Зомби-Стоун

[Префектура Ибараки, Цукаба.

23 сентября.]

      – А вы надолго? Мне просто нужно что-то для головы! Весь день трещит, просто невыносимо! – Гинро стоял прям за палаткой.       Мирай смотрела на его силуэт, пока Суйка снимала с неё рукав.       – Подожди немного, мы заняты кое-чем женским! – крикнула она.       В силу того, что её чаще держали взаперти и растили, как тепличный цветок, Мирай обладала очень светлой и мягкой кожей. Только вот всю эту красоту портил мерзкий огромный след от укуса. Он не был такого же отвратительного цвета, как и сами зомби, просто покрасневшим. Как если бы её укусил обычный человек.       Но, к сожалению, это был именно зомби. Она прекрасно помнила, как в самый первый день эта тварь вцепилась в неё, но она еле смогла отбиться и убежать. По непонятным причинам, кровь не текла, и Мирай смогла скрыть укус от брата и всех остальных.       Вот только от Суйки скрыть не получилось. Она заметила ещё при их первой встрече, что с одной рукой что-то не так, и в силу своего любопытства, быстро выяснила причину. Но она не стала её кому-либо сдавать, а наоборот – решила быть тем, кто вместе с ней хранит эту тайну и периодически проверяет рану.       В последнее время укус выглядел намного лучше. Кровь давно засохла и покрылась корочкой. Суйка постоянно использовала мазь для заживления и лёгкую марлю.       – По моим прогнозам, через неделю останется только след, а через месяц лишь шрам. Никакого заражения или вируса не вижу. А также никакого аномального движения. Заживает, как абсолютно обычная рана, – Суйка подняла её рукав.       – Значит, я не превращусь в тех монстров? – спросила Мирай с надеждой, но Суйка не ответила сразу.       Она задумчиво почесала затылок и нахмурилась.       – Я ничего не могу обещать. Я не знаю что это за болезнь, как она развивается и какие у неё истоки. Даже если ты выглядишь здоровой, я не могу сказать, что ты здорова. Прости...       Мирай серьёзно её выслушала и не стала так же сильно расстраиваться, как Суйка. Она прекрасно понимала свою ситуацию и не спешила паниковать. Пока она в состоянии сохранять холодный разум, этим она не будет заниматься.       – Но если бы здесь был Ишигами...       – Почему мы не можем показать укус Челси, пока Ишигами нет?       – Я не доверяю ей. Да и Ишигами с ней, кажется, не особо ладит. Мало ли что ей взбредёт в голову? Вдруг она захочет ставить на тебе эксперименты прям на месте?       – А Ишигами не захочет?       – Если и захочет, то всё будет проходить максимально безобидно. Он не тот, кто будет вредить человеку даже ради науки.       – Ты так в нём уверена.       Суйка хмыкнула.       – На самом деле, он сентиментальный мужчина и очень любит людей. В науке его интересует не столько сама наука, сколько способность людей достигать всё больших вершин. Он может радоваться, даже когда его соперники побеждают, ведь для него победа любого человека в науке – это победа для всего человечества. То есть и его самого.       – Звучит неплохо, – Мирай поднялась со своего места. – Но я всё равно волнуюсь. Сейчас наш мир не такой, как раньше. Сейчас люди заботятся лишь о выживании. Даже самые добрые и невинные люди могут превращаться в отчаянных дикарей. Где гарантия, что Ишигами не из таких?       – А я из таких для тебя? – Суйка встала вслед за ней.       Она держала спину прямо и смотрела уверенно. Но одновременно её глаза блестели совсем юным и невинным блеском. Словно её не пугал ни один конец человечества.       – Нет, ты не из таких... – тихо проговорила Мирай.       – Хорошо, тогда знай, что Ишигами такой же, как я. Пока есть он – есть я, пока есть я – есть он.       Мирай долго смотрела ей в глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения, но потерпела поражение. В конце концов, она хмыкнула и вышла с ней из палатки, освободив её для Гинро.

***

      – Что-нибудь удалось выяснить? Или всё так же ничего?       Небрежный тон казался утешающим, словно для Цукасы не имело значение, найдут они остальных людей или нет. Но Ген знал, что это не так, он хорошо изучил этого человека, прежде чем добиться его расположения. И небрежность была лишь показателем его нетерпимости.       Но Гену-то что. Он уже привёз ему Сенку, а остальные люди – это прокол его подчинённых.       – Прячутся, как тараканы, но опять-таки, им далеко не уйти, Сенку всё ещё здесь. Его помощник его не бросит, а остальные явно наивные дураки и будут держаться ближе к нему.       – Уверен?       Ген сощурил глаза, но он стоял к Цукасе спиной, делая вид, что играет с собакой.       – Уверен.       – Почему ты так долго не звонил, что тебя задержало?       К сожалению, из-за неожиданно большой власти, что свалилась на него с начала нашествия зомби, у Цукасы развилась частичная паранойя. Но вот с побега родной сестры, она только усилилась.       Раньше он ни в чём Гена не подозревал, теперь же его статус пал под угрозу. А вот насколько опасную, зависит от его дальнейшего поведения.       Было бы просто, если бы Ген умел быть тихим и податливым. Всего-то надо проявить полную послушность и активно стараться показать свою верность. Проще простого.       Но Ген обладал омерзительным характером.       Он работал с Цукасой, потому что тот не делал из него такого же жалко послушника, как остальные его люди. Для Цукасы, Ген был советником. Правой рукой. В конце концов помощником, но не рабом.       А теперь? Насколько Цукаса свихнулся? Твоё властвование только началось, а тебя уже предали. Разве это не ужесточит человека?       Определённо.       Сможет ли Ген справиться со своим характером и быть более послушным, чтобы лишний раз его не тревожить?       Хрена с два.       Цукасе придётся принять его таким и самому справиться со своей паранойей. Если же он не сможет и начнёт как-то странно поглядывать в его сторону, то это явно не сыграет в его пользу...       – Нас окружили зомби и мы пытались спрятаться, чтобы выжить. Потом оказалось, что и в доме есть один жирный, но шустрый мертвец. В общем, мы были немного заняты, а так, я бы обязательно позвонил тебе чуть раньше.       Момент, когда Сенку его вырубил, спас от того самого жирного зомби и их дальнейшие переговоры он афишировать не стал. Не хотел, потому что это неловко.       А ещё потому, что это его. Пусть ночка была так себе, но он не хотел с ней делиться ещё с кем-то.       – Мгм, кажется, вы неплохо сработались?       – Ты на что-то намекаешь? – Ген спокойно посмотрел в его сторону.       Если Цукаса так беспокоился о его верности, то ему стоило говорить с ним об это на прямую, а не строить из себя ревнивую жёнушку.       Небрежность с лица Цукасы наконец исчезла, и его хмурый взгляд казался слегка угрожающим. Любой другой испугался бы, но Гену просто хотелось кинуть в него мяч, который он нашёл для Дока.       – Вас не было так долго, может вы успели о чём-то поболтать или ты смог что-то вытащить из него? Странно, что тебе совсем нечего рассказать.       Сначала он был в отключке, потом Сенку. Ген в любом случае мало что мог рассказать.       Ну, разве что то, как отчаянно Сенку пытался привлечь его на свою сторону... Было бы заманчиво, если бы Ишигами не предложил какую-то херню, вместо по-настоящему выгодной идеи.       – К нашему несчастью, Ишигам не такой тупой, чтобы выкладывать все свои тайны и секреты рандомному незнакомцу. Он даже имени моего не знает.       – И всё это время вы просто играли в молчанку?       – Поначалу да, а потом я его вырубил.       – Хм... Скучно как-то.       Ген еле сдержался, чтобы не дёрнуться. Ему снова захотелось швырнуть в него мячик из-за этого слова.       Его комплексы были раздражающими.       – Веселье закончилось, теперь нам всегда будет скучно.       Ген произнёс это достаточно нейтрально. По крайней мере, он сам так считал. Но для Цукасы его слова прозвучали настолько пусто, будто это произнёс робот.       – Если мы будем заботиться друг о друге, Ген, то снова сможем веселиться. Не будь таким пессимистом, тебе не идёт.       Наверное, Цукаса почувствовал, что власть снова в его руках, а Ген снова стал человеком, который никак не угрожает его власти. Но не помощником, а букашкой. Он учуял его слабость. Его уязвимое место. Цукаса испытал от этого животное удовольствие. Как дикий зверь, который утвердился в том, что потенциальная жертва слабее.       Ген снова сдержался, чтобы не дёрнуться. Его правда ужасно раздражали его комплексы.

***

      Даже после четырёх часов слежки, Кинро никого не обнаружил. По крайней мере из тех людей, которых он искал. Один лишь Ишигами где-то в комнате и Ген рядом с Цукасой.       И какая-то собака. Откуда они её взяли, Кинро был без понятия.       Но раз ни Гинро, ни Мирай там не было, то и смысла не было оставаться здесь дальше. Поэтому Кинро ушёл на безопасное расстояние и нашёл себе машину. Его всё ещё раздражало, что Хьёга забрал внедорожник, но не сильно. Всё-таки, зассаное пассажирское сиденье вряд-ли пахло цветами.       Что ж, если их нет поблизости, а далеко они уехать не могли... Кинро снова сверился с картой и стал думать о том, куда они могли уйти. Если бы он был на их месте, то постарался бы хорошенько спрятаться. А если бы они были такие же смышлёные, как он, то выбрали бы место, где можно не только спрятаться, но и отступить в чрезвычайной ситуации. Где их нелегко достать и не так просто окружить.       Конечно, в первую очередь он глянул на парк. Не тот, где они нашли Ишигами, а чуть дальше. Кинро там почти никогда не бывал, так как он не пересекался с его работой или учебой. А просто гулять он никогда не ходил. Времени не было.       Что ж, пока это было его лучшее предположение, поэтому выбора не оставалось. Радуясь, что автомобиль завёлся с первого раза, Кинро выехал. По дороге он вдруг понял, что ему не надо следить за скоростью, а ещё позже, что и правила дорожного движения ему больше не писаны.       С небольшим азартом он пару раз проехался по чьим-то дворам и тем самым сократил свой путь.       За пару километров от парка, он почувствовал что-то неладное. Почему-то улица, по которой он ехал, вызывала лёгкую тревогу. Вроде, всё те же дома и дороги, но чего-то не хватало...       Вдруг Кинро осознал, что улица почти пуста. Какие-то пятна крови и мусор, но ни машин, ни знаков и даже мертвецов. Будто все разом исчезли.       Ладно, зомби ещё могли уйти, но машины?...       Кинро немного замедлился, чутьё подсказывало быть внимательнее. Если здесь кто-то поджидал с ловушкой, то чужая спешка была им лишь выгодна. И спустя всего пятьсот метров, Кинро понял, что оказался прав: вдоль дороги были разложены тонкие тёмные доски с гвоздями. Причём не одна или две штуки, а больше десяти. Кто-то действовал наверняка.       Кинро не стал медлить и мигом дал заднюю. В этот же момент откуда-то из-за домов и гаражей послышались звуки моторов.       – Бляяять! – Кинро набрал побольше воздуха и задержал дыхание, чтобы не дать панике выйти.       Руки уверенно крутили руль, а нога послушно вжала педаль в пол. Он успел отъехать раньше, чем ему преградили путь, но три или четыре машины продолжали его преследовать. Кинро сжал губы и решил рискнуть, свернув с дороги на кусок улицы между домами. Теперь ему начали попадаться и зомби, но он сбивал их и гнал дальше. К сожалению, машина не была пригодна к такому экстриму, скорее уж к поездкам в магазин и обратно, поэтому основа грозилась вот-вот развалиться.       Снова вернувшись на дорогу, но уже на другой улице, Кинро попытался сбежать с одной улицы на другую, петляя между домами.       Ему казалось, что у него есть шанс оторваться, но огромный крузак, что выскочил прям перед ним, разрушил все его надежды.       Кинро выругался и вместо того, чтобы нажать на тормоз, лишь круто свернул. Остановиться означало проиграть, а такого он себе сейчас позволить не мог. Немного скользнув по дороге, но не перевернувшись лишь благодаря другой машине, Кинро снова вжал газ и попытался уехать через переулки.       Неожиданно в миллиметрах от его носа пролетело что-то очень быстрое.       – Ёбанный в рот!!! – закричал Кинро, пока сзади агрессивно обстреливали.       Он был уверен, что оружие есть только у команды Цукасы, но, похоже, сильно ошибался. Кажется, помимо них, в городе ещё кто-то успел сформировать свою банду. Только в отличие от Цукасы, им приходилось прятаться, как крысы, чтобы их не поймали.       Опустившись чуть ниже в своём сиденье, Кинро снова свернул, но уже в сторону подземной парковки. Скорее всего, это была плохая идея, но там было темно и выход наверх. Если у него получится, то он мог хотя бы сбежать.       Петляя между разбросанными машинами, Кинро вздрагивал от каждой пули, что влетала в его машину. Преследователи были не слишком близко, но расстояние было достаточно, чтобы пули доходили до него. Руки тряслись от страха. Он контролировал себя, но и чувствовал нарастающее отчаяние внутри.       Свернув за колонны, Кинро приблизился к высокой машине и решился на безумный шаг. Набрав максимум скорости, он открыл дверь и выпрыгнул. Благодаря высокой машине вряд-ли это было сильно заметно, но думать об этом времени не было. Игнорируя боль в теле, Кинро сжал зубы и пополз под машинами. Он полз быстро и довольно хорошо благодаря крепко сложенному телу.       Его машина проехала ещё шесть метров, прежде врезаться в кучку других автомобилей и застрять. Преследователи поспешили за ней, а Кинро тем временем тихо выполз и залез в какой-то открытый салон. Он не стал захлопывать дверь, вместо этого полез на заднее сиденье и дёрнул среднюю спинку. Облегчённый вздох вырвался из него, когда та поддалась и открылся вход в багажник.       – Его здесь нет! – крикнул кто-то, а Кинро тем временем спрятался в багажнике и снова закрыл спинку.       Голоса стали приглушёнными.       Кинро ощупал пространство вокруг в поисках чего-нибудь вместо оружия. Нашлось пару пакетов и инструментов. Из них самым выгодным был длинный гаечный ключ.       – Обыщите тут всё, он не мог далеко уйти! – крикнул кто-то совсем рядом и Кинро напрягся. – Смотрите под машинами, внутри и снаружи, хоть под сиденья заглядывайте! – Голос стал звучать совсем рядом, и вдруг кто-то сел на крышу багажника, в котором он прятался.       Послышался звук зажигалки. Кинро сильно напрягся и крепче сжал ключ. Внезапно, правый бок отозвался жгучей болью. Сначала он подумал, что где-то поранился или натёр, пока полз по холодному бетону, но дотронувшись, осознал, что медленно истекает кровью. Огнестрельное ранение. Хотелось выругаться, но ситуация позволяла лишь крепче сжать кулаки.       – Кажется, его здесь нет, – раздался другой голос, – мы всё обыскали, но ни следа. Если он правда сбежал, то мы только зря тратим время.       – Вот сука, – проворчал тот, что сидел на капоте, – ладно, оставим здесь парочку людей и пошли искать дальше.       Машина немного затряслась, когда с неё слезли. Кинро прислушался к удаляющимся шагам, пока те совсем не стихли. Наконец, он позволил себе шумно вздохнуть и тихо застонать. Чем дольше он сидел, тем больнее ему становилось. Хотелось прилечь и закрыть глаза на время, немного передохнуть.       Отложив гаечный ключ, Кинро аккуратно стянул с себя футболку и прижал её к ране. Надо было что-то делать, но пока снаружи его поджидали, он мог лишь тихо отсиживаться в багажнике, без всякой возможности себе помочь.       – Какой же ты лох... – пробормотал Кинро и всё же лёг, свернувшись калачиком.       Он долго так лежал и чувствовал, как сознание всё время пытается от него ускользнуть, но он старался держаться. Просто глубоко дышал и ждал. Снаружи было совсем тихо. Таилась надежда, что там больше никого нет. Но открывать всё равно было рискованно, вдруг они поджидают его.       Страшно было думать, что его могут в любой момент поймать, но ещё страшнее была мысль так и остаться в этом багажнике, отключиться от кровопотери и умереть. Гинро он не найдёт, а Цукаса его поймает и убьёт.       И всё в его жизни окажется напрасным. Несмотря на все старания, он всё равно его потеряет...       Несмотря на все тренировки, несмотря даже на то, что учитель видел в нём потенциал, Кинро всегда проигрывал Хьёге. В этот раз он с ним не дрался, но чувствовал, что снова проиграл.       Кинро не мог оправдываться тем, что на нём была большая ответственность и обязанностей тоже было больше, в отличие от Хьёги. Тот мог себе позволить жить для себя, но всё равно, планка Кинро всегда была выше, чем стоило её ставить.       Так что, он проиграл, а Хьёга, пусть и не знает об этом, но снова победил.       – Вот ублюдок... – прошептал Кинро, чувствуя, как закрываются глаза.       Вдруг багажник щёлкнул и крышка поднялась. Если бы у Кинро были силы, он бы дёрнулся, но сейчас мог лишь устало взирать вверх, щурясь от яркого света.       Кто-то светил ему фонариком в лицо, абсолютно не желая представляться. Кинро раскрыл губы, но понял, что сил нет, и снова закрыл. Наконец он позволил себе сдаться, надеясь, что они его не получат живым и он умрёт раньше, чем они его вытащат.       Прикрыв глаза, Кинро опустил руку, которой закрывал рану. В это же время неизвестный отложил фонарик и аккуратно взял его под колени и за плечи.       Пока сознание совсем не опустело, Кинро послышалось, как очень знакомый голос говорит:       – Ну и дохляк же ты...

***

[Префектура Ибараки, Цукаба.

24 сентября.]

      Сенку жевал очередной кусок хлеба, который ему принёс охранник. Оказывается, Якен заботился о нём больше остальных, и лучше, чем он, его никто не кормил. Но тот был здесь всего один раз и больше не возвращался. Наверное, окончательно обиделся.       Хотя, чтобы обидеться, они должны были быть близки, а Сенку и этого статуса не достиг. От чего обиду он чувствовал уже сам.       Но обижен был совсем не на Якена, а на саму ситуацию. Он был предельно честен, а ему так и не поверили – это сильно ранило, ведь подобная импульсивность Сенку настигала редко.       Якен просто послал его, а потом вырубил. Он так легко его вертел в своих руках, игнорируя собственную хрупкость! Невероятно талантливый человек...       Сенку не мог не признать, что всё ещё безумно хотел его. Такие, как он, необходимы в его команде. Кто-то не просто умный, а по-настоящему выносливый и хитрый.       Сенку глубоко вздохнул и повернул голову в сторону охранников. Устав жевать хлеб, он его просто выплюнул и свистнул.       – Эй, не хотите послушать историю о том, как мы чуть не запустили ракету с пустым баком? – крикнул он им, но те даже не шевельнулись.       Поначалу они просто стояли, а позже присели и остались так сидеть на полу, спиной к нему. Не удивительно, вряд-ли в такую позднюю ночь им хотелось заботиться о нём.       – Ну и ладно, нет так нет, я не заставляю.       Сенку тоже повернулся к ним спиной и уставился в стену. Единственным источником света была слабая лампа рядом с одним из охранников, но комнату Сенку она освещала плохо. Он грустно смотрел на свою тень на стене и думал о том, как долго его будут тут держать.       Надо было думать о чём-то хорошем, чтобы совсем не уйти в депрессию, но было сложно.       На самом деле, было очень сложно. Было сложно признавать это даже себе, но ему медленно становилось плохо. То ли от одиночества, то ли от собственной немощности в этой ситуации.       Он всегда хорошо умел действовать, но никогда не умел ждать...       А сейчас он даже не понимал, чего именно ждёт...       От дурных мыслей становилось только хуже. Сенку собирался закрыть глаза и лечь спать, чтобы лишний раз не думать, но остановился. Внезапно его тень начала двигаться и медленно становиться всё больше и больше, пока Сенку не понял, что это не его тень. Он резко повернулся, но не успел что-либо сказать. Ему зажали рот и занесли нож над его грудью.       Зрачки Сенку резко увеличились и сердце сделало кульбит.