давай начнём все с начала

Идя по знакомому коридору, он направлялся обратно. Возвращался в тот самый зал, где Хантер начал себя до жути странно вести. Возникло желание рассмотреть всё внимательнее. Его съедало любопытство. Что же случилось? Какова причина неодыкватного поведения его друга? Луз была права — это место было столь величественным, что словно погружало тебя в средневековье! Казалось, что прямо сейчас из-за угла выйдет служанка, спеша принося господам закуски к чаю. Он начал внимательно осматривать огромный зал и заметил на стене одинокую картину… Ту самую жуткую картину. В его разуме возник вопрос: разве она тут была? Как они могли не заметить одинокую картину в таком огромном зале? Вглядываясь в картину, по его спине пробежали мурашки. Казалось бы, что в ней такого необычного, пугающего? От чего кровь стынет в жилах? Почему он не может отвести взгляд? В зале стояла гробовая тишина, что лишь усиливало ужас… Графиня лежала на коленях Графа, её безжизненные глаза ничего не выражали, словно глаза трупа… На руках были кандалы, но её кисти были настолько тонкими, что она могла бы легко вынуть из них руки. Граф возвышался над ней, наслаждаясь её видом. Как будто его давняя мечта была исполнена! Будто бы вся цель его жизни исполнена… Ctор. А р#зВ¥ £а@тип% в»гл*€l# ta@¿¿¿¿¿¿¿¿¿¿¿ — Титан, какой безумец согласился нарисовать подобное?.. — Он попытался сдвинуться с места, но его тело словно парализовало. Август даже кончиком пальца не мог пошевелить, и внезапно его охватили ужас и паника. Он не мог оторвать взгляд от этой проклятой картины, словно зачарованный, все смотрел и смотрел. Да что там, даже моргнуть не представляло возможности. И вдруг, что-то начало происходить. Глаза графини закрылись, и из них полилась алая жидкость — это точно не ягодный сироп? Это k*0#_в£?.. Он похолодел, Его начал охватывать страх. Разве такое может происходить? Разве может ли такое быть¿! П#ч*%Y эТ$ €r0#$хОд₩t * нИm¡! Достигнув края картины, жидкость стала вытекать за раму, пачкая стены и пол! Парню показалось, что он сходит с ума. Он услышал смех или скорее, дикий хохот… Голос был грубым, с примесью безумия. Граф на портрете смеялся, раскрыв свой поганый рот, держась за бороду. Август предпринимал отчаянные попытки сдвинуться с места. Его поглощало отчаяние. В какой-то момент он уже совсем потерял надежду, ему казалось, что все его усилия напрасны. Август почувствовал как его ноги подкосились, и он упал на холодный пол, глаза его заслезились, и он зажмурился. Вокруг витала гробовая тишина, словно время остановилось. Гас не осмеливался открыть глаза, продолжая сидеть на полу, окруженный темнотой и тишиной. Но собрав в себе остатки смелости, он наконец раздал свои веки и обнаружил, что вокруг него нет ни капли красной жидкости, да что там говорить — даже самой картины не было! Но. куда она подевалась? Вскочив, он сорвался с места и ринулся вперед, не выбирая дороги, его ноги несли его все быстрее и быстрее, куда глаза глядят, пока наконец, он не оказался в комнате. Это было странное место, окруженное книжными шкафами, которые удивительным образом остались не сворованы, в центре комнаты красовался столик, заваленный горой бумажек, а у самого входа возвышался громадный шкаф. Гас попытался успокоить свои нервы, рассматривая бумаги, но его сердце все еще бешено колотилось, а дыхание не унималось. Он все еще опасался, что его зрение не обмануло его, что все, что он видел, могло быть жестокой реальностью. Но вдруг, раздался неимоверно громкий то ли стук, то ли грохот. Мальчишка покрылся мурашками, будто бы его окунули в воду, заставляя задуматься. Он медленно повернулся в сторону шума, но во тьме, что окутывала все вокруг, ничего не было видно. Он не решался подойти, ведь боялся что может произойти что-то ужасное… Но все самое страшное уже произошло, или нет? Но утешая себя мыслью, что подобные видения могут быть лишь плодом стресса и недосыпа, Август решился идти на звук, который прервал его раздумья. Он тщательно осматривал каждый уголок, каждую щель, словно ожидая какой — либо подвох. И вот, когда он наконец обнаружил закрытую дверь, из-за которой доносился странный звук, он выдохнул с огромным облегчением. — Это всего лишь сквозняк — произнес он, на одном дыхании, и глубоко вздохнул, ощущая, как напряжение покидает его тело. Август медленно шагал на ватных ногах, направляясь обратно, с намерением изучить книги… Но этого не произойдёт… Вдруг сзади раздался неожиданный грохот, и кто-то повалил его, прижимая к полу, после чего дико смеясь. Август замер, сердце забилось быстрее, сильно отдаваясь болью в груди, на глазах наворачивались слезы, дыхание перехватило. Его охватил животный страх, ужас, смятение, отчаяние, которые он никогда прежде не испытывал, не чувствовал себя настолько плохо. Слёзы текли из глаз, и в голове звучало только одно: «Страшно, страшно, как же страшно». Грудную клетку будто стиснули в тисках, он не мог даже вздохнуть, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на сушу. Дрожащие пальцы охватили горло, сжимая и царапая до крови, пытаясь дотянуться до кислорода. А глаза уже покраснели от слёз, которые лились водопадом. Ему страшно, больно, ужасно. Всё вокруг начало расплываться, словно его поглощала тьма, ему казалось что его кто-то зовёт, но сознание медленно утихало из-за нехватки воздуха. Мэтт, смотрел на бессознательное тело Гаса: опухшее лицо, красные следы на шее. Он не мог поверить, что всё обернулось таким образом. Мэтт не до конца понимал, что произошло и почему. Просто сидел и внимательно смотрел на Августа, который казался таким тихим и измученным. Глаза Августа все ещё были открыты, но они были не живые, не настоящие, с них все ещё текли слезы. Взгляд казался устремленным в бесконечность, словно потерянный в глубинах собственного внутреннего мира, недоступного для окружающей среды. Он словно был в трансе. Сам юноша дрожал. Мэтт медленно анализировал ритм его дрожи, стремясь узнать причину такого состояния. Но Мэттхоломьюл понял, что это не может продолжаться бесконечно. С неожиданной для себя силой он принялся трясти парня, пытаясь вернуть его к реальности. Август не реагировал на эти действия, точно так же, как не реагировал на крики, на пощёчину, на все попытки донести до него что-либо. Он казался оторванным от внешнего мира, пленником собственных мыслей и переживаний, из которых не мог выбраться самостоятельно, и никто другой не мог помочь ему в этом. Гас стал пленником своих собственных иллюзий, заблудившись в лабиринте собственных мыслей. Он находился в огромной белой комнате, словно пустынная равнина. Стены комнаты казались непроницаемыми, словно стальные барьеры, не поддающиеся ни логике, ни разуму. Август был не в силах пошевелиться. Вдруг голос. — Гас, ты меня слышишь? — послышалось мальчишке. Этот голос пронзил его сознание, заставив замирать сердце. Он попытался ответить, но слова застряли в горле, как будто кто-то невидимый держал его за язык. Он оглядел комнату, но никого вокруг не было. Только белые стены, отражающие его собственное отражение, словно зловещие зеркала, где каждое движение казалось лишь отголоском его собственных мыслей. Ощущение нереальности событий, происходящих в данный момент, захлестнуло парня. «Не может быть. Это же Мэтт? верно? Его голос. Я не понимаю, где я? " — такие мысли не давали ему покоя, вихрем кружась в голове. В то же время Мэтт, понимал, что его нервные попытки вразумить друга не принесут желаемого результата. — Как обычно поступают, когда нужно привести человека в чувство из такого состояния? Ах да, разумеется, Мэтт, ты должен знать ответ на этот вопрос — насмешливо отвечал он сам себе, пытаясь вспомнить все, что знал по данному вопросу. Мэттью внимательно посмотрел в глаза Августа. — Ну и куда ты так пялишься? — спросил он, хотя и был уверен, что в ответ раздастся лишь тишина. Оглядев комнату, его внимание привлек скромный столик, заваленный различными бумагами, на который так смотрел Август. — Картина… — пробормотал Август, его слова были так тихи, что даже сидящий рядом Мэтт, едва различил их. — Что ты сказал? Повтори! — с изумлением в голосе обратился Мэтт к парню, усиливая хватку на его плечах. — Август, ты видишь меня? Ты слышишь мой голос? — он был полон беспокойства, и его голос дрожал от напряжения. — Сосредоточься на мне, прекрати смотреть в пустоту! — почти закричал Мэтт, стремясь пробудить сознание другого. Взгляд Августа медленно, но верно переместился на лицо Мэтта. — Вот так лучше! Ты меня слышишь, не так ли? — спросил он, надеясь на какой-то знак в ответ, который так и не последовал. — Ты видишь этот стол перед тобой? Стены? Всю эту комнату? — Мэттхоломьюл продолжал автоматически заваливать его вопросами, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. — Картина… — вновь прошептал Август, словно нашёл в этом слове какой-то особенный смысл. — Какая ещё картина, ты что, не видишь ничего вокруг, кроме этой чёртовой картины? — не выдержал Мэтт, недоумевая перед странным поведением мальчика. Август медленно повернул голову в сторону комнаты, из которой он только что прибежал, словно что-то там привлекало его вниманию. Молодой человек, встав, направился к тому же месту с быстрым шагом. Мэттхоломьюл, не теряя времени, решительно пошел следом за ним. — Гас, как ты себя чувствуешь? Ты же здесь? — нервно улыбаясь, спросил парень. В ответ на это вопрос лицо Августа выразило смущение и недоумение. — Мэтт? — наконец, смог произнести он, словно возвращаясь к реальности. — Да, это я. Ты меня видишь? — юноша легонько потряс его за плечо, и Август сжал его руку в знак того, что он понимает, что происходит. Внезапно взгляд Гаса стал более ясным и живым, словно он просыпался от долгого сна. В этот момент Мэттью резко ударил его по щеке, и Август упал на пол, потирая покрасневшую щеку, испытывая смешанные чувства изумления и боли. — Я… — Август был в шоке, его глаза широко раскрылись, он смотрел на того, кто теперь возвышался над ним с вопросительным взглядом. В его глазах все еще плыло, но когда взгляд стал ясным и фокусированным, Мэтт сразу же отошел в сторону, осознав, что сделал. — Ты, ты сошел с ума, зачем?! — закричал Гас, испытывая смесь гнева и недоумения. Августа мучила легкая тошнота, а голова ужасно болела, будто кто-то внутри нее стучал молотком. Ощущение было настолько неприятным, что он едва мог сосредоточиться на происходящем вокруг. Еще больше дискомфорта добавило появление болезненного отека на щеке из-за Мэтта. Когда тот склонился над ним, предлагая помощь и протягивая руку, Август отмахнулся: — Не надо, спасибо, сам разберусь — Поднявшись на ноги и отряхиваясь, он заметил, что его верные друзья уже подоспели. Войдя в зал, их выражения лиц исказились: кто-то удивился, кто-то закатил глаза, в общем, всем было ясно, что присутствие Мэттхоломьюла никому не нравилось. Хантер нахмурился, глядя на Гаса. — Что случилось с твоей щекой? — спросил Хантер. Он осмотрел лицо парня в поисках других повреждений и увидел расцарапанную до крови шею, что привело его в ужас. — Черт возьми, что здесь произошло?! — Хантер прикоснулся к шее друга, от чего тот слегка вздрогнул. Мэтт отвел взгляд, понимая, что если расскажет правду, ему все равно не поверят. И, пока все расспрашивали Гаса о произошедшем, он тихонько исчез из поля зрения. Сам Гас еще не до конца осознавал, что произошло. Воспоминания об инциденте перемешались в голове, и ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить детали произошедшего. — Ты извини меня… — Хантер виновато отвернулся. — О чем ты? — Гас не сразу понял, о чем идет речь, но спустя несколько секунд до него дошло, что весь день они то и делали, что ссорились. — Ах, ты про это. Ничего! Я сам не лучше, тоже прошу прощения — ответил тому Гас. Понимая комичность ситуации, оба друзья расхохотались. Идя в обнимку, они делились с остальными историями о различных неловких и странных ситуациях, произошедших с ними, и отправились домой в хорошем настроении.