Трещины вокруг

Комиссар Августин Мерцелиус

Пройдя в более скромный и маленький конференц-зал, мы все прошли внутрь и расселись по своим местам. Кафучанури сидел во главе вытянутого овального стола, по правую руку сидел Бгаруж, я сидел напротив него, а все остальные комиссары по обе стороны. - Итак,- начал сухим голосом штаб-комиссар,- Заседание по рассмотрению обжалования выговора, вынесенного комиссар-капитаном Тысяча Восемьсот Двадцать Пятой Сводной Группы Полков "Неглярт" Щунгом Кафучанури комиссару Пятнадцатого Верлонского Полка Августину Мерцелиусу объявляется открытым. Согласно протоколу, я, штаб-комиссар Назариус Бгаруж, являюсь председателем заседания и не имею права голоса. Комиссар-капитан, вам слово. - Благодарю,- ответил с некоторым заметным раздражением Кафучанури,- Причина вынесения выговора следующая. Вчера комиссар Мерцелиус окружил часть бунтовщиков в гражданском здании, торговом центре "Глецут", после чего отказался от штурма и приказал привлечь артиллерию, при этом не проконсультировавшись со мной и не поставив в известность. За это я вынес комиссару Мерцелиусу выговор, который он немедленно оспорил. Последняя фраза была сказана с едва заметным осуждением, от чего я неслабо так мысленно удивился. По его мнению, похоже, я сделал что-то плохое. Ну да, надо было просто согласиться на все его претензии и просто отправиться на переаттестацию. Дел ведь у меня нет, ага. - В следствии его действий торговый центр был полностью разрушен, что привело к повреждению гражданского жилого здания и, следовательно, дискредитации артиллерийских войск Гвардии, а также гибели гражданских, которые оказались в заложниках у мародёров. Количество жертв до сих пор устанавливается, однако есть данные от противника, который заявлял, что в "Глецуте" находятся двести семьдесят четыре заложника, из них тридцать шесть - несовершеннолетние. - На основании всего вышеизложенного я требую признать отклонение выговора комиссару Мерцелиусу недействительным. «- А тебя ебёт количество заложников там, умник?»- не удержался я от мысленного вопроса в сторону старика. Вот уж от кого не ожидаешь услышать такую заботу людях, так это от него. К счастью, я всё же смог даже в этих его слова найти, к чему стоило придраться, чтобы добавить себе очков в глазах остальных. Правда, был у него и один достаточно сильный аргумент против меня - то, что я не оповестил Кафучанури сразу, что собираюсь это сделать. Тогда я банально не вспомнил об этом из-за сонливости, но такое сказать тут было бы излишним. Так что надо будет как-нибудь выпутываться. - Благодарю, комиссар-капитан,- ответил Бгаруж,- Комиссар Мерцелиус, вам слово. - Благодарю, штаб-комиссар,- вежливо сказал я, кивнув в ответ,- В первую очередь должен отметить, что поступление информации о нахождении заложников, а также попадание в гражданское жилое здание произошли уже после того, как выговор был вынесен, потому не могут ставиться мне в вину для обоснования причин признания отклонения выговора мною недействительным. От моих слов комиссар-капитан слегка скривился, но потом почти сразу, пока никто не увидел, вернул себе прежнее состояние. Задело. - Принимается,- коротко проговорил Бгаруж, что уже было хорошим знаком. Значит, он точно не был марионеткой Кафучанури. Или же я так хорошо сказал, что тут даже марионетка не сможет что-то сказать,- Тезисы о гибели заложников и повреждении гражданского жилого здания не будут обсуждаться на этом заседании. Продолжайте, комиссар Мерцелиус. Мысленно я обрадовался, едва сдержавшись от улыбки. Такая попытка манипулировать комиссарами вряд ли пройдет бесследно для Кафучанури. - Следующее. Я считаю, что применение артиллерии с целью уничтожить здание, занятое противником, было полностью оправданным с тактической, стратегической и медийной точек зрения. С тактической - мы смогли быстро ликвидировать группировку противника, причём без единой потери среди личного состава. Со стратегической - мы явно оказали моральное давление на всех остальных восставших, вынудив их как можно быстрее прекратить восстание и отступить. С медийной - мы показали, что для нас не составляет проблем уничтожить восстание самыми жёсткими методами, даже если оно незначительно, на что и был рассчитан, к примеру, приказ генерала дю Кемакрю касательно массового отрубания рук мародерам и сожжения тех, кто противостоял нам с оружием в руках. Также хотелось бы акцентировать внимание, что генерал дал разрешение на использование артиллерии в городе, так что мои действия были в рамках заранее оговоренных в начале восстания рамок. Консультаций с комиссар-капитаном я не проводил, так как не считал нужным отвлекать его по каждому вопросу. Не оповестил я его по той же причине. «- Фух, выговорил…»- проговорил я мысленно, когда наконец-то закончил заранее заготовленные тезисы. Правда, реакции на это ни у кого никакой не было - у всех комиссаров сохранялось холодное выражения лица. Однако, это меня никак не удивляло, ведь эмоции были ни к чему. Комиссарам нужно было лишь бесстрастно выслушать нас и также бесстрастно вынести вердикт. Показать какие-то эмоции тут означало бы показать непрофессионализм, а это себе явно никто позволять не собирался. - Комиссар-капитан,- прозвучало спокойно от Бгаружа. - Тезисы комиссара Мерцелиуса касательно оправданности его решения с тактической точки зрения действительно верны,- начал старик уверенным холодным тоном,- Со стратегической точки зрения - это не так. Подобная акция заставила многих восставших просто разбежаться, не дав нам возможности окружить их и поймать. В следствии этого большое количество тех, кто посмел поднять против нас оружие, просто сбежали и теперь находятся среди гражданского населения, а их поимка многократно увеличит нагрузки на все силовые структуры, в первую очередь - на хемтаров. "- Какая же ты сука..."- проговорил я про себя, прилагая все усилия, чтобы сохранить лицо железобетонным. То есть ему нужно было и восстание подавить побыстрее, и сделать это по-тихому, и при этом ещё поймать всех, кто восстал. Кому-то явно надо было губу закатать. Или же что-то сделать со своей наглостью. А то это уже ни в какие ворота не лезло. - С медийной точки зрения тоже не так, потому что подобные действия выставили простых мародеров настолько серьёзной силой, что с ними не смогла справиться даже Имперская Гвардия и пришлось использовать артиллерию. Это, в свою очередь, дало повод противнику организовать ещё одну масштабную информационную атаку, которая явно будет иметь серьезные последствия, оценить которые мы пока не в состоянии. «- А кто там у нас по информационной политике главный, никто не помнит?»- прозвучало у меня в голове с таким ядовитым сарказмом, что на всех огринов хватило бы разом. Правда, такое спрашивать было нельзя ни в коем случае. Сделать я так и это будет выглядеть, как перекладывание ответственности, а это могло уже не понравится четверым комиссарам, чей голос мне был важен. Во всяком случае, рисковать всё же не стоило. Мало ли. - Также хотелось бы подчеркнуть, что риск нахождения внутри заложников и повреждение жилых зданий, находящихся рядом с торговым центром "Глецут", должен был оцениваться комиссаром Мерцелиусом при принятии решения санкционировать использование артиллерии. «- Камень в мой огород, принимается…»- честно признался. Тут уж юлить никак не получится. - И, что особенно важно, генерал дю Кемакрю не давал прямого разрешения использовать артиллерию в городе - он лишь дал право артиллерийским полкам использовать их для самообороны, что неравнозначно. Проведение консультаций по такому экстраординарному вопросу, как применение артиллерии против восставших, однозначно достаточно важен, чтобы проконсультироваться со мной в рамках согласования медийных действий, а уж оповещение об этом и подавно является обязательным. На этом комиссар-капитан закончил и теперь все посмотрели на меня. Да уж, было видно, что старик неслабо так подготовился. Однако, различные оправдания я успел себе проработать, так что шансы были. - Нашим главным приоритетом была скорость подавления восстания, а не уничтожение восставших,- начал всё таким же уверенным тоном. К счастью, тут я тоже успел хорошо продумать ответ,- Потому тот факт, что восставшие испугались нас, стал нашим достижением. К тому же, большое количество выживших теперь будут знать, что сопротивляться нам бесполезно и лучше вообще не начинать восстания, а значит, если оно повторится, они будут деморализующим фактором для тех, кто задумается о подобном. Кафучанури, Игдарт и Фельцердант скривились. Совсем немного, но заметно было. - С медийной точки зрения попытка штурма здания, которое было занято противником и не представляло никакой ценности, могло быть расценено, как некомпетентность гвардейского руководства, которое готово посылать людей на убой вместо того, чтобы просто уничтожить здание, где засели враги, а это, в свою очередь, всё равно вызвало бы информационную атаку. Однако, в таком случае, акцент был бы сделан не на том, что нам страшно и мы уничтожаем всех из артиллерии, а на том, что мы некомпетентны и необъективны, а это, в свою очередь, даст ещё больше мотивации потенциальным восставшим в будущем, так как они подумают, что мы слабы. Риск же нахождения заложников был оценён, как едва ли возможный - людей там быть не должно было, учитывая близость толпы мародеров и местные способы распространения информации. Все, кто там находился, сами виноваты в этом. Не сказать, что было приятно такое говорить про людей вот так прямо и бескомпромиссно. Как-то неуважительно, я бы сказал. Однако для себя я уже твёрдо решил - я в этом всём виноват не был. - Касательно же повреждения гражданских жилых здания - я считаю, что это наоборот показало нашу решимость в деле использования артиллерии для уничтожения противника, так как теперь все будут знать, что нам нет дела до побочного ущерба и нас не получится вынудить действовать только полумерами. Это также сможет оказать существенное влияние в дальнейшем на мотивацию потенциального противника, который попытается поднять против нас ещё одно восстание. Я заметил, как Кафучанури этому немного удивился. - Что же касается приказа генерала, его разрешение артиллерийским полкам уже показало, что применение артиллерии в городе само по себе допускается, а следовательно, можно было её использовать, раз возникла такая необходимость. Говорить про консультации или оповещение я уже не стал - крыть было откровенно нечем, что в первом, что во втором случаях. Гихьян советовал в таких случаях просто пропускать и не акцентировать внимание. Тут был шанс, что кто-то пропустит это мимо ушей, особенно, если разговор затянется, и просто забудет. А если нет, то не беда, всё равно ведь не отбился бы. Тем временем все вновь посмотрели на Кафучанури. - Тезис о том, что сбежавший противник окажет деморализующее влияние на тех, кто потенциально мог бы пойти против нас, я считаю абсолютно необоснованным. Сбежавшие восставшие – это те, кто пошёл против нас и выжил, в следствии чего он будет считать, что можно попытаться ещё раз, только на этот раз сделав работу над ошибками. Я приложил усилия, чтобы не улыбнуться, хотя мысленно улыбка была на все тридцать два зуба. У меня уже был мощнейший контраргумент на этот счет, который он никак не сможет перекрыть. - С медийной точки зрения куда лучше было бы тихо провести штурм здания, нежели пугать целые дистрикты канонадой десятков орудий, которые слышали миллионы людей и тем самым были в панике, ведь их никто не предупредил о происходящем. Подобное могло вызвать панику, что с учётом информационной атаки противника серьёзно эскалировало бы ситуацию в городе прямо во время восстания. Аргумент, в принципе, тоже был понятен. Стоило признать, о том, как гражданские вокруг нас отреагируют на канонаду, я вообще не задумывался на тот момент. Просто в голову не пришло подумать о них, да и совмещать в голове мысли о противнике и о том, что ты в густонаселенном городе, в котором всё ещё продолжает идти вполне себе размеренная жизнь. Хуже того, я об этом аргументе не думал, когда готовился. Теперь надо его быстро придумать. - Разрешение же генерала об артиллерийском ударе касалось именно что самообороны и не могло быть расценено, как разрешение на полноценное использование артиллерии. Старик закончил. Мысленно я обрадовался – тезис о заложниках и о повреждении гражданских зданий он опустил. Значит, крыть было нечем и он принял мою сторону. Продвижение было вполне хорошим, хотя и расслабляться пока что ещё было рано. Тут бы ещё ответ придумать. - Тезис о пользе от сбежавшего противника основан на моем личном опыте. Во время восстания на Вильяр Уникусе именно на основе него я предложил не убивать всех тех, кто находился под оккупацией бунтовщиков, но не поднимал оружие против Империума. Предложение было одобрено лорд-комиссаром Гангизом Харьянди. Брови Кафучанури немного приподнялись. На лице появилась едва заметная гримаса удивления. У Игдарта немного приоткрылся рот, остальные «не мои» комиссары тоже были заметно удивлены. Оно и понятно, тут явно никто не был готов к тому, что тут прозвучит имя лорд-комиссара. Подобный аргумент был куда более серьёзным, нежели все остальные. - Я подтверждаю это,- заявил неожиданно Алтанзор, подняв руку. Все сразу же посмотрели на него. Лицо Кафучанури на какое-то мгновение стало недовольным и вновь вернулось в норму. Игдарт был более эмоциональным, но тоже быстро возвращал холодное бесстрастное выражение. - Подтверждаю,- по очереди произнесли Увок и Ичкехум. Внутри стало немного приятно от того, что они сами сказали это. Лица Кафучанури и Игдарта стали не сильно довольными, а вот Бгаруж просто спокойно кивнул. - Принято к сведению,- ответил тот. - Касательно медийной стороны вопроса, я считаю, что польза, которую дало уничтожение «Глецута» с помощью артиллерии полностью перекрывает тот факт, что мы немного испугали население,- оставалось надеяться, что такой аргумент прокатит,- Вероятность паники на момент принятия решения оценивалась, как ничтожно малая. Население никак не испугалось довольно внушительного восстания, к которому силовые структуры оказались никак не готовы, в комбинации с массированной информационной атакой, которую проводил противник. И это при том, что планету сковал варп-шторм и уже начались проблемы с продовольствием. Касательно же разрешения генерала, я все же считаю, что раз он разрешил использовать артиллерию для самообороны подразделений прямо в городе, то приемлемо применять и для обороны всего города, что что мы все и делали, пытаясь подавить это восстание. К тому же, стоит учесть, что генерал также отдал приказ расправляться с восставшими как можно более жёстко и применение артиллерии как нельзя лучше подходит для выполнение его приказа. Старик немного помрачнел. - Медийной политикой всё же заведую я,- голос Кафучанури стал ниже и холоднее. Похоже, он начинал злиться,- И перед тем, как принимать настолько серьёзные с медийной точки зрения решения, стоило для начала провести консультации со мной, чтобы согласовать все необходимые действия. Вы же, насколько мне известно, не пытались этого сделать. Видимо, он всё же понял, что мне тут нечем крыть, и решил давить по полной. Вот тут надо было действовать как можно более осторожно. - На тот момент нужна была скорость,- начал я, на ходу придумывая аргументы и пытаясь сформулировать их в удобоваримый вид,- Нам нужно было и как можно быстрее разобраться с теми, кто засел в торговом центре, так и начать поставку медиазаписей о том, как мы расправляемся с пленниками. Я надеялся, звучало это хорошо. Сейчас был самый опасный момент. - К тому же, я прекрасно понимаю, насколько вы можете быть заняты, тем более во время таких серьёзных событий и большого количества полков, у которых вполне могут быть свои ситуации, требующие вашего немедленного решения. Учитывая также ту свободу действий, которую нам предоставили, я принял решение действовать как можно быстрее и при этом не отвлекать вас своими внутренними вопросами. Вот это, конечно, уже было подлизывание к Кафучанури. Но пока что ничего другого мне, по сути, и не оставалось. Во всяком случае, это звучало не как попытка переложить ответственность с себя на самого старика, чего делать вот вообще не следовало. Гихьян на счет этого успел предупредить меня отдельно. - Что ж, тот факт, что вы настолько плохо разобрались в приоритетах, уже многое говорит,- ответил комиссар-капитан с ядом в голосе. Да уж, в какой-то мере он был, конечно, прав. Будет мне наука. - Я считаю, что риски были достаточно малы, чтобы действовать именно так,- мой голос был максимально уверенным. Пару секунд Кафучанури молчал, после чего посмотрел на Бгаружа. - Мне нечего больше добавить,- проговорил он таким спокойным голосом, словно уже был победителем. Я сохранял спокойствие. Не он тут решал. - Что ж…- ответил задумчиво штаб-комиссар,- В таком случае, будем голосовать. Кто за то, чтобы подтвердить ходатайство комиссар-капитана Щунга Кафучанури и отменить отклонение его выговора комиссару Августину Мерцелиусу? Руки подняли Игдарт, Фельцердант и Куртож. От сердца прям отлегло. На лице Кирилла проявился шок, в то время, как у Кафучанури – злоба и разочарование. - Три при девяти, ходатайство отклонено,- безмятежно произнес штаб-комиссар, после чего посмотрел на меня,- Комиссар Мерцелиус, выговор комиссар-капитана отменен. На этом заседание комиссии объявляется закрытым. Можно было расслабиться. Все закончилось просто превосходно. - Благодарю, штаб-комиссар,- искренне проговорил я, пытаясь звучать как можно более спокойным, хотя сейчас хотелось заорать от радости,- Господа, благодарю вас за выделенное время. - Всегда готовы,- с некоторой весельцой ответил мне Алтанзор. - Итак, теперь начинаем совещание Комиссариата,- начал Кафучанури неожиданно спокойным голосом. От такой резкой смены был небольшой диссонанс – как-никак, ещё минуту назад тут решали мою судьбу. - Как вы все уже поняли, нашей большой проблемой стала слабая организованность в плане медийной политики, апогеем чего стали действия комиссара Мерцелиуса, доставившие нам немало проблем,- голос комиссара был так и наполнен ядом. Хотелось возразить, но технически тут он был прав, да и он просто комментировал, на что имел полное право. Выставлять себя нытиком я уж точно не собирался. - Потому с этих пор мы должны сделать всё, чтобы такого больше не повторилось. Любые негативные действия с вашей стороны, которые однозначно станут известны общественности или же потенциально могут стать известны, должны быть согласованы со мной. Действовать вам разрешается только в том случае, если у вас однозначно нет времени для согласования или же нет связи, как и времени на её восстановление. Вот тут, конечно, было спорно. С одной стороны, было понятно, что он от нас хотел и это даже было логично, но вот с другой стороны это означало серьёзное ограничение нашей свободы действий. А это уже было так себе. Мягко говоря. - Однако, даже в такие моменты вы должны сделать всё, чтобы ваши действия имели наименьшее публичное влияние – оно должны быть или незаметным, или незначительным, или же их можно будет без особых осложнений спрятать. «- Впрочем, ничего нового…»- проговорил я сам себе. Кафучанури был как всегда. - Теперь – насчет форпостов, о которых говорил генерал,- продолжил старик,- Необходимо приложить все усилия, чтобы они оставались тайными – общественность не должна узнать о них, а противник не должен провести на основе этой темы новую информационную атаку. В противном случае это будет выглядеть так, словно мы испугались и не контролируем ситуацию. Эти фразы уже откровенно говоря раздражали меня. Я-то, конечно, понимал, что недопущение паники было краеугольным камнем работы комиссаров с общественностью, но Кафучанури уж слишком сильно пытался показать Неглярту, что всё нормально и беспокоиться не о чем. Однако, конкретно тут, что иронично, он был прав, только в другом отношении. Тот факт, что у нас будут тайные форпосты по всему городу не даст противнику к ним подготовиться, а значит получится заставить их врасплох, когда они вновь попытаются поднять восстание. Это даст нам серьезное преимущество, так что тут я был согласен. - Все гарнизоны не будут иметь права выходить на улицу какое-то время. Любые перемещения – в специальных гражданских автомобилях без опознавательных знаков, каждый раз разные, по разным маршрутам, как можно более непредсказуемым. При перемещениях от основных пунктов размещения полков к форпостам проводите тайные пересадки в другие машины, чтобы сбить со следа тех, кто попытается следить за вами. «- Ох и работы будет парням…»- подумал я про себя. - Внимательно следите за тем, чтобы солдаты не контактировали с внешним миром – у них должны быть все необходимые запасы, несанкционированный выход – казнь всей группы. Вот от такого у меня чуть челюсть не выпала. - Любые происшествия, которые потребуют снятия секретности должны проходить через вас или ваших заместителей, а потом через меня лично. В случае какого-то эксцесса, который уже привёл к раскрытию форпоста, не пытаться делать что-то самостоятельно, я лично буду решать эту проблему. Подобное меня начинало не просто удивлять, а уже волновать. Были определенные сомнения, что Кафучанури вообще сможет справиться с такой нагрузкой, учитывая, какое количество форпостов у нас будет в городе. Но его, похоже, подобное не сильно волновало – главное всё делать самому и не давать никакой свободы действий. Я мог понять его желание сделать так, чтобы медийная политика была под единоличным контролем и полностью синхронизирована, но как по мне, это уже был перебор. - Теперь следующее. Безопасность наших основных баз дислокации,- продолжил комиссар-капитан, чем немного меня удивил. Немного неожиданная такая тема, не говоря уже про её смену,- Во время восстания артиллерийские полки также подверглись нападению летурьеров, в следствии чего у Сорок Пятого Сальцинского произошла детонации одного из складов на сто тысяч снарядов. Вот от такого я чуть не выронил собственные глаза. Я как вообще такое пропустить-то мог!? Это ж какой взрыв должен был быть, если взорвался склад такого размера? Хотя, если уж так подумать, то удивительного в этом и не было ничего. Комментарии я читал только под своими сообщениями, за новостями Кафучанури я не следил в полной мере, за остальными не следил вовсе, а расположение Сальцинского полка было так далеко от нашего полка или мест, где мы подавляли восстания, что услышать хоть что-то было даже гипотетически невозможно. Но, конечно, сам факт таких новостей, поражал. Сто тысяч артиллерийских снарядов, да ёбаный ты нахуй! - На этот раз мы смогли это оправдать тем, что это было не наше здание, а просто склад селитры, однако в следующий раз так сделать не выйдет. Потому во-первых, всем необходимо сделать всё, чтобы все базы полков были максимально защищены от этих летурьеров. Ни один из них даже долететь не должен до базы – в противном случае это будет расценено общественностью, как наша слабость и неспособность должным образом подготовить собственную оборону. «- Да мы поняли уже, старик, ну хватит…»- взмолился я. Нет, серьёзно, мы что, тупые? С первого раза не поняли? И со второго? И с третьего? Я время своё могу более полезно потратить! - Также, на случай, если что-то пойдет не так или атака будет слишком массированной, нужно провести складскую диверсификацию. Все взрывчатые и огнеопасные вещества необходимо распределить на ещё большее количество складов. В идеале – и во все подземные, вроде канализации или каких-нибудь помещений поддисов. - Мы рассматривали эту идею, господин комиссар-капитан,- начал комиссар Утомаж, из Вустрицунского артиллерийского,- С этим, к сожалению, возникли серьезные проблемы – под землёй мест нет, всё полностью занято найтсайдерами. Попытка согнать их стала бы заметной, из-за чего мы приняли решение отказаться от этого, чтобы не было слухов среди общественности. Теперь же подобное будет расценено, что взрыв у Сальцинского полка был действительно подрывом снарядного склада. Кафучанури сморщился. Явно не понравилось. - Сделайте все возможное, используйте все помещения, которое получится арендовать так, чтобы это не вызвало утечки информации, даже если речь о каких-нибудь отдельных квартирах. Также используйте канализацию и другие подземные коммуникации. «- Бедные снабженцы…»- мысленно проговорил я с сочувствием ко всей команде Вихнера. Им тоже работы прибавиться по полной программе. - Следующее,- все также бесстрастно продолжил Кафучанури,- Во время восстания Четырнадцать-Двадцать Седьмой Вильярский полк по ошибке расстрелял трамвай вместе с гражданскими, решив, что это могут быть бунтовщики, так как находится гражданские там не должны были. «- Не, точно надо прочитать, что там у остальных было…»- проговорил я сам себе, понимая, что пропустил я явно очень много. - После этого солдаты Вильярского полка оказали помощь немногочисленным выжившим, в следствии чего эпизод стал известен и противник попытался провести информационную атаку против нас. Пока что мы смогли показать это, как провокацию бунтовщиков, однако этот эпизод показателен. «- Прям дежавю…» - На будущее – два момента. Во-первых, во время проведения подобных операций не допускайте попадания туда гражданского общественного транспорта. Медийный аспект тут уже будет неважен. Во-вторых, если уже дошло до подобного, то просто добейте выживших, а не пытайтесь оказать им помощь. Мы не можем допустить, чтобы общественность даже задумалась о том, что Гвардия способна совершать ошибки. Вот от такого уже стало тошно. Я ещё мог понять логику убить заложников… спорную, жестокую, до предела циничную и мерзкую, но всё же ёбаную логику, которую даже можно было принять, как бы противно это не было… А тут что? Просто убивать выживших, что прикрыть обсёры Гвардии, если вдруг такие снова произойдут? Ну просто охуеть и не встать! Стало не по себе. Сколько людей из-за такого могут погибнуть? Ведь понятно, что обсёры у нас будут. Это же армия, тут не могут без обсёров! Хотелось возразить. В голове мелькали самые разные варианты аргументов, которые можно было привести… и один придумать получилось. - Я бы не рекомендовал поступать так, господин комиссар-капитан,- произнес я, на что старик сморщился, а Игдарт закатил глаза и разве что только не цокнул языком. - Альтернатив тут нет,- ответил твердо Кафучанури, причём с таким заметным нажимом. Он намекал. Требовал, чтобы я заткнулся и молча слушал. От такого злость только взяла верх. Нет уж, хуй тебе, а не моё молчание. Принципиально выскажусь тут перед всеми, потом попробуй умную идею отвергнуть. - Есть,- уверенно заявил я, на что взгляд комиссар-капитана помрачнел ещё сильнее,- Подобные случаи можно будет использовать в свою пользу, чтобы улучшить репутацию Гвардии среди общественности и ещё сильнее дискредитировать противника. Умей Кафучанури сжигать взглядом, я бы сейчас уже испарился. Отрада для глаза прямо-таки. Злить начальство, конечно, не лучшая затея, но жизни тех людей, что получится таким образом спасти, были для меня куда важнее, чем мнение ебанутого старикашки обо мне. - Я слушаю,- холодным, как морозильник, голос произнес Кафучанури, смотря на меня. - В случае, если подобное произойдет, лучше всего будет просто уйти, а затем прислать новую группу, которая окажет помощь. Официально будет рассказано, что противник попытался устроить провокацию, убил людей, но настоящие гвардейцы, что оказались рядом, успели прийти на помощь, а заодно ликвидировать противника. Интервью с теми, кого удалось «спасти» будут иметь внушительный вес в нашей борьбе с противником, не говоря уже о том, что они потом будут это всё рассказывать своим родственником, знакомым и вот, сарафанное радио в действии. Все немного скривились в недоумении. - Сара… как-как?- переспросил Алтанзор. Я был в своем репертуаре. Ничего нового. - В смысле общественные разговоры и слухи,- коротко объяснил,- И, что самое главное, люди будут это делать абсолютно искренне, благодаря чему противнику будет гораздо сложнее доказать, что мы ему лжем. Наконец-то я закончил и посмотрел на остальных. Кафучанури продолжал смотреть на меня с заметным желанием убить. Игдарт – просто недовольно. Остальные – задумчиво. - Хорошая идея,- тишину спустя несколько секунд нарушил Увок,- Людям вообще нравятся истории про спасение и тому подобное. Воспринимается, как победа. - И воспитывает в людях идею, что Гвардия всегда должна прийти на помощь,- ответил Кирилл не сильно довольным тоном,- В итоге у них появляются завышенные ожидания, а когда Гвардия не приходит, что, понятное дело, происходит на войне, люди разочаровываются в ней. - А разочарование ведёт к злобе,- поддержал Игдарта Фельцердант,- От злобы до ереси – один шаг, особенно на войне. «- Вы бы хоть не при всех так жопу Кафучанури вылизывали…»- мысленно сказал я. Захотелось сморщиться. Получилось сдержаться. - Возможность показать Гвардию героически того стоит,- сказал уверенно Алтанзор, смотря на Игдарта,- Не говоря уже о том, получится ещё сильнее маргинализировать противника, что особенно важно в свете медийной борьбы. - Полностью поддерживаю,- ответил уже Ичкехум. - Хорошо,- проговорил неожиданно Кафучанури, от чего Кирилл и Фельеценрдант неслабо так удивились, но почти сразу вернули лицам первоначальное кирпичное состояние,- Предложение комиссара Мерцелиуса принимается. В случае инцидентов, подобных тому, что произошло у Четырнадцать-Двадцать Седьмого, будем пытаться инсценировать спасение выживших. Всеми инцидентами я буду заниматься лично, без меня ничего не делать и не публиковать. «- И почему я вот нихуя не удивлен?» - Следующее. Дезертиры,- продолжил старик,- Они нанесли нам один из самых серьёзных медийных ударов. Понятно, что мы всё отрицаем, однако внешние различия дают о себе знать, люди быстро узнают дезертиров, после чего информация распространяется. Что самое плохое, происходит это также и через слухи, а заявить о простой провокации слишком проблематично, так как всё равно останутся те, кто лично видел дезертиров, а потому не поверит нам. Потому проведите серьёзную работу с тем, чтобы впредь не допустить подобного. Что угодно делайте, но больше такого не должно повториться. «- Много хочешь…»- пронеслось в голове. Тут и так понятно, что приказ заведомо невыполним. - Честно сказать, господин комиссар-капитан, вряд ли это получится сделать,- начал Алтанзор, от чего Кафучанури злобно и при этом немного удивлённо посмотрел уже на него,- Дезертиры будут всегда, в любом полку. Более того, наши условия максимально подходят для этого – отсутствие активной войны и густонаселенный город. Мы можем минимизировать дезертирство, но изжить – не выйдет. Эти слова комиссар-капитану не понравились. Очень сильно. - В таком случае, сделайте все, чтобы минимизировать дезертирство из своих полков,- слово «минимизировать» старик проговорил с нескрываемым ядом в голосе, пускай это не и переходило ту черту, после которой это уже считалось бы нарушением правил приличия,- Также сделайте всё, чтобы все дезертиры, которые всё же сбегут, были пойманы в кратчайшее время. - Тут уже будут свои проблемы,- ответил Ичкехум, что Кафучанури заметно не понравилось,- Подобное потребует серьёзных мероприятий по поиску, а они, в свою очередь, станут заметны сами по себе и привлекут излишнее внимание, что только подтвердит слова противника о дезертирах. - Если не ловить дезертиров, их станет только больше,- сказал Игдарт, как само собой разумеющееся. - С профилактикой дезертирства мы справимся,- в голосе Феофара слышалось ехидство,- Другое дело, что активные поиски медийно опасны для нас и куда более заметны. - Тем более, что единичные случаи тех, кто сбежит так, что их не смогут поймать оперативно, не будут иметь какого-то серьёзного влияния,- продолжил Увок. - Не говоря уже о том, что в скором времени людям просто это надоест слушать и они перестанут на это обращать внимание,- дополнил уже я. - Перестанут обращать внимание на дезертирство из Гвардии?- с сарказмом переспросил у меня Кирилл. - На рассказы о дезертирстве из Гвардии,- поправил я его. - Что так, что так, каждая такая новость – это сенсация,- ответил он мне,- А люди сенсации любят. - Зато не любят однообразия,- я отступать не собирался,- Каждый раз рассказывай людям о том, что где-то что-то взорвалось – шок рано или поздно смениться равнодушием. - Вот тут полностью согласен с комиссаром Мерцелиусом,- ответил уверенно комиссар Ващак, из Семьдесят Шестого Вустрицунского,- В первый раз люди боятся артиллерийской канонады и замирают в страхе. Через неделю они её уже не слышат, хотя она продолжается. - Так или иначе, в приоритете – именно недопущение дезертирства и оперативный поиск тех, кто всё же сбежал,- ответил Кафучанури так, словно собирался закрыть всю эту дискуссию. Она ему явно надоела. - И особенно сильно проследите за этими шамтанарцами. Комиссар Ичкехум, вас это касается в первую очередь. Среди дезертиров были и выходцы из вашего полка. Не говоря уже о том, какого размаха достигло дезертирство из вашего полка. Из-за восстания это прошло пока что незамеченным, но вскоре именно вас начнут обсуждать сильнее всего и уж противник явно позаботится о том, чтобы нанести удар в информационном пространстве, основываясь на этой теме. «- А кто там у нас по информационной войне главный, можно спросить?»- так и хотелось произнести это вслух, но после такого мне ненависть Кафучанури обеспечена навсегда. Нарываться всё же не стоило. - Мы делаем всё возможное, господин комиссар-капитан,- ответил Феофар с уже немного виноватым голосом. - И делаете вы недостаточно,- неожиданно сказал старик. Вот это уже было совсем на грани,- Как это вообще понимать? С момента высадки – тысяча пятьсот двадцать семь дезертиров. «- Сколько!?»- воскликнул мысленно я, одновременно удивившись тому, что Кафучанури решил это проговорить при всех. - Тысяча двести шестьдесят пять из них уже поймали и расстреляли,- уверенно заявил Ичкехум. Подобное, конечно, было хорошим результатом, но вот утешением – откровенно говоря слабым. Одновременно я пытался понять, как шамтанарцы вообще могли сбежать, раз они живут тут, в Призывном Штабе, но потом вспомнил, что тут жила только половина, так как здание было рассчитано на стотысячные Негляртские полки. Ещё сто тысяч жили в городе. Видимо, оттуда и бежали. - А двести шестьдесят два на свободе!- Кафучанури явно начинал вскипать, это прям заметно было,- И теперь непонятно, что вообще с ними делать и что можно от них ждать. Это уже не говоря о том, что именно вы должны предоставлять полкам пополнение, а теперь к ним нет никакого доверия! Новость, конечно, была не из приятных. И ещё довольно неожиданной. Я, конечно, заметил проблемы среди шамтанарцев, однако не думал, что они достигают уже таких масштабов. Да и о Шамтанарском полку я даже не задумывался. - Здесь нужно время, господин комиссар-капитан,- Феофар держался, однако было видно, что ему всё тяжелее держать удар. Как-никак, ситуация была явно не на его стороне. - Времени у нас нет,- с заметным нажимом ответил Ичкехуму комиссар-капитан,- Разберитесь с этим. Любыми способами, хоть децимацию у себя устройте, но я не собираюсь впредь читать отчеты о том, что из вашего расположения вновь сбежали гвардейцы, которых потом приходится ловить хемтарам. У них и так работы слишком много. - Сделаю всё возможное, господин комиссар-капитан,- ответил как можно более спокойно Феофар, на что Кафучанури никак не отреагировал. - Следующее. Мародёрство,- продолжил старик,- Используйте любые казни, но пресеките подобное. Мы не можем себе позволить, чтобы гвардейцы выглядели в глазах общественности кучкой воришек с оружием. Особенно это касается вильярских полкоа. Я в который раз неслабо так удивился. Вот уж неожиданно было такое услышать про полки Алтанзора и Увока. Хотя с другой стороны… Да, тут удивляться не стоило. Жившие в нищете вильярцы вполне могли начать мародёрить квартиры по полной программе, чтобы потом продать своим барыгам. - Сделаю всё возможное, господин комиссар-капитан,- голос Бьюгара прозвучал с виноватыми нотками. - Аналогично,- дополнил Лозам. - Следующее. Наркомания в полках,- на этот раз Игдарт, Фельцердант и остальные комиссары виновато сморщились,- Ситуация с этим становится всё более серьёзной. В Котле уже распространяются слухи, что гвардейцы и платят хорошо, и привезли свои наркотики с Шамтанара и Вильяра. Там же уже есть записи нарков, которые испытывают новые наркотики. «- Да когда ж они всё успевают…»- пронеслось у меня в голове. В очередной раз я удивлялся тому, насколько быстро тут всё происходило. Даже в моей прошлой жизни всё было далеко не так. - Оба аспекта необходимо пресечь немедленно, пока до общественности в полной мере не дошла эта информация о том, что среди гвардейцев есть те, кто употребляет наркотики, и те, кто продаёт. Противник этим явно попытается воспользоваться в ближайшее время, чтобы дискредитировать нас. С этим я был согласен, хотя теперь надо было ещё выяснить, как обстоят дела с этим у меня в полку. Так-то всю эту тему с наркоманами я оставил в долгий ящик ещё после отбытия с Вильяра, так как других проблем хватало с избытком. Теперь же надо было выяснить, кто покупает у местных наркоту, а кто её местным продает. Ещё один пунктик, с которым придется разобраться… Блять, сколько же работы у нас было, ёмаё. - На этом всё,- произнес старик вожделенные слова, от которых стало приятно на душе. Ещё немного и домой,- Все свободны. Все, кроме меня и Кафучанури встали и направились у выходу из зала совещаний. Я же оставался на индивидуальную встречу – мне еще надо обсудить те новые идеи, что предложили мне на совещании касательно морской проблемы. «- Позавчера… Блять, это было позавчера…»- я до сих пор поражался данному факту, который никак не получалось выкинуть из головы. Ощущение было, словно прошел месяц с тех пор. Если не больше. Вскоре все вышли и дверь закрылась. Я остался с Кафучанури один на один. - Слушаю вас, комиссар Мерцелиус,- сухо и холодно начал старик, смотря ровно на меня своими немного раздраженными глазами. - Позавчера, перед самым восстанием, я провел совещание с консультативной группой по вопросам проблем с морскими перевозками. Атаки серьезно усилились. Даже с учетом нахождения солдат на кораблях, потери возрастают. Так как мы не можем увеличить количество солдат, были предложены альтернативные варианты борьбы. Однако, в связи с тем, что они будут иметь свое влияние на перевозки, я счел нужным проконсультироваться с вами. - Лучше сосредоточьтесь на том, чтобы найти нападающих,- холодно и немного резковато ответил Кафучанури. - Господин комиссар-капитан, ситуация на море требует внедрение новых мер противодействия,- попытался я возразить. - Не будет никаких мер,- жёстко проговорил старик, смотря на меня уже с неприкрытой злобой,- Тех, что мы приняли, уже слишком много. Мы не можем себе позволить, чтобы общественность думала, будто бы ситуация ухудшается. Самый действенный способ остановить всё это – найти нападающих и пресечь атаки на корню, нежели просто их отбивать. На этом дискуссия окончена. Если это всё, то вы можете идти, комиссар Мерцелиус. Стало понятно – разговора не получится. Тратить свое время я больше не собирался. - Слушаюсь, господин комиссар-капитан,- ответил я, кивнув. Встав со своего места, я быстро вышел из кабинета, кивнул Алтанзору, Ичкехуму, Куртожу и Игдарту, что ждали своей очереди, и направился к урботтлу. Пора было искать этих грёбаных подрывников.