Предел

Ледяная резиденция Санты (9)

На верхний этаж они прибыли с разницей в несколько минут. Поднявшийся раньше Ворон дожидался, пока человек в волчьей маске достигнет последних звеньев сетки, с которых уже можно было ступить на немого неровный пол этажа. В этот раз их поджидало помещение, несколько меньшее, нежели находящийся ниже тронный зал, одну из стен которого покрывал огромный замёрзший водопад. Под ним располагалось ледяное озеро, полное светящихся криссталов, перекрывавшее единственный подход к водопаду. Кристаллы в нём — единственное, что освещало помещение. Человек в волчьей маске, переглянувшись с Вороном, попросил его остаться на месте. Через некоторое время после того, как они ступили на этот этаж, тот небольшой люк, к которому прилегала сеть, с неким промедлением закрылся, и они оказались запертыми здесь, как ещё совсем недавно внизу. Шишка в руках человека в волчьей маске не подавала признаков жизни, её свет погас ещё где-то на полпути. Однако она всё ещё оставалась достаточно тёплой, чтобы они не усомнились в своём выборе. Водопад был выше взрослого человека. Его массивные воды раскинулись застывшими потоками на несколько метров в стороны, из-за чего создавалось ощущение, что, будь этот водопад настоящим, его воды могли бы покрыть весь зал. У небольшого озера у подножья водопада человек в волчьей маске вновь ощутил дребезжание шишки. Оно было мягким, очень коротким, но от того не менее заметным. Не оборачиваясь, мужчина сказал оставшемуся позади Ворону: — Подойди сюда. Тот довольно скоро уже стоял рядом. С его приближением человек в волчьей маске спрятал шишку обратно в карман куртки и указал на что-то в водопаде. — Смотри внимательно. Видишь как стекленеет эта часть? Изменения, о которых он говорил, были практически незаметными. С одной стороны замёрзший каскад водопада побледнел, будто бы стал тоньше, прозрачнее. Ворон встал ровно напротив этого места, и показалось, что водопад отразил его, запечатлел его фигуру в своих водах. Человеку в волчьей маске это не понравилось. — Оно реагирует на твоё движение, — сказал он. Ворон поднял руку, отодвинулся на шаг, однако отражение не повторило за ним. Тёмная тень осталась колыхаться на своём месте, недвижимая и безразличная. А напротив того места, куда сдвинулся Ворон, лёд водопада принялся медленно светлеть. Не рискуя, человек в волчьей маске отошёл от водопада подальше. Ворон повторил за ним. В то же мгновение странная тень во льду исчезла, а водяные потоки приняли тот вид, который у них был с самого начала. — Странно, — тихо сказал Ворон. Не говоря больше ни слова, он повернулся к человеку в волчьей маске. — Эти тени внутри не обязательно наши, — задумчиво проговорил тот, — вполне вероятно, что, прикоснувшись к водопаду, мы растопим его лёд и выпустим эти тени на свободу. А потом им придётся столкнуться с реальностью, в которой они нападут на них. Конечно, не исключено, что эти тени безвредны, и их освобождение не принесёт за собой неприятностей, однако был лишь один способ узнать это: растопить лёд. Из ста процентов, ровно половина гарантировала, что эти фигуры не причинят игрокам вреда — если сравнить со всеми игровыми действиями, это было не так уж и мало, и пусть гарантии не были точными, любой из этих двух выборов (выпускать фигуры или нет), принесут игрокам практически семидесяти процентный выигрыш, так как даже выпустив одну тень из водопада, и в случае, если она всё же нападёт, игрокам нужно было только подавить её количеством и держаться подальше ото льда. Это давало бы им практически стопроцентный результат. Однако в ситуации Ворона и человека в волчьей маске шансы снижались ровно до половины, если не меньше. Их было только двое, в случае буйства фигуры они не смогут подавить её количеством. Таким образом, практически единогласно выйти отсюда мог бы лишь один. Это делало выбор, гарантирующий пятидесяти процентный успех, ещё сложнее. — Тени реагируют, когда мы приближаемся к водопаду, если не доходить до начала озера, со льдом ничего не происходит, — резюмировал человек в волчьей маске. — Но мы не можем всё время оставаться в этом зале. — Нужно сначала осмотреться, возможно, где-то здесь есть подсказка к тому, как пройти этот водопад. Несмотря на то, что человек в волчьей маске был по большей части уверен, что никаких подсказок в этой комнате помимо водопада не будет, он не стал останавливать Ворона и, пока тот тщательно проверял ледяные стены, подошёл ближе к замёрзшему озеру. Водяные потоки водопада тут же откликнулись на его приближение, посветлев ровно в том месте, напротив которого находился человек, в их глубине появилась приобретающая человеческие очертания тень. Волчья маска лишь мельком взглянул на неё, словно она его не интересовала. Он осторожно коснулся твёрдой поверхности льда рукой, облачённой в чёрную перчатку. Даже несмотря на сдерживающую ткань, колючий холод проник сквозь кожу и, казалось, был способен заморозить саму кровь. Он мгновенно разнёсся по руке, достигнув груди, и человек в волчьей маске торопливо отдёрнул ладонь. Холод замер и стал отступать. В этот момент со спины подошёл Ворон. Его тихое «Ничего» разрезало тишину. Оба игрока перевели взгляд на застывший водопад с одинаковым чувством неизбежности.

<><><>

Некоторое время назад, Тронный зал резиденции.

Сколько бы раз Наби не попадала в похожую ситуацию, она делала один и тот же вывод: никогда не расчитывай ни на кого другого. И она никогда не ошибалась. Более того, она была глубоко убеждена, что в Большой Игре Санты выиграть можно только самому, без помощи посторонних и уж тем более не командой. Она презирала беспомощность людей, вынужденных сбиваться в группы ради победы, которую они не заслуживали. И ничто не могло переубедить её. Поэтому она была очень рада, когда после долгого и вынужденного нахождения в команде перепуганных игроков ей наконец удалось сбежать. Наби даже была готова поблагодарить тех двух новичков, которые внезапно пропали из Тронного зала, переполошив всех, что дали ей возможность открыть массивные двери за железным троном. Как только кто-то заметил отсутствие двух игроков, ещё недавно находившихся с ними, началась настоящая паника. Из всех присутствующих психическую стабильность смогли сохранить лишь двое, которые попытались успокоить и всех остальных. Нерезультативно успокоить. Они предложили поискать пропавших в зале, возможно, они случайно что-то нажали и теперь им нужна помощь, — по мнению этих двоих, поиски должны были восстановить воодушевление и вернуть спокойствие напуганным игрокам. Однако они не учли, что неудачный результат поисков лишь сильнее усилит присутствие угнетения и страха. Таким образом, не успели игроки рассредоточиться по Тронному залу, как кто-то опять начал ныть. Наби в этот момент воспользовалась предоставившейся возможностью и подошла к рельефным дверям с рисунком, что находились за троном. Убедившись, что за ней никто не следил, она коснулась одного из листьев, находившегося ровно под лапой длиннокрылой птицы, и отодвинула его в сторону. За ним оказалась небольших размеров замочная скважина круглой формы. Из внутреннего кармана куртки Наби достала ржавый железный ключ с кривой головкой и, несмотря на его внешне слишком большой размер, с первого раза вставила его в замочную скважину. Ключ провернулся на полоборота, и высокие ледяные двери содрогнулись. Не обращая внимания на привлечённых игроков, Наби провернула ключ до самого конца, а после толкнула тяжёлую дверь так, чтобы создать не слишком крупный проход. За её спиной раздался шум голосов. — Эй, посмотрите, что она делает! — Она нашла выход! Мы спасены! Обрадованные игроки поспешили к дверям, отталкивая друг друга. Они кричали наперебой, радовались и звали Наби. Никого больше не интересовал необычный трон и двое пропавших игроков, люди как будто бы сошли с ума, глядя на двери к спасению. Даже обычно сдержанный Гисок не стал скрывать обрадованного смеха, когда увидел, как Наби открывала проход. Однако у Наби не было в планах помогать остальным. Вместо того, чтобы открыть двери шире и впустить их, зайдя внутрь, она лишь помахала на прощание. Следующее, что игроки осознали, — как массивные двери с тихим шорохом закрылись перед ними. А Наби до самого конца стояла лицом к ним и наблюдала. — Удачи с поиском выхода, — ласково произнесла она. — Никогда не доверяйте ваше спасение другим. Улыбнувшись под невыразительной маской бабочки, она направилась вглубь тёмного прохода, что должен был привести её в следующий зал. Идти ей пришлось недолго. В нескольких десятках метров от массивных дверей пространство вдруг посветлело. В воздухе появился сладкий аромат, который напомнил Наби тот, что исходил от свечей в резиденции наверху. Он проник сквозь вырезы её маски, осел на носу лёгкой пыльцой, будоражащей сознание приятным ароматом. Наби ощутила этот сладкий запах на кончике языка, как если бы у него был вкус. Он полз по её горлу вниз, щекотал нос и желудок, оседал на самом краю подсознания туманящим нектаром. Это было настолько сладко, что Наби повело. Ей пришлось опереться на ближайшую стену, чтобы прийти в себя. Глубоко вдохнув, она попыталась очистить сознание и через какое-то время с облегчением поняла, что запах становился слабее, он отступал. Оглянувшись, она увидела круглые стены помещения, очень напоминавшего оранжерею. Со всех сторон находились длинные, частично укрытые снегом, увядшие растения, прорывавшиеся к куполуобразной крыше. Они переплетались между собой, в бессилии упав на пол, подавляли другие, более низкие, и тянули свои листья к свету. Они были настолько тонкими и завядшими, что Наби почувствовала грусть от одного только взгляда на них, это чувство тоски и бессилия прорвалось сквозь неё, достигло самого сердца. Она почувствовала беспомощность. В самом центре оранжереи находилось небольшое полукруглое пространство, огороженное низким каменистым забором. В отличии от остальной части зала, эта будто бы была живой: из-под снега вырывались тонкие фиолетовые цветы, покрывающие землю вокруг цветным настилом. В самом центре, обёрнутый засохшими стеблями, рос одинокий цветок светло-голубого цвета. На его широких лепестках собирались ледяные капли, формировавшие неповторимый узор, некоторые из них спускались к стеблю, обволакивая его прочной бронёй. Цветок рос нетронутым среди погибших. Наби не сразу поняла, что этот запах исходил от цветка. Он был чуть более насыщенным, кислым, как будто бы к одному аромату примешали ещё один. Удостоверившись, что вокруг не было ничего опасного, Наби осторожно приблизилась к цветку. Чем ближе она подходила, тем сильнее у неё начинала болеть голова, словно цветок отталкивал посторонних и защищался от чужого вмешательства. Однако во всём остальном он был совершенно беззащитен. Это было довольно странно. Этот цветок имел очевидно не последнее значение в игре, и, исходя из правил, с которыми столкнулась Наби, у Санты не было привычки делать игры легкопроходимыми. Однако он оставил это место совершенно пустым, без каких-либо ловушек или противников. Наби замедлилась. Это могло иметь две причины: 1. Это место было опорным пунктом игры, точкой безопасности, на которой распологалась основная задача игры или второстепенные квесты. Это было созданно для облегчения доступа игроков, так как для дальнейшего прохождения они так или иначе должны были активировать эту задачу. 2. И второй вариант, — Наби попросту не активировала опасность. Так как игр огромное множество, они не созданы по единому стандарту, чтобы игроки не заскучали. У каждой игры были свои условия, которые игроки узнавали непосредственно при прохождении. Так или иначе, Наби бы предпочла не сталкиваться со второй причиной. В данный момент она была единственной, кто находился в этом зале, в случае появления опасности, ей было бы достаточно трудно пройти её. Более того, из того, что она уже знала, эта игра в основном была групповой (или хотя бы парной), а значит опасность, с которой она могла столкнуться в одиночку, не была простой. Однако ничего не произошло даже тогда, когда до волшебного цветка оставалось порядка трёх метров. Смахнув сладкий запах, забивающий нос, Наби позволила себе несколько расслабиться. И не прогадала: стоило ей сделать ещё два шага, как прямо над голубым бутоном возник новогодний эльф Карл. — Поздравляем этого игрока, первым добравшегося до Волшебного цветка Санты под названием [Голубая Луна]! По окончанию игры вас ждёт особая награда! — эльф перевернулся в воздухе с широкой улыбкой. — Теперь вы готовы услышать ваше задание, верно? После такой прогулки самое время! Итак, основная задача игрока — создать из цветка Голубой Луны фонарь, который будет ярко гореть и вкусно пахнуть долгое время. Надеюсь, у вас это получится! Удачи! Эльф Карл раскинул из ниоткуда взявшееся конфетти в воздухе и растворился в розовой дымке. Его голос стих, оставив после себя растворяющееся эхо: — Вы можете задать больше вопросов своему персональному проводнику. Совсем скоро и эти слова растворились в пространстве, уступив место тишине. Наби уставилась на нежно-голубой цветок, покрытый каплями льда, словно он мог ответить ей. Вздохнув и ожидаемо ничего не получив, она отвернулась от него, чтобы ещё раз осмотреть оранжерею. В этот момент ей показалось, что где-то неподалёку прозвучали шаги. Напрягшись, Наби отошла к ближайшим зарослям засохших растений, не отводя взгляда от выхода из оранжереи. Она плотно закрыла ту дверь в Тронном зале, никто из оставшихся там игроков не смог бы прорваться внутрь без ключа, и Наби была практически полностью уверена, что в том зале его не было. Возможно, они пропустили его в одной из предыдущих комнат, однако её это совершенно не волновало: имея при себе универсальный ключ, способный открыть абсолютно любую дверь, это было не то, о чём ей следовало беспокоиться. А если это ни один из тех, кто остался в Тронном зале, то кто-то из пропавших раньше. Однако нельзя было отрицать возможность, что это вовсе не игрок. Затаившись, она принялась наблюдать. Шаги раздавались всё ближе, идущий уже практически вошёл в круглое пространство оранжереи. Судя по звуку, шаги принадлежали одному человеку, а по ритму и частоте — взрослому. Наби была практически полностью уверена, что шёл мужчина. Сильнее отступив в заросли, она присмотрелась к тёмному проходу, где через несколько секунд показалась высокая фигура в серой сценической маске. Та остановилась на самом краю оранжереи, не проходя вглубь, и внимательно осмотрелась. На какое-то мгновение Наби показалось, что человек посмотрел прямо в её сторону, однако он никак не отреагировал, словно не заметил её среди увядших растений. Она не могла отделаться от мысли, что ранее уже видела эту маску. Закончив осматриваться, человек медленно двинулся к цветку. Наби со своего места наблюдала за повторным появлением новогоднего эльфа Карла, материализовавшегося из той же розовой дымки, что и обычно. — Что я вижу, ещё один участвующий обнаружил Волшебный цветок Санты под названием Голубая Луна! Поздравляем с первым обнаруженным! Теперь вы готовы услышать ваше задание, верно? Ах, глупые, глупые, все должны были уже догадаться, в чём состоится ваша задача! Как я и рассчитывал, люди не отличаются сообразительностью. Как же так вышло? В прочем, ладно, я готов рассказать очередному прибывшему его задачу. Вы же не рассчитываете, что она будет чем-то отличаться от других? — Карл хихикнул. — Так было бы неинтересно. Итак! Основная задача — создать из цветка Голубой Луны фонарь, который будет ярко гореть и вкусно пахнуть долгое время. Надеюсь, у вас это получится! Удачи! И он растворился всё в той же розовой дымке, предварительно выкинув небольшое количество конфетти. Пришедший игрок в растерянности опускал голову на поблёскивающий от ледяных капель цветок и вновь поднимал её на то место, где недавно находился новогодний эльф. От его нелепого вида Наби захотелось фыркнуть. Она вышла из зарослей, не сводя взгляда с прибывшего и остерегаясь любых возможных действий с его стороны. — Долго так стоять будешь? Человек вздрогнул, резко обернувшись к стоящей неподалёку Наби, и непроизвольно отступил назад. Казалось, он не ожидал, что кто-то ещё может находиться в оранжерее, — что довольно глупо с его стороны, решила Наби, у цветка было полно её следов. Однако человек не выглядел так, как будто притворялся, видимо, и вправду не заметил. А ещё Наби наконец вспомнила, где видела эту искривлённую маску. — Почему ты один? Если я не ошибаюсь, не так давно ты пропал со своим другом. Кажется, его звали Хонджун? Где он сейчас? Человек вздохнул и опустил голову, сжал кулаки, словно эта тема была неприятна ему. Покачал головой. — Мы разделились. В какой-то момент я повернулся, а его уже не было. Я подумал, что он мог уйти вперёд, и поторопился следом, но его не было нигде поблизости. Тогда я понял, что нас разъединили также, как и до этого с вами. Я надеялся найти его здесь. — Я вижу, — Наби окинула его насмешливым взглядом. — Ты без него совсем не можешь? Куда бы он не пошёл, ты сразу же шёл следом. Вы же дружили в том мире? — Мы просто хорошие друзья, мне кажется, в подобной ситуации лучше находиться рядом с тем, кого неплохо знаешь, — фыркнул человек. — Конечно. Так что, пойдёшь его искать или будешь выполнять задание? — несмотря на то, что по воспоминаниям Наби этот человек ни на шаг не отставал от Хонджуна, когда они находились рядом, он не был совсем уж бесполезным. Она могла использовать его, раз уж выпала возможность. Поправив маску, она, хромая, медленно приблизилась, её голос потерял ту холодность и уверенность, что была раньше. — Можно я пойду с тобой? Я точно также оказалась отделена от остальных и осталась совершенно одна. Человек, казалось, опешил. Наби, подметив это, продолжила: — Я пыталась найти дорогу к остальным, но у меня не получилось. Похоже, игра не хочет, чтобы мы все работали вместе. Боюсь, в таких условиях найти Хонджуна будет очень трудно. Если вы вообще разделились, значит, игра сделала это намеренно, думаю, сейчас будет лучше сосредоточиться на выполнении основного задания. Конечно, ты можешь остаться ждать его здесь: так как это основная локация, на которой игрок активирует квест, рано или поздно он должен прийти сюда, однако это также не гарантирует то, что ты встретишь его. Нас достаточно много, а цветок всего один. Невозможно, чтобы он был для всех. Скорее всего, таких игровых локаций несколько, а значит ты можешь и не дождаться его здесь. В случае, если вы не пересечётесь в игре, вы встретитесь за её пределами. Так что я бы на твоём месте начала выполнять игровой квест. Человек некоторое время стоял молча, Наби решила, что он сомневался. Конечно, она ведь прямым текстом предложила ему бросить своего друга и самому пройти игру, однако он вряд ли понимал, что как такового выбора у него не было, Наби не сказала ни слова лжи. Попросту невозможно, чтобы этот цветок был единственным во всей игре и предназначенным для всех, игры не бывают заведомо проигрышными, рассчитанными на победу определённого количества игроков. Игру в любом случае можно было пройти, так что вполне возможно, что помимо этого цветка есть и другой способ завершить её, так что сидеть и ждать на одном месте было и вправду бесполезно. Наби понимала это, как никто другой. Её в принципе не особо волновало, что выберет этот парень, она собиралась забрать цветок в любом случае. Единственная причина, по которой она решилась «попросить помощи» — понять, насколько этот цветок был опасен. Найти его было достаточно просто, и его также никто не охранял, однако игры не бывали такими простыми, что обозначало две возможности: либо проблема в цветке, либо в том, что последует после того, как они его сорвут. И для одного, и для другого Наби могла воспользоваться этим добродушным парнем. — Твои слова имеют смысл, — в итоге сказал он, — но мы оказываемся перед той же проблемой. Цветок один, а нас двое. — Не волнуйся по этому поводу, раз игра позволила нам войти в это место практически одновременно, значит, эту задачу возможно выполнить парой. Скорее всего, одного цветка хватит на двух или трёх игроков, это зависит от размера фонаря, который нам надо сделать. Наби оглянулась на растущий из снега высокий цветок. — Игра бы не сделала безвыходную ситуацию. — Возможно, она просто хочет, чтобы мы крали друг у друга, — предположил человек, — тогда не обязательно, чтобы этого цветка хватило на нас двоих. — Нет, невозможно. Хотя драки правилами и не запрещены, но никакая игра никогда не будет безвыходной. Игры рассчитаны на множество игроков и так, чтобы каждый из них мог выйти из них. Иначе это будет убийством, а убийства запрещены правилами. Вопрос лишь в том, следовали ли правилам внутриигровые персонажи, но Наби не стала говорить этого вслух. — Я думаю, что основной вопрос заключается в том, как нам изготовить из этого цветка фонарь. Варианта два: либо нам нужно сделать горящую свечу, либо воспламеняющуюся жидкость. И в том, и в том случае я предположу, что понадобятся лепестки цветка, так что, скорее всего, нам нужно срезать бутон. Она повернулась к другому игроку, дожидаясь от него ответа. В нынешней ситуации было бы слишком рискованно открывать ему спину, пусть даже он и согласился с тем, чтобы следовать основному заданию. — Мы также не знаем, куда именно нести цветок, — дополнила Наби. — Я предполагаю, что это не должно быть очень далеко отсюда, иначе цветок легко можно потерять. — Оставлять его здесь слишком рискованно, — сказал человек. — Сорвём его, а потом решим, куда именно нужно идти. — Что ты будешь делать, если испортишь его? Мы не знаем, какая именно часть цветка используется при изготовлении фонаря, логичнее всего будет забрать его полностью, но что, если мы повредим его, и после будет уже невозможно сделать фонарь? Вполне возможно, что цветок успеет завять к тому моменту, как мы доберёмся до нужного места. — Ты сама предложила использовать его, это невозможно сделать, не сорвав цветок. Здесь такое количество снега и льда, что ему потребуется какое-то время, чтобы завянуть. А если такое произойдёт, отправимся искать другой. Мужчина решительно двинулся к цветку. При нём не было ни лопаты, ни любого другого инструмента, который помог бы выкопать его из промёрзлой земли, однако это, казалось, совершенно его не волновало. Глядя на человека, Наби с недовольством подумала, что тот даже не подумал о том, как именно будет выкапывать цветок, — она очень не любила действующих сгоряча, кому требовались наставления. Она ненавидела быть в команде. Но, оглянувшись, Наби решила, что сейчас для неё было гораздо более выгодно предоставить всё ему и забрать уже полностью готовый цветок на месте. Пусть это и означало, что ей придётся терпеть этого человека всю дорогу. — Оказывается, я ошибалась на твой счёт. Раньше я думала, что ты не подходишь на роль лидера, что ты не способен принимать правильные решения. — Возможно, ты не так сильно ошибалась, — он с горечью хмыкнул. — Я бы лучше и дальше позволял кому-то другому решать за меня. — Как, например, Хонджуну? Кто он в твоей жизни? Насколько сильно ты доверяешь ему? Человек замедлился. Похоже, Наби задела что-то в нём своим вопросом. Но совсем скоро он, словно сбросив наваждение, вплотную подошёл к цветку. — Не знаю. Это не то, что я могу понять. — Лучше бы тебе сильно доверять ему. Так будет проще оправдывать его, когда он предаст тебя. — Я… доверяю ему. — Я вижу. Ты ведь веришь в него, веришь в то, что он пройдёт эту игру и без твоей помощи, потому не ждёшь его. А вот сможешь ли ты пройти без него? Человек, не обращая внимания на слова Наби, носком ботинка раскопал снег вокруг стебля цветка. Казалось, он не был более заинтересованным в разговоре. Расстроившись, — она-то хотела подразнить его ещё некоторое время — Наби подошла ближе. И только тогда услышала тихий шёпот, исходящий от сценической маски игрока: «Я обязательно выиграю и выйду отсюда». Это заставило её улыбнуться. Возможно, она выбрала не такую уж и плохую марионетку. У этого человека было достаточно амбиций, чтобы соперничать с остальными, — даже с близким другом. Однако в следующий момент Наби ощутила что-то странное. Сладкий цветочный запах резко стал сильнее, головокружительнее, он мощным потоком ринулся к ней, словно лавина, и с головой накрыл её. Это было одновременно радостно и больно, она почувствовала, как какая-то сдерживающая нить её тела, ранее причинявшая дискомфорт, рвётся и освобождает нечто незнакомое и пугающее. Её голова закружилась, светлая оранжерея, объятая высохшими цветами расплылась в одно нечёткое пятно, и Наби упала без чувств на холодный снег. Следом за ней последовал человек в сценической маске, в руках которого разбился ледяной кристаллик цветка.

<><><>

Хонджун ненавидел воду — особенно холодную. Его ужасало, когда она пыталась затечь ему в нос или уши, от неё жгло глаза и разрывало горло уже через несколько десятков секунд, хотя он прекрасно знал, что его задержанного дыхания хватило бы на полторы минуты. Он ненавидел воду — особенно когда был вынужден погружаться в неё. В этот раз он противостоял сильному потоку, пихющему его в спину. Вода уносила его всё дальше от места, где они остановились передохнуть с Джихёком, пока в конце концов ему не удалось ухватиться за берег в нескольких метрах от шумящего водопада. Хонджун бы не хотел попасть в него. Место, в котором он оказался, словно было подготовленно для упавших в воду: располагался зажжённый костёр, от тепла которого Хонджуна повело в сон, расчищенное от снега место, на котором валялись старые тряпки, укрытые сухой соломой, а в недалеке были даже плоские камни, на которые можно было разложить промокшую одежду. Хонджуну это показалось ироничным. Он ни за что в жизни бы не подумал, что мог провалиться в мелкий ручей в стенах какой-то ледяной крепости. Он до сих пор не мог поверить, что не замёрз насмерть в его водах. С тех пор прошло уже порядка двадцати минут, а он всё сидел перед костром, сняв куртку, словно никак не мог согреться. Это чувство было довольно обманчивым, вся его одежда давно высохла, и, как бы не казалось, что окружающие ледяные стены нагнетали и заковывали в холодный гроб, ему было даже скорее жарко, чем холодно. И это не могло не вызывать чувство неподконтрольного диссонанса, Хонджун всё время ощущал, что было вокруг что-то неправильное. Он не мог поверить, что уже настолько привык к мёртвому холоду вокруг, что теперь малейшее тепло вызывало в нём недоверие. Однако он быстро нашёл этому объяснение: как ни посмотри, а окружающее пространство и вправду несколько отличалось. Даже если не брать в расчёт странно подвижный поток воды (в который не преминул угодить Хонджун при первой же возможности), окружающие этот зал стены были менее похожи на лёд и больше на камень, натуральную породу. Это было странно, — как минимум потому, что ни в одном другом зале этой резиденции Хонджун не видел ничего, отличного ото льда. Тем не менее, он предпочёл не слишком сильно акцентировать на этом своё внимание. Куда больше его волновал человек, сидящий по другую сторону костра. Уже как десять минут он молчал, читая мятые листы, которые Хонджун — Хонджун! — вытащил из-под пучка соломы. Они встретились некоторое время назад на небольшом каменном уступе, с которого хорошо просматривался невысокий водопад в соседнем помещении, куда едва не угодил Хонджун. Он оставил свою куртку и толстовку сохнуть у костра, в то время как сам двинулся осмотреться, стараясь не уходить слишком далеко и не терять костёр из виду. На этот раз, тщательно смотря под ноги. Он обошёл всё помещение вдоль стен и только у одной обнаружил невысокий проход, от которого несло холодом и характерным запахом воды. Выйдя, он обнаружил круглое помещение снизу, оду треть которого занимал водоём у подножья водопада. Благодаря светящимся кристаллам у стен зала, дающим неяркий расслабляющий свет, Хонджун с лёгкостью мог разглядеть то, что находилось на дне небольшого водоёма, там, где создаваемая водопадом пена исчезала с мягкими волнами. Ему не понравились призывающе спускающиеся вниз ступени, видимые за прозрачной водой. И в тот самый момент, когда он был готов вернуться обратно к костру, чтобы ещё недолго погреться (времени у него было навалом), из соседней стены у него за спиной возник человек. Чем знатно его напугал. Хонджун не смог сдержаться от того, чтобы не слишком тихо сматериться. Человека это, похоже развеселило, — Хонджун не был в этом уверен, он мог судить лишь по донёсшемуся из-под маски тихому звуку, который он благоразумно посчитал за смешок. Тем не менее, это разбавило общую атмосферу угнетения, настигшую его от осознания того, что повторный прыжок в воду был неизбежен. Хонджун провёл возникшего из ниоткуда человека к костру (до этого убедившись, что проход в той стене и вправду существовал, и человек не являлся ожившим камнем, вылезшим из стены, или — ещё хуже — плодом его воображения). Оказалось, что игрок в другой волчьей маске уже какое-то время блуждал по проходам резиденции в одиночестве после того, как его и его спутника разъединили. Несмотря на то, что он не назвал имени его сопровождающего, Хонджун почему-то был уверен, что говорил он о Вороне. Они разбирались с головоломкой в одном из залов резиденции, когда оказались разделены. Хонджун подумал, что вовсе этому не удивлён — и вовсе не потому, что игра также разделила его и Джихёка. Просто по его мнению оказаться разделёнными, когда вас всего двое, очень просто, так игроки практически полностью лишались защиты, подаренной количеством, стоило им хоть ненадолго отвлечься, и случайные действия одного приводили к тому, что они оказывались разделены. Человек в волчьей маске ничего не сказал на разложенную куртку и толстовку Хонджуна, как и не предположил то, что тому уже удалось испытать быстрые воды потока. За это Хонджун был ему бесконечно благодарен и даже был готов простить то, что пришедший человек занял его собственное место у костра. Однако именно благодаря этому ему удалось обнаружить спрятанные в соломе записи, которые вот как уже десять минут без перерыва читал человек в волчьей маске. Хонджуна это потихоньку начинало раздражать. За всё это время тот ведь так и не сказал ни слова! Он готов был дать человеку ещё некоторое время, всё же, они никуда не торопились, а такой скрупулезный подход предполагал, что прежде, чем действовать или что-то говорить, человек в волчьей маске предпочитал быть полностью уверенным, но долго ждать ему не пришлось. Меньше, чем через две минуты, человек в волчьей маске заговорил. — Я не могу с точностью понять всё, что здесь написано, некоторые строчки слишком смазаны, но в целом я могу предположить, что это страницы из чьего-то дневника. Здесь описывается странная болезнь, поражающая лёгкие и внутренние органы человека, из-за которой он не может нормально есть и дышать, его тело становится вялым и уставшим. Болезнь приносит холод и тёмные пятна на коже, от которых невозможно избавиться. Единственный способ бороться с ней, — жечь специальные благовония и готовить отвар из цветка. — Какой волшебный цветок, — фыркнул Хонджун. — Там не написано, как можно заразиться этой болезнью? Человек в волчьей маске покачал головой, но вместо того, чтобы ещё раз просмотреть страницы, передал их Хонджуну. — Некоторые строчки невозможно прочитать, но я не думаю, что там было бы это сказано. — Конечно, этот эльф ни за что не сделает так, чтобы всё сразу стало понятно, — Хонджун мельком пробежался по тексту, не особо стараясь вникнуть в его содержание, но отмечая любые места, которые человек в волчьей маске мог пропустить, пока не остановился на крупных пятнах, смазывающих строчки. — Что это такое? Вода? — Масло. Хонджун с недоверием взглянул на игрока, однако за маской было невозможно отличить его выражение лица. Тот неопределённо махнул рукой в сторону страниц, и Хонджун отчего-то сразу понял, что тот предлагал ему сделать. Поднеся листы к самому краю маски, он попытался отличить запах. Возможно, это казалось глупым, однако он сразу же почувствовал его: терпкий, сладкий, он был поразительно похож на тот, который исходил от свеч в резиденции наверху. — Тот же запах, что и у свеч. — Вполне вероятно, что писал кто-то из тех, кто сейчас живёт в резиденции, — сказал человек в волчьей маске, — по крайней мере, это единственное место, где был этот запах. Словно что-то вспомнив, Хонджун вновь поднёс страницы к маске. — Не совсем. Мы уже встречали здесь похожий запах: в самом начале, когда мы пробирались сквозь зал с ледяными скульптурами. Мне ещё тогда он показался знакомым. Но там не было этих свеч. — Скорее всего, при изготовлении в них просто добавляют ароматическое масло с этим запахом. — Тогда мы никогда не узнаем, писали ли это те люди наверху или нет, — хмыкнул Хонджун. — С другой стороны, не думаю, что это очень важно, мы всё равно не можем подняться и спросить их. Человек в волчьей маске не ответил, и было не понятно, согласен он с этим утверждением или нет. Хонджун коротко взглянул на него, но не стал продолжать разговор, его мало волновало, о чём думал этот человек. Прямо сейчас они были заперты в небольшом помещении, выход из которого — водяной поток, ведущий прямиком в водопад. Хонджун был гораздо более обеспокоен мыслью, что ему вновь придётся погружаться под воду. И ещё более тем, что рядом будет кто-то ещё. Его передёрнуло. — Есть кое-что странное. — Конечно, то, что тут вода, когда всё было превращено в лёд, — съязвил Хонджун. Он быстро опомнился, — этот человек не был таким противным (по крайней мере, его было приятно слушать) и вполне возможно был готов поделиться чем-то важным из своих подозрений (он умел думать, что не могло не радовать), потому Хонджун прикусил себя за язык, молчаливо намекая продолжать. Человек, не прокомментировав вмешательство, спокойно продолжил. — Не только вода. Если вспомнить, это не первый раз, когда мы находим костёр, однако это первый раз, когда он действительно греет. Это также единственное место, в котором есть что-то помимо льда, — он обвёл взглядом тёмный камень стен, вылезающий из-под толстого ледяного покрова. — Вполне возможно, что это из-за костра, его температуры достаточно, чтобы растопить верхний слой льда, однако странно, что он вообще здесь находится. Хонджун оглянулся на бегущий поток воды, думая, что едва ли эльф Карл стал бы так заморачиваться только ради тех, кто, также как и он, упали в воду. Это и вправду было странно. И прямо сейчас у них не было объяснения, почему. Когда Хонджун обернулся, человек в волчьей маске смотрел в его сторону. Было непонятно, смотрел ли он именно на него или на каменную стену, находящуюся за его спиной — прямо за ней должен был быть шумящий водопад. Но он не отвернулся, когда Хонджун, казалось, поймал его. Лишь спустя некоторое время он поднялся с соломы и, отряхнувшись, направился прямиком к источнику. — Это единственный способ спуститься вниз, — объяснил он повернувшемуся за ним Хонджуну. Не то чтобы тот нуждался в объяснениях. — Лучше оденься, чтобы одежду не выбило из рук сильным потоком. Хонджун заворчал, поднимаясь: «Неужели нельзя было придумать лестницу, обязательно заставлять прыгать в холодную воду?» Будет чудом, если они не получат переохлаждения, как только выберутся.