Прецеденты и алименты

      Невероятных усилий стоило Ангелу не выскочить на лёд и не оттолкнуть от Коннора существо, выглядевшее как Баффи. Говорившее как Баффи, улыбавшееся как Баффи. Гладящее Коннора по макушке и поправляющее ему свитер, как могла бы делать Баффи… За одно лишь то, что тварь посмела принять этот облик, Ангел готов был разорвать её голыми руками на месте. Но нельзя, вокруг полно потенциальных жертв, и первая из них - Коннор.       - Что-то случилось? – осведомилось неизвестное науке создание, уловив неладное.       - Неприятности в «Гиперионе», - Ангел постарался говорить если не спокойно, то без брызжущего гнева, а в голове вертелось: «Отойди от моего сына!» - Нужно вернуться. – Он потёр плечо. – Я ушибся крепче, чем хотелось бы признавать. Сможешь повести машину?       - Без проблем.       Она села за руль, а Ангел, к некоторому её удивлению, выбрал заднее сидение и усадил Коннора к себе на колени, пояснив:       - Так надёжнее, чем в детском кресле.       - А законнее?       - Мне всё равно.       По дороге Коннор и та, кого он считал мамой, болтали. Она пообещала ему, что они сегодня обязательно во что-нибудь поиграют, например, в прятки. А Ангел сидел и думал, что сам её упрячет прямиком в ад. Он сознавал, что, фокусируясь на ненависти к существу, временно заглушает горе от смерти Баффи, что совсем скоро схема перестанет работать и горе обрушится на него, похоронив под своей тяжестью. Но пока он держался. Должен был держаться. Главное – не давать себе думать о том, что двойник, возможно, не только прикидывается Баффи, но и имеет отношение к её гибели. Спокойно, Ангел, спокойно. Надо выяснить, кто эта тварь и зачем явилась. А уж потом…       - Фред, пожалуйста, отведи Коннора в его комнату и побудь с ним, - попросил Ангел, едва они перешагнули порог «Гипериона».       Уэсли, Ганн, Корделия, Гру и Лорн тоже были в холле. И они немало удивились, когда Ангел, сразу после ухода Фред с Коннором, ударил Баффи и припёр к стене.       - Ты рехнулся? – вскрикнула пострадавшая, не столько злобно, сколько изумлённо.       - Э-м-м, Ангел?.. – высказался за всех Ганн. Друзья понимали, что у такого поведения есть причина, но происходящее казалось диким.       - Это не Баффи, - прошипел Ангел. - Баффи умерла.       - Ну и что? – Её взгляд стал слегка насмешливым. – Уж тебе ли не знать, что умереть не значит перестать существовать.       - Кто ты? – Он сильнее притиснул её к стене.       - Баффи.       Взревев от бешенства, Ангел встряхнул её, отчего она стукнулась затылком о стену.       - Хватит распускать руки, - обиделась Баффи и наградила его ответным ударом.       Ангела неплохо отбросило в сторону. На полу он не пробыл и секунды – моментально вскочил и ринулся на «врага», однако между ними успела встать Корделия, а заодно и Гру, не перестающий оберегать жену.       - Ангел, успокойся, - велела Корделия. – Это Баффи. Настоящая.       - Баффи погибла!       - Я знаю. Она мне рассказала.       Ангел тупо уставился на Корделию.       - Она мне рассказала, - повторила та.       Повисла ошеломлённая пауза. Нарушила её Баффи:       - Я не думала, что то, что осталось от моего тела, так быстро найдут и опознают. – Она физически ощутила на себе ошарашенный взгляд Ангела. – Я сама не до конца понимаю, как это работает. Знаю, что мне дали отсрочку. Знаю, что она ровно на трое суток. Но не знаю, откуда это знаю.       - Трое суток, - протянул Уэсли. – Три дня и три ночи, как в сказках. Я читал о таком. Информация неподтверждённая, но прецеденты – опять же неподтверждённые – есть. Подобные истории встречается у разных народов мира - умерший возрождается на три дня и три ночи и приходит к тем, кто ему дорог.       Ангел повернулся к Лорну. Лорн догадался, что от него требуется.       - Спой что-нибудь, - попросил он Баффи.       - А станцевать не надо?       - Нет, только спеть.       Остальные ничуть не удивились просьбе Лорна, и Баффи не стала дальше препираться.       - Что петь?       - Что угодно.       Почему-то ей в голову не пришло ничего, кроме национального гимна. Ну а что, патриотично.       - Достаточно, - плавно прервал Лорн на четвёртой строчке. Красные глаза наполнились состраданием. – Мне жаль, дорогая, мне очень-очень жаль, - вполголоса произнёс он и обратился к Ангелу: – Она не лжёт. Это твоя Баффи, она пришла к тебе и к Коннору. У неё есть время ровно до шести часов завтрашнего утра. Потом её не станет.       То, что наступило после, уже нельзя было назвать просто паузой. Их куполом накрыла полнейшая тишина, гнетущая, обездвиживающая.       Купол был разбит голосом Корделии, неожиданно высоким, истеричным:       - Ты доволен?! – набросилась она на Ангела. – Оказал миру услугу? Свершил великие дела? Поборолся со злом? Молодец! Спас кучу посторонних людей, а её упустил! С ней это не случилось бы, будь ты рядом! Хотел поиграть в героя без страха и упрёка? Будешь играть и дальше, наиграешься до тошноты, до кровавых слёз! Уже умерла твоя любимая женщина, потом ты увидишь, как умрёт той сын, твои внуки, твои правнуки! Дальше них твоё общение с семьёй вряд ли зайдёт – внуки и правнуки ещё будут как-то тобой интересоваться, а праправнукам ты уже будешь даром не нужен! Мы все тоже не вечны. Ты останешься один с этим своим предназначением-искуплением! Один! Хорошо, если не опустишься, хотя я сомневаюсь! Станешь опять скитаться по помойкам, и единственными, кому ты сможешь выговориться, будут крысы! Будешь плакаться им на свою несчастную жизнь, прежде чем их сожрать! Одиночество, одиночество, сплошное одиночество, Ангел, вот что тебя ждёт! И ты сам в этом виноват! Это твой выбор! Наслаждайся!       Возможно, гормоны Корделии совсем вышли из-под контроля. Возможно, в демонических силах, которые она получила, чтобы выдерживать видения, затерялся дар эмпата, который ярко вспыхнул и заставил её выпустить на волю не только свои эмоции, но и эмоции кое-кого другого. А возможно, Корделия знала, что кто-нибудь рано или поздно бросит это в лицо Ангелу, так уж пусть лучше она, чем Баффи, - не хватало ещё Ангелу и Баффи разругаться на прощание.       Как Баффи ни любила Ангела, отповедь Корделии принесла ей удовлетворение, глубокое и мрачное. Она готова была подписаться под каждым словом, пусть и допускала, что не все они справедливы.       Корделия тяжело дышала, её трясло от ярости, от которой должно было бы трясти Баффи.       - Корди, - Баффи дотронулась до её предплечья, - тебе нельзя так волноваться.       - Она права, родная, - Гру погладил Корделию по плечу и отвёл в сторонку, обнял и прошептал на ухо что-то нежное, успокаивающее.       Корделия прижалась к нему и заплакала.       Наверно, Баффи должна была сосредоточиться на Ангеле, но она невольно наблюдала за Корделией с Гру. И завидовала. Тому, что они поддерживают друг друга. Тому, что их связанные с родительством страхи не превращаются в панику а-ля «В мире слишком много плохого, я не выдержу, я не хочу быть родителем!», а становятся стимулом – «Я буду бороться, чтобы мир стал справедливее и безопаснее, ведь моему ребёнку предстоит здесь жить». Да просто тому, что они вместе.       Баффи не представляла, как легко было прочесть эти мысли по её лицу. По крайней мере, Ангелу.