давай начнём все с начала

И так, давайте попробуем разобраться, что же именно случилось? — с интересом и некоторым волнением в голосе девушка перевела свой взгляд на Августа, ожидая от него ответа. Ее глаза были полны любопытства. Август, на мгновение показался сбитым с толку, словно он столкнулся с непреодолимой преградой. Он отчаянно пытался избежать ответа на этот каверзный вопрос, искал возможные пути отступления, но было ясно, что уклониться от разговора не удастся. Он нервно переминался с ноги на ногу, пытаясь вспомнить хотя бы отдельные фрагменты недавних событий, однако его память была словно стерта до того момента, как Мэтт дал ему пощёчину. — Ребята, я понимаю, что это может прозвучать глупо — начал Гас, почувствовав на себе взгляды всех присутствующих, что заставило его невольно сжать челюсти — но я действительно ничего не помню. И это чистая правда, ни малейшего воспоминания! Я имею в виду, до того момента, как Мэтт… — он замялся, осознав, что возможно, лучше не раскрывать перед друзьями эту часть — до того, как вы все пришли — завершил он, явно потерявший свою уверенность и ощущая, как на его лбу начал выступать пот. — Но что же там делал Мэттхоломьюл? Откуда он взялся, как он вообще оказался в том месте? — не унималась Эмити, пытаясь получить ответы на свои мучительные вопросы. — Может быть увидел Гаса, и решил подшутить над ним, как всегда? — предложил Хантер, уловив момент. Он уже с самого начала держался этой мысли, и она казалась ему уместной. Зрачки Гаса моментально сузились, словно поглощенный воспоминаниями, которые внезапно наводнили его сознание. Он вспомнил Мэтта и все, что тот делал во время его транса, и даже до этого. Почему-то парень не желал, чтобы его друзья раскрывали действия Мэттью. — Я так не думаю, мне кажется, что это я бы точно помнил — отнекивался Август, пытаясь внести свою точку зрения в обсуждение. — Может быть тоже решил обследовать тот особняк? — предположила Уиллоу, пытаясь найти логическое объяснение происходящему. — Не смеши меня, Уиллоу, ты думаешь, что такой как он станет терять свое время на такие места, как это? Особенно один — Хантер указал в сторону особняка, который едва проступал из-за поворота. Уиллоу закатила глаза в ответ на его слова, сопровождая это вздохом. — Ну, да? Почему нет? мне кажется он и есть один из тех, кто любит пощекатать себе нервы, в таких местах — поддержала Луз, вызвав некоторую растерянность у Хантера, который с трудом смог взглянуть на нее, оценивая ее слова. Эмити, похоже, решила, что пришло время переключить внимание группы на более неважный вопрос, который витал в воздухе, но до сих пор не находил своего разрешения. — Может быть, мы всё-таки уделим пару минут обсуждению нашего возвращения домой? Я могу только представить, как моя мама будет встревожена, обнаружив моё отсутствие в полночь. И уж точно ей не придется по душе, если я позволю себе появиться на пороге в один час ночи. — с ноткой беспокойства, девушка сменила тему. Луз, в свою очередь, показалась невозмутимой и даже немного равнодушной к этой проблеме. С легкой усмешкой и сарказмом в голосе, она поделилась своей мыслью — Я не особо переживаю по этому поводу. Скорее всего, Ида уже отправилась ко сну, и возможно, даже забыла о моем существовании на кипящих островах. — Ее слова были наполнены легкой шуткой, но в то же время прозвучали немного грустно, и она сама невольно сжалась. Эту тему остальные участники беседы предпочли не комментировать, предаваясь собственным размышлениям. Только Уиллоу невольно изобразила едва грустную гримасу, поскольку ей не трудно было представить, какие последствия могут ожидать её при возвращении домой. Её воображение нарисовало картину, где она сталкивается с неодобрением со стороны отца, и не только одного, но и второго. Эта мысль заставила её невольно съежиться, ведь перспектива «влететь» за поздний возврат домой казалась весьма реальной и неприятной. Август, изначально казавшийся немного сбитым с толку и нерешительным, в конце концов, собравшись с духом, решил открыться перед своими друзьями и поделиться с ними тем, что он вспомнил. — Я помню, помню картину — с трудом, словно каждое слово было для него тяжелым грузом, выдавил из себя парень. Слова Августа словно молнией ударили по Хантеру, вызвав у него непроизвольную дрожь. Он замер на месте, словно его тело на мгновение перестало ему подчиняться, а разум был охвачен легким шоком от услышанного. — Картину? Какую картину?! — парень начал судорожно повторять. — Как она выглядела? Расскажи подробнее — Хантер, стремясь получить больше информации, сделал несколько шагов вперед и не в силах контролировать свои эмоции, схватил друга за плечи. Этот неожиданный жест заставил Гаса испуганно вздрогнуть, и он начал нервно перемещать свой взгляд, то на лица остальных друзей, которые с напряжением следили за развитием событий, то обратно на Хантера, который смотрел на него с напряженным ожиданием. — Там были нарисованы женщина и мужчина. Знаете, было что-то непостижимо страшное, ужасающее… все вокруг начало медленно расплываться, как во сне, и… Она… Она просто бесследно исчезла, растворилась в воздухе! — голос юноши дрожал от переполнявших его эмоций, друзья с недоумением и тревогой вглядывались в его лицо. Они в свою очередь, обменивались испуганными взглядами, немые от недоумения и страха, понимая, что произошедшее невозможно объяснить логически. Только Хантер осознавал всю глубину и серьезность происходящего. — Я тоже стал свидетелем этого. — голос Хантера был тверд и уверен, когда он подтвердил слова Августа — и мне тоже стало не по себе, когда я увидел её, а затем она так же исчезла — Хантер, наконец, отпустил Августа, который казался потрясенным, и обернулся к остальным членам группы. Остальные же, стоявшие вокруг, не находили слов, чтобы хоть как-то прокомментировать услышанное, ведь они сами не были свидетелями описываемых событий. Однако, несмотря на отсутствие собственного опыта, они чувствовали неприятное ощущение тревоги, которое стало еще сильнее после рассказов парней. В их сердцах зарождалось невольное беспокойство, и они не могли отделаться от мысли о том, что с ними тоже может произойти что-то подобное. — Ребята… — начала свою речь одна из них, медленно и взвешенно подбирая слова, чтобы придать им больше веса. — Представьте себе, как будет замечательно, если мы навсегда забудем о том месте — с некоторым волнением в голосе, которое выдавало её внутреннее беспокойство, предложила Уиллоу. Похоже, что рассказ о произошедшем оказал на неё неизгладимое впечатление, и в тоже время страх. — Навсегда? Но разве мы не должны попытаться разгадать эту тайну? — возразила Луз, чувствуя на себе взгляды полные скепсиса и неодобрения. — Я понимаю, понимаю все риски, и мне известно, что моя идея может показаться не самой разумной, но… — она старалась найти поддержку в глазах товарищах, однако её попытка была прервана. — Не каких «но»! Вы тоже горите желанием увидеть то, что видели мы с Гасом? — в голосе Хантера звучала решительность и непоколебимость, он был категорически против любых попыток возвращения к тем событиям. — Мы влезли туда, куда не стоило, и я настоятельно советую тебе больше не возвращаться к этой безумной затее. Забудь о ней, как о плохом сне — продолжал настаивать блондин. Его глаза сверкали твердостью, а слова отдавались эхом в тишине собравшихся. Луз вздохнула, почувствовав, как её смелость угасает под тяжестью его аргументов. Она знала, что Хантер часто бывает прав, но в её сердце все еще теплилась искра любопытства, которую было не так-то просто погасить. «Может быть, он прав, и это действительно опасно, но как же тогда узнать правду?» — мелькнула мысль в её голове, и она решила на мгновение отступить, чтобы собрать мысли и придумать, как убедить друзей, что некоторые тайны стоит раскрыть. — Ну что ж, я готова признать, что моя реакция была довольно нелепой. Давайте последуем совету Уиллоу и попытаемся оставить этот момент в прошлом — с некоторой неуверенностью, но все же сдаваясь под общим настроем группы, сказала Носеда, смущенно улыбаясь. Хантер, наблюдая за ней, отвечал ей теплым и одобрительным взглядом, хотя в глубине души он подозревал, что она, возможно, еще не сказала последнего слова в этом деле. Вскоре после этого обмена мнениями, все ребята, не теряя времени, решили разойтись по своим домам, каждый занятый своими мыслями и чувствами относительно произошедшего. Эмити, которая внутренне опасалась возможного гнева матери из-за своего несанкционированного отсутствия, была приятно удивлена, обнаружив, что ее мать даже не заметила ее пропажи, полагая, что дочь давно погрузилась в мир сновидений в своей комнате. Используя этот момент, Эмити ловко и незаметно проникла в свою комнату через окно, благодаря чему избежала ненужных вопросов и возможного наказания. Уиллоу, в соответствии со своими предположениями, была встречена неодобрительными взглядами родителей и строгими словами, однако их разочарование не было долговечным, и они быстро смягчились, не желая долго держать на дочь обиду. Луз, используя темноту ночи и мягкий свет луны, умело прокралась в дом, стараясь не разбудить Иду, которая, как и предполагалось, крепко спала, не подозревая о ночных приключениях своей подопечной. Встретил Луз лишь Король, который с любопытством и некоторой беспокойностью расспрашивал ее о происшествиях уходящего дня. Луз, с радостью и восторгом, поделилась с ним своими впечатлениями и рассказала о приключениях, которые они пережили в этот день. На рассвете нового дня, который нес в себе обещание обыденности и рутины, ничто не предвещало событий, способных сорвать занавес спокойствия, установившегося после вчерашних приключений. Ведь если присмотреться, большинство школьных дней текут однообразно, и лишь изредка эту монотонность нарушают курьезные происшествия, подобно тем, что случаются, когда неопытные ученики, излишне увлекшиеся процессом, случайно вызывают небольшие взрывы на уроках зельеварения. Это приносит в дни некоторую изюминку, делает их более запоминающимися и веселыми. Однако, к сожалению, сегодняшний день не обещал таких развлечений. Он складывался так, что никаких неожиданностей не предвиделось, и все шло своим чередом, в точности как и полагается обычному учебному распорядку. Ребята, которые вчера видимо, истощили свои силы до предела, и сегодня ещё не успели восстановиться, оправиться от пережитых приключений и обдумать все произошедшее, выглядели особенно утомлёнными и измученными. Среди них был и Мэттхоломьюл, чьё лицо наглядно демонстрировало, его состояние. Мэтт сделал выбор отправиться в школу, и это решение было продиктовано не чем иным, как его собственной совестью. Казалось довольно удивительным, что такое чувство, как совесть, все еще находило место в его сердце. В глубине души он стремился убедиться, что Август чувствует себя адекватно и не испытывает никаких неприятных последствий после вчерашнего вечера. «Ну же, Мэтт, соберись с духом! Гас должен быть тебе безразличен, в конце концов, ты просто проверишь, все ли у него в порядке, и после этого сможешь смело свалить обратно домой, сказав что ещё не готов слезть со своего «больничного». Это же легко, правда?» — эти мысли кружили в голове парня, когда он шагал по направлению к школьным воротам. Август к своему удивлению, ощущал себя необычайно бодрым и полным сил. Видимо, вчерашний транс оказал благотворное воздействие на его состояние, подарив ощущение свежести и новизны. Сегодняшний день он посвятит разгадыванию тайн вчерашнего вечера, которые еще туманно плавали в его воспоминаниях. Парень был полон решимости выяснить все до мельчайших деталей и для этого предполагал воспользоваться помощью Мэттью, после того как увидел его в школе. Август предвкушал предстоящий учебный урок, на который должен быть и Мэтт, ибо именно там представится отличная возможность для беседы. Правда, в глубине души Август не был на сто процентов уверен, что Мэттхоломьюл откроется ему и поделится своими знаниями о произошедшем. Но ведь надежда, как известно, умирает последней. Девиз всей его жизни. Звонок, который так долго ожидал мальчик, наконец прозвучал. Он уже продолжительное время сидел за своим местом в классе, ждавший встречи с Мэттом. И вот, после долгого ожидания, Мэтт появился в дверях класса. Он шагнул в помещение, и хотя пытался пройти мимо Августа, не удостаивая его взглядом, Август не смог удержаться и окликнул его. Мэттхоломьюл, услышав знакомый голос, насторожился и медленно повернулся в сторону источника звука, интуитивно догадываясь, кто это мог быть. Он увидел перед собой мальчишку, с нервной улыбкой на лице, и это вызвало у Мэтта смешанные чувства — с одной стороны, ему стало не по себе от такого внимания, с другой — это показалось ему забавным. Мэтт подошёл ближе к парте, на которой сидел Август, и опёрся руками о её край, в ожидании того, что последний начнёт свою речь. — Слушай, ты же знаешь, что было вчера? То есть, конечно, ты знаешь. Эмм… То есть, можешь ли ты… — Но он не успел закончить, как Мэттхоломьюл перебил его, предвидя, о чём пойдёт речь. — Не мог ли я рассказать тебе о событиях прошлого дня? — уверенно предположил Мэттхоломьюл, едва сдерживая смех и прикрывая рот рукой. Август лишь неуверенно подтвердил кивком. — Похоже, ты всю ночь репетировал эту фразу — продолжил Мэтт, не упуская возможности подшутить над ним. — Сядь со мной — на удивление даже для самого себя, уверенно проговорил Август. Эти слова застали парня врасплох, и он не скрывал своего удивления. — О, что дальше? Может, ещё и домой пригласишь? — саркастически бросил Мэтт, усаживаясь рядом и легонько толкая Августа локтем, продолжая хихикать. Однако заметив на лице Гаса серьёзное выражение, Мэттхоломьюл быстро перестал смеяться и взял себя в руки. — Давай лучше пропустим вступление. Расскажи мне, что я делал? Как я себя вёл? — начал расспрашивать Август, полный любопытства. Мэтт вздохнул с облегчением, радуясь тому, что не придётся пересказывать предысторию. В течение почти всего урока он детально описывал Гасу все произошедшие события, не обращая внимания на учителя, который в свою очередь, казалось также не обращал внимания на них. Август сделал гримасу, лёгкого отвращения, которое вызвало у него только что услышанное. — Вот так значит, это довольно жутко — пробормотал он, а его собеседник лишь медленно покачал головой, словно не желая больше участвовать в этом бесплодном диалоге. Утомленный, он опустил голову на прохладную поверхность парты, пытаясь найти спасение в кратковременном отдыхе от бесконечных вопросов Августа. Однако покой был нарушен довольно быстро, когда очередной вопрос, полный любопытства, прозвучал в классной комнате. — Но подожди, а почему ты вообще пришел сегодня в школу? Ведь у тебя же. — мальчик сделал жест в сторону своего носа — Я был уверен, что ты предпочтешь провести этот день дома, отлежавшись — продолжил он, не давая другому возможности вставить слово. Мэттхоломьюл почувствовал себя застигнутым врасплох и неожиданно сбитым с толку. Ему нужно было мгновенно решить, как поступить: снова уклониться от ответа или же соврать. — Может быть, ты хочешь, чтобы я еще и историю про свою сову тебе рассказал? — с легкой ноткой раздражения в голосе парировал Мэтт, его брови слегка сдвинулись к центру в недовольстве. — О, у тебя есть сова? — Август, поняв шутку, с сарказмом удивился. Мэтью лишь безразлично пожал плечами, не отрывая взгляда от Августа, который продолжал свой допрос. — Знаешь, я думаю… — Гас замялся на мгновение, словно выбирая слова — Ты совсем не так плох, как мне казалось раньше — сказал Август, пристально глядя в глаза Мэттхоломьюлу, что заставило того неловко замешкаться. — Особенно когда отвечаешь прямо на вопросы, без увиливаний — добавил он с лукавой улыбкой. Мэтт сжал челюсти так сильно, что слышно было цоканье зубов. — Это была одноразовая акция, не рассчитывай на большее — уверенно и с некоторым раздражением произнес Мэттхоломьюл. — Значит, ты готов отвечать только по поводу вчерашних событий? Хорошо, давай поговорим о вчера. Что же ты забыл в особняке? — Август не унимался, продолжая свой допрос. Мэтт внезапно подавился, что вызвало у него приступ кашля. — Не угадал, я отвечу только на те вопросы, которые захочу — произнес Мэттхоломьюл, с насмешкой в голосе. Август, чувствуя накатывающее раздражение, откинулся на спинку стула, глубоко и тяжело вздохнув. — Ты действительно получаешь удовольствие от того, чтобы быть таким противным? — спросил он, не скрывая раздражения в голосе. — Если быть «противным» означает быть противным именно для тебя, то вполне — бесстрастно ответил Мэттхоломьюл, не снимая с лица насмешливую улыбку. Август не унимался — Тебе не кажется, что это уже слишком? Ты меня бесконечно раздражаешь, и порой твое поведение выходит за все границы. Неужели ты не стремишься к тому, чтобы к тебе относились нормально? — он продолжал настаивать, искренне желая понять мотивы собеседника. В этот момент Мэттхоломьюл, как будто бы на мгновение потеряв свою уверенность, замолчал. Вопросы Августа, которые следовали один за другим, словно стремительный поток, не оставляли ему возможности для обычного цинизма и отстраненности. Казалось, что слова парня задели его за живое. Может быть, действительно пришло время задуматься о смысле своего поведения и о том, не пора ли начать вести себя иначе по отношению к Гасу. Мэттхоломьюл отвернулся, пытаясь не продолжать настолько некомфортный для него диалог. Август, в свою очередь, смотрел ему в спину. В его взгляде читалась недоуменность и некоторое разочарование от того, что диалог снова зашел в тупик. «Продолжай в том же духе, и он точно больше не станет даже смотреть в твою сторону, без призрения» — эти слова вертелись в голове Августа, который несмотря на все свои старания, не мог скрыть лёгкую грусть на своём лице. Эта грусть, к удивлению окружающих, была весьма заметной. — Это сложно — проговорил он, вызвав лёгкий всплеск удивления у Мэтта. Мэттью, который до этого момента казался полностью погружённым в свои мысли, словно пробудился от глубокого задумчивого сна. — Сложно что? — спросил он, и в его голосе звучало искреннее любопытство. — Налаживать связь — ответил Август, и его слова прозвучали с некоторой ноткой меланхолии. Он слегка отвернул голову, словно пытаясь скрыться. Мэттхоломьюл был ещё больше удивлён этим признанием. Он даже поднял голову с парты, чтобы лучше видеть Августа. В его голове начали проноситься мысли: «Так вот оно что, он хочет наладить… наладить отношения? Наши отношения? Боже, конечно наши, ты тупой что ли. Вот к чему все эти дурацкие вопросы…» — раздумывал он, пока Август продолжал смотреть в стену, утопая в своих мыслях и сомнениях. Внезапно, как будто неведомая сила выдернула Мэтта из глубокого погружения в свои раздумья. — Подскажи, что вызвало такое желание? Ты действительно жаждешь восстановить отношения с тем, кто не уставал ставить тебя на место на протяжении долгого времени? — не удержался от ироничного тона парень, что заставило его собеседника явно неловко почувствовать себя. — Знаешь, я верю в то, что люди способны меняться. И я надеюсь, что со временем ты тоже сможешь избавиться от своей привычки насмехаться над другими — с достоинством и уверенностью в голосе отозвался Август, стараясь сохранить самообладание. Мэттхьюл, в свою очередь, лишь бросил на него взгляд, полный смешанных чувств — в нем читалось и презрение, и недоумение. Он предпочел оставить без ответа эти слова, но его молчание говорило само за себя — кажется, в этом диалоге было не все сказано. — Ну что, давай начнём все с начала? — неожиданно предложил Август, и на его лице появилась легкая улыбка, которая придавала ему особое обаяние. Слова его собеседника вызвали неожиданную реакцию — тело парня слегка затряслось от внезапного напряжения, а сердце начало бешено колотиться, словно пытаясь вырваться наружу.