Зомби-Стоун

[Префектура Ибараки, Цукаба.

24 сентября.]

      Всё началось с того самого момента, как Ген покинул «тронный зал» Цукасы. Док бежал у него под ногами, будто хотел, чтобы он упал, но Ген был настолько ловок и внимателен, что ни разу его не задел.       Не успел он дойти до столовой, как Док остановился и резко побежал обратно. По правде говоря, это была ужасная собака, которая творила, что хотела и даже не задумывалась о том, чтобы держаться своего хозяина.       Точнее, хозяев. Волей-неволей, но Ген не мог отрицать, что эта собака также привязана к Сенку.       Док двигался очень целенаправленно, словно с определённой миссией. Ген из любопытства последовал за ним, и на очередном повороте послышался чей-то болезненный стон. Док вцепился в ногу худощавого парня, который был в основном на побегушках у Цукасы.       Ген сразу понял что к чему. За ним отправили слежку. Цукасе понадобился человек, чтобы проконтролировать его поведение и доложить мигом, если он сделает что-то странное или несвойственное.       Даже без Дока, он бы в скором времени это заметил, но так проще. Теперь они будут более отстранёнными.       — Док, ко мне, иди сюда, хватит кусать людей, они не еда, — мысленно Ген хмыкнул от своих слов, ведь теперь, в каком-то смысле, люди превратились в еду…       На удивление, Док послушался и встал рядом с ним. Он всё ещё гавкал в сторону парня, но Ген особо об этом не волновался.       — Эта шавка слишком опасна, её надо выкинуть! — закричал тот.       Не тратя силы на глупые споры, Ген просто развернулся и направился дальше в столовую. Он профессионально проигнорировал то, как ему в спину кинули обиженное «ублюдок». Не в новизну. Он с детства переживал чужую ненависть из зависти.       В любом случае, тот парень был первым звоночком. Второй был в столовой. Ему показалось, что еду дают чуть дольше, чем обычно, а позже, когда он сел кушать, пытался сначала угостить Дока, но тот лишь крутил носом. Это был кусок сочной свинины, и странно, что собака даже попробовать не хотела.       — Тебе лучше есть, пока можешь, не факт, что нас не достанет дефицит ресурсов. Тем более мясо. Ещё пару лет, и сам станешь шашлыком.       Но Док убежал под столы. Ген следил за тем, как некоторые из ответственных в столовой с ним играют и гладят. Один из поваров протянул ему кусочек свинины. На вид такой же, как у него в тарелке. Он ожидал, что Док снова откажется, но неожиданно тот с аппетитом всё поглотил и начал крутиться на месте, чтобы получить ещё.       Ген застыл и с сомнением посмотрел на свою еду. Его пытались убить? Там яд? Цукасе это вряд-ли нужно, тогда кто? Хотя, это могло быть и снотворное. Чтобы Ген лёг спать мёртвым сном, и его было легче контролировать.       В любом случае, ничего приятного. Если это Цукаса, то просто обидно и раздражающе. Если кто-то другой, то опасно и пугающе. Какой смысл жить в месте, где от тебя хотят избавиться? Причём он искренне не понимал почему. Он никогда не был высокомерным без причины, ни с кем не ссорился и в общем-то мало с кем здесь контактировал. Кому понадобилось от него избавляться? И за что?       Неужели его место рядом с Цукасой настолько заманчиво, что его хотят устранить? От одной подобной мысли внутри закипала злоба. День явно не удался, и чем дальше он шёл, тем сильнее портилось настроение.       И сколько подобное продлится? Как часто Цукаса будет ставить его под сомнения? Кто ещё из его приспешников будет его проследовать? Каким образом в следующий раз от него попытаются избавиться? С каждой мыслью становилось только хуже. Всего пару дней назад он жил в настоящей идиллии, где требовались только его мозги и советы, а теперь он должен доказать свою пригодность и одновременно выжить.       Хотелось выть от такой несправедливости.       Даже лучше, хотелось их всех послать и уйти. Если бы Ген знал куда, он бы сделал это прямо сейчас. Да и один… Разве в такое время адекватно оставаться одному?       Ген мог постараться и вернуть свой статус, а также чужое доверие. Это место хорошо защищалось, еды было полно, но ещё больше оружия и патронов. Каждый второй в группе Цукасы имел хорошую комплекцию и мог побороться хотя бы с десятью зомби в одиночку. Это было идеальное убежище. Идеальный «клан», который о тебе позаботится… Но только пока ты им полезен…       Ген всегда будет полезен. По крайней мере, об этом он не волновался. Вопрос скорее в том, насколько он верен… Сможет ли Ген оставаться всегда верным этим людям?..       Ответ был очевиден.

***

      Во время отбоя Ген притворился спящим. Пока остальные только ложились, он уже принял позу, всё так же в повседневной одежде и на заправленной кровати. Выглядело так, будто он просто отключился. Полчаса спустя в его комнату постучались, но он ничего не ответил. Постучались снова.       — Эй, отсос! — от услышанного Ген слегка нахмурился.       Он знал, что некоторые его так называют, и слышать это напрямую было омерзительно.       Наконец стук прекратился и тот просто зашёл в его комнату.       — Реально спит… — голос был явно одного из приближенных Цукасы — люди, которым доверял больше, чем остальным.       Судя по шагам, он приблизился к его кровати. Спустя минуту, Ген почувствовал, как крепкая ладонь сильно бьёт его по лицу. Это была беспощадная пощёчина. Ему понадобилось дохрена сил, чтобы не нахмуриться или не ругнуться.       — Хм, всё-таки спит.       Удостоверившись, что от него проблем не будет, его комнату наконец покинули. Ген пролежал без движения ещё пять минут и наконец шевельнулся. Первым делом он выплюнул накопившуюся кровь во рту. Из-за удара, слизистая щеки пострадала и треснула. Саму боль Ген проигнорировал, словно ничего и не было. Он подтянулся, сделал небольшую разминку, прежде чем подойти к окну и открыть его.       Комната находилась на спальном этаже. Под ним этаж с припасами, а над ним этаж с оружием. Он очень внимательно выбирал комнату.       Этаж с оружием, также был этажом, где держали Ишигами. Сейчас его охранники должны были быть в отключке. Ранее, выблевав остатки своего ужина, он подсунул в воду охранников другое снотворное. По идее, снотворное для животных, но Ген различий не видел. Те же животные.       Убедившись, что на улице пока нет дозорных, Ген встал на подоконник и ловко потянулся к водосточной трубе. Он вырос в условиях, где ему приходилось цепляться и лазить в подобных опасных местах, поэтому его тело двигалось уверенно и без страха. Шустро взбираясь по трубе, Ген достиг этажа выше. Окно поддалось нажиму, и он легко залез внутрь. Именно в этот момент появились два дозорных, что обходили здание. Гена они не заметили.       Проигнорировав все возможные огнестрелы и гранаты вокруг себя, Ген нашёл набор специальных ножей и уверенно двинулся дальше. Оружие охранять никого не ставили. Цукаса в общем никому не позволял подходить к боевому складу, поэтому Ген был уверен, что самое сложное позади.       Перед комнатой, где держали заключённого, два охранника сидели с закрытыми глазами. Сам Ишигами что-то там болтал про ракету, и Ген просто закатил глаза. Он никогда бы не подумал, что тот настолько болтлив.       У него ещё был шанс передумать, сделать всё по-другому или же придумать другой план. Но Ген не хотел тратить на это время. Он и так многое терял, веря, что действует разумно.       И оказался неправ. Теперь надо было что-то менять и действовать так, чтобы минимизировать риски.       Чувствовать опасность от собственных людей само по себе звучало хреново, а на практике ещё хуже. Поэтому Ген рискнул и сделал новый выбор. Пусть этот выбор и казался слегка придурковатым.       Ишигами лежал к нему спиной. По мере приближения тень Гена росла и тем самым объявила о его присутствии. Ишигами тревожно повернулся в его сторону, но Ген зажал ему рот и быстро взмахнул ножом. Он перерезал связывающие верёвки и отвязал ноги. Игнорируя удивлённый взгляд, Ген дёрнулся его за руку и заставил подняться.       — А теперь слушай, — он угрожающе выставил нож. — Просто следуй за мной и без всяких глупостей, понял меня?       Ишигами не выглядел напуганным, но всё ещё удивлённым. Одновременно его зрачки расширились, а щеки медленно покраснели. Глядя на это лицо, Гену захотелось ему врезать.       Наконец, нервно вздохнув, Ишигами почти выдохнул:       — Понял.

***

      Что-то тёплое и мокрое скользило по его животу, заставляя ёрзать, и любое лишнее движение вызывало острую боль в боку. Кинро нахмурился и застонал, но глаза открыть не смог — голова трещала, как никогда в жизни.       Чья-то мокрая рука накрыла его веки, и послышался тихий, но чёткий голос:       — Спи дальше, ты пока ещё бесполезен.       Несмотря на сильное помутнение, Кинро быстро узнал голос Хьёги. Из-за этого ему ещё сильнее хотелось проснуться. Но было так плохо.       — Открой рот, — услышал Кинро приказ и лишь плотнее сжал губы, — Тебе нужно пить, если не хочешь сдохнуть от обезвоживания. Открывай.       Звучало убедительно, и в конце концов, он всё же послушался. Вода полилась в рот маленькой струйкой и с перерывами, позволяя ему проглотить. Когда горло стало менее сухим, он отвернулся, давая знать, что больше не хочет. Было слегка тревожно принимать заботу от этого человека. Мало того, что подобное тому не свойственно, так ещё был риск остаться в долгу в два раза больше. Забота превратится в проценты, которые будут расти быстрее бамбука.       Игнорируя боль, Кинро открыл глаза и попытался сосредоточиться на местности вокруг. Парня рядом он старательно игнорировал.       На удивление, он оказался в чистом помещении, с приглушённым светом и приятной атмосферой. Но времени лежать и разглядывать не было, Кинро уже должен был найти брата.       — Сколько я спал?       — Часов восемь, не больше. Если у тебя были планы, можешь о них поведать, но вряд ли ты уже куда-то успеешь.       Кинро с трудом сдержался, чтобы не скорчить лицо. Он не мог быть таким грубым с человеком, который его спас.       — Я просто ищу кое-кого, у меня ещё есть время, — попытка сесть прямо претерпела поражение, но хотя бы немного приподняться он смог.       Частично причина была в ране, но одновременно его тело словно оледенело и лишилось больше половины сил. К тому же голова кружилась. Кинро вдруг почувствовал себя настолько слабым, что его начало мутить.       Даже встать не может, каким образом ему Гинро искать… Пусть и перед тревожным ожиданием смерти, он уже смирился, что продул в этой жизни с самого начала, но проснуться беспомощным калекой было настолько грустно, что хотелось «умереть» обратно.       Ещё и очки пропали. Вдобавок ко всему, он ещё и слепой!       Наверное, устав смотреть на тихую истерику своего «пациента», Хьёга положил ему на голову ладонь, сжал его волосы и медленно повернул в свою сторону.       Кинро попытался выбраться из хватки, но, скорее всего, это выглядело очень жалко.       — Эй, смотри на меня, — без особого желания, он поднял глаза и увидел, как Хьёга медленно приближается к его лицу, — Видишь меня?       Синие глаза, темные брови, прямой нос. На таком расстоянии, Кинро мог посчитать все его поры, если бы хотел.       — И? — нетерпеливо произнёс он, решив не давать нормальный ответ.       — Будешь вести себя спокойно, утром снова сможешь встать. Еды и воды здесь достаточно, лекарства я тоже достал. Не знаю, что у тебя там за срочные дела, но сейчас ты ничего не сможешь сделать, кроме как умереть или же дальше бороться за жизнь.       Кинро с удовольствием поборолся, если бы перед ним сидел не этот парень. Сам факт, что тот его вытащил, был ужасно утомителен. Когда подобные ему люди делали добро, мозг автоматически готовился к большой цене или к плохим последствиям. Они никогда не интересовались невыгодными вещами.       Но это так же не значит, что он собирается умереть.       — Слушай, я вроде тебя не обижал. Откуда столько ненависти? — по выражению лица, казалось, что Хьёга правда был невинным.       Кинро не скорчил лицо, только потому что не мог.       — И вообще, со стороны ты кажешься более зрелым, чем вблизи. Так хорошо скрываешься или рядом со мной так тупеешь?       — На кой хрен ты мне всё это говоришь? И отпусти наконец мои волосы - голова лишь сильнее болит.       На удивление, Хьёга правда отпустил и немного отодвинулся. Черты его лица снова стали размытыми, и Кинро не мог понять, легче ему или ещё тревожней.       — Ладно, мне особо нет до этого дела, — Хьёга хмыкнул и встал со стула, — Ты ищешь своего брата, да?       Да, всё-таки Кинро чувствовал себя тревожней.       Хьёга наверняка заметил, как старательно Кинро умалчивал о своём брате, но проигнорировал.       — Откуда ты знаешь про него?       — Слышал иногда на занятиях. Перед тем, как ты ушёл, всё чаще мелькали разговоры об этом.       Кинро нахмурился, но отвернулся. Он готов был поговорить о чём угодно, но не о том времени, когда ему пришлось покинуть школу.       — Я видел какую-то группу людей на внедорожнике. Водила у них, честно говоря, хреновый, но те психи, что охотятся на людей, их даже не заметили. Везунчики.       — Чёрная машина?       — Угу, водила - твой брат? Кажется, он повеселее, чем ты.       — Ты видел, куда они уехали? Хотя бы направление?       — Как раз в том же направлении, что и ты, просто на другой улице.       — Мне надо туда… — взволнованно пробормотал Кинро и попытался встать.       Но неожиданно получил болезненный щелбан.       — Лежи дальше, если не хочешь помереть здесь на полу. Если ехали без остановки, то, скорее всего, уже совсем далеко. А если остановились где-то поблизости, то вряд ли куда-то денутся до утра.       — Ты не понимаешь, я должен добраться до них как можно скорее…       — Почему? — размытый силуэт Хьёги слегка наклонился.       Кинро не мог ему сказать. Точнее, он боялся. Если он сейчас расскажет, что Цукаса ищет эту группу людей, то каковы шансы, что Хьёга не сдаст их, чтобы получить его интерес и доверие?       Это была слишком заманчивая идея, от которой невозможно отказаться. Тем более для Хьёги.       Поэтому Кинро врал, как мог.       — Мой брат, он не особо умный, а те люди… Я боюсь, что они будут использовать его.       — Ну, если он не особо умный, то, значит, и не особо полезный. Потерпит немного, а ты отправишься за ним позже. По крайней мере, позже ты сможешь до него дойти, а сейчас нет.       Кинро всё ещё волновался, но слова Хьёги казались не лишены смысла. Даже будь Кинро рядом с Гинро, то стал бы лишь огромной обузой.       Это ясно.       Не понятно только то, почему Хьёга взял на себя такую обузу. Он ведь определённо чего-то хотел. Но разве они не обсудили всё тогда, на крыше? А акция его доброты не закончилась тогда, в супермаркете? Почему он себя так ведёт, зачем всё это?       — Тебе от меня что-то нужно?       — В смысле? — Хьёга отошёл и открыл окно.       С улицы послышалось тихое чириканье птиц и, как контраст к ним, измученное завывание зомби. Это было настолько сюрреалистично, что Кинро покрылся мурашками.       В руках Хьёги щёлкнула зажигалка. Оказывается, он курил.       — У меня нихрена нет, но ты всё равно в очередной раз спас мою жизнь. Почему ты не оставил меня умирать?.. Я правда не понимаю.       — Просто не думай об этом, я сделал это не для тебя.       Кинро опешил.       — Как это? Кто-то другой попросил тебя спасти меня?       — Мэх, — Кинро расплывчато видел, как Хьёга затянулся, — Кому ты сдался. Я же говорю, не думай об этом. Оно тебя не касается.       Кинро опешил ещё больше. Из слов Хьёги он понял ровным счётом ничего, и оставалось лишь гадать, что же творится в голове у этого социопата.       А допрашивать дальше не хватало сил. Кинро снова прикрыл глаза, думая, что с закрытыми глазами будет намного легче, чем с открытыми.       — Эй, какие очки ты обычно носишь?       Приложив усилия, он снова открыл глаза.       — Что?       Хьёга кинул сигарету в окно и закрыл его.       — Какие очки тебе нужны? Ты видишь вблизи, но не видишь дальше своего носа или как?       Кинро помолчал пару секунд, но, побоявшись лишний раз раздражать Хьёгу, спокойно ответил:       — У меня близорукость, да. Оба глаза -3.5, а может и больше. Я давно не был у окулиста.       — Хм… — Хьёга что-то достал из комода и поднял куртку с кровати, — Буду через полчаса.       Кинро напряжённо слушал, как тот уходит.       — К-куда ты? — голос непроизвольно вздрогнул.       — Достану тебе новые очки, — спокойно ответил Хьёга и вышел.       Кинро застыл от удивления.

***

      Якен шёл настолько аккуратно и тихо, что Сенку чувствовал себя слоном рядом с ним. Как бы он ни старался, то он спотыкался, то задевал что-то.       На удивление, их не поймали. Сенку даже предполагал, раз его охранники стали жертвами снотворного, то, возможно, и все остальные не остались без внимания.       Но эту теорию пришлось отбросить, когда Якен завёл его в оружейную и быстро проверил периметр внизу здания на наличие дозорных. Это было опасно. С одной стороны здание, полное широкоплечих качков, склад оружия и зомби где-то там снаружи. А с другой стороны он — их главный заложник, и Якен, который прямо сейчас его похищает.       Это правда было опасно… Но Сенку был так взволнован происходящим и в какой-то степени находил это немного романтичным.       — Щас уйдут, подай мне верёвку, — велел Якен.       Сенку быстро нашёл альпинистский трос и послушно протянул. Якен бросил на него совсем короткий взгляд, но сразу же нахмурился.       — Какого хрена ты улыбаешься? Тебя били по голове?       Сенку и сам не заметил какое у него довольное лицо. Быстро сделав серьёзное выражение, он прочистил горло и честно ответил:       — Кроме тебя, меня по голове больше никто не бил.       Якен фыркнул.       — Ох, так я у тебя первый. Какой ужас, а я был так груб, — проговорил он, пока привязывал трос к нескольким ящикам.       Он был слишком занят и явно особо не задумывался о том, что говорил. А вот Сенку чувствовал, как у него загораются щёки. Он непроизвольно вспомнил, как Якен его ударил в последний раз. Тогда было очень обидно, но сейчас он понимал, что тот всё-таки за ним вернулся, а значит согласился на его предложение…       Очень хотелось поделиться своей радостью с Хромом.       — Нельзя тратить время, поэтому один слезет по тросу, а другой по трубе. С чем ты справишься быстрее?       — Боюсь, что труба, меня не выдержит…       — Отлично, тогда спускайся по тросу.       Сначала Сенку хотел без колебаний сделать то, что ему сказали, но, уже взяв трос в руки и встав на подоконник, он замедлился.       Только было уже поздно. Якен слегка толкнул его: не достаточно, чтобы упасть, но достаточно, чтобы оступиться и повиснуть. Он держался где-то в самом начале, пока всю остальную часть троса держал Якен. Сенку не мог опуститься.       Только отпустить и упасть.       — Блять, а я думал, что мы помирились, — прокряхтел Сенку.       — Ну, почти, — Якен уселся на подоконник, — Осталось кое-что обсудить, а потом уже глянем.       — Ладно, но только давай быстрее. Я норматив с лазаньем по канату сдал только через год тренировок.       — Зачем я тебе?       Сенку уже начал потеть от напряжения, но постарался сосредоточиться и ответил со всей серьёзностью:       — Потому что ты умный.       — Херня, тебя окружают и более умные люди, чем я.       — Твой склад ума намного особенней, чем их.       — Ты начинаешь меня раздражать.       — Скажу честно, ты меня тоже. Откуда такая низкая самооценка? То, что люди вокруг меня учёные, не значит, что они все умнее обычных людей. Знаний больше, да, но их образ мышления… В любом случае, ты бы их обхитрил. Ты ведь такой, да? Профессиональный лис. И знаешь что? Ты, блять, то, что необходимо в это нелёгкое время.       — И что я буду делать? Какую роль ты мне дашь?       — Роль? Я не совсем понимаю, о чём ты, и мои силы на исходе. А так, мы можем всё обсудить внизу. Давай?       Якен хмыкнул и пару секунд что-то обдумывал. Сенку заметил, как странно трясутся его руки, но прежде чем он успел спросить, Якен отпустил трос.       Это было так неожиданно, что Сенку чуть не свалился. С трудом удержав скользящую в руках верёвку, он остановился и начал медленно спускаться вниз. В это время Якен уже приближался к нему.       На землю они встали вместе, но задержаться не могли. Сенку схватили за рукав и потащили за собой сквозь кусты, пока они не выбрались к дороге. Бегая вдоль заброшенных машин, они дошли до другого здания и спрятались за ним.       Наконец, Сенку смог уделить время своим рукам и начал дуть на покраснения после троса.       Тем временем Якен дышал, прислонившись к стене. Сенку задумчиво поднял на него глаза и кое-что понял.       Якен спал…       Он правда заснул в ту же секунду, как прислонился к стене.       Сенку замялся, но всё же потряс того за плечи.       — Эй, дружище, у нас тут ночной побег двух влюблённых, вставай…       Якен дёрнулся и медленно открыл глаза, а когда осознал, что творит, разочарованно выругался.       — Немного снотворного всё же попало… Надо уходить отсюда, пока я не вырубился. Скорее…       Казалось, что его глаза норовили жить отдельной жизнью. Выглядело немного смешно, но Сенку считал, что сейчас не время смеяться.       — Тогда пойдём, найдём машину, там и поспишь, а я поведу.       Сенку натянул рукав куртки, чтобы спрятать раненую ладонь, и взял руку Якена. Теперь уже он вёл его за собой, пока тот шатался и иногда спотыкался.       — Повезло, что зомби почти нет. Хотя это немного странно.       — Зачистка… — пробормотал Якен, — Они перебили большую часть.       — Вау, а это эффективно.       Вдоль улицы стояли пару машин, и Сенку просматривал каждую из них на наличие ключей. Одна из них стояла с открытой дверью, но когда Сенку заглянул внутрь, дёрнулся от отвращения. На водительском сиденье лежал труп с дырявой головой. Выглядело настолько тошнотворно, что хотелось задержать дыхание, лишь бы не дышать тем же воздухом.       — Тут ключи висят, — прошептал Якен, прислонившись к чёрной легковушке чуть дальше.       Сенку поспешил к нему, махая рукой перед лицом, чтобы развеять запах. Сначала он убедился в наличии ключей, а потом взглянул на Якена, который почему-то не спешил садиться. Он подошёл и аккуратно потряс.       — Тебе помочь?       — Голова кружится…       Приняв это за положительный ответ, Сенку закинул одну его руку себе на плечи и взял за талию. За ужасно тонкую талию. Он открыл пассажирское место и аккуратно усадил его на сиденье. Якен откинул голову и закрыл глаза.       Сенку взглянул на него, чтобы убедиться, что тот в порядке, и нахмурился. Левая сторона щеки была красной. Но не красной, как из-за температуры или жары, а будто его чем-то приложили. Самое неприятное, что в красном следе отчётливо виднелась форма ладони.       Постепенно, Сенку почувствовал какую-то странную пустоту. Будто мозг заморозился и переключился в авторежим, но челюсть сильно напряглась, а кулаки сжались.       Кто-то дал Якену пощёчину? Это явно не женская рука. Зачем кому-то из людей Цукасы, с которым Якен работал, давать ему пощёчину?       Сенку находил это настолько диким и оскорбительным, что трясся от омерзения. Эта кучка горилл должна была целовать его ноги за то, что он уделяет им внимание, но они…       Неудивительно, что Якен пришёл к нему. Сенку мог обидеться, что тот спас его не из-за веры в его идеи, а из желания получить лучшие условия. Но эта мысль даже на секунду не появилась в его голове.       Он был лишь благодарен Якену, ведь тот не стал терпеть и ушёл.       — Ты собираешься ехать?.. — пробормотал Якен почти в спящем состоянии.       — Угу… — Сенку аккуратно закрыл дверь и сделал пару вздохов.       Больше он Якена им не отдаст. Даже если тот сам захочет, он его не пустит. Это ценный человек, такими Сенку не разбрасывается.       Сев за руль, Сенку включил машину. К их счастью, та быстро завелась, только бензина хватало лишь на двадцать километров.       — Надо бы заправиться… — пробормотал он.       — Отвези меня в одно место… — прошептал с ним одновременно Якен.       — Что?       — Здесь недалеко есть место, мне надо туда.       Якен с трудом открыл глаза и повернулся в его сторону.       — Это не займёт много времени.       Он выглядел грустным и отчуждённым. Под глазами слегка проступили темные мешки, а веки оставались полуприкрытыми. Он выглядел почти измученно.       Сенку кивнул.       — Без проблем, только скажи адрес.       Якен снова отвернулся и закрыл глаза. Он назвал адрес, и Сенку тронулся с места. Несмотря на шум от машины, он услышал, как Якен издал облегчённый вздох. Одновременно ему самому стало легче.       Мир шёл в татары, но Сенку казалось, что настолько правильного момента в его жизни ещё никогда не было.