад сюда, один живёт до сих пор. — Как один? Очень видный мужик, бабы за ним в очередь должны выстраиваться. Не понравилась одна, пусть идёт ко второй, а потом к третьей и четвёртой, если нужно. Верно говорю, хён? Тэхён пил чай и прибывал в своих мыслях, поэтому не услышал рассуждений Чимина, но рассеянно кивнул. Чимин удовлетворённый принялся выпрашивать у бабушки, что изменилось в деревне, и остался ли клуб, и как жил председатель. После обеда Тэхён вызвался помочь убрать со стола и вымыть посуду. На все причитания и всплески рук Пак Нгуён, он качал головой. Кухня оказалась, как и представлял Тэхён: небольшой, заставленной мебелью, техникой — очень похожа на комнату Хаула Пендрагона. В холодной воде Тэхён перемыл всю посуду. — А теперь пойдём, — Чимин выхватил из рук хёна полотенце, разложил его на батарее, чтобы сушилось, — бабушка будет показывать свои владения. Тэхён вышел в коридор и накинул на плечи пальто, но Чимин зацокал. — Нет-нет-нет, вы тут такой изящный и красивый сразу превратитесь в грязного свинтуса. Вот, — Чимин снял с соседнего крючка дутую тёмно-синюю куртку. Тут и там на ней были песочные грязевые разводы. — Это нормально, не стесняйтесь. Ваше пальто я уберу шкаф, от греха подальше. Чимин аккуратно повесил пальто на вешалку и убрал в шкаф. Накинул на себя такую же дутую куртку только болотного цвета. В дверях появилась бабушка Чимина. — Ну что, оделись? — Она махнула, не дожидаясь ответа, вышла в холодный коридор. Чимин выскочил следом, Тэхён старался не отставать. Он успел затянуть шнуровки на одном из ботинок, когда над головой ухнул старческий голос. — Ты в этом собрался шлёпать по грязи? А ну-ка снимай, я тебе сапоги дам. Тэхёну выдали огромную пару страшных сапог, куда нога провалилась, как в болотную трясину, но зато тёплых и мягких внутри. Потом гуськом они вышли за Пак Нгуён осматриваться. Двор был маленький, сразу от дома в двух шагах хозяйственные пристройки из трухлявого дерева, выглядели они обшарпано, подстать бабушке Чимина. Несмотря на возраст бабушка Чимина резво передвигалась по двору. — Здесь, — она показала на прикрытую дверь, — дрова хранятся. — Вы сами рубите? — удивился Тэхён. — О, нет. По молодости, ещё сама жару давала, а сейчас — прошу. Мне в помощи не отказывают. — Потом она указала на сетчатый закоулок, где важно прохаживались и посматривали птицы на гуляющих. — Тут мои курочки, там гуси. — Она махнула на угловой закуток. Оттуда сразу стройно загакали гуси. — Идём дальше. Из внутреннего двора вела расшатанная калитка. Она выходила на заросший пустырь. Они быстро пересекли его и зашли ещё в одну калитку. Тут уже раскинулось широкое поле. Не хватило глаз, чтобы увидеть начало и конец. Везде стояли деревья, под ними жёлтые, зелёные и болотного цвета листья вперемешку с глянцевыми и гниющими яблоками. — Яблоки — моя любовь и гордость. Но я одна, а яблоневый сад большой, а ещё — магазин. Мои условия: один из вас работает в магазине, продаёт, поддерживает чистоту, следит за количеством выпечки и оперативно сообщает мне, когда что-то заканчивается. Второй — занимается садом и двором. Нужно привести в порядок сад, собрать листья и яблоки, вычищать закутки, давать корм курам и гусям. Ну и до наступления холодов наколоть полную поленницу дров. Взамен — с меня еда, постель и горячая вода. По вторникам и четвергам можно сходить в чимчильбан. Бабушка Чимина посмотрела на Тэхёна, в ожидании ответа. — Хорошо, я согласен. — Вот и славно. — Бабушка потёрла руки друг о друга. — Сейчас выдам вам полотенце. Постельное бельё на постели я уже застелила. Идите мойтесь, располагайтесь — завтра рано вставать. — Бабу-уль, ну может не надо завтра. Может быть один денёчек отдохнём? — На том свете, милок. Бабушка засеменила к дому. Тэхён обернулся и в сумерках оглядел сад. В темноте деревья выглядели страшно, крючковатые ветки раскачивались и шуршали редкой листвой. — Хён, если вы сомневаетесь, нужно ли это вам то… — Чимин, меня всё устраивает, спасибо. — Да? — Чимин вдруг шумно выдохнул. — Я боялся, что вы убежите отсюда, сверкая пятками. — Отчего же? Я грязной работы не боюсь. Не всегда же я работал личным помощником генерального директора. — Да? — Чимин не поверил, по глазам видно. Нет, правда, никто не верил, что Тэхён начинал уборщиком в Данкин-Донотс, а ещё работал на прилавке в Макдоналдс. Он вымывал рвоту, уклонялся от пущенного в него гамбургера, слушал какой он неумеха и бегал за автомобилем с забытым на прилавке пирожком. Всё было. И сад с магазином не смогут усложнить жизнь Тэхёна. — Хён, давайте я сделаю вид, что поверил, а вы мне уступите комнату дальнюю. — Хорошо, — просто и легко согласился Тэхён. Ему досталась комната проходная с большой кроватью и двумя шкафами: в одном начищенными краями поблёскивал праздничный сервиз, в другом — склад постельного белья. Чемодан Тэхён распаковал в комнате Чимина, такой же небольшой, как его, но с собственной тумбочкой, зеркалом и столом. Тэхёну было без разницы, где спать. Эта большая кровать в комнате проходной вполне устраивала его. Пак Нгуён выдала им полотенца. Чимин показал небольшое сооружение, где мылись. Ополоснулись быстро, потому что было холодно. Бабушка Чимина после напоила их чаем и угостила хангвой и яксиком. Тэхён от всего отказался. Когда он сказал, что не ест солёное, сладкое и не переносит перчёное, никто не начал выпрашивать почему, всем хватило и этого ответа. — Кто куда завтра? — спросила Пак Нгуён, с шумом делая глоток чая. — Я буду с садом разбираться, — быстро ответил Чимин и хитро блеснул глазами в сторону Тэхёна. — Садом так садом, — бабушка Чимина хлопнула по ногам. Они всё в шесть рук убрали со стола. Напоследок, перед тем как она пошла укладываться спать в зале, сказала Тэхёну: — Завтра подъём в пять. Все покажу-расскажу. Не засиживайтесь допоздна. Чимин упал на свою кровать и издал громкий выдох. — Как я устал. — Где мне взять одеяло? — спросил Тэхён. Он уже разобрал свою постель. Кроме подушки и простыни ничего не было. Чимин ловко вскочил на стул и потянулся наверх шкафа, где плотно лежали одеяла и пледы. — Выбирайте любое. Вы уже спать собираетесь? — Да. Пак Нгуён сказала, что разбудит рано. — Тэхён показал на плотное и цветастое, Чимин вытянул его из общей стопки и скинул на кровать. — Точно как старик. Бабуня меня любит, не разбудит она меня так рано. — Чимин спрыгнул со стула и наблюдал, как Тэхён снял с себя вещи и развесил стежок к стежку на спинке стула. Затем забрался под одеяло и потянулся к выключателю. — У-у-у, точно как старик. Я ещё посижу в телефоне, сна ни в одном глазу. — Хорошо, спокойной ночи, — сказал Тэхён и закрыл глаза. — Да-да, спокойной. По звукам Чимин дошёл до кровати, плюхнулся на неё и с хрустом потянулся. Тэхён не открыл окно. Он не хотел слушать стрекотание насекомых, шелест сухой травы и как завывал ветер в трубах. Он сомневался, что уснёт сегодня. Легкий душок навоза от одеяла, бурлящая труба отопления над головой, похрапывание бабушки Чимина в соседней комнате и тяжёлое монотонное тиканье часов, как будто они не просто перебирали секунды, а делали торжественный отсчёт последних мгновений жизни. Легкий свист из комнаты Чимина заставил Тэхёна раскрыть глаза. — Скики-скики, — услышал тихий выдох из-за стенки. Скрип кровати, шорох одежды по полу, голос Чимина уже ближе, как будто он застыл над кроватью Тэхёна. — Хён, пятьдесят один пропущенный вызов из компании Корвусс-групп повод заволноваться? Тэхён резко поднялся и грубо выхватил телефон из рук Чимина. Пятьдесят пропущенных с рабочего номера секретаря Суним. Но был ещё один звонок. Эти цифры Тэхён знал наизусть, они были выжжены в мозгу как клеймо. Ничего не объясняя, Тэхён закинул рабочий номер компании в чёрный список. Номер Чон Чонгука отправился следом. — Можно задать вопрос? — спросил Чимин, когда Тэхён вернул ему телефон. — Нет. — Тэхён лёг и отвернулся к стене. Чимин ещё с минуту потоптался на месте и тоже ушёл. На сто пятой прыгающей овечке Тэхён заснул.