Спасатель того, кто ничего не боится.

Дима пытался дозвониться до младшего, но после фразы автоответчика «вы были добавлены в чёрный спискок», тот совсем потерял надежду выйти с ним на связь. – Масленников, он не маленький. Ему двадцать с хером лет. Ты думаешь, что он не сможет сам дойти до дома?– обратился к нему Стас, сидя на стуле возле Дмитрия. – Да дойти-то, дойдёт. Он меня в чёрный список кинул, в тг заблокировал. В других мессенджерах аналогично.– грубо ответил старший, и убрал телефон в задний карман джинс.

***

Pov:Эмиль Я всё также шёл по парку, хоть на улице уже смеркалось, но идти домой не хотелось от слова совсем. Да, может это выглядит глупо, но и Дима знал, где я живу, а потому, мог в любой момент приехать. Я очень сильно жалел о том, что сорвался на друга. Может, я зря тогда отдал контроль эмоциям и чувствам? Может, не надо было вырываться... Когда он меня обнимал, мне становилось так легко, так приятно... – Эмиль, просто забудь о нём на ближайшие пару дней. – произнёс я сам себе, и, так и поступив, я пошёл до своего дома. Конец Pov Эмиля.

***

Дима, как и предполагал Эмиль, приехал к его дому. Обычная многоэтажка, где уже начинают гореть огни жёлтого, или чаще белого цвета. Где-то уже появлялись новогодние украшения, разные гирлянды, витражи... – Надо будет студию и офис украсить также... – Сказал Масленников в пустоту двора. Он видел, что эти люди уже во всю окунулись в атмосферу праздника, пока они с Эмилем кричали друг на друга и ссорились... Нельзя так, нужно мириться! Мужчина заходит в подъезд, поднимается в лифте на нужный этаж, подходит к знакомой двери, набирается храбрости... И звонит в звонок, надеясь, что ему всё же откроют. Но никто даже не прошёл около двери. Дима подумал, вдруг, он просто не слышит, а потому позвонил ещё раз, и приложил ухо к холодной поверхности, стараясь прислушаться. Но вокруг не было ни одного звука, кроме тихого шума лампочки, висящей под потолком. Знаете, даже в этом подъездном холоде он ощущал что-то... Родное? Масленников понимал, что он сейчас так близок к Эмилю, но в то же время так далёк... Казалось бы, просто сделать три шага, и он может попросить прощения, и всё, наверное, будет как раньше, но мужчина понимает, что ему никто не откроет. Хотя, кто знает... Если сильно захотеть, можно в космос полететь. Он продолжал вслушиваться в звуки, но уже отстранившись от двери, так как ухо немного замёрзло. Теперь же он просто сидел на полу, спиной опираясь о стену. Дима не знает, зачем он продолжает тут сидеть, ведь ему, очевидно, никто не откроет. Но было такое чувство, что если он и нужен хоть кому-то в этом мире, то только тому, кто живёт в этой квартире... Если так подумать, ведь именно Эмиль всегда беспокоится за него больше остальных, всё время старается помочь и дать хоть час отдыха старшему, понимая, что тот, как всегда, пашет, словно конь. Под такие мысли хочется лишь провалиться куда-то туда, к подсознанию, что парень, в принципе, и сделал. Он, совсем незаметно для себя, уснул, уткнувшись головой в стену. Теперь в его мыслях был только кареглазый друг, который смотрел на него так, словно им больше не суждено увидеться... Эмиль просто выходит из лифта, надеясь на то, что сможет сейчас вкусно поужинать пюрешкой с мясом, которую он прикупил, пока ходил за обычными продуктами. Но, не тут-то было, около своей двери он увидел самого́ Дмитрия Андреевича Масленникова. Но ещё интереснее было то, что этот дружочек-пирожочек спал, или валялся без сознания, на что Эмиль думать вообще не хотел. Иманов подходит к своей квартире, открывает дверь, ставит пакеты, и снова возвращается к спящему. – И что мне с тобой делать? – Спросил он у пустого подъезда. Первым, что он решил сделать — разбудить друга. Если он всё ещё мог его считать таковым... Парень положил свою руку на щёку мужчины. Чувствовалась немного колючая щетина, но это неважно. Важнее для Эмиля было то, что он наконец смог коснуться его, и то, что его никто не оттолкнул. – Дима... Он позвал тихо, не надеясь, что его услышат, но Масленников в этот момент вздрогнул, резко открыл глаза, глубоко вдохнул, будто и вовсе не дышал до этого, и перевёл взгляд на парня, который разбудил его. – Что?... Эмиль! Дима резко вскочил на ноги, и кинулся на Иманова, сгребая его в объятия. – Масленников, отпусти! Раздавишь же меня! – Парень говорит не всерьёз, а так, чтобы поддержать свой образ обиженного. Но эти объятия... – Нет, сучёныш, теперь я тебя не отпущу. Никуда ты от меня не умотаешь, как сделал это днём! – В подтверждение собственных слов он прижал парня к себе ещё сильнее. – Дима, ну отпусти, ты задушишь меня сейчас... – Немного жалостливо произнёс Иманов, но сам того не заметив, утонул в объятиях страшего, обняв его в ответ – М-м... – Вижу, ты простил меня уже. – С улыбкой на лице произнёс старший, немного наклонившись, чтобы сравнять их лица. И заглянул ему в глаза. – Возможно, заходи, если хочешь... – Более тихо произнёс Эмиль, зайдя в квартиру. Дима не дурак, он зашёл вслед за младшим, и стоял, наблюдая за движениями друга, и, обняв сзади, уткнулся носом в его макушку. – Я тебя больше не обижу... Прости...