Прецеденты и алименты

      Ангел не сомневался, что Баффи наговорила сгоряча. Что, если она и верит в свои слова, то, едва родится ребёнок, она непременно передумает. Но Баффи не передумала. Даже не захотела взять на руки новорожденного. Когда Ангел попытался посоветоваться насчёт имени, Баффи ответила, что ей всё равно.       Она готова была отказаться от родительских прав, однако Ангел не попросил об этом, ещё не простившись с надеждой. Он ждал, что Баффи образумится, потребует вернуть ей сына. Ждал, когда она оставалась в больнице после родов. Ждал, когда её выписывали, а сына забирал он. Ждал, когда уезжал из Саннидейла с маленьким Коннором. Ждал, когда заботился о младенце в Лос-Анджелесе. Ждал полгода, не дождался и перестал.       Собственно, когда Коннору исполнилось полгода, Баффи уже не было в стране. Её мечта продолжить и закончить обучение в колледже не осуществилась. Джойс не смирилась с выбором дочери и настаивала, чтобы та забрала Коннора, грозилась, что сама будет добиваться опеки над внуком. Баффи отвечала, что мешать не станет, но ухаживать за Коннором Джойс тоже будет сама, а Баффи и пальцем не пошевелит. Тогда Джойс отказалась дальше оплачивать учёбу в колледже. Баффи пробовала выбить зарплату (или пособие, или стипендию) у Совета наблюдателей, но наблюдатели гордо ответили, что Истребительницам не положены денежные выплаты и исключений ни для кого делать не будут. Баффи ушла в «Инициативу». Организация оказалась сомнительной и долго не просуществовала, однако Баффи успела заслужить репутацию, и вскоре ею заинтересовалось неимоверно крутое и неимоверно секретное армейское подразделение, занимающееся уничтожением монстров по всему миру. Баффи собрала вещички и укатила навстречу опасным, зато высокооплачиваемым приключениям.       Скоро до Совета дошло, что без Истребительницы дела разлаживаются. Связываться с Фэйт они боялись – вытащишь её из тюрьмы, а она тебя же и прикончит. Силились вернуть Баффи - уговаривали, угрожали. В итоге начальник Баффи мило побеседовал с руководителем Совета и прозрачно намекнул: если сержанта Саммерс не оставят в покое, жизнь руководителя может оборвать трагический несчастный случай. Например, на голову упадёт кирпич. Или вооружённый до зубов спецназовец.       Ирония судьбы: не Ангел платил Баффи алименты на сына, а наоборот. Ангел не отказывался. Через алименты Баффи хоть как-то участвовала в жизни их ребёнка. Хотя с каждым месяцем, с каждым годом Ангел всё меньше хотел её участия. Если ни он, ни Коннор ей не нужны, она им не нужна тоже!       Жаль только, Коннор до аналогичного вывода ещё не дорос. Он нуждался в матери, и это огорчало, почти сердило Ангела. Ведь женская забота у Коннора была, у него были Корделия и Фред, которые души в нём не чаяли. Но ему не хватало мамы. Её фотография – которую Баффи подарила Ангелу на память незадолго до его отъезда из Саннидейла - стояла в детской, на тумбочке подле кровати, и каждый, абсолютно каждый вечер перед сном Коннор говорил девушке на снимке: «Спокойной ночи, мама». Он постоянно спрашивал о ней, просил что-нибудь про неё рассказать.       Ему рассказывали, что его мама сражается с монстрами, что это очень опасно, но кроме неё никто не справится. Она спасает людей, но из-за своей работы не может прийти к Коннору – боится, что другие монстры, которых она ещё не успела победить, придут следом и причинят Коннору вред. Легенду активно поддерживала Джойс, время от времени приезжающая навестить внука. Он верил. Пока.       Цветом волос и глаз Коннор пошёл в отца, однако в чертах и мимике было нечто, что очень отчётливо и часто напоминало о Баффи. Случалось, Ангел прямо видел её, когда смотрел на сына. Чувство вины перед ней, если и осталось, то потускнело на фоне злости. Как Баффи могла бросить своего ребёнка? Как могла не думать о нём, ни разу не приехать, не позвонить, не написать? Ангел уже жалел, что не оставил её без родительских прав, когда был шанс, и опасался, что Баффи однажды возьмёт и заявится, как многие непутёвые мамаши, у которых в голове щёлкает: «Эй, у меня же есть ребёнок, и он теперь не такой уж маленький, с ним гораздо меньше хлопот, чем с младенцем. Навещу-ка я кровиночку, пора подумать о будущем - чем ближе к старости, тем больше пригождаются дети. И пусть только попробует не оценить, что мама изволила, наконец, к нему приехать».       И однажды, когда Коннору было четыре с половиной года, Баффи действительно заявилась в «Гиперион». Это случилось ранним утром, часы в холле как раз пробили шесть. Ангел, которому не спалось, слонялся по первому этажу. И вот – открылась дверь и возникла Баффи.       - Привет, - сказала она, как ни в чём не бывало.       На ней была чёрная одежда, которую Ангел мысленно окрестил военно-походной формой. Должно быть, в этом удобно рыскать по тёмным и страшным местам, выслеживать и убивать чудищ.       - Что ты здесь делаешь?       - В данный момент разговариваю с тобой. – Баффи изменилась. Исчезла полудетская округлость лица, скулы вырисовывались чётче, подбородок казался резче. Но глаза остались удивительно прежними. Она была совсем без косметики, волосы заплетены в тугую косу. – И у меня создаётся впечатление, что ты не очень рад моему приходу.       - Поразительная проницательность. Зачем ты явилась?       Оба говорили вполголоса, чтобы не нарушить сонную тишину, в которую был погружён отель. Сторонних постояльцев здесь не водилось, но в «Гиперионе», помимо Ангела и Коннора, жили Уэсли и Фред с Ганном, а сейчас временно обитали недавно поженившиеся Корделия и Гру – ждали, когда работники закончат ремонт в их квартире.       - Хочу увидеть сына.       - Надо же, дозрела за четыре с половиной года.       Баффи закатила глаза.       - Ты обижен, оскорблён, уязвлён и всё такое, но давай не будем тратить на это время. Объясняю коротко: на последнем задании я крепко влипла. В такие моменты многое переосмысляешь. Я решила, что мне надо познакомиться с Коннором, и при первой же возможности рванула сюда.       - Какое счастье, - Ангел не поскупился на яд в интонации.       Баффи собиралась ответить в аналогичном стиле, но отвлеклась на Корделию. Та, в накинутом поверх ночнушки халате, спустилась со второго этажа, на котором были их с Гру «апартаменты». Она собиралась пойти на кухню и съесть что-нибудь солёное – уж очень захотелось.       - Привет, Корделия. В аэропорту потеряли мой багаж, я совсем без вещей. Можешь одолжить мне что-нибудь из своего гардероба?       - Так себе начало дня - ещё только шесть утра, а у меня уже клянчат вещи, – притворно пожаловалась Корделия. Затем искренне улыбнулась и подошла к Баффи. – Конечно, одолжу. Рада тебя видеть. – Приобняла её.       - Взаимно, - Баффи положила руку на спину Корделии и ткнулась подбородком ей в плечо.       Когда Корделия скрылась из виду, Ангел продолжил поставки яда:       - Я тебе не рад.       - Не поверишь, но я это уже заподозрила.       - Ты не нужна Коннору.       - Почему ты так уверен?       - Потому что он не был нужен тебе.       - Ангел. – Баффи потёрла лоб, борясь с нарастающим раздражением. – Давай не будем разводить драму в стиле любовных сериалов. Всё, что я прошу, это возможность чуть-чуть побыть с сыном. Я могу не рассказывать ему, что я его мама. Просто немного пообщаюсь с ним. Даже если я впрямь ему не нужна, по-моему, лучше, если в будущем он сможет сказать: «Я фактически не знал свою мать, но мы всё-таки виделись». Ну, это если ты когда-нибудь откроешь ему секрет, что странная тётя, которая однажды приходила к нему, была его мамой.       Рациональная часть мышления Ангела признавала правоту Баффи.       - Не получится.       - Что не получится?       - Сказать, что ты посторонняя тётя. Он знает, как выглядит его мама. В его комнате стоит твоя фотография. – Зачем-то Ангел добавил: - И он чуть ли не каждую вторую ночь засыпает с твоими открытками.       Баффи недоумённо моргнула.       - Какими открытками?       - Которые ты ему присылаешь.       - Я не…       - Я. Я пишу ему эти открытки от твоего имени. Чтобы он не чувствовал себя совсем уж брошенным тобой.       Баффи постаралась не показать, как это её зацепило.       - А ничего, что, повзрослев, он узнает твой почерк?       - Я пишу левой рукой.       - Ловко придумано. Откуда, по легенде, приходят открытки?       - Из самых разных стран.       - А марки и штемпели?       Найти иностранные марки и заказать печати, имитирующие почтовые штемпели, не проблема, в Лос-Анджелесе можно добыть вещи куда экзотичнее.       - Ты приехала увидеть сына или устраивать дурацкие допросы?       - Увидеть сына.       - Тогда завязывай с дурацкими допросами.       У Баффи язык чесался съязвить, но она поняла, что пора этот самый язык слегка прикусить.       - Ладно, завязываю. Где Коннор?       - Где, по-твоему, четырёхлетний ребёнок может быть в шесть часов утра?       - Рискну предположить, что в своей комнате.       - Браво, Шерлок. Он спит и проснётся через полтора часа – ему нужно в садик.       - Я подожду. В его комнате.       - Ты его разбудишь.       - Обещаю, я буду очень тихой и осторожной.       Поразмыслив, Ангел кивнул.       - Идём.       По пути в детскую он коротко пересказал Баффи то, что Коннору говорили о ней – кто она, чем занимается, почему не приходит. - Надо же, почти ни в чём не солгали, - похвалила Баффи.       Ангел смолчал. Он распахнул перед ней дверь, впустил в комнату, а сам остался на пороге.       Мир Баффи резко сузился до размеров кровати, на которой спал её сын. Спал поверх одеяла, широко раскинул руки и ноги. В тёмно-синей пижаме со звёздами и ракетами. Помедлив мгновение-другое, Баффи села в изножье.       - Так и будешь стоять там столбом? – спросила она, не поворачиваясь к Ангелу.       - Да.       Она пожала плечами, мол, дело твоё. Взгляд Баффи скользнул по её собственному лицу – в фоторамке. Чтобы быть больше похожей на ту себя, она расплела косу, распустила волосы.       Даже не заметила, как пролетели полтора часа. Казалось, она только-только зашла, а уже прозвенел детский будильник в виде Микки Мауса рядом с её снимком.       Коннор открыл глаза и сперва потянулся к будильнику, но увидел гостью и застыл. Гостья пересела и сама хлопнула Микки Мауса по макушке, выключая звук. Коннор посмотрел на Баффи, на фотографию, снова на Баффи.       - Ты моя мама?       - Да.       Он встал на постели. Всклокоченный, лопоухий, заспанный и бесконечно милый. Неуверенно шагнул к Баффи и серьёзно-серьёзно спросил:       - Ты победила всех монстров?       - Ещё не всех, но очень многих. Остальные испугались и спрятались, пока они прячутся, мне можно повидать тебя.       У Коннора не возникло ни сомнений, ни вопросов. В его по большей части счастливом – хотя и серьёзно омрачённом отсутствием мамы – мире всё было просто, там никто не врал, там его все любили, и мама не приходила только потому, что не могла. Конечно, не могла, как иначе? А теперь смогла и пришла. Пришла!       - Мама! – Раскинув руки, Коннор прямо-таки упал на Баффи и обнял её так крепко, как только мог. – Мама, мамочка!       - Привет, Коннор. – Баффи обняла его, погладила по затылку, поцеловала в макушку.       - Мама… мамочка… - повторял Коннор, робко чмокая её в висок и в щёку. – Мама…       Ангелу захотелось что-нибудь сломать или кого-нибудь убить.