Глаза не врут.

Залетев домой, словно вихрь, захлопывает за собой дверь, прижимаясь к ней спиной и скатываясь вниз, наконец, давая волю своим эмоциям. Они захлестнули её, слезы градом стекали по щекам, оставляя после себя мокрую дорожку. Уткнувшись ладонями в лицо, громко всхлипывает, чем привлекает внимание матери, выглянувшей из кухни. Заприметив совсем расклеившуюся дочь, подбегает к ней, садясь рядом и крепко обнимая. Выражает ей свою поддержку. Мать была в курсе о расставании Катерины с Валерием, ей нравился этот парень, но не знала одного – причину расставания. Да и ковырять открытую рану ей не хотелось. Решила, что когда придет время, дочка все ей выложит. — Тише, тише, доченька, — нежно шептала мама, поглаживая свою девочку по волосам, крепче прижимая её к себе. Той ночью Катерине так и не удалось уснуть, стоило закрыть глаза – как его образ появлялся перед её глазами, а ласковый тембр голоса твердил — «Моя родная, люблю сильно тебя». Сама все испортила, сама бросила его, а теперь страдает, да и его заставила горевать. Горюет же? Поднялась с постели она около восьми утра, не было сил больше лежать, да и слезы, казалось, все кончились. Сходив в душ и смыв с себя остатки бессонной ночи, уткнулась руками в раковину, поднимая голову к своему отражению. Оттуда на неё смотрела жалкая, опухшая и уставшая девушка. Горько было видеть себя в подобном состоянии, обычно Катя всегда следила за своим внешним видом, за здоровьем. А тут такое. На кухне мать уже вовсю творила кулинарное безумие, бесконечные салаты, горячие закуски и другое множество блюд. — Давай помогу? — слабо улыбнувшись, предлагает свою помощь в готовке, на что родительница с улыбкой кивает, с ходу начиная командовать, что и как резать. — Так на какую дискотеку вы с девчонками собрались идти? С нами посидишь хоть немного? — мать напоминает своими вопросами девушке о её договоренности с подругами, которая напрочь вылетела у неё из головы. — Не знаю, пойду ли, настроение пропало все, — пожимает плечами, не отвлекаясь от нарезки варенной картошки. — Ну как это – нет настроения? Надо развеяться, потанцуешь с девками, развеселишься, не ставить же крест на себе? Девушка тактично промолчала, впадая в раздумья. С одной стороны – права мать, тем более праздник, веселиться надо, а не нюни распускать, но с другой – найдутся ли силы? — Гляди, и песня твоя любимая по радио играет, — вставая со своего места, женщина добавляет больше громкости на проигрыватели, из которого звучала песня “Не забывай” от группы “Комбинация”. Мать вытягивает Катю из-за стола, пританцовывая, пытаясь утянуть дочку в пляс, чтобы растормошить её. И ей это удается, чуть помявшись, зеленоглазая не смогла устоять, подпевая любимой группе заученный текст песни, в такт музыки виляя бедрами. Время близилось к одиннадцати, стол ломился от количества еды и напитков, все семейство собралось за столом, вспоминая события этого года, бурно обсуждая. Катерина договорилась встретится с подругами около половины двенадцатого, решив застать Новый год в разгар дискотеки. — Все, мамуль, пойду, девчонки уже ждут, — в пороге стояла красивая, нарядная девушка в красном пальто. Макияж удачно перекрыл все признаки бессонной ночи, губы были накрашенны ярко-красной помадой привезенной из-за границы, локоны струились по узким плечам, а тело облегало черное платье с открытым декольте. — С наступающим Новым годом! — крикнув напоследок, скрывается за закрытыми дверьми. Девочки и правда уже стояли возле ДК, в ожидании подруги, а завидев её, начали активно жестикулировать, подзывая к себе. Дом культуры встретил их большой толпой людей и громкой музыкой. Сдав верхнюю одежду в гардероб и покрутившись около зеркала, поправляя укладку, девушки отправились в сердце ДК – к танцполу. Где-то в глубине души теплилась надежда, а если здесь окажутся и универсамовские? Точнее, её волновал лишь один человек из их группировки – Турбо. Музыкальные хиты звучали в стенах дома, девушки активно танцевали и распивали принесенные с собой спиртные напитки. Сегодня хотелось оторваться по полной. По громкоговорителю начинается отсчет до наступления нового года, и все с замиранием сердца останавливаются, считая вслух. — Три! Два! Один! — доносится со всех сторон и с наступлением на часах двенадцати часов, люди радостно начинают кричать, обниматься. Катерина с ликованием поздравляет своих подружек, с возбуждением обнимаясь с каждой. А дальше все по-старому, девушки пустились в зажигательные танцы. Через какое-то время становится слишком душно. Духота давит на неё вместе с алкоголем, вынуждая выйти на улицу, позвав подруг проветрится, они выходят всей гурьбой. Верхнюю одежду брать не стали, и так жарко было. — А он ко мне подъезжает на новенькой волге, и говорит, садись, красавица, покатаемся! — говорит Наташа, заливаясь заразительным хохотом, держа меж пальцев фильтр от сигареты. — Мужчина! Мужчина! Покурить дадите? — выцепив курящего незнакомца из толпы, зовет его Наташа, и тут же раздается громкий писк, — Андрюха! И ты здесь? Девки, Маринка! — все стоящие девушки обернулись, и ринулись тут же к, так называемому, «Андрюхе», которого Катя знать не знала, оставшись в стороне. Как оказалось, в одном платьице, капроновых колготках и сапогах было холодно, по телу пошла дрожь, а зубы грозились застучать друг о друга. Кивнув подругам, что пошла внутрь, зеленоглазая подходит к двери, дергая за ручку и почти вваливаясь внутрь здания. Проскочив в уборную через толпу, встает напротив зеркала, доставая из сумочки помаду, чтобы обновить почти стертый на губах макияж. Закончив, убирает её обратно в сумку, останавливаясь. Как бы Катя не пыталась сегодня отвлечься от разбитого сердца, от надежды встретить его здесь – у неё это не получается совсем. Чего она хотела от встречи? Что добьется этим? Только хуже сделает. Но желание было огромным, горячим. Хлопнув дверью туалета, уверенным шагом ступает к танцполу в поисках универсама. — Привет, видел Универсам тут? — подходит к первому встречному с вопросом, но заметив его состояние, уходит дальше. Тот был не в состоянии связать и пары слов. Заприметив более адекватных молодых людей, подлетает к ним с широкой улыбкой, дабы расположить к себе. — Здрасьте, видели кого из универсама? — пытаясь перекричать музыку, интересуясь. — А кто спрашивает? — доносится до неё и она мнется. А кто спрашивает, и правда? Бывшая девушка группировщика? С ней это может сыграть плохую шутку. — Девушка Турбо, потеряла из виду их, — проглотив ком в горле, давит улыбку, пытаясь выглядеть более убедительной. — Ну видели, вон в другом зале пляшут, — благодарно кивнув, почти срывается на бег, так ей не терпелось встретится с любимым. Врезавшись в чью-то спину, тормозит. К ней поворачивается собственной персоной Зима, близкий друг Турбо. Засветившись от счастья, здоровается с ним. — «Значит, он точно тут!» — думается ей. — Здарова, Катюх, — кивает в ответ Ваха, выглядя немного озадаченным, — кого потеряла? — погладив свою лысую голову, спрашивает. — Турбо ищу, мы с ним недоговорили, кстати, а где он? — в холле было потише и можно было спокойно говорить, не пытаясь перекричать музыку и людей вокруг. — Нет его тут, дома валяется, а ты с кем тут? — сложив руки на груди, бегает глазами вокруг, будто выискивая кого-то. — С подругами я, а чего это он дома? Всегда же за любой движ? — не веря своим ушам, хмурится, предчувствуя что-то плохое. — Ну вот так, лан, пойду я, ты тут сильно не бегай, — кивая на прощание, уходит в сторону. Девушка не могла это просто оставить, ей было необходимо убедится в том, что слова Зимы правдивы. Как говорится в мудрой пословице – доверяй, но проверяй. Шагая в сторону соседнего зала, живот скручивается от переживания. А вдруг с ним что-то стряслось? Сидит дома, харкается кровью в одиночестве, еще и в праздник. Мотнув головой, заходит в душное помещение, обводя его взглядом. В большом зале играл медляк, парочки обжимаясь, покачивались в такт музыке, но следующая картина окончательно разбила ей сердце вдребезги. Глаза в неверии расширились от удивления, а все звуки притупились, создавая вокруг белый шум. Валера стоял в стороне, обнимая за талию девушку, прижимая к себе, как и её когда-то. Мир опустел в мгновение, казалось, что в зале нет никого больше, кроме их троих. В моменте их взгляды встречаются. Туркин ошарашенными глазами смотрит на неё, не веря собственному зрению, что видит Катю. А она горько ухмыльнувшись, отворачивается, разрывая зрительный контакт, встречаясь с Зимой, что стоял перед ней. — Дома валяется? — рассмеявшись, обходит его, толкая плечом, на что тот и бровью не повел. Выбежав из зала, оглядывается растерянно, в какую сторону идти, где спрятаться от всех. Пройдя прямо по коридору, дергает ручку каждой двери, пока та не откроется, и одна из них поддается. В укромной комнатке оказывается пара, решившая уединиться. Бросив тихое — «Извините», идет дальше. Закрывшись в какой-то комнате от посторонних глаз, садится на пыльный пол, не заботясь о дорогущем платье. Подогнув к себе колени, утыкается в них, роняя голову. И вновь слезы орошают её лицо. Тушь потекла, а говорили – водостойкая. Может ли она винить его, что танцевал с другой? Нет, Катерина собственноручно положила конец их отношениям, потому он волен делать все, что душеньке угодно, но почему же так больно внутри? Почему так распирает? Думала, что будет бегать за ней? Пытаться вернуть? Но ведь вчера лично признался, что скучает по ней, а сегодня видела его с другой. Как реагировать? Дверь внезапно открывается, чуть не слетая с петель, что заставило темноволосую вздрогнуть, уставившись заплывчатым взглядом в сторону шума. В проеме стоял запыхавшийся Валера, видно, искал. — Родная моя, чего сидишь тут? — опустившись перед ней на корточки, берет за плечи ласково, заглядывая в глаза, — не плачь, душа моя, ну, — притягивает к себе, а девушка брыкается, пытается отпихнуть его. — Уходи, видеть тебя не хочу! — сквозь слезы кричит, ударяя его кулаками в грудь, а ему хоть бы хны. Шепчет что-то ей, но слов не разобрать, плачь перерастает в рыдание. От обиды на себя, на него, на всех. Валерий притягивает плачущую к себе за голову, соприкасаясь своими губами с её, утягивая в поцелуй. Девушка пытается оттолкнуть, разорвать их поцелуй, твердит в губы, что он не нужен ей, что разбил ей сердце, но спустя несколько бессмысленных попыток, поддается, отвечая на поцелуй. Она так скучала по его сильным рукам, сжимающим её тело, по его пухлым губам, которые расцеловывали её всю. Скучала по нему. Турбо не спешил углублять поцелуй, в этом не было нужды. Просто хотелось заглушить их совместную боль, поддаться чувствам, выключить разум. Сминая чужие губы, нехотя останавливается, шепча прямо в уста, словно боясь, что посторонние могут услышать, — Я тебя больше не оставлю, не отпущу, — а она смотрит на него так доверчиво, вникая в каждое слово. Не отпустит. Валера всегда сдерживал свое слово.