Своя игра

За каждым на вид стеснительным демоном может скрываться вторая жизнь, скрывающаяся от чужих глаз. К этой второй жизни относились пару демонов, ведь их игра была бы понятна не всем. Кто бы мог подумать, что у великого могучего Радио демона могут быть какие–либо проблемы.У него было всё, о чем мог бы мечтать каждый грешник: еда, вода, жилье и сила.С силой, казалось бы, ты не знаешь как можно уставать, за тебя ведь все делают прислуги и магия, но это не так. Аластор очень уставал.Уставал держать эту никому не нужную улыбку на лице, быть оверлордом, помогать принцессе Шарлотте с её безумным отелем.Он устал держать на себе маску Ароэйса недотроги и эгоиста перед всем адом.Он хотел любви, но боялся обмана, измены от партнёра.Многие приняли такого Аластора, и считали, что это у него в крови, пока его морально обнажённого не увидел Вокс. Ооо, этот демон изначально не видел то лживое поле вокруг Аластора, он единственный, кто увидел его настоящим и протянул руку помощи. Аластор в это время верил, что Вокс его не обманет, не предаст, не обидит.Он поверил собственному врагу.На первый взгляд тупость, да? Но Ал видел эти неоновые глаза будто бы говорящие ему –"я дам тебе то, чего ты хочешь».Он не мог отказать себе в таком. Они встречаются достаточно долго, и они вправду любят, любят и не обманывают, сопереживают. Если раньше Аластор приходил один, уставший в холодный дом после работы, то сейчас он не один, и у него есть тот, кто снимает этот груз с плеч. С того момента у них появилась своя игра.

***

Спасибо. Спасибо за то, что открылся мне полностью, доверился, рассказал обо всем, за то, что позволяешь делать это с тобой, хоть и странным способом. Ты не извращенец, ты просто в край заебался, я понимаю, для этого я здесь.Я люблю, и я готов делать всё, о чем ты меня попросишь, хоть это и тяжело для меня. Я предлагал тебе нежность и ласку, но ты сказал «нет».Что ж, могу понять, но мне тяжело делать тебе больно. И вот, в очередной пятничный вечер я растегиваю пуговицы на твоей рубашке, резко, но нежно хватаю за волосы, чтобы открыть доступ к шее.Я целую нежную кожу и прислушиваюсь к твоему дыханию.Ты нетерпеливый и дрожишь, ожидая чего то большего,краснеешь, отводя взгляд на шторы.Это уже третий раз, но ты все равно стесняешься.Я расцеловал твою шею, перед тем как сделать глубокий болезненный укус, и ты стонешь выгибаясь в спине.Дрожишь ещё больше, вид собственной крови на моем экране возбуждает тебя вызывая жар в пахе. Я зализываю рану и спускаюсь к груди, попутно снимая рубашку. Твое тело.Оно не было ни накаченым, ни худым, но очертания грудных мышц и торса чуть виднелись. Я прохожу по твоей груди губами, хлюпая слюной, и беру в рот один из сосков, когда второй находится руки.Долго и мучительно посасываю и царапаю эти горошины.Ты не можешь терпеть и тянешь мою голову ниже. —Не мучай, прошу. На уголках твоих алых виделись слёзки, появившиеся от возбуждения. Я ложусь на кровать, и окончательно раздевшись ты садишься на мои бедра. Я связываю тебе руки за поясницу, поглаживая и цепляя маленький хвост. Ты насаживаешься, умирая со стыда, я помогаю тебе, придерживая бедра. Ты начинаешь двигаться, и с каждым толчком начинаешь вздыхать все громче и громче, пока твои стоны не превратятся в крики боли. Слёзы текут по твоим щекам попадая в рот, пока мои руки царапают бедра, на которых остались шрамы с прошлых ночей.Все твоё тело:живот, плечи, грудь были в красных разводах и в глубоких царапинах.Ты все ещё плачешь и всхлипываешь, истерически смеясь и оставляя радио шум в воздухе.Я беру твой среднего размера член и вожу по всей длине, доставляя тебе больше удовольствия.Твое тело блестит розово–голубым свечением от светодиодных лент и ламп моей комнаты.Ты–мой кусочек рая, на данный момент, невероятно красив и сексуален, будто запретный плод, принадлежишь только мне.Вся комната пропахла сексом и кровью. Я меняю позу, подгибая тебя под свое тело, связывая руки уже над головой. Одной рукой я затыкаю тебе рот, другой зажимаю твоё горло и вдалбиваю в кровать. Я тебя не насилую, ты сам этого просил, и тебе нравится, что я делаю. Своей рукой я размазываю слезы по твоим щекам, мы встречаемся взглядом. Долго и до самого конца мы играем в гляделки, пока я не делаю три толчка в нужную точку, и ты не закатываешь глаза выгибаясь в спине. Я прохожусь языком по бёдрам, животу, груди, шее, тем самым вылезав всю кровь и сперму с твоего тела. —Фу, это отвратительно, —Аластор артистично усмехается дрожащим голосом, вытирая свое лицо салфетками. —Для меня ты не отвратителен,—Вокс накрывает их одеялом и обнимает, кладя голову оленя на свою грудь. Кто-то устаёт после такого, кто-то наоборот забывается, но не нам ведь судить, у них своя игра.