Море волнуется

      Женщина низко кланялась и не прекращала благодарить господина за помощь. Казалось, она была готова застыть в вечном поклоне, будто перед божеством, спустившимся с небес.       — Верно, мои молитвы были услышаны небесами, и они провели ваш путь через нашу деревню. Мы в неоплатном долгу перед вами, господин. Я весь год буду жечь благовония в храме за ваше благополучие. Но… — женщина запнулась, поняв, что гость так ни разу и не представился. — За кого мне стоит просить?       Мужчина в запылённых от дороги одеждах вернул мягкую улыбку, когда хозяйка дома наконец прекратила раскланиваться. Но если бы разум женщины не был затуманен от неожиданно нагрянувшего горя и столь же стремительного избавления от него, она бы заметила, что глаза гостя холодны, словно снега на вершине гор. Однако даже тогда вряд ли бы смогла отказаться от предложенной помощи.       — Фэн, — кратко ответил мужчина.       Он в последний раз взглянул на ребёнка, который впервые за последние дни спокойно спал. Мальчик крепко прижимал к себе тряпичную рыбу. Любимая игрушка была так потрёпана, что больше походила на медузу, попавшую в страшную бурю. Только сейчас лёд надломился, но ненадолго. Отвернувшись, мужчина собрался покинуть гостеприимный дом.       — Ох, что же это я, совсем глупа, а вы слишком благородны, чтобы указать на оплошность. Держите, здесь немного, но это всё, чем я могу отплатить, господин Фэн. — Хозяйка, неловко ухватившись за рукав гостя, чтобы остановить его, другой рукой протянула мешочек с монетами.       — Оставьте, нет нужды.       Выйдя из дома, мужчина исчез в мгновение ока, напоследок наложив слабый оберег на дверь.       «Он продержится всего пару дней, но это всё, что я могу для тебя сделать, большее оставит след. Будь счастлив, Цинсюань».

***

      Ши Уду отложил последний свиток, предоставленный Линвэнь по его просьбе. На столе лежала гора докладов, но ни в одном не было того, что могло бы помочь уничтожить демона.       Судьба сделала петлю и вернула всё к началу. Его брат снова просто человек, который никогда не сможет стать небожителем, он проживёт короткую жизнь заново, не помня ничего о Ши Уду, о том, кем был. Снова ребёнок, не несущий на себе вину за содеянное старшим братом. Нет гарантий, что жизнь будет лёгкой или счастливой, но она будет.       — Дважды такой трюк не скрыть, скоро всё станет известно владыке и всем небожителям.       Линвэнь подобрала скатившиеся на пол свитки и вернула их на места, неодобрительно покосившись на Ши Уду. Они оба понимали, чем всё закончится. Линвэнь хоть и получит наказание, но заменить её некем. Вся небесная столица держится на её способностях. Сколь бы серьёзными ни были наложенные ограничения, со временем всё вернётся в обыденное русло. Для Повелителя Вод же такого благоволения ждать не стоит.       — Моя удача исчерпала себя, не так ли? — он усмехнулся. — Но я утащу за собой и эту тварь, которая не смогла просто умереть тогда и портила нам жизнь.       Небожитель попрощался еле заметным кивком.       — Я пригляжу, — не оборачиваясь, пообещала Линвэнь.       — Нет. Не приближайся к нему, не отвечай на молитвы, не пытайся помочь, что бы ни случилось. Это последнее, о чём я тебя попрошу.

***

      — Мамочка, почему море такое злое?       Женщина улыбнулась и укутала ребёнка в одеяло. Она не могла нарадоваться его исцелению. Её Сюань больше не плакал в бреду, не мучался от жара. Он снова был непоседой, которого волновало всё вокруг, он так же, как раньше, засыпал её вопросами, будто где-то был мешочек, откуда он их доставал.       — Оно не злое, Сюань. Просто Повелитель Вод гневается, а море оттого неспокойно.       Мальчик свёл брови, о чём-то задумавшись. Поймав нужную мысль за хвост, он выпутал руку из одеяла, чтобы показать на море за окном, и заговорил с важным видом:       — Когда Мянь сломал мой песочный дворец, я рассердился. Кто-то обидел Повелителя Вод. Нужно подарить что-то, ему станет лучше, да. — Он часто закивал.       — Какой ты у меня молодец, всё знаешь, а теперь засыпай. Завтра море снова станет добрым.       Мальчик заворочался и крепко обнял игрушку-рыбку.       — Я отнесу са-а-амый красивый мой камушек морю, — зевки уже было невозможно скрывать.       Женщина на это лишь снисходительно улыбнулась и тихо запела, убаюкивая сына.       К утру море было спокойно, ни одна волна не смела подняться и нарушить безмятежность. Больше Повелитель Вод не гневается, больше он не правит. Скоро его позабудет и сама стихия, и те, кто так долго возносили тысячи молитв ежедневно. Совсем скоро его имя никто не вспомнит, кроме, пожалуй, пары небожителей, но и их память сотрётся, как рушится камень от времени.       Пробуждение было неприятным, вязкий сон не отпускал Сюаня. Он ворочался, пытаясь проснуться. Его кто-то звал, знакомый голос, просил о чём-то, ругал, однако он не мог разобрать. Но всё резко окрасилось красным, испугавшись, мальчик наконец проснулся. Он сел и увидел на подушке мокрые пятнышки. Не желая признавать своей вины, он отчитал тряпичную рыбку:       — Ну что ты как маленькая, плачешь от снов. Рыбка-рыбка, но я никому не расскажу твою тайну.       Грусть быстро сменилась радостью, тем более когда манил вкусный запах булочек. Одевшись, он поспешил к маме. Уплетая за обе щеки, мальчик пытался что-то рассказывать, но мама была непреклонна.       — Сюань, не делай двух дел сразу, всё выйдет плохо. Сначала поешь.       Как маленький вихрь, мальчик, закончив есть, взял рыбку и лучшие, по его мнению, подарки, поспешил к морю. Он ведь не забыл, что нужно помочь.