sold

— Да ну, он прям так вам и сказал, нуна?! — звонко и абсолютно пьяно смеялся Чимин, еле бредя под руку вместе с невысокой девушкой, той самой горничной, с которой за несколько месяцев жизни в доме господина Кима успел подружиться. Ли Боми оказалась приветливой и дружелюбной, так что несмотря на запрет господина Кима говорить с кем-либо из слуг Чимин всё же в отсутствие старшего проводил с девушкой время. А теперь их знакомство доросло до того, что Чимин, никак не ограниченный Тэхёном в передвижениях, легко согласился сходить с Боми выпить. Всё же, он мог ей доверять, самое главное было не потерять самообладание… Которое Чимин, едва ли плетущийся по аллее вдоль забора, кажется, особняка Тэхёна, конечно же потерял. И смеялся на всю улицу то с одной, то с другой истории про неловкие ситуации с господином. Оказалось, что этот мужчина тоже умеет быть человеком и попадать впросак! — Но вообще, Чимин-а, — точно так же пьяно канючила девушка, взметнув кверху руку, — Он такой противозина и вообще нихрена никого кроме себя и своего смазливого лица не помнит. Икнув, Чимин вновь не смог сдержать хихиканья и улыбки, но в то же время они вместе уже кренились прямо к забору. — Блин, нуна, а господин когда-то обижал вас? — бездумно спросил Чимин, упираясь рукой в бетонный забор, чтобы не напороться на него всем телом. — Да если б не деньги глаза б мои его не видели! — закричала девушка, грозясь в пустоту улицы пальцем. Был двенадцатый час ночи, так что даже на проезжей части не было видно никого, а прятавшиеся в листве деревьев фонари яркими пятнами освещали дорогу. — Такого нахала, наглеца и грубияна ещё поискать нужно! Чимин сочувственно заохал и чуть вовсе не свалился, когда девушка отпустила его и он остался без опоры. Лишь потом, когда Чимин зацепился за решётки ворот на знакомом въезде, он понял, что они уже пришли, а девушка, неловко покачиваясь, отпирала дверцу рядом с воротами. Отчего-то в его пьяном сознании теперь витала злость. Тэхён и правда был таким самовлюблённым, высокомерным, нахальным и грубым, что Чимин не готов всё это простить просто за отменный секс и деньги. Господин даже не ценит послушание и покорность Чимина, который буквально на шею себе наступает, потакая всему, что бы мужчина не пожелал, а тот обращается с ним как с какой-то куклой для любовных утех. И Чимин даже таким, пьяным и честным, отказывался и мысленно признать, что просто желает от господина гораздо больше, чем секс и деньги. Он хочет близости теснее их тел, но сам себе он строго настрого запрещает в этом признаваться. И это злит. Распрощавшись с Боми у входа в главное здание, Чимин немного поглядел уходящей в домик для прислуги девушке вслед, а затем как можно более ровно и уверенно пошагал в дом. У него теперь был план. Если господин дома, он выскажет ему всё, что думает! И заодно припомнит то, как плохо он позволяет себе вести себя с прислугой! А если нет… А если нет, то Чимин, наплевав на любое приличие, уснёт в Тэхёновой кровати, и будь на утро то, что будет. Не без труда преодолев лестницу и длинные коридоры, Чимин направился в комнату чуть дальше от своей на противоположной стороне. Буквально впечатавшись в стену по пути, Чимин всё равно, движимый иррациональной злобой, елозил по стене плечом и шёл к двери, рыча себе под нос: — Считает меня какой-то шлюхой… Обращается, как с куклой… Да как он смеет! Наконец встав напротив нужной двери, Чимин не позволил себе роскошь постучать: резко надавив на ручку, Чимин чуть было не ввалился внутрь комнаты безвольной тушкой, когда дверь распахнулась вовнутрь комнаты. Вяло оглядевшись, Чимин быстро нашёл того, кого нужно: господин сидел за столом прямо у большого панорамного окна, на стол ему лился свет из настольной ламы, а перед ним стоял ноутбук и по столу раскиданы бумаги. — Надо же, какой сюрприз, господин Ким, — абсолютно пьяно протянул Чимин, вновь давя на ручку и захлопывая дверь, навалившись на неё спиной. — А я думал, сегодня вас снова можно не ждать дома. Улыбнувшись, Чимин оттолкнулся от двери и, шатаясь, направился к Тэхёну, который почему-то так долго молчал. Он что, его не слышал? Или Чимину Тэхён привиделся? Мужчина, скривившись, осмотрел парня. Он услышал его ещё пять минут назад через открытое окно, а если точнее: его крики и стук тела то о забор, то о стену и лестницу. Извинившись за шум перед коллегами по работе, Мин Юнги и Ким Намджуном, Тэхён выключил на ноутбуке звук и уставился на Чимина, поправляя очки. — Чимин, ты перепутал дверь, дальше по коридору будет твоя комната, — прошипел мужчина. — Завтра поговорим, уходи. Мне нужно работать. — Ну нет, господин. Вам вечно некогда со мной разговаривать. Вы готовы только стоны мои слушать, а слова вам нахуй не сдались, — едко бормотал Чимин, нагло двигаясь всё ближе, пока наконец не оказался вплотную к мужчине, на котором так чертовски сексуально смотрелись очки. С улыбкой подхватив их, Чимин надел их на себя. — А я очень, очень сильно хочу с вами кое о чём поговорить, — взглянув на чужую рубашку, Чимин вновь почувствовал этот неконтролируемый прилив ярости, потакая которому парень крепко схватил за белый расстёгнутый воротник и близко наклонился к чужому лицу. — Я просто сказать хотел, как ненавижу тебя, ублюдок. Высокомерный извращенец, которому некуда вставить хуй, — шипел Чимин, диким взглядом сверля Тэхёна, в чьих глазах видел сейчас не меньше, чем собственную смерть. Перед которой он не чувствовал сейчас и капли страха. Мужчина закрыл крышку ноутбука и посмотрел на Чимина теперь иначе. Грубо, холодно и надменно. Вот каким его видит Чимин, которому он даровал полную свободу действий? Так выглядит его благодарность? — Повтори ещё раз, что ты сказал, если хватит смелости. Ни капли не робея, Чимин ухватился свободной рукой за спинку чужого кресла, и вкрадчиво, сквозь зубы, проговорил: — Я ненавижу тебя, — истерически улыбаясь, Чимин сам безумно пялился Тэхёну в глаза будто и не моргая, — Лицемерная сука. Ты используешь меня как куклу, а я должен радоваться жизни с твоими деньгами? Да я себя ненавижу из-за тебя! Чимин сорвался на крик, не обращая никакого внимания на то, что возможно их обоих могли видеть или слышать коллеги Тэхёна. Ему было насрать на всё это. — Использую как куклу? — Тэхён ухмыльнулся и рассмеялся. — А ты кто такой? Ты продажная шлюха, не более. Я купил тебя не для того, чтобы ты качал свои права, сладкий. Тэхён неоднозначно ощущал себя от этой ситуации. С одной стороны, ему хотелось ударить Чимина, влепить ему сильную пощёчину и выставить за дверь, а с другой пожалеть. Но к сожалению, у Тэхёна нет сегодня настроения для жалости. Он разглядывал Чимина какие-то долгие десять секунд, как вдруг его осенило и он с усмешкой прохрипел: — Или ты, блять, думал, что если я тебя трахаю и позволяю себе кончать в тебя, то мы встречаемся теперь? Чимин шумно задышал, смотря на Тэхёна чуть заторможенно. Сказанные Тэхёном слова попали в самую точку. Сглотнув, он молча отстранился, а глаза тут же налились неясно откуда взявшимися слезами. — Да пошёл ты, — наконец выдал Чимин, после чего резче, чем рассчитывал, развернулся, и больно ударился боком о край стола, пока пытался протиснуть неловкое тело к выходу. Внутри всё кипело, шкварчало и вместе с тем переворачивалось вверх дном, но больше он не мог сказать Тэхёну и слова. — Ну уж нет. Думаешь, можешь меня обосрать и съебаться, сука? — Тэхён схватил Чимина за руку, не позволяя тому уйти. Развернув его резко к себе, он ударил его несильно по щеке, заставляя прийти в чувства. — Я тебе покажу, для чего ты нужен и какие у тебя на самом деле есть права. Тэхён сжал его руку крепко, не позволяя вырваться, и повёл Чимина в свою комнату. Вернее сказать, в свою ту самую комнату. Ту, в которую он не решался привести Чимина, но теперь, видимо, в сомнениях и жалости нет никакого смысла. — Как там говорят, имея не ценим, потеряв плачем, Чимин? А, Чимин? Ты будешь плакать, сука, самыми горькими слезами в своей жизни и умолять меня быть к тебе благосклонным, неблагодарная скотина. — Отпусти меня! — закричал Чимин, всеми силами стараясь выдернуть руку из крепкой хватки, но от сопротивления запястье только сильнее ныло. А щека нещадно горела, — Отпусти меня нахуй, мразь! Отпусти меня, ты не смеешь меня трогать! Непрошенные слёзы всё же обожгли веки, но за влажной пеленой Чимин видел размытые очертания убранства комнаты, в которую привёл его мучитель. От пёстрого разнообразия всего того, что можно в Чимина вставить, чем обездвижить, связать и причинить боль у него закружилась голова. Всхлипнув, Чимин толкнул Тэхёна со всей имеющейся в нём силы в грудь, выкрикивая: — Не смей меня больше никогда трогать! Я ухожу, понял! — Не смею трогать? А я думал ты кончаешь от удовольствия, а не от того, что тебе мерзко из-за меня, продажная блядь, — не пытался даже усмирить свой гнев мужчина. — Ты не смеешь со мной так разговаривать и даже обращаться на «ты», не знал? Тэхён погладил себя по груди рукой, так как место удара нещадно начало болеть. Это только сильнее его злило. Схватив заплаканного Чимина за шкирку, Тэхён затолкал его силой в достаточно просторную клетку, в которой хоть и было тесно, но можно было развернуться. — Сиди здесь и думай о том, что ты сказал, мерзкая псина. Я, как хороший хозяин, научу тебя быть покорным. — Что ты творишь, мразь! — Чимин как можно более резко и быстро попытался вцепиться в дверцу клетки, которую Тэхён за ним захлопнул, но та только оглушающе громко заскрежетала и не поддавалась. Мужчина запихал Чимина в эту клетку так легко, будто он был невесомым и бессильным. — Выпусти меня! Голос сорвался и стал сиплым, а любые громкие слова отдавались режущей болью в горле. — Стой! Куда ты пошёл?! Вернись, вернись и выпусти меня сейчас же! — из последних сил подавляя рыдания пытался кричать Чимин, но за старшим лишь молчаливо захлопнулась дверь. И Чимин остался один в этой треклятой комнате для пыток. Она всегда была у Тэхёна дома? Тэхён мог и хотел использовать всё это на Чимине, а сейчас последний заперт здесь в клетке, как животное. От безысходности сильно ударив дверцу ногой, Чимин отчаянно завыл, позволяя рыданиям сотрясти его тело. Чимин плакал и сипло кричал, безрезультатно нанося удар за ударом рукой по тонкому железному плетению. — Я ненавижу тебя! — рычал Чимин и вновь всхлипывал, прикусывая неистово дрожащую губу, — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — каждое «ненавижу» сопровождалось всё более яростным ударом. Сейчас он ненавидел Тэхёна, но ещё больше ему был противен только он сам. Он будто физически ощущал на себе укусы, старые засосы Тэхёна, чувствовал чужие руки на своём паху и ягодицах, а невыносимым было фантомное ощущение, которое заботливо сохранила память, того, как чувствуется чужой член внутри. Чимину хотелось содрать с себя кожу, вывернуть себя наизнанку и тщательно выдраить, чтобы и следа чувств к Тэхёну в его душе не оставалось. В конечном итоге свернувшись калачиком на жёстких прутьях, Чимин тихо заплакал, пока рыдания не стихли до свистящего нервно-прерывистого дыхания и полного опустошения внутри. Он чувствовал себя безнадёжным заключённым, кандалы на котором куда прочнее железа и на которых нет замка, чтобы сломать. Его жизнь в руках Тэхёна, а теперь и… Сердце? Как Чимин вообще сумел так опрометчиво вручить его в эти безжалостные руки. Когда спустя вечность со стороны двери послышался скрип, Чимин вздрогнул и развернулся, но в проёме вместо Тэхёна он увидел знакомую Боми. Лица он разглядеть не мог, сонная нега застилала глаза, но знал, что это она.

***

Утром Чимин не помнил, как оказался в собственной кровати, не помнил, как выходил из той клетки, даже где примерно находится эта комната он не помнил. Зато помнил, сколько всего он наговорил господину Киму, и сколько всего в ответ он заслуженно услышал. Как у Чимина вообще повернулся язык?.. Откуда у него столько смелости? Эти вопросы добавляли головной боли Чимину, что не шевелясь лежал в кровати и смотрел в потолок, чувствуя себя последним ничтожеством. Может, это был просто дурной сон? Может быть, ему всё это привиделось? Как бы ему не хотелось в это верить, все сомнения развеяла Боми, что с тихим стуком вошла в его комнату: — Господин желает видеть вас у себя. И… — девушка замялась, оставляя чистые полотенца и единственную сложенную белую рубашку на кровати Чимина, — Он попросил надеть лишь это. Пожалуйста, он очень зол, будьте учтивы. Чимин неловко закусил губу и кивнул, провожая девушку, с которой ещё вчера смеялся и веселился, взглядом. Присев на кровати, он увидел рядом с вещами маленький поднос с бокалом с водой и блистером таблеток. Обезболивающее. Сглотнув, Чимин проглотил таблетку и в пару глотков осушил весь стакан, а после, чувствуя, что его голова вот-вот расколется от боли и мыслей, он направился в душ. Там он ещё больше пришёл в себя и ещё больше понял, что он вчера натворил. Он всегда знал, что плохо пил, но чтобы настолько?.. Чтобы он наговорил старшему столько ужасных вещей в таком тоне? И как он всё ещё жив, да ещё и без единого синяка на теле? Тщательно умывшись, Чимин не знал, как подступиться к старшему. Не знал, какие ещё слова извинений смогут помочь ему загладить вину за то недоразумение, что произошло вчера. Всё, что он мог — исполнить очередной приказ без нареканий. Набрав побольше воздуха в грудь, Чимин чувствовал как быстро колотилось сердце. Он был виноват, так сильно виноват… Как можно тише выйдя из своей комнаты и направившись по коридору дальше, в комнату, в которой они с Тэхёном занимались сексом чаще всего, Чимин тихо трижды постучал, прежде чем войти. Когда он приоткрыл дверь, то увидел старшего на всё том же месте за столом, что и вчера. Тот, кажется, не обращал на открывшуюся дверь никакого внимания. Чимин прекрасно понимал, чего от него ждут, если ему приказали надеть длинную белую рубашку будто бы с Тэхёнова плеча. Поэтому, заперев за собой дверь, Чимин не решался произнести и слова, вместо этого, тихо прошагав ближе на пару шагов, он мягко опустился на четвереньки и вот так, перебирая согнутыми коленями и руками, он подполз прямо к Тэхёну. Но тот не обращал на него ни малейшего внимания даже тогда, когда Чимин буквально оказался около его ног, лишь смотрел прочь, за окно, сидя вполоборота к столу. — Господин Ким… — решился нарушить тишину Чимин, виновато опуская голову, — Пожалуйста, извините за то, что произошло вчера. Я… Не должен был даже в том состоянии, — Чимин слышал, как жалко и хрипло звучит его голос, — Господин Ким, мне очень жаль, это правда. Чимин поднял на Тэхёна взгляд и открыл было губы, чтобы произнести что-то ещё, но сомкнул их, покорно ожидая хотя бы взгляда. — Тебе жаль? — мужчина кинул на Чимина осуждающий взгляд и сжал губы в тонкую линию. За всю ночь он почти не сомкнул глаз, обдумывая слова Чимина. В его глазах он, видимо, был не меньше, чем монстр. Но разве Чимин не знал, на что он идёт? Разве того, что давал ему Тэхён, было мало? Недостаточно? — Я не верю, — тихо процедил он сквозь зубы. — Я не вру вам, — тихо возразил Чимин, ласково ластясь к ноге Тэхёна. Обняв ту за икру, Чимин нежно поглаживал скрытые тканью брюк мышцы, неотрывно смотря в чужие глаза. Которые смотрели на него, как на ничтожество, — Как я могу… Загладить свою вину перед вами? Я сделаю всё для вас, — у Чимина сдавливало горло от этих слов, но ничего, кроме того, чтобы вот так лебезить в чужих ногах, он больше не мог поделать. — Передо мной? Ты опозорил меня вчера перед коллегами. Думаешь такое можно просто загладить или забыть? Скажи Чимин, — повысил голос мужчина, — Ты совсем тупой или просто притворяешься? Чимин опустил взгляд, одёргивая руки и прижимая их к согнутым коленям. Он именно такой, как его и называют. — Прошу прощения, господин, — совсем глухо прошептал Чимин, больше не решаясь и головы на Тэхёна поднять. А внутренне он чувствовал, что одной лишь руганью этот мужчина не ограничится, и всеми силами старался морально подготовить себя к самым ужасным исходам. Ведь пусть он стерпит всё, лишь бы Тэхён не прогнал его. — Ничего, я тебя прощаю, Чимин. Но только на этот раз, договорились? — тон мужчины резко переменился. Взгляд потеплел, а на лице заиграла довольная и спокойная улыбка. — Хочешь осмотреть заново ту комнату, что я показал тебе вчера? Аккуратно взглянув вверх, на вмиг переменившегося с ненависти к странной нежности Тэхёна, Чимин коротко отзеркалил чужую улыбку: — Да, хорошо, — а сам аккуратно пригладил рукой чужое колено. Но внутренне Чимин напрягся лишь сильнее, будто чувствуя, что что-то не так. Тэхён поднялся со своего места и, непривычно для себя, взял Чимина за руку. Он посмотрел в его глаза всё так же улыбаясь и держа позитивный настрой. Тот, казалось, аж расцвёл и улыбался ему в ответ. Спокойным шагом они направились в комнату, в которую он вчера затаскивал Чимина силой. Та, благо, была недалеко и при свете дня её можно было рассмотреть во много раз лучше, чем ночью. Подойдя к ней, мужчина взялся за ручку и отпер, вводя Чимина внутрь. — Вот я и говорю, — активно жестикулировал Намджун, наматывая круги перед Юнги, который расслабленно сидел на диванчике у окна и попивал виски, — Что не может так быть, а она со мной спорит и спорит, — мужчина так и продолжал бы свой рассказ, если бы не услышал скрип двери и не заметил в проёме довольного друга и перепуганного Чимина. — Ох, вы уже здесь, а я уже начал переживать. — Нет, Чимини просто любит поспать подольше, а после вчера так тем более. Учтите, что он ещё не завтракал, — всё так же спокойно говорил Тэхён, подталкивая Чимина за спину к мужчинам. — Господин, это… — Это твой шанс показать свои извинения, Чимин. Ты ведь только что стоял передо мной на коленях и умолял тебя простить, я простил, но вот перед Юнги и Намджуном придётся извиняться тоже, малыш. Они уже заждались тебя, не видишь? — с улыбкой объяснял мужчина. Чимин ошарашенно, во все глаза смотрел на абсолютно незнакомых мужчин, не в силах проронить и слова. Высокий и широкоплечий мужчина в идеально сидящем на нём сером костюме пристально разглядывал Чимина, то же самое делал и бледный темноволосый мужчина, болтая в руках бокал с, вероятно, алкоголем. Когда Чимин заглянул в чужие прищуренные глаза, аккуратные губы на белом как снег лице тронула довольная улыбка, а свободной рукой сидевший в кресле мужчина помахал ему. Сглотнув, Чимин во все глаза уставился на Тэхёна, а голос предательски дрожал: — Господин, но разве?.. Я не уверен, что могу, и… — тихо заговорил он, но тут же умолк. Слова никак не хотели сбиваться в какие либо предложения, зато голова предательски кружилась от стойкого осознания: его наказание — это секс со всеми этими мужчинами. Беспощадный господин Ким и правда не мог просто взять и простить его. — Тэхён-а, да он ведь боится тебя, не то что нас. Ты слишком жесток, — Чимин наконец услышал низкий и хриплый голос бледного мужчины, — Я ведь всегда говорил тебе, будь с людьми обходительнее. Чимин смотрел строго вниз, но даже так он мог видеть, как мужчина поднимается с кресла и слышится стук стеклянного бокала о дерево столика рядом. Затем он видит, как чужие ноги, облачённые в вычищенные кожаные туфли, делают шаг за шагом всё ближе к нему, пока не замирают прямо перед ним, и Чимин не поднимает взгляд. Его разглядывают так пристально, что внутри холодеет. — Тем более, с такими хорошенькими, — и снова Чимину улыбаются, смотря сверху вниз. Воспользовавшись замешательством Чимина, Тэхён с улыбкой отошёл назад и взял с одной из тумбочек приготовленный моток верёвок. Подойдя к Чимину, он легко завёл чужие руки за спину и, не ожидая сопротивления, начал их связывать между собой. — И правда, даже слишком хорошенький, — Намджуном переглянулся с Юнги и тоже приблизился к младшему. Окружённый мужчинами Чимин нервно покусывал пухлые губы, заметно нервничал. Подойдя к нему совсем вплотную, так, что Минни мог ощущать чужое дыхание на себе, Намджун провёл рукой от шеи вниз по чужой груди и животу, останавливаясь на уровне лобка. Круговыми движениями, он начал медленно поглаживать его и водить носом по чужой щеке, но, заметив свирепый взгляд Тэхёна, тут же отстранился. «Никаких нежностей и поцелуев» — звучало всего пятнадцать минут назад. Чимин рвано дышал, в ужасе смотря то на одного незнакомца, то на другого, и замер, когда его начали буквально обнюхивать, бесцеремонно прикасаясь, где захочется. Но стоило мужчине внезапно отстраниться, как Чимин чувствовал, что уже не может шевелить руками, потому что Тэхён крепко связывал их у него за спиной. Связанный, он останется действительно куклой в их руках, неспособный сделать совсем ничего… Сердце ускоряло свой ритм от окутывающего всё его тело зыбкого страха. — А не зря ли ты связываешь его? Ручки бы очень ему пригодились, — мягко произнёс Юнги, положив Чимину тёплую большую ладонь на щеку. Мягкие пальцы гладили нежную кожу, пока большой палец не пробрался к нижней губе. Чимин видел, как неотрывно мужчина смотрит на то, как большой палец давит на его губу, заставляя приоткрыть рот, а затем наблюдает, как всё тот же большой палец медленно проникает между губ, давит на влажный язык и поглаживает его подушечкой. — Его рот однозначно мой, — удовлетворённо заключил Юнги, глядя на всё так же растерянного Чимина, а сам не мог сполна насладиться этим будоражащим предвкушением. — Тогда зачем тебе его руки, Юнги? — Намджун одобрительно посмотрел на мужчину, что стоял рядом с ним. — Уже разбираете его, а? — зашипел Тэхён. — Чего тянуть, давайте начнём прямо сейчас? Чимини, малыш, ты готов или нам придётся заниматься ещё и тем, что растягивать тебя? Чимин аккуратно кивнул, не смея даже слегка касаться зубами пальца в своём рту. Сжав руки в кулаки, Чимин попытался пошевелить ими, но верёвки, что опутывали его грудь, лишь сильнее натянулись, впиваясь в кожу сквозь ткань рубашки. Ему хотелось заплакать, моля этих мужчин пощадить его, но страх сковывал всё его тело, мешая произнести и слово. Юнги недовольно шикнул, убирая руку от Чиминова лица: — Н-да, Тэхён-а, хреново же ты его воспитываешь, если он пришёл к нам с неподготовленным задом. Возитесь с этим сами, а я хочу, чтобы он был на кровати. — Ничего, мы с этим быстро справимся, да? — Тэхён хлопнул Чимина по попе и повёл в сторону большой кровати с балдахином. Её украшало красное атласное бельё, а вверху висели цепи и несколько крюков. — Жаль, сегодня мы не сможем воспользоваться всем, что здесь есть, но ты не волнуйся, Чимин, времени будет полно. Тэхён толкнул его на кровать, заставляя оттопырить попку, а сам достал из тумбочки большой бутылек смазки. Той сегодня понадобится очень много. — Чимин, будь добр, покажи господину Юнги, как хорошо ты умеешь пользоваться ротиком. Чимин едва смог поднять голову на Юнги, который встал аккурат у края кровати, выжидающе смотря на него. — Тэхён говорил, что ты новенький, — Юнги небрежно схватил Чимина за волосы и тем самым заставил приподняться на коленях и напрячь пресс, чтобы сохранять такую ужасно неудобную позу. Юнги лишь цыкнул, крепко перехватив его волосы пальцами, — Вот почему я говорил, что связывать его это хуевая идея. — Господин, пожалуйста, не надо, — одними губами зашептал Чимин, заглядывая Юнги в глаза с мольбой. Юнги, словно плохо расслышал, спросил: — Что-что? — и наклонился к Чимину ближе, всё так же крепко держа его, — Что ты сказал? — Прошу, не надо… — чуть ли не плакал Чимин, шепча это Юнги на ухо. Но когда он отстранился, Чимин увидел улыбку на его лице. — Обещаю, я буду нежен. Ты мне нравишься, — свободной рукой Юнги принялся расстёгивать собственную ширинку и ремень, чтобы спустить брюки по середину бёдра и позволить Чимину увидеть бугорок полувставшего члена под брендовыми боксерами. — Дальше сам, хорошо? Юнги говорил и обращался с ним ласково, в то время как оголёнными ягодицами Чимин чувствовал руки Тэхёна на себе и теплоту согретой в пальцах смазки, а затем ощутил уже одну фалангу внутри. Тяжело выдохнув, Чимин аккуратно подцепил зубами резинку боксеров Юнги, чтобы стянуть чужое нижнее бельё. Рука в его волосах не отпускала, но давала больше свободы. А когда Чиминовому взору открылся чужой член, горло снова сдавило в тисках и он зажмурился. Это унижение было самым большим из всех, что он испытывал за время в доме Тэхёна. Это было его первым и наверное самым страшным наказанием. Он так сильно провинился, что Тэхёну пришлось обойтись с ним вот так, как с продажной блядью, которую можно просто связать и трахнуть. Сглотнув, Чимин всё же приоткрыл рот и сквозь полуприкрытые веки смотрел на светлую кожу плоти Юнги, которую принялся покрывать аккуратными и влажными поцелуями. Со времени их первой с Тэхёном встречи Чимин научился минету куда лучше прежнего, так что теперь он знал, как мужчинам нравится больше, когда он ласкает их член губами или языком. Знал, что чувствительную головку стоит чаще вылизывать и целовать, знал, что ни в коем случае нельзя касаться зубами любого места на члене, а ещё знал, что без рук это будет куда сложнее. Тэхён же был груб, без нежности, на которую не скупились другие двое мужчин. Правило о растяжке, которое Чимин соблюдал как попало, очень злило его и нервировало. — Расслабься, — шептал рядом Намджун, покусывая губы. Взяв немного смазки на палец, он бесцеремонно протолкнул его рядом с Тэхёновым и удивился, когда тот прошёл без сопротивления. — У кого-то вчера был секс, а? — Нет, — с досадой ответил мужчина. — Чимин думает, что я не знаю о его увлечениях по ночам в своей комнате. Он улыбнулся и посмотрел на безумно довольного Юнги. Тот не любил возиться с новичками, но личико Чимина, видимо, сгладит всю его неопытность. Когда внутри Чимина было уже четыре пальца, два Тэхёна и два Намджуна, он звонко хлопнул возбуждённого парня по упругой ягодице. А сам Чимин старался дышать ровнее и сосредоточиться целиком на том, как с каждым движением он насаживается на чужой член всё глубже ртом. Твёрдый, возбуждённый и горячий член Юнги был примерно одного размера с Тэхёновым, поэтому Чимин легко принимал его, изредка мыча и хныкая, когда пальцы сразу двух мужчин проникали в него и старательно растягивали. Но когда его больно шлёпнули, Чимин всхлипнул, а Юнги насадил его на себя так глубоко, что Чимин чуть было не подавился чужим членом и слюной. Намджун только посмеялся с этого и освободил возбуждённую плоть от ткани брюк. Похлопав ею по ягодице младшего, он обратился к Тэхёну, который отошёл к тумбочке: — Я буду первым, не возражаешь? — получив одобрительный кивок, Намджун натянул на твёрдый член резинку и приставил её ко входу, с тихим шипением медленно проталкивая ствол внутрь. Когда же Чимин услышал слова Намджуна, то резко распахнул глаза, бездумно уставившись вверх, на лицо Юнги, что самозабвенно наслаждался жаром его рта. Чимин невольно сжался, когда его пошлёпали членом по ягодицам, словно девушку из дешёвого порнофильма, а потом и вовсе захныкал, пуская вибрации по члену Юнги, когда внутрь начал проникать внушительных размеров член. — Всё ещё узковат, — послышался Намджунов голос, — Следует растянуть получше. Чимин заёрзал, словно стараясь не позволить войти в себя, но Юнги лишь зашипел и крепче сжал его волосы, приструняя: — Тише, малыш, Джун будет с тобой аккуратен. Он падок на таких нежных ангелочков как ты, — звуча при этом довольным, вибрация не могла не понравиться ему. Но Чимина это не успокоило, потому что он вновь сдавленно захныкал, безвольно дёргаясь и ёрзая, когда его любимый господин, что вновь вернулся к кровати, укусил его за бедро и ловко надел на его полувставший член злосчастное колечко. Это уже не наказание, а пытка, в которой Чимину даже не позволено кончить. Жалобно смотря на Юнги, потому что повернуть голову с членом во рту он не мог, Чимин увидел улыбку на чужом лице. — Сильно же ты разозлил своего господина. Мне даже жаль тебя, маленький, — Юнги пригладил Чимина по волосам, а затем вразрез с этой нежностью легонько хлопнул Чимина по щеке. — Не останавливайся. Соси. Войдя полностью, Намджун простонал. Чимин и вправду ему нравился. Такой нежный и маленький, как зефирка. Схватившись за аппетитные бёдра, он начал неторопливо двигаться, желая насладиться этим мальчишкой сполна. То, что ожидало малыша впереди, наверняка нравилось шлюхам вроде него. — Где же ты такого нашёл, Тэ? Я тоже хочу себе собачку, которая будет спать в клетке и бегать ко мне по первому приказу. — Где нашёл уже нет, — снова зашипел Тэхён и сел на кровать, поглаживая Чимина по спине так, чтобы он прогибался в пояснице и принимал ещё глубже. — Скажи Чимин, тебе нравится? Нравится, когда с тобой так обращаются? Прости, я был очень неправ в том, как содержал тебя. Впредь я исправлюсь. Чимин отзывался стонами на каждый глубокий толчок, член внутри проникал так глубоко, как ни разу Тэхён, при этом распирая его изнутри. Стоны заглушались, смешиваясь с влажным хлюпаньем испачканных в слюне и смазке Юнги губ о чужой член. По щеке мельком скатилась слеза, тёмным пятнышком оставшись на красном атласе, пока Чимин сам ритмично насаживался на член Юнги, стараясь языком вылизать каждый участок плоти. Дышать становилось всё труднее от того, как внутри него, каждый в своём ритме, двигались уже два члена, а мужчины переговаривались о нём, будто он — милый питомец Тэхёна, не понимающий ни слова. Вещь или скорее пустое место. Когда его волосы в очередной раз больно сжали у самых корней, то потянули прочь, заставляя выпустить член изо рта, чем Чимин поспешил воспользоваться. Шумно и жадно дыша через рот, Чимин услышал хриплое сверху: — Давай, отдышись, — пока Чимин дёргался взад-вперёд от ускоряющихся толчков. Вцепившись в верёвки, опутывавшие его спину, Чимин слегка повернул голову, чтобы туманным взглядом посмотреть на Тэхёна, и прошептал: — Господин Ким, прошу… — Что, Минни? — издевался Тэхён, всё так же поглаживая его спину. — Скажи мне скорее. — Пожалуйста, хватит, мне… Мне очень жаль, — застонал Чимин, стараясь сфокусироваться на красивом лице. Нежные прикосновения к его спине были настойчивыми, продавливая его поясницу так, чтобы Чимин сильнее выгибался, пока его, связанного, трахали, крепко держа за бёдра. Тэхён прав. Он просто блядь. — Простите меня, господин… — Я уже простил, Чимин, — Тэхён потянулся к щёчке Чимина и нежно её погладил. — Хочешь, чтобы это закончилось, умоляй Намджуна и Юнги. — О, тогда мне стоит не прощать его? — с удовольствием встрял Юнги, заставляя Чимина взглянуть на себя. — Не стоит ведь, маленький? Ты мне так нравишься, я не хочу отпускать тебя. Ну, открой ротик. — Господин Юнги, прошу, простите меня, — шептал Чимин, уже откровенно плача от жгучей смеси унижения и возбуждения, — Пожалуйста. — Извини, я прощу тебя только после того, как посчитаю, что достаточно много кончил в обе твои дырочки, — не дождавшись, когда Чимин откроет рот сам, Юнги заставил Чимина сделать это: сдавив рукой его челюсть, он был груб, от его нежности не осталось и следа. А Чимин и не сопротивлялся: убрав зубки, он позволял крепко держать себя и трахать уже с обеих доступных сторон. Юнги двигался медленно и плавно, в отличие от Намджуна, который лишь крепче перехватил сильными руками бока Чимина и ускорился, резко и грубо вбиваясь в него и каждым толчком выбивая всё новый сладкий стон. От стимуляции простаты и невыносимого унижения Чиминов член стоял колом и жалобно истекал смазкой, пока он сам мог лишь безвольно крепко держаться связанными руками за верёвки. Господину нравится такой его вид? Он даже… Не ревнует его? Хотя Чимин ведь и правда шлюха, он заслужил именно такого обращения. А ревнуют лишь тогда, когда любят. Вряд ли Тэхён любит такого грязного его. — В обе дырочки? А я думал ты забронировал только ротик, — ухмылялся Намджун, крепко перехватывая чужие бёдра так, что наверняка останутся синяки, — Тэхён, не хочешь присоединиться? — Почему же нет? Хочу. Мужчина поднялся со своего места и стал рядом с Намджуном. Подвигавшись ещё несколько раз, он вышел, уступая место хозяину. Пристроившись же около дырочки, Тэхён звонко шлёпнул Чимина по попе и начал играть с половинкам, сжимая их. — Люблю тебя, Чимини. С этими словами мужчина скинул с себя брюки и, не надевая презерватив, скользнул в растянутую дырочку Чимина. Та поддалась так легко, что Тэхён удовлетворённо простонал. — Намджун, может поможешь мне? Одному как-то неинтересно. — Уверен? — засомневался сперва мужчина, но сразу же подошёл к Тэхёну и приставил головку к попе, слегка надавливая. Чимин жмурился и стонал, не прекращая плакать, когда ощущал, что стоит одному члену выйти из него, как другой, уже с другой стороны, слегка проникает внутрь, заставляя растянутое большим членом Намджуна колечко мышц хлюпать и сжиматься. — Блять, какой ты умничка, Минни. Почему же ты плачешь? Я делаю тебе больно, маленький? — Юнги вышел, позволяя Чимину вновь отдышаться, и наслаждался видом пухлых влажных губ, что были так соблазнительно приоткрыты. Чимин отрицательно замычал и нервно вздохнул, приоткрывая заплаканные глаза и поднимая взгляд на Юнги. — Господин, прошу вас… — Вот же, — ухмыльнулся Юнги, — И правда, Тэхён-а, где ты взял такого чудесного мальчика? Вот бы резвиться с таким, уже лишь моим, — задумчиво протянул Юнги, а затем сильно наклонился и впился жадным поцелуем в Чиминовы губы. Его язык слизывал слюну и смазку с его губ, а затем скользнул в чужой рот, совсем не брезгуя члена, что был здесь мгновение назад. Тэхён наблюдал за Юнги и его развязным поведением. Тот совсем не собирался слушать его и его указания. Поэтому, не разрешая поцелую быть слишком долгим, Тэхён схватил Чимина за верёвки и грубо потянул на себя, заставляя выпрямиться. — Моя очередь, — грубо бросил он и занял место Юнги, перед ротиком Чимина, а Намджун лёг под самого Минни, грубо входя в него по самое основание. — Возьмёшь в ротик член хозяина, Минни? Разморённый страстным поцелуем Чимин ощущал, как сильно кружится его голова, и не сдержал очередной стон, когда в него резко и грубо вошёл толстый член по самое основание. Он будто постепенно терял связь с реальностью, переставая понимать, кто собирается его трахать и куда. Услышав любимый знакомый голос, Чимин улыбнулся и широко открыл рот, развязно высовывая язык, готовый принять член своего хозяина. — Ты умничка, — мужчина потрепал Чимина по волосам и, обведя пухлые губы влажной головкой, дал всё же Чимину волю делать так, как тот считает нужным, пока член Намджуна грубо его трахал. Чимин прикрыл глаза, позволяя себе вдоволь стонать от того, как в действительности приятно было ощущать член внутри себя, как он проезжалася по приятной точке внутри него, как глубоко входил. Чимин насаживался на член Тэхёна с такой страстью, на какую он способен со связанными руками, которыми он мог бы ласкать яички и гладить основание члена, пока играется с головкой. А Юнги смотрел на это с неясной злостью, потому что он с Минни совсем не наигрался. Поэтому он подхватил свой недопитый виски и забрался на кровать, пристроившись перед оттопыренной попкой Минни, а затем бросил Намджуну: — Медленнее, Джун-а. Давай трахнем этого ангелочка вместе. Свободной рукой он шлёпнул упругую попку, а затем, придерживая собственный до предела возбуждённый член, принялся медленно и аккуратно проникать внутрь растраханной дырочки. Чимин заскулил, сжимаясь, и Юнги выругался: — Расслабься, Минни, — и сделал большой глоток раззадоривающего напитка, одаривая ещё одним шлепком округлую половинку. Наконец ему удалось проникнуть внутрь головкой, пока Джун покорно ждал его, вставив Чимину глубоко, а затем и полностью вошёл, с упоением слушая сладкие стоны и приглушённый скулёж. Отставив бокал прочь, Юнги схватился за мягкие пышные бёдра и выдохнул: — Давай, Джун-а? — и они вместе сделали аккуратный толчок, выбивая звонкий, взволнованный стон из Чимина, — Блять, Тэ, он что, ни разу не принимал сразу два, м? — Нет, это его первый раз, — улыбался Тэхён. — Будьте осторожными, ладно? Пускай это будет его лучший опыт, — мурлыкал он, пока Чимин пытался ему сосать.

***

Обессиленный, Чимин лежал, непривычно свернувшись калачиком с краю разворошённой кровати. Всё тело ныло, а на руках, особенно на запястьях, ярко виднелись следы верёвок. Раздетый догола, Чимин бездумно вглядывался в алый цвет пустой стены, единственной в комнате не заставленной ничем. В повисшем молчании он будто до сих пор слышал собственные стоны, шумное дыхание Тэхёна, шёпот Юнги и голос Намджуна. Лёжа неподвижно, он будто до сих пор ощущал на своих бёдрах крепкие руки Намджуна, а в своих волосах — цепкие пальцы Юнги. Даже на своих губах Чимин мог ощущать вкус виски, который пил Юнги. Он не может точно сказать, сколько раз за этот изнуряющий день его взяли в рот и в задницу, его ни на секунду не переставали касаться и ни секунды такой не было, чтобы в нём не было хотя бы одного члена. Чимин ощущал себя старой и грязной половой тряпкой, настолько легко им воротили эти мужчины, переворачивая то на спину, то на колени, то заставляя скакать на ком-нибудь. Чимин не мог отделаться от нервирующего ощущения тёплой спермы, которая постепенно вытекала из него, а с языка не сходил этот вязкий солоноватый привкус. Единственным, чьей спермы в нём не было, был Намджун. Пусто и мерзко. Именно так Чимин чувствовал себя, и больно было даже не от того, что таким он казался себе — самый разнообразный секс с Тэхёном и без того показывал, где его место. Чимину было противно думать, что теперь на него такого Тэхён точно никогда не взглянет так, как Чимин в тайне желал. Чимин был ему наверняка противен, раз уж ему самому на себя даже взглянуть сейчас было тошно. И именно поэтому Чимин лежит к Тэхёну спиной, пока тот, он знает, лежит рядом. Он хотел бы ослепнуть и оглохнуть, молча исполняя всё, что Тэхён захочет потом, получая за это деньги, но лишь бы не видеть презрения в чужом взгляде и не слышать пренебрежения в чужом голосе. У Чимина даже не было слёз, чтобы пожалеть себя, он всё выплакал, пока молил их остановиться, хотя сам чувствовал, как сильно был возбуждён. Он противный, мерзкий и грязный, и от этого теперь вряд ли отмоется. Шумно вздохнув, Чимин медленно попытался приподняться на кровати, слушая её глухой скрип под собой, а когда наконец принял сидячее положение, то, не поворачивая головы, проговорил: — Я в душ. Но подниматься не спешил. Ноги, особенно колени, дико ныли. Голос Чимина вырвал Тэхёна из потока мыслей. Посмотрев в его сторону, мужчина про себя кивнул и молча продолжил наблюдать за тем, как младший идёт в ванную комнату. Полежав ещё несколько минут на кровати, он дождался, когда в душевой включится вода и только затем вернулся в свой кабинет. Присев на свой стул, Тэхён достал из тумбы новую пачку сигарет. Достав оттуда одну из, он закурил прямо здесь, не открывая окон. Едкий вишнёвый аромат расползался по лёгким и наполнял всё тело. Устал. Ещё какое-то время он сидел так неподвижно, покуривая и поглядывая в окно, а затем развернулся, стоило ему услышать скрип двери. В проходе стоял уже чистый Чимин в новой отглаженной большой рубашке. Тэхёновой рубашке. Открыв снова тумбу, мужчина вытащил оттуда конверт с деньгами и положил его на стол. — Забирай, — обратился он к парню. Теребя край рубашки, пропахшей вишнёво-горьким запахом любимого табака старшего, Чимин безучастно глядел то на Тэхёна, то на нечто, что тот положил на стол. Неторопливо подойдя, Чимин увидел конверт. Тэхён никогда не расплачивался с ним наличными, после каждой близости на счёту Чимина появлялась сумма, какая — старший решал сам. Но никогда это не были настолько толстые конверты с деньгами. Неужели секс вчетвером эти мужчины оценили так высоко? Чимин осторожно переспросил: — Что это? — Это твои деньги. Можешь забирать их и уходить, — Тэхён отвечал холодно. Он смотрел Чимину прямо в глаза и надеялся, что тот поймёт всё без слов. — Водитель отвезёт тебя, куда нужно, покажешь ему дорогу. Вещи можешь забрать потом, если не терпится уйти. Чимин упорно смотрел лишь на конверт, не двигаясь. — Вы не можете прогнать меня. Мне нужны деньги и я хочу продолжить работать, — но и эти слова давались тяжело, потому что такая работа с каждым разом становилась всё невыносимее. — Что? — с недоверием проговорил старший. — Ты вчера мне уже всё сказал. Суммы хватит расплатиться с долгами и жить ещё, как минимум, лет пять, не выдумывай. Наконец Чимин поднял на Тэхёна взгляд. Теперь он понял. Ещё бы Тэхён не узнал об этом. Долго глядя в чужие красивые, но холодные глаза, Чимин думал: он и правда стал этому мужчине противен, настолько, что он больше не хочет его видеть. Непонятно было лишь одно. Он мог прогнать его, заплатив за секс, но чем Чимин заслужил такую щедрость? Но отказываться было бы глупо на его месте, поэтому, обеими руками подняв увесистый конверт, Чимин коротко поклонился и проговорил на прощание лишь: — Спасибо, господин. И, тихо шлёпая босыми ногами по тёплому полу, прошагал к двери, оставляя все свои вопросы без шанса даже просто быть озвученными.