Кислотный дождь

***

В гостинной парни замечают Адидаса-старшего. Благо, что не родители явились в такой момент. Особенно Марату влетело бы от отца. А до Пальто вообще только сейчас дошло, что он мог бы и спрятаться куда, но опьянённый мозг велел ему следовать за другом. — Вы что тут делали? — Довольно спокойно спрашивает Вова. Но то, что старший хладнокровен, ещё не значит, что им не попадёт от него. — Ничего, — быстро отвечает брюнет и довольно громко икает, выдавая своё состояние. Вова прищуривается и осуждающе смотрит на брата: — Пил? — Он подходит к младшему брату, оставляя мокрые следы от обуви. Марат лишь отрицательно кивает головой, слегка шатаясь. Андрей помнит, что брюнет рассказывал ему, как Адидас ненавидит алкоголиков. Ну почему они никак не могут избежать неприятностей? — Что угодно ожидал увидеть, но не это. Думал, максимум девчонку приведёшь, но ты набуханный, да ещё и с кем? — Марат получает смачный подзатыльник и хмурится. Васильев вспоминает момент на дискотеке, точнее своё злорадство, когда Адидас-младший получил оплеуху от брата. Андрей понимает, что ему лучше тихо уйти, но не хотелось. Не хотелось оставлять Адидаса-младшего одного. — А чё такого-то? Он друг мой, да выпили, а кто не бухает? — В данный момент брюнет просто не может держать язык за зубами, спиртное в его организме не позволяет молчать, вынуждает на глупости. И теперь Васильеву тоже хочется ударить парня, ибо его слова только ухудшают ситуацию. — «Чё такого», говоришь? А ничего, что он с Разъезда? А в прошлый раз случайно не он тебе отметелил? Враги друзьями не должны становиться. —Строго говорит Вова. «Враги друзьями не должны становиться» – только это предложение заставляет Андрея задуматься. А ведь правда, соперник – он и есть соперник, зачем с ним быт делить, и уж тем более одну кровать. Но парень правда пытался всё прекратить, а упёртый, словно баран, Марат просто разрушил все его барьеры в один миг. — Бате расскажешь? — Спрашивает Адидас-младший, нарушив тишину. Только этого боялся брюнет, он столько раз рассказывал Андрею как ненавидит своего отца, при этом имея огромное уважение и страх перед ним. — Своих не сдаём, но придётся, если такая херня будет продолжаться.

***

Вова уводит Марата в гостиную подальше от блондина, и Андрей остаётся наедине со своими мыслями. Они с Суворовым зашли слишком далеко, им уже не выбраться из этой пучины. Парень просто не понимает, как двигаться дальше, что делать? Он знает, что правильный выход только один: разорвать связь с брюнетом. Но как тяжело было в прошлый раз. Видеть единственного друга, без возможности быть рядом, кажется невозможным. Чувства разъедающие изнутри мешают здраво мыслить. Да и возможно ли это вообще, если ты просто не представляешь жизнь без человека, который внёс в неё яркие краски? Блондин научился быть хладнокровным со всеми, но не учёл одного: во всём есть исключения. И этим исключением стал Марат. Ожидание кажется невыносимым. Какой приговор ждёт парней? Понятно, что ничего хорошего Вова не скажет, но крупица надежды заседает в голове Васильева. Адидас-младший выходит первый, а за ним и старший. Андрей замирает, как в первый раз, когда столкнулся с Маратом, сейчас его взгляд точно такой же наглый и безразличный. Брюнет даже не смотрит на Пальто, из-за этого парень чувствует себя просто пустым местом. Вова молчит, наблюдает за братом, уходящим в одну из комнат. И когда брюнет возвращается, Андрей понимает, зачем парень уходил. Марат держит в руках скомканные вещи Васильева, а после и вовсе швыряет их в лицо блондина: — Свали, считай, я сделал тебе одолжение вернув твои нищебродские шмотки. Щемящее чувство заседает в груди Андрея. Но доля гордости ещё осталась с ним, поэтому он вылетает из квартиры Суворовых. На улице дико холодно, а он даже не прихватил своё пальто. Наспех надевая, штаны и футболку, перед выходом из подъезда, он покидает помещение. Но как ни странно, он не чувствует дрожи, вообще ничего физического, хоть в снег ныряй. Лишь бы избавиться от этой невыносимой боли. Сейчас и домой не пойдёшь, проблем и так по горло. Остаётся прождать где-то до утра, но податься не куда. Нащупав в кармане, почти скомканную сигарету, когда-то получившую от Марата и зажигалку, Васильев тут же подкуривает её. Это должно хоть немного унять переживания. Огромные хлопья снега ложатся на его лицо, оставляя мокрые следы. Какая ирония, капли стекают по его лицу, словно слёзы. Нет, он не будет рыдать, как девчонка, хоть и чувствует, как его глаза невольно наполняются влагой. Громкий хлопок двери, отрезвляет сознание. Парень оборачивается и видит Вову Суворова. — Тебе же сказали свалить? Или ты чего-то не понял? Что прицепился к Марату? Не пидорское ли это дело? — Скривившись от отвращения спрашивает Адидас. Андрей игнорирует его, продолжая вдыхать едкий дым. Пусть говорят, что хотят, всё сейчас неважно. — Я обычно не трогаю скорлупу, но ты просто вынуждаешь. — Старший подходит к блондину, а парень и не пытается убежать. Возможно, он даже это заслужил. Удар, не такой резкий, как у Марата, но довольно сильный, вышибает сразу. Тело парня летит в сугроб, снег окутывает его тело словно одеялом. Краем глаза Андрей замечает, что Адидас удаляется подальше от дома. Зачем вообще приходил? Проведать Марата? Небо, почти чёрное, заставляет его веки сомкнуться. Ну и пусть его замершим насмерть найдут на утро, многого от этого никто не потеряет, разве что мама. Ей будет больно, возможно и сама этого не переживёт. А может, после потери непутёвого сына всё только улучшится? Сознание уходит куда-то далеко, оставляя мысли. Но тихий голос издалека, мешает полностью погрузиться в сон. Резко раскрыв глаза, блондин видит перед собой Адидаса-младшего. «Наверняка мерещится. » — думает Андрей и продолжает смотреть на звёздное небо. Но горячие руки, схватившие его за плечи и потянувшись на себя, заставляют убедиться в том, что это не плод воображения. — Андрюша, ты чё окочуриться тут решил? — Обеспокоено спрашивает Марат, наконец полностью подняв Васильева. И теперь морозный холод пробивает парня насквозь, Андрей вырывается из хватки брюнета. — Не трогай меня! Чё вообще припёрся? Сам же выгнал, теперь вали домой, а мне не мешай! — Блондин пытается выплеснуть свой гнев через крик, но легче не становится. — Да не ори ты, если бы я не сделал вид, что послушался Вовку, он бы не ушёл.

***

Андрею ничего не остаётся делать, как согласиться вернуться к Суворову домой. — Будешь? — Адидас-младший протягивает блондину стакан с виски. Тот отрицательно кивает. — Ну не хочешь, как хочешь, но это бы не помешало тебе согреться. — Зачем вообще Адидас приходил? — Да забыл чё-то, а тут мы. Забавно получилось, правда ведь? — Улыбаясь, произносит Марат и залпом выпивает содержимое, которое предлагал блондину. Парень недавно чуть не помер в сугробе, а брюнету хоть бы что, продолжает заливаться, как ни в чём не бывало. — Да вообще ухохочешься. — Сидя за столом, хмурый как туча, говорит Пальто. И как же ему хочется врезать Суворову за его радостную физиономию. — Ну ты чего, всё же пучком, — брюнет присаживается на корточки, меж разведенных ног Андрея. Блондин смотрит на парня сверху вниз, оценивая их положение. Такой казалось бы невинный и опьянённым Марат, это только ещё сильнее раздражает, потому что это не похоже на него, настоящий Адидас-младший не такой. Только с ним Суворов ведёт по-особенному, но так не должно быть. И Васильев до боли хочет стереть его глупую улыбку. — Правда? — Горько усмехается блондин. Парень и не знает, что сказать. С одной стороны, так много хотелось, но сейчас для Марата всё было бы пустым звуком. — Мы всё решим. — Рука брюнета ложится на бедро Пальто, ощущаясь такой горячей, после кучи времени проведённого на морозе. Несмотря на всю ярость, которую Андрею так хочется выплеснуть на парня, он чувствует приятное покалывание на коже, там, где его касается Суворов. — Мы? Мне уже похрену, что ты там можешь решить? — Холодно спрашивает блондин, слегка склонив голову в сторону Суворова. — Ты там пока в снегу валялся совсем себя голову отморозил что-ли? — Пальцы Адидаса-младшего скользят выше, цепляясь большими за резинку его штанов. Брови младшего, вопросительно поднимаются. — Мокрый весь. — Хрипло добавляет Марат и тянется предмет одежды вниз. — Охуел? — Выпаливает Андрей и резко хватает руки брюнета своими. Вот так картина могла бы быть, Васильев со спущенными штанами, а Марат на коленях перед ним. — Чё сразу «охуел»? Тебе переодеться нужно, а то застудишь себя там всё. — Тебя не должно это волновать. И уж тем-более, что у меня там. Понял, Маратик? — Блондин специально использует уменьшительно-ласкательную форму имени Адидаса-младшего, чтобы показать, как ему не нравится, когда старший сам так делает. Марат вздрагивает слыша последнее предложение, нагло произнесённое Васильевым. Он затихает и широко раскрыв, свои тёмные глаза, смотрит на Пальто. Андрея вполне удовлетворяет его реакция и он ещё больше хочет втоптать старшего в грязь: — Чё пялишься? Снимай. — Парень резко поднимается со стула и лицо Суворова теперь находится на уровне его паха. Старший лишь пьяно ухмыляется и на удивление Васильева, резко тянет ткань вниз, спуская предмет одежды почти до колен парня. — На слабо хотел взять да, Пальто? Пальто, нравится больше? Мне тебя теперь так называть? И всё, что говорит Марат отражается лишь тихим звоном в ушах. Парень не слышит, или может, просто не хочет. Сам не знает, сам не понимает себя. Он просто заворожённо пялится на Суворова. Странное желание при виде старшего, заставляет его громко втянуть воздух, сквозь сжатые зубы. Хочется, до боли хочется, а чего не знает. — Говорить со мной не хочешь? Ну и ладно, пойду поищу тебе шмотки, переоденешься хоть.

***

Приняв душ и одевшись в сухие вещи, Андрей заходит к Суворову в комнату. — Надеюсь, что в этот раз ты закрыл дверь? — Ну конечно, что я, совсем что-ли дебил, ещё раз на те же грабли? — Еле произносит Марат, язык у него заплетается, похоже решил добить бутылку, пока младший отсутствовал. — Да кто тебя знает? А спать-то я где буду? — Присаживаясь на край кровати и хмурясь, спрашивает блондин. — Здесь. В прошлые разы, ты вроде, не был против. — Просто боюсь, что тебе стошнит во сне. — Андрей ложится рядом с Адидасом-младшим. — Вот и бойся, чтоб не повадно было. Брюнет поворачивает своим корпусом к Васильеву и хитро прищуривает свои карие глаза. Понятное дело, что-то задумал. Интересно, что в этот раз придёт в дурную голову старшего? — Спи давай, — просто говорит Андрей и устало закрывает глаза. Ему слишком надоел этот вечер. Но у Суворова другие планы. Блондин чувствует его прикосновение к своим губам и они невольно приоткрываются. Подушечки пальцев нежно скользят по коже блондина, слегка надавливая на нижнюю губу. Андрей делает вид, что ничего не происходит. Может, это поможет? — Если бы ты только знал, что я хочу сейчас сделать, в фанеру мне наверное прописал, — дыхание Марата заметно учащается и Васильев заставляет себя думать, что это просто пьяный бред. — И вообще ненормально это. Знаешь, а я ведь часто задумываюсь об этом, нормальный ли я вообще? Меня иногда такие страшные мысли посещают. «Не одного тебя. » — думает Васильев, но произнести это в слух не решается. Он надеется, что брюнет забудет всё на утро. Блондин вздрагивает от неожиданности, когда Адидас-младший становится ближе и прижимается своей щекой к его. — Может, ещё раз? — Шёпотом интересуется Марат. — Что? — Чё тупишь? Засосёмся, блять, — слишком резко. Спиртное явно содействует в его подозрительном поведении, это совсем не похоже на брюнета. Предложение конечно заманчивое, но для Васильева это как-то по-пидорски. Поэтому он резко толкает брюнета в плечо, отдаляя от себя. — Ты не в себе, я же попросил, Марат, просто ложись спать. — Блондин пытается держать ситуация под контролем, но его голос грубеет. Тогда старший хватает его за шиворот своей же футболки и впивается в пухлые губы. Сердце в груди отбивает бешеный ритм, но не смотря на это, Андрей тут же отталкивает парня и наотмашь бьёт его по лицу. Это должно утихомирить Адидаса-младшего. — Противно тебе? Давай, скажи мне, как тебе не нравится. — Всё равно не унимается парень. Пальто необходимо заткнуть его. И не находя другого выхода, он так же касается его губ. Какое-то время они просто терзают друг друга, борясь за доминирование. Васильев чувствует вкус железа, вперемешку с коньяком. Жажда большего заставляет его проникнуть влажным языком в рот старшего. Происходящее уже не кажется таким неправильным. Андрей просто следует своим животным желаниям. Оба дрожат и тяжело дышат, кожа покрывается испариной от жара двух разгорячённых тел. Но этого мало. Блондин отрывает от парня, Суворов явно разочарован. Андрею хочется попробовать кое-что ещё, не отдавая отчёт своим действиям он не сильно выпивает зубами в жилистую шею, зализывая место укуса. Марат сдавленно стонет, хватаясь за бок младшего. Отставляя несколько отметин на коже Суворова, он движется дальше. Парень просовывает руку между их телами, находя то, что ему нужно. В это страшное время и говорить о дрочке было постыдно, но делать это с другим и подавно, тем-более делать это с парнем – табу. Ладонь блондина касается эрекции Адидаса-младшего, сквозь ткань его нижнего белья, и брюнет еле заметно дёргается навстречу. «Без прямого контакта, не считается же?» — Убеждает сам себя Андрей и крепко сжимает член старшего. Марат шипит словно от боли, поддаваясь бедрами на встречу движениям блондина. Младший ловит каждый вздох парня, снова примыкая к его коже. Он даже не думает о себе, ему намного приятнее наблюдать за реакцией Суворова. Конечно, можно списать всё на подростковые гормоны, но Андрей сомневается, что с какой-нибудь девчонкой он ловил бы такую эйфорию, как сейчас. Неужели и правда пидоры, или как ещё называют происходящее? — Я больше не могу. — Пальцы старшего отчаянно комкают выцвевщую футболку Васильева. По телу Марата проходит мелкая дрожь и блондин чувствует, что он ближется к финишу. Так просто. Парень ускоряется, но пытается не приносить боли Суворову, хотя навряд ли брюнета это сейчас волнует. Пальто просто необходимо видеть лицо Адидаса-младшего, поэтому он отрывается от парня, следя за его расширенными зрачками. Марат тянется к блондину для поцелуев, но успевает лишь ядва коснуться его губ своими, как всё его тело прошибает током. Брови сдвигаются на переносице, губы широко раскрываются, глаза стекленеют, словно его уносит куда-то далеко в своём сознании. Старший не прекращает рвано стонать, а Андрей чувствует, как ткань нижнего белья Суворова пропитывается влагой. Точка невозврата достигнута. Как теперь нормально смотреть в глаза другу? — Я наверное,тоже должен тебе? — Наконец придя в себя, более трезвым голосом, спрашивает брюнет. — Не хочу. — Огрубевшим от возбуждения голосом отвечает Андрей и удаляется в ванную комнату, оставляя Суворова. В ушах стучит, сердце бешено качает кровь, стоит ему только представить лицо брюнета. Едва прикоснувшись к себе, Васильев заканчивает слишком быстро. Почему он не позволил Марату сделать это? Не хотел, чтобы старший пожалел. Когда блондин возвращается, Суворов уже находится в отрубе и это к лучшему. А что им обсуждать, если они окончательно облажались? Действуя совершенно безрассудно, они и вовсе не думали о своём будущем. Теперь, возможно ли вообще стать прежним?

***