Твои портерты

Прошла неделя с последнего взгляда в карие глаза, скрывающиеся за бетонной стеной универа. Прошла неделя с того момента, как их город таял под обжигающими лучами солнца. Прошла неделя, как листок, вырванный из тетради, покоится в ящике стола. Прошла неделя, как он не видел вблизи Ньюта. Вот уже люди ходят в тёплых толстовках и жилетках, потому что жара сменилась на холодные дни с дождём. Так всегда бывает, всё переменчиво. Не всегда будет тепло и не всегда будет холодно. И это не только про погоду, это про всю нашу жизнь. Но это хорошо, потому что тогда находится время отдышаться. Как сейчас, люди отдыхают от пота, стекающего по спине, радуясь дождю, утекавшему под ворот одежды. Томасу нравится дождь. Нравится, как холодные маленькие капли ударяются об его лицо, оставляя мокрый след, как короткие волосы мокнут и с них стекает влага, как одежда прилепляется к телу, и как тихо на улице, когда идёт дождь. Спокойствие и умиротворение создаёт эта чудесная погода. Сейчас он сидит в аудитории и слушает звук капель, бьющих по стеклу. Рука пишет корявым почерком конспект, в то время как мозг и не пытается уловить суть монотонного голоса преподавателя. Вечерние пары всегда создавали такую приятную атмосферу, заставляющую расслаблять тело и ум. Звуки улицы стали громче: беспрестанно стукали стёкла, ветер усилился, раскрыв одно из окон, листва деревьев начала звонко шуметь от порывов, а весь оркестр возглавил гром над их крышей. Гроза. Гроза не так расслабляла Томаса. Ещё с детства он её опасался. А когда в квартире отключали электричество, она лишь наводила ужас на него: звенящая тишина дома, темнота, в которой не видно даже собственных рук и ног, раскаты грома и молния, способная тебя убить. Уж не очень-то приятно. Преподаватель, кажется, ничего и не заметил, продолжая умеренно растягивать слова на слоги для студентов, которые уже ничего не писали. Все сидящие оглядывались и встречались не очень радостными взглядами, представляя как будут в панике возвращаться домой. И кто-то точно не взял с собой зонт, даже если с утра обещали ливень. Но никто не рассчитывал на грозу. Ёбаные синоптики. О'Брайен всё таки взял ручку и записал тему проекта, озвученную перед концом пары. Все быстро поднялись со своих мест и зашуршали, собираясь скорее покинуть кампус. Но в одно мгновение все шорохи стихли, а студенты застыли. Невероятно близкий раскат грома поразил всех, а в эту же секунду оглушительно заверещала пожарная сигнализация, оповещая о пожаре. В их университете не обучают химии, а в столовой никогда ничего не подгорает. За все 3 года обучения, что провёл здесь Томас, он впервые услышал здесь сигнализацию. Шорохи стали активнее, а кто-то уже бежал и не оглядывался. Преподаватель наконец-то перестал нудно тянуть речь, громким голосом командуя замершим студентам покинуть стены университета. Томас быстро вышел из аудитории и набрал номер Терезы, не тратя времени на то, чтобы написать девушке. «Внимание! Пожарная Тревога! Срочно Всем Покинуть Помещение!» Гудки прервались и послышался голос из динамика: –Том, у нас разбилось стекло и дверь заклинило, не жди меня, уходи –А ты в каком крыле? –Ты меня вообще слушаешь?– громким шёпотом обращалась девушка, но сама слышала глухой звук стены и продолжила– В правом крыле, пожалуйста, Том, уходи –Я поднимаюсь, жди «Внимание! Пожарная Тревога! Срочно Всем Покинуть Помещение!» Томас сбросил звонок, не дожидаясь очередных возмущений. Он не хочет просто стоять и ждать, к тому же, может быть снаружи дверь получится открыть. Правда идти до подруги почти 10 минут и это не внушало доверия, заставляя сердце волноваться. «Внимание! Пожарная Тревога! Срочно Всем Покинуть Помещение!» Поток студентов очень замедлял процесс ходьбы к лестничному пролёту. К тому же не понятно в каком месте возникло возгорание. Только рука зацепилась за перила, как крик студентов снова зазвенел в ушах, а в глазах потемнело. Свет отключили и это только больше навело суету. Зато затихла сигнализация. О'Брайен поднимался вверх, перепрыгивая по 2-3 ступеньки, а дух перехватывало. Добравшись до нужного этажа, парень потянул ручку, открывавшую проход в правое крыло, но дверь не отворилась. Тереза сказала, что её заклинило, но только никаких возгласов за ней слышно не было. Словно никого там нет. Тогда он громко постучал костяшками пальцев и прокричал: – ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ЕСТЬ? ПОПРОБУЙТЕ ТОЛКНУТЬ ДВЕРЬ, А Я ПОТЯНУ Тишина. Зловещая тишина. Стихли даже крики студентов с нижних этажей, потому что все уже ушли. Даже эхо не отражало его голос, чтобы запутать. Он стоял здесь один. Дрожащие пальцы вновь достали из кармана брюк телефон и нажали на кнопку вызова. Гудок. Гудок. Гудок. Ещё один. Ещё... –Тереза, блять, ответь– он сказал это шёпотом, но в пустом коридоре без света его голос звучал очень громко Гудок. Снова.. –Извините, номер временно недоступен. Пожалуйста, попробуйте позвонить позже –ТВОЮ МАТЬ Снова набирает, никакого ответа. Время уходит и он понимает, что сейчас каждая секунда на счету. Если подумать логически, то им необходимо было или вскрывать замок, или идти к другому выходу. Понятно, что они выбрали пойти другим путём. Вот только какой другой Томас понятия не имел. Корпус был расположен так, что на других этажах дверей туда не было. И парень никогда не видел, чтобы кто-то входил туда не отсюда. Чёрт, ну почему он не выучил план выхода, расположенный на стенах. Стоп. Точно, они же висят на каждом этаже. Громкие шаги были слышны до конца коридора, но его глаза пытались в темноте найти ебучий план эвакуации. Брюнет светил фонариком телефона на все стены и старался и не запнуться. Вот уже был другой проход на вверх, а рядом висел заветный план. –То есть нужно подняться на два этажа вверх и пройти ещё корпус, чтобы найти запасной выход? Кто вообще строил такую дичь?! Но возмущаться было некогда, поэтому под бешеный ритм сердца О'Брайен поднимался всё выше и выше. Руки тряслись, а голова шла кругом. Осталось пройти один корпус.. Что? До носа дошёл запах гари и чего-то сгоревшего. Томас прошёл дальше, прикрывая нос футболкой, надолго не хватит, но это лучше, чем задерживать дыхание. Хорошо, что сфоткал хотя бы план эвакуации. И, сверяясь каждую минуту, парень упёрся в дверь. Дым от огня был настолько явным, что сомнений не оставалось, прямо за дверью бушует пожар. Но самое страшное то, что слышны были душераздирающие крики.. крики людей. Все студенты, которые находились в том корпусе сейчас заперты. Глаза начало щипать от дыма, а ноги подкашивались, сейчас только он мог помочь. Томас слышит звук сирен пожарной машины и понимает, что пока они доберутся будет поздно, окна не открыть. Сейчас люди могут просто задохнуться. Вдох, шаг, пальцы обхватывают ручку, тянут. Конечно, бесполезно. –ЭЙ, ВЫ ТАМ ЖИВЫ?!– голос звучит так хрипло и низко от страха, страха смерти. –О БОЖЕ, ПОМОГИ НАМ, ПОЖАЛУЙСТА– крик мольбы о помощи, к нему подключаются ещё десятки других. Он стал надеждой для них, но не для себя. Что ему делать? –Как вам помочь? –Дверь не открыть без ключа, здесь нет занятий, поэтому ключ всегда на вахте! Пожалуйста, быстрее.. Бежит, задыхается, потому что тело отвыкло от таких нагрузок. Вахта была на 1 этаже. Томас знал короткий проход и бежал сломя голову. Он надежда, поэтому даже глаза, полные слёз и судорожные вздохи не остановят его. Будет бежать, пока не умрёт. Голова болит, а грудь дрожит, боится. Там за железной дверью стоят молодые люди, молящиеся всем, чтобы выжить. Даже те кто не верит, они молятся за него. Чтобы только успел, спас их. Там внутри Тереза, смерть которой он не переживёт никогда, потому что ближе этой девушки у него никого нет. Она спасала его всегда, когда тот готов был опустить руки, она была для него надеждой. Теперь надо платить. Также там Ньют. Как давно О'Брайен его не видел. Он так соскучился по нему, по его голосу, глазам. Пускай они не общались, но ему так хотелось оказаться сейчас рядом с ним. Томас не замечает как врывается в кабинет и сгребает единственные ключи на столе, осматривает ящики и полки на наличие других и несётся обратно. Хоть бы подошёл. Просовывает ключ в замочную скважину, поворачивает. Слава Богу... Дверь распахивается и толпа проносится мимо. Кто-то ртом хватает воздух, не пропитанный противным дымом, кто-то тащит на спине раненого и в ожогах друга, потерявшего сознание. Его хватают за руку и ведут подальше отсюда. Томас думает, что это Тереза, но рука человека шершавая, грубоватая, слишком мужская. Поэтому взгляд поднимается выше и цепляется за худащавую фигуру и пшеничные волосы. Ньют. Теперь сердце готово выскочить из груди не только от паники, оно громко бухает в груди, учащает дыхание. Он был так близко, но из-за волос не видно лица, что очень расстроило О'Брайена. Рядом материализуется Тереза, улыбка на её губах благодарная и счастливая. Воздух. Они выбрались оттуда. Дождь продолжал лить, но уже не громыхало. Если быть честным, Томас не будет возвращаться сюда, пока не наступит сессия. Руку не отпускают и уводят дальше, а подруга смешивается с толпой. Они подходят к дереву и тут шершавая ладонь исчезает, Томас инстинктивно потянулся обратно к приятному теплу. Ньют разворачивается к нему лицом, заставляя сердце бухнуться вниз. Карие глаза блестели в свете ближайшего фонаря, его рубашка приклеилась к телу, светлое лицо было в каплях, а рука упала на плечо. –Спасибо тебе – его голос звучал очень тихо и мелодично, а веки дрожали. Молодой человек еле держался на ногах, видимо надышался гари. –Не надо, пойдём я отведу тебя к медикам, тебе плохо – рука ложиться на тонкую талию, хотя правильнее, наверное, было бы положить её на плечо, но ему плевать. Он заслужил. Ньют не сопротивляется и даже не смотрит куда идёт, доверяя Томасу довести его. Когда уже медики забирают и почти уводят его, блондин спрашивает: –Как твоё имя? –Томас –Спасибо, Томми