You’re mine, baby.

      Этот сумрачный день не отличался своей продуктивностью: всё шло плавно, без изменений, как и обычно. Дождь за окном потрескивал, словно поленья в костре, барабаня по стёклам. Громадные тучи расстелились по небу, прикрывая собой осенний солнечный день. Рюджин, находясь в своей роскошной спальне на втором этаже с огромной кроватью и дорогим интерьером, крутилась перед зеркалом, осматривая своё тело, прикрытое лишь красным нижним бельём, что составляло из себя кружевные трусики и немного просвечивающий лифчик на тонких лямках. Накинув на себя атласный халатик того же цвета, она завязала пояс и, изящно переставляя ногами, вышла из комнаты, направляясь на первый этаж - к своему парню, который, скорее всего, снова ничего не делал, а валял дурака.       Сложив свои руки под грудью, Шин спускается по мраморной лестнице вниз, смотря под ноги. Медленно, не торопясь, светловолосая проходит в гостиную, где ловит парня за подглядыванием за их домработницей, что сейчас убиралась где-то за телевизором, совсем не обращая внимания на голодные взгляды брюнетка.       Рюджин царапает кожу на своих руках, явно недовольная тем, что она увидела. А Хёнджин, кажется, и не заметил присутствия своей девушки. Персиковолосая дама тихо прошагала по чистому полу, оказываясь рядом с запыхавшемся брюнетом.       — Что ты делаешь, позволь узнать? — начинает Шин спокойно, отдёргивая парня за плечо, но нервы сразу же сдают, когда та видит растерянный взгляд Хвана. — Что, мать твою, происходит!? По-твоему, пялиться на красивеньких домработниц в присутствии своей девушки - нормально!? — срывается на крик младшая, сжимая челюсти.       — П-погоди, милая! Ты не так всё поняла.., — пытается оправдаться парень, активно мотая головой и хватая рукой ладонь светловолосой.       Рыжеволосая домработница, услышав нервные крики, незамедлительно обернулась, наблюдая за появившиеся картиной.       — Хван Йеджи! — обращается к домработнице Рюджин, переводя на неё разъярённый взгляд. — Будешь крутиться вокруг моего парня - я тебя уволю, мерзавка! — негодует младшая, стискивая зубы, что можно было услышать скрежет. — А ты, — она переводит взгляд на брюнета, — неделю без секса, понял? — фыркает Шин, видя разочарованное лицо старшего, самодовольно усмехается и разворачивается, обратно уходя на второй этаж, чувствуя себя отвратительно.       Зайдя в комнату и не до конца закрыв за собой дверь, девушка садиться на кровать, облокачиваясь на руки и прикрывая глаза. Она слышит три тихих стука в дверь, а затем мычит, давая согласие на то, что можно войти. Дальше светловолосая чувствует на своих бёдрах тяжесть, из-за чего приоткрывает глаза.       — Госпожа Шин.., — тянет рыжеволосая бестия, расположившись на удобных коленках младшей и положив руки на напряженные плечи, начиная массировать их. — Позвольте мне.. — руки медленно скользят по изящной шее, царапая молочную кожу и заставляя младшую тихо, но удовлетворённо промычать.       Шин по-прежнему сидит с закрытыми глазами, ожидая дальнейших действий рыжеволосой. Губы чуть приоткрываются, их лица находятся слишком близко, чтобы уловить горячее дыхание на устах друг друга. Йеджи поглаживает скулу своей начальницы, бесстыдно осматривая привлекательное лицо хозяйки. Заостряя внимание на каждой родинке, на пухлых и притягательных губах, на подрагивающих веках. Чуть наклонившись, Хван решает чмокнуть младшую в уголок губ, но Рюджин неожиданно перехватывает инициативу на себя, грубо хватая девушку за тонкую талию и притягивая ближе к себе, завлекая в чувственный поцелуй.       Хоть халат был завязан, с плеча сползла часть атласной ткани, оголяя худое плечо, что немного смутило невинную Хван, ведь та, сквозь мокрый поцелуй, заметила это, густо заливаясь краской. Руки Шин находят застежку на костюме горничной, высвобождая тельце рыжеволосой от формы и открывая себе вид на идеальные пропорции девушки и ничем не прикрытую грудь старшей.       — Рю..джин, — со стоном шепчет Хван, хватаясь за плечи своей хозяйки, словно за спасательный круг в безвыходной ситуации.       Шаловливые пальчики младшей проделали невесомую дорожку до намокших трусиков домработницы и надавили на нервный комочек через ткань, слегка массируя и выбивая с уст рыжеволосой тихие вздохи от столь интимных касаний.       — Я готова была его придушить, — наклоняется к уху Шин, кусая за мочку. — Только я могу так смотреть на тебя, — горячо шепчет светловолосая, хрипло усмехаясь на ухо и заводя этим девушку сверху.       Йеджи смущенно стонет, падая головой на обнаженное плечо хозяйки, прячась в изгибе шеи и раздвигая ноги шире, чувствуя импульсивное трение. Рюджин поддевает ткань трусиков, невесомо касаясь пульсирующего от возбуждения клитора, надавливая и обводя его подушечкой среднего пальца. Хван, в порыве чувств, не сдерживается, слегка прикусывая кожу на шее и оставляя алые следы, за что, скорее всего, потом получит.       Шин входит в девушку сразу двумя пальцами без предупреждения, заставляя ту вскочить и прижаться ближе к горячему телу. Свободной рукой светловолосая держит хрупкое тело Хван за талию, сама расположив голову на вздымающейся груди старшей.       — Рюджин…, — тихо стонет имя младшей Йеджи, жмуря глаза от ощущений.       — Громче, — приказывает светловолосая, толкаясь глубже, тем самым доставая до всех уязвимых точек своей домработницы.       Хван, хоть и не осознано, выкрикивает имя младшей громче, не заботясь о том, что их могут услышать.       — Награду надо заслужить, верно? — отстраняясь, шепчет персиковолосая, поднося палец, что только что был в лоне младшей, к губам, слизывая природную смазку старшей, этим смущая её. Йеджи активно кивает, поджимая губы. — На пол, — кивает младшая, и Хван неловко сползает на пол, садясь на колени.       Шин развязывает узел на халате, откидывая его на кровати, и раздвигает ноги перед лицом рыжеволосой, самодовольно улыбаясь. Хван, как только понимает, что ей надо сделать, наклоняется ближе и целует внутреннюю часть бедра, чуть кусая кожу. Услышав тихий стон с хрипотцой, Йеджи, довольная собой, ведёт мокрую дорожку поцелуев к разгоряченному центру младшей, целуя в намокшую ткань трусиков, переходит на другое бедро, тем самым дразня нуждающуюся хозяйку.       — Прекрати.. издеваться.       Йеджи спускает красное белье с девушки по стройным ногам, проходясь языком по пересохшим губам. Как только белье было отброшено, Йеджи примкнула губами к сочащемуся смазкой лону младшей. Кончик языка очерчивает нервный бугорок, теребя и надавливая на него. Рука Руюджин зарылась в огненно-рыжую макушку, прижимая ближе к себе, что бы детальней прочувствовать язык Хван.       — Мм.. хорошо… Прекрасно…, — мычит светловолосая, поглаживая макушку Хван.       От манипуляций снизу Шин пробивает дрожь. Язык домработницы дарит Рюджин фееричные ощущения, поднимая до седьмого неба, заставляя извиваться, словно змея, с силой сжимать белоснежную простынь, стонать, как последняя шлюха, наслаждаться ласками. Этот лисий взгляд Хван будоражит все клетки организма, заставляя желать большего. Светловолосая достигает пика и прикрывает глаза, кончая с именем домработницы на губах. Пытаясь нормализовать сбитое к чертям дыхание, грудь высоко вздымается и опускается.       — Иди ко мне, — просит Шин, сажая к себе на коленки старшую и сразу завлекая ту в страстный, полный любви и желания поцелуй. Рюджин чувствует себя лучше, чем никогда-либо, находясь в объятьях любимой девушки.       — Рюджин-а, — тянет рыжеволосая, отстраняясь. — Почему мы не можем избавиться от этого мужика и жить вместе и счастливо вдвоём? — дуется Хван, заглядывая в бездонные карие глазах Шин, в которых готова утонуть.       — Ты же знаешь, что я его не люблю, эти отношения с ним только для галочки родителям, — спокойно разъясняет Рю, зарываясь носом в рыжие волосы любимой. — А люблю я только тебя, лисёнок.       И всё бы хорошо, если бы не пара блестящих глаз за приоткрытой дверью.