Трещины вокруг

Комиссар Августин Мерцелиус.

«На Маладаха огромная толпа с оружием! Хемтаров нигде нет, сестра говорит — видела, как они из диса бегут!» «Участок восемнадцать в тринадцатом дисе в полном составе сдался! Обнимались с протестующими, оружие им раздают!» «Пришёл к парням в дисе четырнадцать, дали автомат с патронами! Тут сотни мужиков! Присоединяйтесь, вместе сила!» «Участок шестнадцать сдался! Оружие оттуда уже достают! По всей улице ящики, всем желающим раздают!» «НАЧАЛОСЬ!!!» «Хемтары бегут из диса семь! Вообще ничего не могут!» «Урботтл со спецами в дисе пятнадцать подбили упал никто не выжил!» «Третий участок людей на переговоры выслал, уже не стреляют. Похоже сдаваться будут!» «СГО в дисе восемь грабит всё по людям стреляют прям по всем» «Пришли в храм проверить слухи о рыбе всё правда все подвалы консервами забиты!» «Вставайте! Все вставайте! Поверьте в себя и вставайте! Каждый важен! Не отсиживайтесь! Это наш шанс!» «Весь порт уже взяли, раздают рыбу! Бесплатно!!!» «Звонил друг, взяли офис Агров, там этот ублюдок наворовал кошмар сколько!» «На складах в порту нашли сотни тонн рыбы без документов! Всё продать хотели в тихую!» «Резиденцию дисгуба взяли! Читают документы — тут все в шоке! Награбили непомерно!» «Хемы засели в здании на Хурдумте и стреляют по всем гражданским! Ребёнка убили! Совсем уже от страха обезумели!» Один комментарий сменялся другим. Никакой информации со Штаба нам не присылали, так что это был единственный способ хоть что-то узнать про ситуацию. От всего этого становилось не по себе. Неужели действительно началось? И неужели все уже настолько плохо? Ответить было сложно. С одной стороны — описанное рисовало совершенно чудовищную картину. С другой — это были только комментарии в местном Интернете, а я из своей прошлой жизни знал, что им доверия нет, но с третьей… нет ведь дыма без огня. Видео и фото, которые люди присылали, тоже говорили достаточно красноречиво. Сбитие шаттла с помощью ПЗРК, сгоревшая колонная из машин хемтаров с кучей убитых хемтаров, раздача оружия гражданским, целые толпы людей со стабберами — все это явственно показывало, насколько всё плохо было. — Похоже, мы в полном дерьме, — проговорил Рингер, листая свой экравокс. В его голосе так и звучал скептицизм. — Я бы… не был так уверен, — ответил ему Гихьян. — Это почему же? — удивился верлонец. — Что-то тут не так…- Биндегиж прозвучал задумчиво, продолжая при этом возить большим пальцем по сенсорному экрану, — Слишком… слишком все быстро. Слишком много успеха у восставших. Я не поверю, что у местных сил всё настолько плохо. — Есть пикты. Есть записи. Там же всё видно, — возразил ему Вимолт. — Уж поверь мне, как бывшему комиссару — это ещё не доказательства, — уверенно заявил Гихьян. — Это вряд ли подделка, — Рингер всё ещё говорил с неприкрытым скепсисом. — Смотря, что считать подделкой, — парировал Биндегиж, — Сами пикты и записи настоящие. А как это подается, с какого ракурса всё это сделано — это уже совершенно другой вопрос. — И причем тут это? — скептицизм Вимолта сменился непониманием. — О-о-о, при том, мой друг, что это целое искусство, — говорил Гихьян с гордостью, — У нас в Комиссариате этому целые кафедры посвящены. Так что пока, как по мне, всё, что тут показывают — не самый надежный источник. — А комментарии? — переспросил Гриша, который также смотрел экравокс. — Скорее всего — паника и пересказы, — ответил сервитор, — Вот к примеру, комментарий — «Участок двадцать семь сдался, раздают оружие всем, кто готов сражаться.» Вот откуда тут понять — то ли человек сам это видел, то ли ему друг рассказал, что уже оружие взял, то ли друг, который что-то услышал… — То есть слухи, — уверенно ответил Зенец. — Именно. — Боже-Император, даже не подумал об этом. Стоило признать — я и сам об этом не подумал. Слишком много времени прошло. Правда, это не до конца меня успокоило — ситуация всё ещё была слишком непонятной. Пока парни продолжили разговаривать, а я вновь начал читать комментарии. «Колонну хемов ещё одну в четырнадцатом разгромили много пленных машины горят и взрываются» «Дым на мануфаке Фырат и стрельба рабочим оружие дали» «Сотня вооруженных идут по Глигерцу хемов нигде нет» «Взрывы в казарме СГО в двенадцатом много дыма» «Восточный въезд в туннель Сардит взят хемов с запада остановили огнем бегут много раненых отец там был всё видел» «Хемы заняли клинику Керсем никого не впускают у меня тётя с сердцем они по всем стреляют ублюдки» И так далее, и тому подобное… Сообщения буквально реками лились безостановочно. Другие люди на них отвечали, пытались разузнать подробности, подтверждали информацию, говорили, что не уверены или вовсе опровергали. А ещё паниковали и критиковали власти за бездействие напополам с трусостью. Становилось понятно, почему местный Интернет назвали именно Котлом. Бурления тут были нешуточные. Прекратил я читать только когда мы наконец-то прилетели в штаб. От доков мы быстро добрались до кабинета, а меньше, чем за минуту вся наша немаленькая толпа вошла в зал для совещаний, где уже сидели дю Кемакрю и Кафучанури. Мы все расселись по своим подписанным местам, после чего двери закрылись, а на окнах быстро опустились чёрные заслонки, как того требовали протоколы безопасности. — Приветствую всех, господа, — начал генерал холодным тоном, — Ситуация сейчас следующая. Рука дю Кемакрю нажала на несколько кнопок встроенного в стол когитатора и перед нами появились голографические экраны. На них было видео — огромная толпа народа шла по широкой улице, держа в руках всякое подручное оружие и громко крича. — Бунт начался в дистрикте номер четырнадцать, рядом с морским портом Хизирит на реке Тажега. Я мысленно напрягся. Это был тот самый порт, в который прибыл «Мабчент»… и в котором работал Этлен Филдемт. Тем временем на экране продолжали появляться различные видео, которые можно было изучить самостоятельно. На одних толпы поджигали машины и дома с помощью бутылок с зажигательной смесью или вообще подручными средствами, вроде тряпки и зажигалки. На втором мелкие группы людей в грязных обносках вламывались в торговые центры или же ломали машины, пытаясь залезть в них или же уже выходили с пакетами, мешками и тележками. Это явно были наркоманы, которые решили награбить под шумок. На третьем вооруженные стабберами люди скрылись за каким-то зданием, а один из них стрелял из-за угла. Вид у них был куда более подготовленный, явно знали, как владеть оружием. На четвертом целая колонная хемтарского транспорта горела, а вокруг лежали трупы, которые пытались раздеть, в то время, как уже раздетых вешали на фонарных столпах, вскрыв им животы. На пятом был подбитый урботтл, врезавшийся в здание. И так далее, и тому подобное. Ситуация уже была ебейшая. — На данный момент весь дистрикт охвачен массовым мародёрством и поджогами, вооружённые группы противника изолировали все участки хемтаров, но они хорошо подготовлены к обороне, так что за них волноваться не стоит. Я мысленно выдохнул и одновременно удивился. То есть все те сообщения о захвате участков и раздаче оружия оказались неправдой. А я-то уже себе успел всякого… Надо бы поменять своё отношение к тому, что пишут в этом Котле. — Первые команды хемтаров из других дистриктов попали в засаду и были разгромлены, шесть урботтлов сбиты из противовоздушных ракетомётов, известно о минимум сотне погибших. Это было печально, но меня не удивляло. Всё же фотографии и видео я уже успел увидеть в Котле. — Одновременно начался бунт среди найтсайдеров в поддисе номер семь, у хемтаров на них сейчас времени нет. Среди абхудисов также начались волнения, особо большие проблемы в абхудисе номер одиннадцать. Я сдержался от того, чтобы скривиться. Это был тот самый абхудис, над которым мы летали и который случайно подожгли тепловыми лопушками. Неудивительно, что он восстал. — Также начали появляться сообщения из соседних дистриктов о нападениях на патрули и первые группы мародёров, — продолжил тем временем генерал, — Их количество быстро пополняется за счет уличных наркоманов. На экране появилось новое видео. Довольно длинный подземный переход, который был битком забит наркоманами, лежавшими на полу по обе стороны. В самом конце виднелось тёмное переливающееся пятно. Это оказалась толпа, которая быстро шла в сторону камеры. И почти все наркоманы, что оказывались на пути у толпы, начинали вставать и присоединяться к ней. Ситуация была довольно серьезной. — Тут настолько все плохо с наркоманией? — с неожиданным удивлением спросил комиссар Утомаж, из Двести Пятого Вустрицунского, посмотрев на генерала и указав пальцем на экран. Я постарался не выразить какого-то недоумения. Понятно, почему он так спрашивал — это я сайгаком бегал по городу и уже успел повидать, что он из себя представляет. Другие комиссары занимались своими делами и по улицам им наверняка не было резона гулять. А уж сопровождающие вряд ли будут рассказывать про местную наркоманию, пока их не спросят. — Плохо — это ещё мягко связано, — сказал я в ответ, — Улицы переполнены наркоманами и все они, как я понимаю, потенциальные рекруты для этого бунта. — Именно так, — подтвердил дю Кемакрю, — Агитаторы сектантов поднимают их на массовые мародёрства, оказывают силовую поддержку, а порой даже раздают оружие. — Однако это не общегородское восстание, — проговорил полковник Сиригис, — Иначе уже весь город горел бы. — Согласен, — проговорил задумчивым тоном Алтанзор, — Больше на что-то спонтанное похоже. Известно, с чего все началось? — Из того, что удалось узнать на данный момент, бунт произошел после массовой рассылки сообщений в Котле о том, что старший уполномоченный Официо Агрикалте Этлен Филдемт был якобы убит сектантами. " — Ой блять…» — А доказательством этому послужило прибытие комиссара Августина Мерцелиуса на урботтле прямо к его офису. " — Еба-а-а-ать…» — На самом деле ситуация обратная, — произнес уже Кафучанури, — Старший уполномоченный оскорбил Комиссариат и был казнён комиссаром Мерцелиусом. Однако, официально об этом сообщено не было, так что сектанты смогли этим воспользоваться и поднять людей на бунт. Наркоманы же стали для него превосходным топливом. Хотелось пробить себе лицо рукой. — А в абхудиссе одиннадцать комиссар Мерцелиус устроил пожар, — с какой-то ядовитой гордостью заявил Игдарт. Началось в колхозе утро, блять. — В следствии оборонительных мероприятий, — строго возразил я. — А в Котле сообщили об учениях, что, вероятно, и вызвало такую реакцию на бунт в совершенно другом обдиссе. Попался. — Сообщение для общественности было предложено комиссар-капитаном Кафучанури, — лицо Игдарта осталось неизменным, но вот глаза немного распахнулись, — Нужно было избежать паники среди общественности. — Однако момент с казнью вы не осветили, — сказал уже Фельцердант. Ещё один ебанько подъехал. — Не было необходимости. — Так или иначе, теперь нужно думать, что делать, — проговорил дю Кемакрю, прерывая наш спор. — В первую очередь — сообщить о том, что сектанты солгали людям, — предложил полковник Даргизан-Цамо, из Семьдесят Шестого Угомского. — Исключено, — тут же произнес Кафучанури, — Это будет расценено уже, как оправдание, а следовательно — как наш страх перед этими мелочными беспорядками. Только хуже сделаем. — Мы можем показать запись комиссара Мерцелиуса, — проговорил неожиданно комиссар Куртож, Седьмой Атифунский. Я почувствовал себя неловко. — Не выйдет, — сказал я, — На тот момент я не вёл запись на глазную аугментику. — Однако, нам всё равно нужно воздействовать чем-то на общественность через Котёл, — продолжил комиссар Ващак, из Семьдесят Шестого Угомского, — Сектанты ведут там слишком активную деятельность. — Как по мне, лучше его вообще выключить, — прозвучало предложение от комиссара Тарцарта, Сорок Пятый Сальцинский. — Ни в кое случае, — произнес резко Алтанзор, привлекая к себе внимание, — Это лишь усугубит обстановку. — Сектанты используют Котёл для широкого освещения всего происходящего, причем еще и искажают картину в свою пользу, — проговорил дю Кемакрю, — И благодаря этому восстание ширится. — Но при этом отключив Котёл, мы оставив людей без объективной информации с нашей стороны, — Бьюгар не отступал, — Они останутся один на один с агитаторами сектантов и будут поддаваться слухам и панике, которые те будут распространять. — Согласен с комиссаром Алтанзором, — произнес майор Рамвер, — На Вильяр Уникусе мы с таким сталкивались постоянно и у нас были большие проблемы из-за отсутствия такой системы, как Котёл. — И к тому же, — начал уже я, понимая, что идея, предложенная Тарцартом была довольно хреновой, — Отключение Котла уже после восстания будет расценено, как наша слабость. Люди решат, что мы не выдержали и паникуем. — Мы можем обвинить во всём самих сектантов, — предложил свою идею Фельцердант, — Объявим по другим каналам связи, что это диверсия. — Согласен с комиссаром Фельцердантом, — поддержал Игдарт. Я уже окончательно понимал, что они довольно хорошо сдружились на Акитосе. — И тем самым покажем, что восстание было серьёзно подготовлено, — ответил уже я, — Сектантские агитаторы это быстро подхватят, так что это точно не вариант. — А без этого мы рискуем дать восстанию разгореться, — не унимался Кирилл. — Значит нужно сражаться с ними и на этом поле, а не закрывать его, — в моем голосе добавились нотки раздражения, которые уже не получалось сдерживать. — Это как? — немного недоуменно спросил комиссар Куртож, — Отвечать им в Котле? Это едва ли имеет смысл. — Именно. Не говоря уже о том, что у нас просто нет возможностей отвечать вообще всем, — поддержал Фельцердант. — Сейчас ограничимся тем, что способны сделать сами, — сказал я, — Наши сообщения, плюс журналисты, может ещё кого-то из свободных хемтаров и солдат подключим. Кого угодно, лишь бы не оставлять людей наедине с мнением, которое продвигают сектанты, это уже должно остановить распространение их призывов. — Согласен с комиссаром Мерцелиусом, — произнес Увок, — Два противоположных мнения заставят людей хотя бы повременить с действиями. Этого нам достаточно, пока мы не начнём давить бунт. После первых сообщений о победах, сможем локализовать всё, раз уж это спонтанное восстание. Все замолчали и посмотрели на генерала с комиссар-капитаном. Те сидели с задумчивыми лицами. — Согласен с предложением начать отвечать в Котле, — ответил первым Кафучанури, — Отключение Котла — слишком радикальный шаг и рисков тут куда больше. Я мысленно выдохнул. Получилось. — Хорошо, — ответил дю Кемакрю, — Действуйте в Котле, как посчитаете нужным, комиссар-капитан. — Возьму это под свой личный контроль, — ответил старик, что мне, откровенно говоря, вот вообще ни разу не понравилось. Знал я, что он из себя представляет. — Теперь следующее, — продолжил генерал, — К хемтарам, СГО и СПО доверия особого нет. К тому же, нам нужно показать населению и потенциальному противнику, что из себя представляет Гвардия — это поможет успокоить ситуацию. Так что подавлением беспорядков также займемся мы, с полным спектром вооружения. " — Ох ебать не встать…» — пронеслось у меня в голове после осознания услышанного. Полковники вместе с Рамвером, однако, сохраняли спокойствие, как я видел. — Восстанием в четырнадцатом дистрикте займется Седьмой Атифунский, — от этих слов дю Кемакрю стало не по себе. Отправлять танки, чтобы давить восстание, состоящие из толпы мародёров… Было страшно представить, что из этого вообще могло выйти. — Пока что используйте только «Химеры» — танки покажут, что восстание слишком серьёзное. Никаких ограничений на стрельбу по зданиям, но огнемёты не использовать. Когда закончите — позаботьтесь о побочных жертвах, которых никак не представить восставшими. Общественности про них знать не нужно. От таких слов стало довольно мерзко. «Побочные жертвы» Так генерал называл гражданских, которых могло зацепить. — Всем остальным пехотным полкам — навести порядок в своей зоне ответственности и поддерживать его, пока всё не кончится. Возьмите у хемтаров урботтлы, используйте общественный транспорт — что угодно для повышения мобильности, тут у вас карт-бланш. Местные силы использовать в крайнем случае и не доверять им прикрытие чего-то важного. Артиллерийским полкам — подготовьте орудия. Прикрыть зачистку вы не сможете, но хотя бы прикроете себя или хемтаров рядом с собой — мало ли, что может случиться. Шамтанарскому полку — быть готовым выдвигаться. Будем надеяться, что до такого не дойдет, но лучше быть готовыми. Всех бунтовщиков и пособников в любом виде — казнить публично, весь Котел должен увидеть судьбу тех, кто попытался пойти против Империума. Мародёров брать живьём, отрезать руки заживо и оставлять истекать кровью, агонию каждого снимать и выкладывать в Котел с подписью. Сектантов также брать живьём, сожжем их в прямом эфире, если не получится — сжигать на месте и снимать или хотя бы трупы сжигать сразу, представим потом, что сожгли их заживо. Вопросы есть? Никто не ответил. Сказать, конечно, было что. И много. В основном — маты. Потому что я лично не особо понимал, к чему была подобная жесткость. Однако, раз уж генерал сказал, а комиссар-капитан молчал, значит спорить тут было бесполезно. Придётся испачкать руки. — Отлично. Комиссар-капитан? — Сведите вокс-обмен между полками к минимуму — это уменьшит шансы взлома наших каналов. В Котле — никакой самодеятельности, я сам буду высылать нужные сообщения, чтобы вы их выкладывали от своего имени. Если в вашей зоне что-то произошло и нужно будет это прокомментировать, дайте знать, я подготовлю текст. Если будут какие-то идеи — тоже всё через меня. Вопросы? Вновь тишина. Мне это тоже не нравилось. Потому что я уже прекрасно знал, чего стоят способности Кафучанури во всём этом — в какой-то мере, абхудис одиннадцать начал бунтовать именно из-за его идеи представить всё, как учения. Однако, и тут возможностей не было. Обвинять его официально не в чем, даже Алтанзор, Ичкехум и Увок вряд ли меня поддержат, а вот ссориться с начальством не особо хотелось. — Вот и хорошо. — Все свободны, — проговорил уже генерал, — Приступайте. Мы все быстро встали из-за стола и направились к выходу. Уже в коридоре ко мне подошел Рамвер. — Ситуация у нас относительно стабильная, никаких серьёзных выступлений нет, — произнес он, — Отправим людей в патрули и установку блокпостов, также займём остановки общественного транспорта, торговые точки, больницы, аптеки, мануфакторумы. — Нам бы не слишком распылять силы, — возразил я, понимая, что предложение Рамвера было не сильно идеальным. Если слишком растянем силы, уже наши объекты могут подвергнуться нападению. Мало ли чего сектанты ещё удумают. — Знаю, — ответил майор, — С первого по пятый батальоны останутся охранять казармы и арсеналы, в город их лучше не отправлять. В дело пойдут с шестого по десятый батальоны. Десятый батальон в качестве пожарного. Мне этот момент был немного непонятен. — Так, стоп, а в чем проблема с первого по пятый? — переспросил я, удивленно посмотрев на майора. Рамвер посмотрел на меня с недоумением. — Из-за… пополнения, — ответил мне майор голосом, словно это было само собой разумеющееся, — Шамтанарцев стало слишком много, перераспределение пока только идет. Слишком рискованно. Всё это звучало слишком непонятно. Потому что я отлично помнил, что мы уже занимались перераспределением и по идее все батальоны должны были уже быть одинаковыми. Да, без нормальной слаженности, но всё же одинаковыми. Но спрашивать об этом напрямую я не собирался. Не в этом здании. — Вполне подходит, — ответил я майору с намекающим голосом, понимая, что это мы обсудим, когда будем в урботтлах. — Где планируете быть? — задал следующий вопрос Рамвер. Выбора, как такого, у меня не стояло. Мне и так нужно было восстанавливать свою репутацию после всего того, что произошло на корабле во время перелёта. — С войсками, — уверенно ответил я, — Буду с места контролировать ситуацию. Заодно смогу вести информационную компанию, это куда легче делать, видя всё вживую. — Могу понять, — немного неуверенно ответил Рамвер, что меня немного удивило, — Но вы точно уверены, что это… будет верно с медийной точки зрения? Я удивленно посмотрел на майора. Выражение его лица чуть ли не светилось надписью «Вы понимаете, о чём я». Понятно стало сразу. Он имел ввиду Кафучанури и о том, как его волнует медийность. Только вот сказать об этом в здании Штаба напрямую было нельзя. — Учитывая обстоятельства, ситуация действительно довольно серьёзная. Так что лучше мне находится на передовой, чтобы всё проконтролировать. Меньше шансов, что что-то упущу, — объяснил я как Рамверу, так и Кафучанури, когда тот будет прослушивать записи местной прослушки. — Я понял, — кивнул мне майор. В этот момент мы уже добрались до его дока, после чего распрощались. Ещё минута — и я вместе с парнями добрались до нашего дока, сели в урботтл и взлетели. — Пилот, мы можем приблизиться к урботтлу майора Рамвера поближе, чтобы использовать прямой канал связи малой мощности? — Сделаем, господин комиссар, — ответил пилот и разогнал урботтл ещё сильнее, от чего меня немного вдавило в кресло. — Что-то случилось? — спросил у меня Гихьян. — Что-то непонятное, — сказал я в ответ. — А по ситуации? — Не так страшен чёрт, как его малюют, — вырвалось у меня, на что все трое посмотрели на меня с недоумением, — Всё, что понаписали там — в большинстве своем бред. Участки хемтаров точно стоят. — Хех, значит местные не настолько ничтожны, как я уже надумал, — с некоторым сарказмом произнес Биндегиж, — Это радует. — Господин комиссар, мы подлетели, — услышал я голос пилота и тут же показал пальцем остальным, чтобы не мешали, одновременно активируя вокс и вызывая Рамвера. — Слушаю, господин комиссар. — Что вы имели ввиду, говоря про пополнение первых пяти батальонов? Мы ведь перераспределили весь полк. — Н-нет… только в первых пяти батальонах, — с ещё большим непониманием ответил мне Рамвер. Я от таких новостей впал в ступор. Это было слишком странно. — Почему это? — удивленно спросил я. — П-приказа генерала, — майор начал заметно волноваться, — Он заявил, что перераспределять весь полк сразу недопустимо из-за рисков, потому приказал пополнять первые пять первых батальонов без участия вторых пяти. — А почему я об этом не знаю?! — уже не выдержал я, вскочив со своего места. Всё тело мигом напряглось. — В-вам отправляли уведомление об этом… — Когда?! — П-пять дней назад, как-только первые шамтанарцы начали поступать. Мысленно я начал пытаться вспомнить хоть что-то. Потом начал проверять историю почты. " — Неужели пропустил… Или еще что-то…» — проговорил я сам себе, чувствуя вместо гнева нарастающую панику. Если я и вправду это пропустил — то это уже просто пиздец. Однако, пролистав почту за эти дни стало понятно, что никаких сообщений от Рамвера касательно переформирования я не получал. Страх вновь начал сменяться гневом. — Я ничего не получал. Только сообщения о самом факте перераспределения, но не о том, что это коснулось только пяти батальонов. — Я не имею представления, почему так произошло, господин комиссар. К-клянусь. Было ощущение, что я сейчас взорвусь. Не хотелось бы. — Почему вы ничего мне лично не сказали, когда я ничего не ответил?! — Я… я решил, что вам н-нечего ответить, ведь приказ утвержден комиссар-капитаном, а у вас с-самих работы много… Голова коснулась стенки урботтла. Хотелось что-то ударить. Очень сильно. Сука! Блять! Пиздец! На языке так и вертелись множество вопросов касательно произошедшего. Почему он не поднял шум? Почему не спорил с генералом? Почему вместе со мной не пошёл разбираться с этим приказом? Да вот только все упиралось в одно — это был приказ генерала и он утвержден комиссар-капитаном. Этому не было противодействия неудивительно, что майор, не имеющий опыта общения с таким начальством, не стал даже пытаться противостоять. Приказ есть приказ, что тут поделаешь. Так что и винить его было не за что, по сути. Да, не проявил инициативу, но у него и причин не было её проявлять, с такими-то вводными. Я вздохнул. Выдохнул. — Найдите того, кто отвечал за рассылку сообщений, — выдавил я из себя, пытаясь сдерживать гнев, который буквально кипятил меня изнутри и грозился вырваться в любой момент. Держаться… — Р-разумеется, господин комиссар, — кое-как проговорил майор. Вокс отключился. Желание что-то ударить всё ещё сохранялось. Только бы не сорваться. Нельзя. — Ну пиздец просто, — проговорил я раздраженно, осознавая происходящее, — Пилот, максимально быстро к точке прибытия по безопасной высоте. — Слушаюсь, господин комиссар, — прозвучало мне в ответ и урботтл, сделав несколько маневров, вновь начал ускоряться. Я же прошел к ближайшему креслу и просто рухнул на него, запрокинув голову и закрыв глаза левой рукой. Спасибо дю Кемакрю и Кафучанури. Теперь у нас в полку было пять батальонов нормальных и пять батальонов с кучей новобранцев без всякого боевого опыта и при этом с не самыми лучшим отношениям к нам. Заебись. Охуенно. Да, логику генерала я мог понять. Да, действительно, перераспределять весь полк разом, распределяя шамтанарцев равномерно, было опасно, так как лишало личный состав всякой боевой слаженности — вновь надо знакомиться, запоминать имена и лица, узнавать сильные и слабые стороны друг друга, и так далее, и тому подобное. Вот только наполнять пять батальонов шамтанарцами взамен погибших в перелете я лично считал ещё более серьезной угрозой для нас, ведь создавало слишком большой дисбаланс. Мало ли как он ещё на нас отразится. И что самое противное — уже ничего с этим дерьмом не сделаешь. Слишком много времени я, в глазах и генерала, и комиссар-капитана, банально молчал, а значит принял всё. Прийти к ним и начать пересматривать всё это означало бы признать обсер как в полковом секретариате, так и лично у меня. Этого допустить я уже никак не мог. " — Сам виноват…» — подумал я мысленно, признавая, что в этом была и моя вина. Не заметил, пропустил, слишком был занят расследованием и рефлексией из-за отлета Ниринты и остальных… Слишком много навалилось. И вот он — охуенный результат. — Я так понял, у нас произошел обсёр, — проговорил Гихьян. — Именно так, — ответил я ему, — И особенно сильный обсёр у секретариата. — Это Гвардия. Привыкай, — с ядовитым сарказмом произнес сервитор, — Ты бы видел, что у нас творилось… Хех, как-нибудь расскажу. Было видно, что его это всё вообще никак не удивляло. — Послушаем, как время будет, — сказал я, смотря на потолок урботтла, — А пока что надо разобраться со всем этим дерьмом. Работы будет… много. — Резня? — уточнил Биндегиж заинтересованно. Я повернул голову и посмотрел на него. — Резня.