Спасатель того, кто ничего не боится.

Масленников и Тауланов удивились столь «глубокой» мысли. – Знаешь, он как бы придержался нейтральной зоны, но как бы и поддержал тебя. – Сказал Дима, садясь на диван и попивая кофе. – Ну, что же, ладно. Улыбка блогера пропала с лица. Он стал замкнутым, как будто, сам не свой. – Ну Дим, Боже мой... Не обижайся конечно, но это ведь правда. Возможно, что не всё пойдёт по плану. Ты не в песне Гражданской Обороны, как там её... "Всё Идёт По Плану". Я тебе скажу так, мы все тут смертные. – Особо выделив своё обобщение всех, кто был, как минимум в офисе, он кинул взгляд на парня. Эмильен хотел продолжить свою пламенную речь, но не успел, как вдруг его перебила Яна: – Эмиль, что ты за него переживаешь? Что с ним может случиться? Это же покоритель всех заброшек мира, или же, в простонародье, Дмитрий Масленников. – Сказала Яна, улыбнувшись друзьям. – Ну? Всё будет хорошо. Не переживай. – Думайте, что хотите. Я просто высказал своё мнение насчёт их спора. – Сказал Эмиль, развернувшись к ребятам. – Господи, Дим, ты как маленький ребёночек, которому не дали поиграть с машинкой. Иманову было и вправду обидно, ведь не все хотели прислушаться к нему, а он чувствует, что что-то не так. Ему неприятно, что друзья так просто и легко относятся к его беспокойству. Он к ним со всей душой, а они... Старший, на это неприятное сравнение, даже ухом не повёл. Он начал залипать в телефоне, листая тик ток. По его виду можно было сказать, что настроение у него сейчас испортилось знатно, из-за, казалось бы, просто какой-то речи своего друга. – Эмиль, ты профессионал портить настроение, что ли? – Сказал Стас, смотря на друга. – А, типо... Я ещё и виноват в этом? Ну, ебать, супер логика, супер Стаса, блять. Просто вау! – Психанул Иманов, и вышел с кухни, идя в прихожую, чтобы одеться. – Нахуй меня тогда надо было спрашивать, если всё равно я виноват?! – Говорил Эмильен, стоя у зеркала и поправляя куртку, капюшон, и думая, надо ли застегнуть змейку. За ним вышел Дмитрий, и, подойдя к нему, поясницей опёрся о тумбу, которая стояла около младшего. Сначала мужчина осмотрел его с ног до головы, и уже после этого спросил: – Ну и куда ты, м-м? – Сказал с некой теплотой Масленников, вновь устремив свой взгляд на Эмиля. – Тебе-то какое дело? Иди обижайся дальше, а то вдруг, о тебе плохо подумают. – Даже не глянув в сторону блогера, Иманов развернулся ко входной двери. Но далеко он уйти не успел. Как только тот вызвал лифт, за ним тут же выбежал старший, и поняв, что младший в наушниках, да и тем более, не видит его, подошёл сзади и обнял. – Ты что делаешь, мать твою?! – Сказал Эмиль, а вырываться чертовски не хотелось, но остатки рассудительности всё же взяли контроль в свои руки – У тебя уже шиза началась со своим лесом и блогерством, или что? Эмиль вытащил один наушник из уха, смотря ошарашенными глазами на Диму. На щеках появился мягкий, практически незаметный румянец, что говорило о том, что ему, быть может, и непривычно, но очень понравилось... – А что, предлагаешь нам обижаться друг на друга? Я ведь хочу помириться, в отличие от тебя. Вот смотри, ты устроил эту ссору, раздув из мухи слона, а я пытаюсь помириться. Но даже сейчас ты не можешь признать, что был неправ. – Дима переместил руку со спины на предплечье и немного сжал. И тут Эмиль не выдержал. Все чувства и эмоции, что накопились за всё время этого спора, просто вырвались наружу. – Ох ебать, и снова я виновен! Премного благодарен, – Парень отвесил поклон в пол. –, что ты так хочешь помириться после ссоры, которую, между прочим, устроил не я, а ты! Чё, совсем накрыло этим лесом? Не помнишь, кто на чьи слова первым обиделся? – Иманов понимал, что потом, скорее всего , будет жалеть обо всех этих словах, но не мог остановиться. – Ведёшь себя, как избалованный ребёнок. Иди и обижайся дальше, раз тебе важнее доказать собственную правоту, которая может и не оказаться таковой, а не то, что вашему величеству говорят друзья. Хотя, я уже не уверен, считаешь ли ты нас таковыми. И не трогай меня, пока не поймёшь то, что я так пытался и пытаюсь до тебя донести. – Поставив такую точку в их разговоре, он вырвался из ослабшей хватки парня, и зашёл в лифт. Они успевают лишь пересечься взглядами перед тем, как двери закрываются, и Иманов уезжает вниз. Прямиком из здания он идёт в парк, пиная по дороге все камни, которые попадаются на его пути. Он злится. Злится на себя, за то, что не смог сдержать этот порыв гнева, и нагрубил близкому человеку. На Диму, за то, что тот без причины накинулся на его слова беспокойства. И на ребят, которые в упор не хотели видеть опасности, скрывающейся в лесу. Больше всего он обижен конечно же на Масленникова, который ещё и его обвинил во всём этом. Такой подставы от лучшего друга, как-то не ожидаешь. И зачем он вообще вышел за ним? Дима наверняка понимал, что Иманов после разгоревшегося конфликта был бы не очень рад разговору. Так зачем полез? Чтобы показать, что всё же Эмиль ему важен? Или просто хочет докрутить мозги? – Да блять! Прикрикнул парень, отчего на него метнулись несколько взглядов прохожих. Он совсем забыл, что весь этот парк уже давно исхожен ими. И теперь, тут каждое дерево напоминает о Масленникове. А Иманову, ой как не хочется сейчас вспоминать о нём. Эмиль чувствует, как в кармане вибрирует телефон, а потому он достаёт его, видит на экране имя, после чего включает режим полёта. Ему сейчас не до разговоров с этим "другом". "Вот поймёт свою ошибку — тогда поговорим!" — Именно этим руководствовался парень, когда добавлял Масленникова в черный список. Что же, теперь он может спокойно продолжить свою прогулку.