Сладкое наказание за непослушание.

— Ты один из них? — Спросил Уильям спустя минутного молчания. Майкл, непонимающий странного вопроса отца, смотрел на него безумным взглядом. Несмотря на непонятный вопрос, лицо Уильяма оставалось невозмутимым. — Я еще раз спрашиваю, ты один из этих? — повторил он, сохраняя спокойствие в голосе. — Из этих? — переспросил Майкл, стараясь придать голосу больше раздражения, не желая показывать, что вопрос взволновал его, — Что ты имеешь ввиду? — Не притворяйся, будто не знаешь о чем я, — Уильям слегка повысил голос, пытаясь скрыть раздражение за внешним спокойствием, — Я видел, как ты вел себя с Джейсоном. Разве это похоже на то, как я тебя воспитывал? — Майкл лишь промолчал, а Уильям, все также внимательно смотрящий на него, понял немой вопрос и продолжил, — Ты считаешь нормальным трогать и шлепать друг друга? А когда он тянулся к тебе, чтобы поцеловать тебя? Ты позоришь меня, — к концу реплики сердце Майкла словно остановилось. Как он узнал? Он мысленно анализировал все моменты, где отец мой увидеть его, но в голову ничего не приходило. Полностью сосредоточившись на своих мыслях, Майкл не заметил, как Уильям начал приближаться к нему. Его медленная походка внушала опасность и страх перед неизвестным. Вжимаясь в свою кровать, Майкл чувствовал себя крайне неуютно. Напряжение достигло предела, когда между ними оставалось лишь пару сантиметров, а грозный и внимательный взгляд отца смотрел буквально в душу Майкла. — Сейчас я покажу тебе, что будет, если меня ослушаться, — с этими словами Уильям опрокинул Майкла назад, заставляя лечь в беззащитную позу прямо под ним. Пользуясь его оцепенением, Уильям перехватывает тонкие запястья, прижимая их к кровати над головой Майкла, с силой сдавливая костяшки до побеления, словно пытаясь оставить на бледных запястьях контрастный красный след. Майкл, не ожидавший такого действия от своего отца, тихо вскрикнул, глядя на его лицо ужасающим взглядом. Сердце будто остановилось, мысли отключились. Тело сковывал страх от угрожающей фигуры, нависшей над ним, а мозг отказывался думать. Было смутное ощущение, будто не только страх сковывал его. Сердце замерло, когда разгоряченное дыхание отца пронеслось над ухом сына, заставляя его тело покрываться приятными мурашками. Щёки покрылись лёгким румянцем, а в животе приятно заныло. Лицо Уильяма оставалось все таким же непринужденным, разве что в глазах был лихорадочный блеск, делая их особенно привлекательными. Медленно опуская лицо ниже, он начинает медленно проводить языком от подбородка до ключиц, параллейно пытаясь расстегнуть пуговицы его рубашки. Каждое движение его тонких пальцев заставляло Майкла вздрагивать, а горячий язык, что проводил мокрые дорожки, приносил удовольствие, в которое Майкл отказывался верить. Не желая себе признавать, что ему это нравится, Майкл предпринял попытку вырваться, дернув руками, однако Уильям лишь сильнее сжал их. Справившись с верхними пуговицами, он активнее начал работать губами, оставляя влажные поцелуи по всей шее. Это приносило наслаждение, которое слегка отзывалось в паху. Губы спускались все ниже, проводя невидимую линию из влажных, но горячих поцелуев. Оказавшись лицом на одном уровне с грудью Майкла, Уильям слегка ухмыльнулся, сначала трогая затвердевший сосок, а потом слегка сжимая его. Майкл резко дернулся, снова попытавшись вырваться из сильных рук Уильяма, однако тот лишь угрожающе укусил Майкла, всасывая кожу, оставляя красноватый след. Ласки становились все более грубее, а хватка рук, что сжимали запястье, казалось бы, становилась лишь сильнее, доставляя дискомфорт. Рубашка была уже полностью расстегнута, раскрывая стройное тело Майкла перед Уильямом, заставляя того отстраниться, внимательно оглядывая сына. – С какой-то стороны я даже понимаю твоего друга, – начал он спустя некоторое молчание, – Твоё тело такое привлекательное. Я даже почти забыл, что ты подросток, – Уильям, ухмыляясь, вновь нагнулся к Майклу, целуя его живот, а затем обводя языком пупок. Майкл, покрасневший чуть больше от столь обворожительного голоса, снова дернулся, отказываясь верить в то, что он желал своего отца. Действия Майкла начали раздражать Уильяма, от чего тот лишь сильнее прижал его к кровати, словно заставляя подчиниться. Но Майкл не хотел подчиняться. Или же пытался сделать вид, что не хотел, ведь верить в то, что он может испытывать слабость перед своим отцом заставляла чувствовать себя ничтожно. Рука Уильяма легла на пах подростка, окончательно выбивая того из колеи. Слегка налившийся кровью орган заметно выпирал, заставляя Уильяма ухмыляться. Он, вновь проводя языком от живота до подбородка, остановился у уха, обжигая его дыханием. – Не стоит противиться, Майкл. Я же вижу, что ты хочешь меня, – Сказал Уильям шёпотом, но чётко говоря каждое слово, доставляя Майклу непривычное удовольствие. Мягко закусив кожу на мочке уха, Уильям отпустил запястья Майкла, полностью предоставляя тому свободу действий. Рука, лежавшая на пахе, начала активнее трогать его, заставляя Майкла громко дышать, принося Уильяму наслаждение. Губы Уильяма вновь потянулись к шее Майкла, оставляя страстные засосы. Прерывистые вздохи становились все громче, а Майкл подставлял свое тело под горячие ласки. Проворные руки Уильяма начали справляться с ремнем, продолжая мягко поглаживать заметный бугорок. Словно дразня, Уильям медленно расстегивал ширинку, глядя сыну прямо в глаза. Зрелище раскрасневшего Майкла заставляло терять разум, чтобы не думать ни о чем, кроме как о горячей любви. Майкл, получивший свободу, немедленно воспользовался ею, слегка приподнимаясь, чтобы протянуть руки к лицу Уильяма. Тонкие пальцы хватают его за щёки, быстро притягивая к себе, сливая их губы воедино. Да, Майкл хотел его. Хотел каждую частицу его тела, ведь сегодня Майкл только его мальчик и больше ничей. Расстояние между ними было преодолено, тела соприкасались друг с другом, а губы соединились в страстном поцелуе. Никто из них не пытался разобраться в том, что же между ними происходит, да и сейчас было не до этого. Волна сладкого возбуждения проходила сквозь тела, заставляя забыть обо всем вокруг. Уильям горячо целовал сына, нависшись над ним сверху, вновь прижимая нижнего к кровати. Не разрывая поцелуй, Уильям ловко справился с ширинкой брюк, спуская их с Майкла. Уильям, посмотрев на возбужденность, выпиравшую под тканью чёрных боксеров, вновь самодовольно ухмыльнулся. Руки гладили чувствительную зону подростка, а тот лишь извивался, желая намного большего. Решив больше не издеваться, Уильям оттянул резинку, вызывая у Майкла удовлетворенный вздох. Обхватив горячий ствол своими холодными пальцами, Уильям сделал несколько лёгких движений, размазывая предэякулят. Майкл, испытавший сладкую дрожь от действий отца, вообще улетел. Тихий стон сорвался с его губ, заставляя покраснеть ещё больше. Отец, внимательно наблюдавший за его реакцией, все никак не мог налюбоваться прекрасным сыном, что подстраивался под каждое прикосновение рук и губ. Все это возбуждало, а желание хотеть большего только усиливалось. Слегка сдавливая набухшую головку, Уильям почувствовал как пальцы Майкла зарылись в его волосах, призывая к большему. Ладонь Уильяма начала активнее двигаться, а Майкл не мог найти себе места от удовольствия, которое словно заполняло каждую частичку тела. С губ начали срываться стоны, чередовавшиеся с вздохами и вскриками. Подушечка большого пальца коснулась уздечки, затем поднимаясь ниже, нежно лаская головку. Вновь рука опустил до основания, задерживаясь там и с лёгкой силой сжимая. Повторив ещё пару раз свои прошлые действия, Майкл с громким стоном изливается Уильяму прямо в руку, обильно пачкая ее. Уильям, неожидавший такой скорой разрядки, смотрел удивлённый взглядом на ладонь, однако совсем скоро его губы снова расплываются в похотливой улыбке. Майкл, красный, но удовлетворенный, смотрел на отца нефокусированным взглядом, до сих пор не в состоянии прийти в себя после бурного оргазма. Садясь на кровать на коленях, Уильям словно приглашал Майкла сделать с его телом все, что тот пожелает. И Майкл пользуется этой возможностью. Приподнимаясь, он пододвигается к отцу, вновь целуя того в губы, закидывая руки на шею. Поцелуй был короткий, ведь у обоих не было больше сил ждать. Ловко справляюсь с рубашкой отца, Майкл коротко целует его шею, опускаясь к груди. Словно желая отомстить, Майкл прикасается к соску горячим кончиков языка, глядя на отца снизу вверх. Это было приятно, из-за чего Уильям слегка откинул голову, прижимая чистой рукой голову Майкла к себе. Повторив со вторым тот же самый процесс, Майкл хотел было снять рубашку полностью, однако остановился, задумавшись. Заинтересованный Уильям не мешал подростку, лишь молча наблюдая. Майкл смотрит на Уильяма взглядом полным похоти, а затем, опускаясь чуть ниже, берет испачканную руку отца, проводя языком по своей сперме. Неожидавший такого, Уильям вздрогнул. Горячий язык медленно пробился между пальцами, начисто слизывая с них все. Вид Майкла, так усердно работавшего своим языком, сводил с ума. Наконец справившись с рукой, он стянул рубашку, параллейно целуя подтянутый живот. Майкл вновь невольно возбудился, однако старался не обращать на это никакого внимания. Ловко справляясь с ремнем, а затем с молнией, Майкл высвобождает член, жаждавший внимания. Касаясь его своими тонкими пальцами, он размазывает предэякулят, поглаживая весь орган. Совершенно потеряв бдительность, Майкл оцепенел, когда сильная рука отца легла на его голову, заставляя прогнуться и оказаться лицом напротив его члена. Глядя на него слегка потерянным взглядом, Майкл понял, что желает его отец, однако он не торопился давать ему это. Недоумение все также оставалось на его лице, слегка раздражая Уильяма, рукой заставляя того открыть рот, а затем притягивая ближе. Лишь когда горячий язык коснулся головки с его уст раздался удовлетворенный вздох. Проворный язык ловко пробежался вдоль всей длины, оставляя после себя мокрую дорожку. Поднабравшись уверенности, он берет в рот, стараясь не касаться зубами органа. Заглотив почти полностью, он обводит его языком внутри, доставляя неимоверное удовольствие отцу. Тот, закрыв глаза, снова берет Майкла на волосы, полностью контролируя его действия. Майкл чувствует, как в уголках глаз появились мелкие слезы, однако не торопился их убирать, полностью отдавшись своего делу. Стараясь доставить как можно больше удовольствия, он активно работал губами и языком, заставляя Уильяма откидывать голову и шумно дышать. Временно отстранившись, оставляя нить слюны между органом и собой, Майкл заглядывает в глаза отца, а затем, все также смотря на него, соблазнительно облизывает головку, проводя языком по уретре. Вновь насаживая себя на отца, Майкл присоединяет ещё и руку, оглаживая член, в тот момент как горячий язык облизывал каждый сантиметр. Повторив свои действия несколько раз, подросток почувствовал, как хватка в его волосах стала сильнее, словно стараясь отстранить его. Послушавшись, Майкл выпустил член, глядя на отца. Тот, смотря на раскрасневшего сына, на чьих глазах блестели мелкие капли слез, не мог сдерживаться. Прикасаясь к себе, он начал делать быстрые толчки в свою руку. Понимая, что хочет его отец, Майкл послушно выпустил язык, соблазняя Уильяма ещё больше. Долго продолжаться это не могло, и Уильям, выкрикивая имя сына, кончил на лицо подростка, попадая тому на лицо и язык. Майкл послушно проглатывает сперму, однако сердце готово было остановиться, ведь его недавние фантазии сбываются. Вид подростка с его спермой на лице заставил сердце Уильяма так же пропустить удар, наклоняясь к нему, нежно целуя в губы, вновь прижимая его к кровати. Горячие от жажды тела касаются друг друга. Горячие вздохи Уильяма обжигают чувствительную кожу Майкла. Казалось бы, пространство вокруг с каждой мучительной секундой становится все жарче. Их взгляды полного желания встречаются, не планируя обрывать зрительный контакт. В них скрывался пылающий огонек, словно готовый разжечь костер между ними. Майкл вновь решается взять инициативу на себя, перехватывает его суетящиеся руки, что до этого с наслаждением блуждали по талии младшего, прижимая их к своим губам. Возбужденность заставляла выдыхать лишь с дрожью в голосе. Прерывистое дыхание парней неистово заполняло замкнутое помещение, а они и не думали отстраниться ни на полсантиметра. Столь желанные сейчас губы призывали коснуться их, на что они не стали противиться и страстно врезаются приоткрытыми губами с наслаждением закрывая глаза. Уильям покусывает нижнюю губу, слегка оттягивая, из-за чего по ней стало течь струя алой крови, которую он тут же слизал продолжая сминать пухлые губы. Майкл, глядя через полуприкрытые глаза, принялся за орган отца, на что тот не менее громко простонал в поцелуй от внезапного всплеска чувств удовольствия, но было слышно лишь неожиданное мычание. Майкл высвободил руку Уильяма от крепкой хватки, спускаясь ниже по упругим бедрам и застывая в области паха, нежно поглаживая ляжки все также попутно сжимая. Уильям резко стискивает колени и хватается за похотливую руку, которая вот так бесстыдно обхватывает ствол в манере кольца. Голос Майкла предательски дрожит, поэтому приходится покусывать нижнюю губу, дабы не сорваться на громкий стон. Между ног все зудит, а сдерживать свое болезненное возбуждение было почти что невозможно. Кажется, еще одно прикосновение, и он не сможет терпеть, кончив вновь лишь от стимуляции головки. Уильям не мог позволить себе быть громким, вновь притягивая сына за затылок в грубый поцелуй. Пуская в ход горящий язык, Майкл словно изыскивает что-то внутри, то и дело сталкиваясь с языком сплетая их. Отстранившись, пальцы свободной руки Уильяма потянулись к губам сына, насильно проталкивая два пальца, после чего надавливая на язык и взглядом приказывая тщательно их облизать. Повиноваться Майклу хотелось меньше всего, но переступив порог гордости, он послушно открыл рот шире, давая больше пространства, и стал умело посасывать их. Уильям вытащил достаточно намокшие пальцы, и, потянувшись к паху, начал делать круговые движения вокруг анального кольца. Реакции долго ждать не пришлось. Майкл промычал что-то невнятное, ощущая инородное что касалось его снизу. Щеки обрели ещё более красноватый оттенок от осознания того, что именно прижималось к нему в самом неловком месте. Напрягаясь всем телом, он откидывает голову, изящно выгибаясь в пояснице от резкого проникновения, одарив партнера протяжным стоном. Хищный взгляд старшего застыл на открыто возбуждающей картине, от которого, казалось, можно было кончить без помощи рук. Действия отца были утомительно медлительны, помогая Майклу привыкнуть. Зрачки внимательно следили за желанной рукой, словно пытаясь увидеть в них что-то. Сдержанные стоны срывающийся с губ сына ласкали слух, заполняя разум отца, который концентрированно работал руками. Вскоре Майкл привык к пальцам внутри себя, даже начал слабо подмахивать в такт несильным толчкам. Но все должен прийти конец, и Уильям резко переворачивает Майкла на живот, приподнимая его ноги с ягодицами. — Расслабься, — прошептал старший, облизывая губы. Майкл слегка повернул голову, посмотрев на него расфокусированным взглядом, и кивнул. Уильям прошелся пальцами по спине, а затем потерся членом между промежностью, громко выдыхая. Майкл податливо расставил ноги пошире, всем своим видом умоляя больше не тянуть и приступить к делу скорее. Пусть сын и пытался казаться готовым и собранным, с губ сорвался нервный вздох. Уильям улыбнулся. Почти нежно коснулся губами его спины и, обхватив свой член у основания, слабо толкнулся. Майкл прогнулся в пояснице, крепко хватаясь за простыню. Обоих словно током прошибло. Двигаться дальше было сложно, тяжело и тесно. Уильям плавно толкнулся и слегка покачал бедрами. Несмотря на тесноту, было невообразимо приятно, из-за чего хотелось уже сорваться, схватить Майкла за волосы и вдалбливаться в него. Подросток под ним жалобно постанывал, морщился от боли, сжимая кулаки. Секс с мужчиной не представлялся ему настолько болезненным. Однако странное чувство принадлежности и подчинения отцу заводило ничуть не меньше. Он неловко приподнял бедра, самостоятельно насаживаясь на крупный член, и приглушенно застонал. Сорвавшись, Уильям вновь резко толкнулся вперёд. Дернувшись, Майкл ошарашенно распахнул глаза и замер. Все тело словно прошибло электричеством и сладкой волной удовольствия. Уильям все понял без слов. Повторил то же движение, сильнее возбуждаясь от слишком громкого голоса сына. Комната заполнилась громкими стонами и криками, пошлыми шлепками и мокрыми хлюпающими звуками. Пребывая в настоящем экстазе, Майкл громко, беспрерывно стонал, теряя голову от приятного скольжения члена внутри себя. Уильям хватал его за волосы, двигаясь то тягуче медленно, то резко ускоряясь, вызывая у сына неподдельный восторг. Первым сдался Майкл, по телу которого прокатила сильная судорога оргазма. Он тихо всхлипнул и, резко прогнувшись в спине, замер с широко распахнутыми глазами. Отходящий от сильного оргазма, Майкл слишком сильно сжимал отца в себе, отчего тот излился секундой позже, крепко впившись короткими ногтями в ягодицы, оставляя на них красные отметины. Громко дыша, они замерли. Никто не произносил ни слова. Вновь повернувшись к отцу, Майкл внимательно всматривался в его глаза, словно пытаясь найти ответы. Но это не помогало. Казалось, что этому не может быть объяснения. Первым пришёл в себя Уильям. Разрывая зрительный контакт, он принялся наспех одеваться. Не обращая на Майкла никакого внимания, он поспешно вышел из комнаты, громко закрывая за собой дверь. Майкл долгое время разглядывал её, не соображая ничего. Вскоре усталось легла на его плечи, медленно заставляя погрузиться в мир сладких грёз.