Кислотный дождь

Как же так вышло? Вчера противник, сегодня товарищ? Кто бы мог подумать, что английский может настолько сплотить людей? Андрей всё ещё относится с предосторожностью к Суворову, но в глубине души чувствует, что начинает привязываться. Марат стал для него чем-то родным, близким. Раньше парень думал, что считает Искандера своим другом, но всё это было совсем не то. Рядом с Маратом блондин чувствует себя надёжно, и это даже немного пугает. Что если Андрей ошибается? Дела с группировкой так же идут в гору. Благодаря тренировкам Васильев набирает массу, и по крайней мере, теперь, может уложить Искандера на ринге. Естественно, Андрею иногда и прилетает от старших, но без этого никак, парень слишком остр на язык. Блондину приходится умалчивать, что он проводит слишком много свободного времени с Адидасом-младшим. У Разъезда свои дела, а у Универсамовских свои, и если кто-то прочешет, что они общаются, то парням не поздоровится, поэтому это остаётся их тайной.

***

— Я столько с тобой занимаюсь, а толку! — Возмущается блондин, с грохотом опуская, раскрытый учебник по английскому на тёмное дерево стола. Да было весело, пока они дурачились. Но занятия с Маратом оказались совсем бесполезны и терпение Васильева лопнуло. Андрей чувствует вину, думая, что дело в нём, ведь брюнет был так воодушевлён этой идеей. Казалось, Марат и рад был учиться, но как только это обучение началось, парень потерял интерес. — Да ладно тебе, Андрюха. Я ж не сразу буду шпарить, как на родном. — Ухмыляется Суворов, слегка приподнимаясь, лежа на кровати. — Я и не прошу тебя, но ты не можешь выучить базовые вещи. А мы ещё даже до времён не дошли. — Выдыхает блондин. Марат встаёт с постели и медленно шагает к Васильеву: — Не всё сразу, и чему-то же я успел научиться? В любом случае прогресс, — говорит он, опускаясь на стул стоящий рядом с тем, на котором сидит Андрей. — Только, с такими темпами, тебе двойку по английскому влепят, — не унимается Васильев. Он поворачивается корпусом к Марату, чтобы показать всё своё недовольство, но как только их взгляды встречаются, тело блондина наполняется теплотой. Жгучий взгляд карих глаз заставляет Васильева просто расплавиться. Ещё и эта близость — делает только хуже. Андрею становится противно от самого себя, это ли привязанность? — Не влепят, успокойся. Ты же со мной занимаешься, сам факт уже уберегает меня от этого, — Марат улыбается, но Васильеву не до веселья. Злоба постоянно накапливается внутри, до тех пор, пока всё просто не вырвется наружу. Но, каким-то образом, Суворову всегда удаётся утихомирить его. — Нихрена не поможет. Флюра Габдулловна уже наседает на меня, мол, «твои знания на моей совести». Вся ответственность лежит на мне, но ни какого проку для меня от этого нет, — говорит Андрей. — Да не переживай ты. Всё будет пучком. — Тёплая рука ложится на плечо блондина, слегка сжимая в знак поддержки. Это по-дружески, но приятное покалывание на коже, там где лежит рука Марата, смущает Васильева. — Кстати, у меня кое-что есть для тебя, — добавляет Адидас-младший и подскакивает с места. Васильев с интересом наблюдает за Суворовым. Брюнет лезет в карман своей фирменной олимпийки, и в его руках оказывается крошечный прямоугольник в цветной обёртке. Жевательная резинка «Donald». Для Андрея это в новинку, он ещё не пробовал американские жвачки. Почему? Он и сам не знает. Просто не приходилось, да и особого желания её достать не было. — Вот, одна осталась, остальные Айгуль подогнал. — Марат возвращается на своё место и протягивает Васильеву жвачку. При упоминании девушки Марата, лицо блондина искажается в хмурую гримасу, не нравится она парню. — Что? Не хочешь? — Адидас-младший принимает недовольное выражение лица товарища на свой счёт. — Хочу, — апатично отвечает Андрей, и тянется за подарком брюнета. Но, как только он дотягивается до заграничной сладости, Суворов резко вырывает предмет прямо у него из под рук. — Вижу я, как ты хочешь. Только рожу кривишь, вот и не заслужил, — злится брюнет. Марат ловко разворачивает обёртку с изображением мультяшного персонажа и откусывает ровно половину. Глядя в упор на Васильева, Марат начинает вызывающе жевать. Лёгкий аромат мяты витает в воздухе, заставляя Андрея глубоко вдохнуть. Васильеву нравится этот леденящий запах. И парню становится действительно интересно, какова на вкус жвачка. Блондин тяжело сглатывает, глядя на Суворова. — Даже не поделишься? — Спрашивает Андрей. — Неа, ты сам отказался. — Отвечает брюнет. — Я не отказывался. — Обиженно произносит Васильев. Парень прекрасно знает, как он выглядит и понимает, как использовать свою миловидную внешность, чтобы добиться желаемого. Состроив жалобный вид, Андрей умоляюще смотрит на Суворова. — Ну чё ты смотришь как чушпан? Ладно, дам я тебе эту несчастную гадость, но только с рук барина. — Сдаётся брюнет. «Тоже мне. Главным себя возомнил» — думает Васильев, но всё же кивает. Марат берёт оставшуюся половину «Donald» и слегка пододвигается к блондину. Слишком близко сейчас парень к Васильеву, и его это явно напрягает. — Чего застыл? Открывай рот. — Темные глаза Суворова скользят к плотно сжатым губам Пальто. Блондин выполняет приказ парня напротив и теперь, настала очередь Марата напрягаться. Андрей видит, как взгляд его товарища заметно тяжелеет. Суворов кажется чем-то озадачен, но всё же его рука, с жевательной резинкой, тянется к блондину. Всё происходящее кажется Васильеву довольно странным, но с другой стороны, что в этом плохого? Парень ещё шире раскрывает рот для лучшего доступа Марату, уж очень хочется ощутить этот холодящий вкус. Брюнет медленно кладёт жвачку в приоткрытые губы Андрея. И Васильев чувствует, как чужие пальцы, вместе с мятной твёрдостью, скользят по его языку. Этот жест пробивает парня до мурашек, хотя должно быть противно. А кому такое понравится? Неприятно ведь, когда кто-то суёт свои руки тебе в рот? — Блять... У тебя губы, такие большие, — восторженно говорит Марат, и Васильев забывает даже об этой чёртовой жвачке. Должен ли блондин воспринимать это, как комплимент? Нет, он так не думает. — А у Айгуль какие? — Спрашивает Пальто, и тут же себя за это корит. Ну, и зачем он это спросил? Ему какое до этого дело? Тогда, Адидас-младший с интересом тычет пальцем в нижнюю губу Васильева, и слегка оттягивает её. Блондин чувствует, как от этого действия внизу живота разливается непонятное ему тепло. Нет, парень прекрасно знает, что за этим следует, но боится, что Марат попросту его не поймёт. Он и сам не понимает откуда взялось это неуместное желание, поэтому Васильев пытается списать всё на пубертатный период. — У неё тоже пухлые, но у тебя даже мягче, — наконец отвечает Суворов, и резко убирает свою руку от лица Андрея. Блондин замечает, что ситуация становится ещё более неловкой и решает уйти. — Уже стемнело, я наверное пойду домой, — говорит на последок Васильев.

***

Вот, уже пол ночи Андрей ворочается, не в силах уснуть. Поток назойливых мыслей просто не даёт ему сделать это. Парень снова злится на себя, и на проклятую привязанность к Суворову.