Кислотный дождь

***

На следующий день так же, о произошедшем оба благополучно умолчали. Да и следующие несколько недель не обсуждали. Сделать вид, что ничего не было, казалось самым верным решением. И именно из-за этой недосказанности между парнями словно возникла какая-то пропасть, которая с каждым днём росла в геометрической прогрессии. Больше не было тупых шуток Марата и вспыльчивых выбросов от Васильева. Даже злость на друг друге не могли выместить, знали чем это может закончится. Адидас-младший всё так же иногда приходил к Андрею, чтобы позаниматься английским. Но всё казалось не так, как прежде. Васильев корил себя, чувство вины жутко давило на него. Понимал, что Марат сам напросился, но он ведь поддался на его уловки. Есть всё-таки в старшем эта детская наивность и любопытство, что Андрей поощряет, хотя не должен. Парень понимает, что они в какой-то степени и правда дети, но без поддержки отца в семье и психически нестабильной матерью, Васильеву пришлось повзрослеть слишком рано. А у Марата и семья полная, к тому же в достатке, и брат старший, который любого за него ушатает. В общем всё на блюдечке, да с голубой каёмочкой было ему преподнесено. Вот и капризничает. Напряжение клубится в душе Андрея, словно весь его мир состоял из одного Суворова. Он думал найти замену. Девчонки из школы наконец начали проявлять к нему внимание, но вот только ни к одной он не чувствовал даже доли того, что с Маратом. Может, он и правда пидор? Пидор – слово такое мерзкое. Но так и есть. Парень воспитал в себе хладнокровие, значит и сможет заставить себя любить девчонок?

***

Снова сборы и снова за гаражами. У Жёлтого ведь имелось своё кафе, или что это вообще? Почему бы не позвать всех туда? Нет, нужно стоять и морозить яйца. — Универсамовские совсем охренели: по нашей территории спокойно ходят, Кащея отшили, устроили какой-то бизнес. Короче, страх потеряли, — грозно произносит главный. Возгласы поддержки доносятся от группировки. Все хотят крови, и Андрей один из них, но почему-то молчит. Там Марат, не хотелось, чтобы он тоже пострадал. И если нужно будет, он укроет его ото всех, пусть только попробуют тронуть Адидаса-младшего. — Дружку твоему тоже наверняка попадёт, — воодушевлённо говорит Искандер, стоящий максимально близко. Радует только то, что его навряд ли кто-то услышит, слишком заняты мыслями о грядущей драке. Пальто пытается побороть желание уничтожить бывшего друга. Зря он не послушал Суворова, тогда, в автобусе, надо было сразу ему в фанеру прописать. Видно же, что крыса. Только вот Андрей совсем наивный в то время был. — Ага, — скаля зубы отвечает блондин. — Завтра покажем им где их место, — последнее, что говорит самый старший. Васильев даже не слушал речь Желтухина. Если вникать в то, что он сейчас говорит, можно совсем от гнева с ума сойти. Особенно учитывая то, что ему совсем некуда его выместить.

***

Васильев возвращается домой поздно вечером. — Сыночек, мы с Юлей идём в гости к дяде Ильдару, — Светлана Михайловна поспешно натягивает шапку на голову сестры Андрея. Парень только переступил порог дома, а мать уже сваливает. Это уже стало обыденностью. У этого мужика, там мёдом, что ли, намазано? Главное, что сам тут не ошивается. — Может, Юля останется со мной, я могу за ней присмотреть? —Слишком редко он видит младшую, в глубине души ему и не хватает общения с ней. — В следующий раз, хорошо? Мы уже собрались, — говорит женщина, приоткрывая дверь. Андрею приходится смириться с одиночеством, мать совсем на него забила. Парню ничего не остаётся делать, как лечь спать, поэтому даже не поев, он ложится в свою ледяную постель. Принятие пищи стало проблемой, ничего не лезет в глотку и даже маленький кусочек, застревает в горле, вызывая тошноту. Его веки устало смыкаются, оставляя за собой лишь тьму, но это не на долго, позже он уже чётко видит силуэт Марата, в своём сознании. Глаза цвета темного шоколада, смотрят хитро прищурившись. Блондин вспоминает его рваное дыхание; пальцы, крепко вцепившиеся в край его футболки; лицо, застывшее в момент экстаза. Неправильно – в который раз напоминает он себе. Но почему-то именно этот момент, сопровождает его с приходом темноты. Звон домофона, заставляет парня подняться с кровати. На пороге стоит запыхавшийся Адидас-младший. — Тебя никто не заметил? — Единственное, что интересует Андрея. Им всё ещё приходится скрываться. И наверное никогда не получится жить спокойно. — Нет. Впустишь? —Нахмурившись, брюнет входит в коридор. И зачем спрашивал? Ради приличия? Резко закрыв дверь за Маратом, блондин следует в гостиную, а старший за ним. Андрей плюхается на диван и скривившись на друга, спрашивает: — Чего пришёл? Какое-то время между ними виснет тишина. Блондин делает вид, что его совсем не интересует парень напротив, он просто безразлично пялится в выключенный телевизор. А Марат находится в ступоре от такого отношения. — Да, я думал, может, с домашкой поможешь. Позанимаешься со мной, —наконец отвечает старший и медленно, будто боясь спугнуть, приближается к Андрею. Пальто нечего сказать, в голове совсем пусто, ни о каких уроках не может идти и речи. И Суворов мог бы уйти, не потерпев безразличия парня, но вместо этого он опускается на колени, меж разведённых ног Андрея. Прямо, как в тот злополучный день, который разрушил доверие и былое тепло. Произошедшее после проносится флэшбэками в голове Васильева. Марат смотрит так, словно вымаливает прощение, хотя ни в чём не виноват. И Васильев думает, что брюнет совсем потерял гордость. Это просто поразительно, и как не странно, раздражающе. Правая рука старшего ложится на бедро блондина. Большой палец слегка поглаживает его кожу, сквозь ткань домашних штанов, совсем близко с тазобедренной костью. Андрей втягивает воздух, сквозь сжатые зубы и громко сглатывает. Возбуждение накатывает слишком неожиданно и остаётся только молиться, что Адидас-младший этого не заметит. — Позаниматься с тобой, говоришь? — Голос Васильева заметно хрипнет и их взгляды, наконец встречаются. В таком положении, глаза старшего кажутся Андрею необычайно большими. — Конечно, друзья должны помогать друг другу, так ведь? — Манипулирует Суворов. Пальто не знает в какую игру сейчас играет Марат, но это слишком подозрительно. Пришёл весь такой невинный и просит помочь ему с домашкой, стоя на коленях. Явно хитрит. Ему нужно что-то совсем другое. — Я не хочу делать с тобой английский, — наотрез отказывается блондин. Марат выглядит как ребёнок, у которого отобрали конфету, хмурит свои тёмные брови и поджимает губы. — Пожалуйста, — шепчет старший. Это даже смешно. То, как Марат унижается перед ним. — Что, по-твоему, ты сейчас исполняешь? — Ухмыляясь, спрашивает блондин и хватает запястье Суворова, покоившееся на его бедре. И Андрей делает это не потому, что ему неприятно, скорее наоборот, каждое прикосновение Адидаса-младшего для него, как раскалённая лава. Обжигается и убивает его самоконтроль. — Прошу помощи, — нотки раздражения мелькают в голосе парня. Надолго Марата не хватило, слишком вспыльчивый. Этого Андрей и добивался, теперь его очередь наседать на старшего. Сам напросился. — Давай так, ты поможешь мне кое с чем, а я тебе потом, с домашней работой. Договорились? Не долго размышляя, Суворов кивает. Значит, всё ещё доверяет и согласен на всё, чтобы Пальто не предложил. Даже на что-то мерзкое и безрассудное. Блондину становится интересно, насколько далеко старший готов зайти с его безграничным доверием к нему. И с надеждой на то, что хоть один из них сохранил рассудок, Васильев, подносит ладонь Марата, которую он всё ещё сжимает в руке, к своей эрекции. Парень делает это намеренно медленно, изучая реакцию Суворова. Но тот лишь загнанно смотрит, слегка прикрыв рот. Старший должен его остановить, но не может. Васильев и сам не в состоянии себя контролировать. Слишком долго боролся с собой и внезапно сдался. — Хочешь, чтобы я вернул должок? — Марат самостоятельно касается внушительного бугорка сквозь слои одежды и от этого действия у младшего перехватывает дыхание. Впервые, кто-то кроме него самого, касается его там и Васильеву приятно до дрожи в коленях. Уже совсем не важно, что это делает парень. Другому Андрей не позволил бы, даже девчонке. Пальто убирает свою руку, полностью отдавая власть Суворову. Тусклый свет падает на лицо старшего, придавая ему особое очарование. Каждое его движение заставляет Васильева жадно хватать воздух. Андрей не в силах и просить большего, но Марату кажется, этого мало. Суворов поспешно стягивает штаны парня, вместе с его нижним бельём. Младший широко раскрывает глаза от удивления, стыдно быть настолько открытым перед другим. И восхищённый взгляд Адидаса-младшего, что падает на его член, вынуждает съёжиться и замечая это, Суворов переключается на его лицо. Радужка становится почти чёрной, парень с энтузиазмом размазывает крупную каплю предэякулята по всей длине. Ладонь блондина ложится на затылок старшего, грубо сжимая, в попытке сдержать рвущиеся наружу стоны. Совсем пропал. Он пытается сохранять зрительный контакт с Маратом, но его веки то и дело смыкаются от удовольствия. Ему никогда не было так хорошо и с каждым прикосновением, Андрея уносит всё дальше, будто все нервные окончания сосредоточились в одном месте. Младший забывается. Зажмурив глаза, он чувствует как тепло окутывает его. Но внезапно, что-то влажное и горячее касается его эрекции. Ток проходит по всему телу, парень не знает куда себя деть, проклятая дрожь. Раскрывая свои светло-голубые глаза, он хрипло стонет от увиденного. Андрей просто не может в это поверить. Губы Адидаса-младшего плотно смыкаются на его эрекции, в попытке принять в себя как можно больше. — Марат, прекрати, — еле произносит он. Кем Суворов после этого будет? Таких девчонок у них называют вафлершами, а для пацана это ведь ещё хуже. Слова блондина никак не повлияли на старшего, напротив, он становится упорнее. Сдерживая рвотный рефлекс, доходит почти до половины и возвращается, чтобы провести по головке языком. Настолько хорошо, что аж плохо. Васильев должен это срочно остановить, с такими темпами скорое наступление оргазма неизбежно. Поэтому парень, нехотя отталкивает Марата от себя. — Чё, не понравилось? — Разочарованно спрашивает Суворов и вытирает влажные губы тыльной стороны ладони. — Ты вообще понимаешь, что так нельзя? — Блондин стыдливо смотрит на Марата и натягивает на себя одежду. Не сидеть же со стояком наружу при разговоре с человеком. — Уже поздно думать об этом, Андрюша. Мы уже столько всего сделали, чего нельзя, — после произнесённого Адидас-младший резко поднимается с пола и куда-то уходит. А должен ли Васильев его останавливать? Старший сам всё испортил, обошлись бы просто дрочкой, но нет, хотелось ему херню сделать. Да он сам об этом даже не думал, чтобы в рот взять, где это видано? Знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет. Нужно было сразу остановиться, но не мог, это всё его тело и совсем не слушается его. Интересно, а какого Марату? Только сейчас Андрей задумался об этом. Неприятно возможно, но надо же думать, прежде чем делать что-то. Связан ли его поступок с каким-то чувствами по отношению к блондину, или просто захотелось попробовать? Хотя зачем ему вообще такие навыки? Окончательно запутавшись в своих мыслях, Васильев вылетает из квартиры на лестничную площадку, надеясь, что ещё успеет догнать брюнета. Возможно, это вообще их последняя встреча. Адидас-младший стоит спиной к нему, опираясь на перила и подкуривая. — Ты не ушёл? — Блондин, встаёт рядом. — Неа, а чё, пришёл меня выгнать? — Хмуро, спрашивает старший и поворачиваясь к блондину, выдыхает едкий дым ему прямо в лицо. — Нет, просто. У вас же завтра сборы? — Андрей вспоминает слова Жёлтого, ему нужно хоть как-то уберечь Суворова. При одной только мысли о том, что им придётся столкнуться в замесе, грудь неприятно сжимается. — А тебе ли не похер? — Марат швыряет окурок между ними, затаптывает его и сжимает руки в кулаки, будто готовясь к драке. — Мне не всё равно, — просто отвечает Васильев. И это правда, но сказанное им не звучит так искренне, как хотелось бы. — Давай, — тихо прощается старший и ступает вниз по лестнице. — Ты это... На сборы завтра не приходи, — Как можно громче говорит Андрей ему вслед, глядя как парень отдаляется.

***