ʙ ʍоих ʙᴇнᴀх ᴛᴇчᴇᴛ ᴄᴇʙᴇᴩный ʙᴇᴛᴇᴩ

Господь, накажи их всех. Я больше не знаю, как дальше жить и кому из них верить. Разорви их, подведи к эшафоту, ударь молнией Тора, Разреши самому себе мне их казнь вверить, Разреши разрубить топором мясника ящик Пандоры. Я в отчаянии. Мои руки по локоть в бездне, мои ноги по голень в плесени Что прорастает звуковыми волнами, безвестно отравляя, теперь наместник Волею судеб у этой игры на выживание теперь я? Я не соглашался. Никто не спросил, никто не давал на подписание контракт у дьявола, Почему никто, чёрт, возьми, из вас, блядей, не задал простого уточняющего вопроса?! А теперь в театре очередь в буфет во время антракта у постановки. Называется - “Сколько Вахит продержится на допросе”. И на допросе главного актёра спросят: “Что будешь делать?” Пан или пропал? А? А-а?! Нет, нет, нет, он не этого хотел, не этого отчаянно желал, когда всему миру молился, что мечтает быть похож на отца. Вселенная, уничтожь их всех. Отомсти им за нас обоих. Хорошо, ладно, сука, уговорила! Не буду создавать помех, Пойду по сценарию, если так сильно хочешь. У меня ведь больше нет выбора, ты мне его не оставляешь, насильно отправляя на броневик толкать речь? Взамен лишь прошу, умоляю, дай мне силы раскрошить их кости Один ведь принцип с тобой восхваляю — смерть всем неверным, Всем беглецам, наглецам, подлецам, лжецам Всем тем, кто причастен к другим смертям. Смерть всем дезертирам, подстрекателем и бунтовщикам. В нашем новом ковчеге, ставшем криминальным домом, я не потерплю крыс. Великая, неизвестная человечеству сила, Давай разорвём на кусочки кровавое небо? Теперь говорить можно честно? Я не намерен терпеть, я желаю кровную месть, Хочу, чтобы каждый, кто своими жалкими, грязными, отвратительными руками дотронулся до моих воспоминаний, моего куска счастья и радости, сдох, сгнил в канаве, утонул в болоте с трупами, как сейчас… …Как сейчас блёклый, приятных запах, скорее всего мешается с сыростью и бесконечно в нею тонет. Творец, давай загрызём бешеными собаками их всех. Что бы ты не предлагал, уже теперь согласен на твою сделку. Я беру в руки кисть и малярную краску (побелку), Вскидываю руку, авансом поднимая за собой толпы восставших из Ада скелетов, И размашисто кипельно-белой закрашиваю стену. Теперь она пуста. Это обнуление.